Небесный дьявол

      Сколько она себя помнит, Незуко жила в безымянной деревне, что располагалась среди гор. Она никогда не покидала это место и не знала, что происходит за его пределами. Ей и не надо было знать, ведь она жила счастливо здесь, со своим братом и остальными.       Все, кто жил в деревне, были родственниками, поразительно похожими друг на друга внешне. Никто точно не знал, насколько близко их родство, поэтому среди ровесников общепринятым было называть друг друга братьями и сёстрами. В деревне не было старосты, какого-то главы или чего-то в этом роде. Каким-то блаженным чудом это место жило по постулатам любви и взаимовыручки. Так могла уживаться только семья.       Незуко жила вместе с братом, который занимался заготовкой и продажей угля. Танджиро был единственным жителем деревни, который то и дело спускался с гор, чтобы продать свой товар. При возвращении он всегда приносил что-то ценное: посуду, одежду, нужные по хозяйству инструменты. Фактически, на Танджиро и его труде жила вся деревня. Незуко всегда удивлялась тому, как её брат мог на деньги, вырученные с продажи угля, покупать все эти вещи. Сестра помогала брату по мере сил, благо их у неё было предостаточно. Танджиро всегда говорил ей, что это лишнее, что она итак делает более чем достаточно, ухаживая за их домом и готовя еду. Незуко стояла на своём - ей хотелось помогать брату во всём, за что бы тот ни брался, желая разделить с ним его ношу главного, если не единственного добытчика в деревне.       И вот однажды, за ужином, она спросила Танджиро о том, почему бы ей не пойти с ним, когда тот вновь будет спускаться с гор. Брат осёкся и как-то странно посмотрел на неё. После чего ответил:       — Сестра, ты никогда раньше об этом не просила. Что-то случилось?       — Я же и так помогаю тебе по хозяйству. К тому же мне не о ком заботиться, пока тебя нет. Я успеваю переделать все дела и сижу без дела, - Незуко пожала плечами, - Это скучно. И бесполезно. Я могу сделать больше для деревни, если пойду с тобой.       Танджиро задумался. Его бордовые, почти алые глаза чуть скосились вбок, за спину сестре. Наконец, спустя минуту, он ответил:       — Ты права, сестрёнка. Твоя помощь для деревни будет неоценима, - и когда Незуко готова была обрадованно обнять брата, тот ошарашил её, - Танджуро обуяла хворь. Твоя помощь Киэ будет очень кстати. Ей нелегко ухаживать за мужем и детьми одновременно.       - Что?! - Незуко аж привстала со стола, из-за чего содержимое кружки с чаем разлилось на пол, - Танджуро болен?! Как?! Он же…       — Просто человек, - мрачно и грустно сказал старший Камадо, - Слабый телом, сильный духом. Но этот дух его не спасёт…       — Почему ты так говоришь? Танджиро, он ведь… он…       На лицо брата налезла грустная улыбка. Он смотрел на сестру так, словно видел перед собой совсем крохотного ребёнка, только-только научившегося говорить. Такого кристально наивного и чистого…       Лихорадка Танжуро продлилась до самого возвращения брата. Он заметно исхудал, но при этом держался бодро и со спокойной улыбкой позволял Незуко ухаживать за собой. Неделя прошла как один день.       По возвращении Танджиро как всегда принёс с собой припасы. Вяленое мясо, в основном. Дни потекли в привычном рутинном потоке.       Однако в один из дней в этот ручей бросили камень.       Из тёмного, густого леса пришёл человек. Огромный, его плечи могли загородить трёх человек. Совершенно дикий на вид, он был одет в звериные шкуры. Однако лицо его было красиво, словно высоченно из камня, пусть и покрыто шрамами — они ему определённо шли. Какое-то странное чувство возникло в душе Незуко как только она его увидела — словно маленький червячок начал прогрызать себе путь наружу.       Она не слышала, о чём неизвестный говорил с её братом. Кажется, они были знакомы. И если Танджиро был меланхоличен и улыбчив, то вот лицо гостя не выражало ничего, кроме мрака самой глубокой пещеры.       Старший Камадо попросил её принести ему и гостю две заготовленные порции бенто. Кажется, только сейчас мужчина в шкурах обратил на неё внимание — его взгляд очень не понравился Незуко.       Думая об этом, девушка открыла двери в хранилище. Здесь было сухо и холодно, даже слишком холодно. Вдохнув режущий горло воздух, Незуко взяла в руки свёртки и направилась к выходу.

Помоги…

      — Что?       Вздрогнув всем телом и уронив на землю еду, Камадо резко обернулась. Но в помещении всё было по старому — полки, заполненные разным съестным и висящие на крюках куски вяленного мяса. На самом деле, это мясо занимало большую часть хранилища. Незуко никогда не понимала, зачем небольшой деревне так много мяса, но уже давно свыклась с мыслью, что это не её заботы.       — Здесь кто-то есть?       Ответа не последовало. Преодолев страх, она изучила всё помещение, все углы, однако ничего так и не нашла. Возвращаясь к брату, она подумала, что это, конечно же, ей привиделось. Она смотрела в землю и только из-за этого заметила красную лужу, в которую иначе бы наступила.       Это была кровь. А рядом лежало обезглавленное тело.       Вскрикнув от ужаса, Незуко упала на землю и закрыла рот руками. В следующие секунды произошло так много всего, что она просто не смогла в полной мере это осознать. Из ниоткуда начали появляться люди с мечами, а жители деревни стали нападать на них. В людях, которых она знала с рождения, словно пробудилась какая-то потусторонняя сила, казалось, что даже дети могли руками порвать человека на лоскуты. Затем словно поднялся вихрь. Дома сносило какой-то неведомой силой, источник которого был Камадо не ясен. В мгновения мирная деревня превратилось в эпическое поле брани, и хрупкая девушка едва ли могла расчитывать здесь выжить. В какой-то момент, когда Незуко воочию увидела, как женщину, живущую с ней по соседству, разрубили от плеча до поясницы, а та продолжила с остервенением рвать плоть своего противника, она просто… отключилась.       Проснулась она, лёжа на чьих-то коленях. Вернее, она, конечно, сразу же поняла, чьи они. Открыв глаза, девушка встретилась взглядом с Танджиро. Он мирно улыбался и напевал приятную колыбельную. Однако… глаза. Глаза его были цвета спелой сливы, а зрачки вытянуты, как у кошки.       Вокруг была разруха. Кое-где даже слышался рёв пожара. Их деревня перестала существовать. Незуко не хотела отрывать взгляд от лица брата, ибо знала, что не хочет увидеть то, что их окружало. То, от чего так смердило смертью.       — Братик… Ч-что произошло? Я не понимаю…       Танджиро улыбнулся ещё шире. Из под его губ показались острые клыки. Сердце Незуко словно замерло. В висках запульсировала боль. Она скривилась. Воспоминания, такие обрывистые и неоформленные, стали всплывать и сразу теряться в потоке других.       — Тише, сестрёнка.       Брат принялся нежно гладить Незуко по голове. Такая привычная забота показалась ей удушающе противной. Она попыталась вскочить, но казавшаяся расслабленной рука её брата обняла её, словно непреодолимый каменный свод сжимая её грудь.       — От… пусти!..       — Никогда.       Взяв её за подбородок, Танджиро заставил сестру посмотреть прямо в его алые глаза…       Сколько она себя помнит, Незуко жила в безымянной деревне, что располагалась среди гор…