Соперник

- «Эй, это тот новенький?» - твой брат толкает тебя плечом, показывая в сторону сержанта Железная Лапа, стоящего поодаль с неизвестным вам солдатом. - «А мне-то откуда знать?» - шепчешь ты, пихая Горди локтем в ответ. Оглядываясь по сторонам, ты приходишь к неутешительному выводу: ваш отряд выглядит, как сборище полных придурков. Сегодня утром объявили о прибытии новичка, к чему ты отнесся скептически, в отличие от остальных. Только и разговоров было, что о нём: «Вы слышали? Он уже бывал в волшебном лесу!»; «Кажется, он отличился перед одним из командиров?»; «Говорят, он невероятно красив!». Ага, конечно. Если он такой весь из себя замечательный, почему же его распределили в отряд зелёных новобранцев, только проходящих обучение? Кажется, все кроме тебя забыли, что значит критически мыслить. И теперь толпятся на плацу, перешептываясь, словно школьницы. - «Эй, да кто он вообще такой?!» - удивлённый возглас выводит из оцепенения, заставляя взглянуть на сцену, открывшуюся перед тобой. Тебе приходится стиснуть зубы, чтобы твоя челюсть не поцеловалась с землёй. Какого чёрта вообще происходит? На всякий случай протирая глаза, ты убеждаешься, что видимое тобой – не какой-то обман зрения. Ваш сержант, любящий между делом напоминать, что вы «тупое пушечное мясо» и доводить на тренировках до седьмого пота за малейшую провинность, жмёт руку медведю в форме новобранца. Если раньше новенький вызывал скорее раздражение, чем интерес, теперь он полностью завладел твоим вниманием. Ты обязан узнать о нём как можно больше. Первой в глаза бросается его белоснежная шерсть, на вид мягкая, словно облако. Ты никогда в жизни не видел ничего подобного. Незнакомец к тому же довольно высок, почти дотягивается ростом до сержанта. Пусть на нём та же форма, что и у всех рекрутов, она явно выделяется – слишком уж чистая, как будто бы совсем новая. Ты поднимаешь взгляд на его лицо и…о, нет. НетнетнетнетНЕТ! - «Азулин, его глаза!» - тихий голос Горди окончательно выводит тебя. - «Закрой. Свой. РОТ!» - злобно шипишь ты сквозь зубы на своего брата. Этот белобрысый, холеный, мерзкий, отвратительный ублюдок. Он, блять, украл твои глаза. Они абсолютно такие же. На тебя, словно издеваясь, смотрят издалека два прекрасных глаза цвета неба, цвета, которым ты так гордился. Ни у кого не было таких глаз. Ты был единственным. А теперь он появляется и забирает себе всё внимание. Ты снова глядишь вокруг. Все смотрят на него с восхищением. Обсуждают, как он хорош. Ты клянешься, если кто-то скажет хоть слово о… - «Вау! Его глаза такие-» - твой кулак мгновенно врезается в лицо говорившего с оглушительным хрустом. Ты толкаешь его на землю всем своим весом и начинаешь снова и снова беспорядочно наносить удары, один за другим. Клубы пыли поднимаются вокруг вас, и то ли из-за них, то ли из-за пелены перед глазами невозможно разобрать, кого ты вообще бьёшь. После секундного замешательства ваш отряд поднимает возмущённый шум с примесью паники, но ты почти не слышишь его благодаря крови, стучащей в ушах. Кажется, чьи-то руки пытаются оттащить тебя от тела, но ты вырываешься со всей силой, что у тебя есть. Прибить Ты должен прикончить того, кто посмел сказать, что его глаза красивы. Ты видишь перед собой лишь белоснежное лицо с этими самыми глазами, которое тебе нужно превратить в кровавую кашу. Тяжёлое дыхание с привкусом горькой пыли превращается в низкое рычание, слюна стекает вниз по подбородку. Твои руки находят шею противника, крепко сжимая, впиваясь когтями со всей силы. Полузадушенный хрип становится музыкой для твоих ушей, маниакальная улыбка расцветает на губах оскалом. - «Азулин! Хватит, пожалуйста!» - отчаянный голос Горди приводит тебя в чувство, заставляя на секунду замереть. Этого замешательства хватает, чтобы ты пропустил крепкий удар в челюсть. Твоя голова откидывается в сторону, боль резко расцветает, отдаваясь пульсацией в мозг. О, он тебе за это ответит. Ты замахиваешься для следующей атаки, с силой отводя локоть назад, но не успеваешь ничего сделать. Огромная лапища твоего соперника больно хватает тебя за загривок, впечатывая лицом в землю. Ты вырываешься и бешено рычишь, клацая зубами, но сильное тело придавливает сверху, выбивая весь воздух из лёгких. Твои руки с хрустом заламывают за спину, удерживая. - «Очнись! Ты явно не в себе» - о, ты узнаешь этот прокуренный голос из тысячи. Ну конечно это был Коко, кто же ещё. Чёртов здоровенный амбал, и кто додумался назвать его уравновешенным? Ты часто дышишь, всё ещё пытаясь высвободиться. Чисто из упрямства, хоть и знаешь, что не выйдет. - «Отпусти меня, ты знаешь, что сам виноват. Нужно было следить за своим языком» - туман гнева рассеивается, и волей-неволей тебе приходится потихоньку успокоиться, выравнивая дыхание и прекращая дёргаться. - «Отпущу, как только одумаешься» - эй, это что сейчас было? Снисходительный вздох? И вот тебе снова хочется ударить его пару раз, для профилактики. - «Эй, какого чёрта здесь происходит? Вас, придурков, нельзя оставить одних на пять минут?» - рявканье сержанта Железная Лапа, спешащего к вам, возвращает всех с небес на землю. Ну, ты и так на ней валялся. - «Слезай с меня, конская туша. Не хочу встречать начальство, упав ниц» - кряхтишь ты. Серьёзно, сколько весит этот бугай, тонну? Ты кое-как встаёшь, пытаясь отряхнуться от грязи. Коко запрокидывает голову, тихо ругаясь: лицо у него превратилось в то ещё зрелище. Ты прикладываешь все силы, чтобы не ухмыляться. Что ж, ты будешь считать, что это один/один. - «И кто это начал? Вы оба будете пахать у меня на исправительных работах, пока ваш мозг хоть сколько нибудь не увеличится!» – брызжа слюной во все стороны и раздуваясь от гнева, ваш сержант подлетает к «полю битвы». Ты ничуть не считаешь себя виноватым, но знаешь, что тебя им сделают. - «Драка была обоюдной, сэр» - тут же послушно отчеканивает Коко. Что за? Ты тут же оскаливаешься. Он что, думает, тебе нужна его бесполезная жалость? - «Я был инициатором, сержант!» - возмущённо восклицаешь ты. - «Тогда Коко – две недели исправительных работ, Азулин – четыре! И ни днём меньше! Вам повезло, что у нас военное положение, кретины, а то жрать бы вам тюремные харчи до конца дней!» - ещё немного, и у него капилляры в глазах полопаются, это ж надо так орать. Обычно ему нет дела до того, устроили вы маленькую потасовку или нет, но сегодня всё иначе. Любому, кто не обделён мышлением, сразу становится понятно, из-за кого.Ваш сержант-крикун выделывается перед новеньким, ну и стыд. - «Не могли бы вы представить меня наконец отряду, сержант?» - воу, ты не ожидал, что у него будет настолько низкий голос, который абсолютно не вяжется с его лицом. И что это за приказной тон? Он, мать его, указывает вышестоящему, что ему делать? Милая улыбка на его лице выглядит, как издевательство. - «Кхм, конечно! Отряд, с сегодняшнего дня в наши ряды вступает новенький. Имя – Моффи. Надеюсь, вы будете к нему дружелюбны?» - эй, не надо так смотреть на тебя. Да уж, кого-то тут явно пристегнули на поводок. Теперь ваш командующий стал похож на послушную собачку, что за мерзость. «Моффи», даже имя отвратительное. Ты уже его терпеть не можешь. Все радостно толпятся вокруг него, выпрашивая разрешения пожать руку. Что за кретины? Он обычный солдат, а не знаменитость. Его глаза находят твои, окатывая тебя холодом. Ты только что навалял силачу номер один вашего отряда, и он думает, что презрительный взгляд сможет напугать тебя? Ха! И зачем он подходит? Ты не дотронешься до его ладони и под страхом смертной казни. А эта ухмылочка… - «Уж прости, тебе руку не пожму. Боюсь запачкаться». Эта чёртова сволочь. Лишь тяжёлая лапища Коко на твоём плече останавливает от того, чтобы превратить рожу этого напыщенного ублюдка в кровоточащее месиво.

***

Розовый мишка виновато глядел на золотистого, протягивая ему смоченный в спирте комочек ваты. - «Тебе тоже нужно пойти в госпиталь, Коко!» - воскликнул он взволнованно. - «Нет уж. Если пойду туда сейчас, точно получу ещё» - усмехнувшись ответил раненый, сидящий на кровати, кивая в благодарность и прижимая вату к ссадине,чуть шипя. - «Что? Но почему?» Желтый медведь немного помолчал, как будто задумавшись. - «Что ж, я тоже разозлился бы, прерви кто-нибудь моё свидание».

***

Утреннее солнце мягко освещает комнату, когда ты тихо приоткрываешь дверь. Вместе с рядами заправленных чистым бельём постелей и запахом медикаментов тебя встречает удивлённый взгляд розовых глаз. - «Азулин! Неужели ты опять подрался?» - его голос должен бы пристыдить, но ты ощущаешь лишь тёплое чувство облегчения, которое сворачивается в груди пушистым клубком. Ты входишь в комнату, отдавая честь. Всё тело болит, словно по нему топталось стадо единорогов, но ты встаёшь ровно, вытягиваясь по струнке, чтобы казаться как можно выше. -«Он получил за дело, капрал Помпон» - на твоём уже распухшем лице сияет улыбка и нет ни капли раскаяния.