Can we go back again?

Неловкая пауза прервалась громким «ещё по одной» от Чанбина. Ликс сильно жалел из-за того, что сегодня решил ехать на недавно-купленной машине своего дяди — отца Минхо, а не взял такси, потому что выпить хотелось очень сильно. Непонимание всего того, что происходит сегодня ощущалось все сильнее. Откровенность Хенджина он списал на алкоголь, ведь хорошо знал своего бывшего парня. После определенного количества выпитого, в Джинни просыпалась дремлющая глубоко внутри него Королева Драмы. Он мог начать страдать на пустом месте, но это проходило так же внезапно, как и начиналось. Обычно после подобных «приступов», парень отрубался. Но сейчас он продолжал бодро общаться с другими. Перчика в непонимание происходящего добавило признание Чанбина и последующее открытие в виде его отношений с Сынмином. Почему за все это время никто ничего не говорил ему? Феликс мог понять Минхо. Его отношение к Хвану отражалось даже сейчас. С Сынмином он тоже особо не общался. Но ожидать подобного от Чанбина, Чана и, тем более, Хана, он не мог. Да, последний влился в компанию сравнительно недавно, но последние пять лет они с Чонином были для Бокки самыми близкими людьми. Ликс встал со своего места и, сказав, что ему необходимо подышать, направился к двери. Чонин пошел за ним, но парень мягко объяснил, что ему необходимо побыть одному сейчас. Оказавшись на улице, Феликс глубоко вздохнул теплый вечерний воздух, и отправился за дом, где стояли большие качели. Опустившись на них, Ёнбок слегка оттолкнулся ногами от земли и погрузился в собственные мысли. Для него сегодня был слишком эмоциональный день. Стало тяжело сдерживать истинные чувства, спрятанные под маской счастливого и влюбленного парня. Особенно в виду открывающихся обстоятельств. Феликсу нужно было немного времени, чтобы разложить все по полочкам. Это надо было сделать сейчас, иначе позже он окончательно запутается. Однако сейчас этому было не суждено произойти, поскольку из дома раздался подозрительный шум. Однако Ликс пока не собирался возвращаться, стараясь найти успокоение для своего разбушевавшегося сердца. Внутри был Чан, а значит, что бы там не началось, будет пресечено. — Феликс, помоги! — раздался со стороны крыльца взволнованный голос Дженнифер. Парень торопливо бросился обратно ко входу. По щекам девушки текли слезы. — Там Хёнджин… А Чонин… Потом Минхо… — Дженнифер, сейчас успокойся пожалуйста, хорошо? Я не понял ничего из того, что ты сказала. Постарайся спокойно объяснить, что внутри произошло… — Феликс заглянул во взволнованные глаза девушки, положив руки на ее плечи в попытке успокоить. — Хёнджин… Он внезапно напал на Чонина и разбил ему губу. За него вступился твой брат и началась потасовка. Чан пытался их разнять, но в итоге получил сам, и… — дослушивать Ёнбок не стал, бросившись внутрь. Первым делом он подошёл к Чонину и заглянул ему в лицо, убирая руку парня с салфеткой. Травма была незначительной. О Минхо, удерживаемом Чаном заботился Хан, но судя по внешнему виду обоих парней, все было не так серьезно. Хёнджин же сидел на полу, привалившись к дивану. Кровь из разбитой брови стекала на футболку, не смотря на то, что он прижимал белоснежный платок, выданный Феликсом некоторое время назад. Ёнбок подошёл к бывшему парню и опустился рядом с ним на корточки, мягко убирая его руку и самостоятельно прижал платок к ране. — Ну и с каких пор ты стал таким драчуном? — произнес Феликс, заглядывая Хенджину в глаза. — Нельзя без повода кидаться на людей. Ты же раньше сам так говорил. Что изменилось? — Тебя больше нет в моей жизни, а в жизни этого, — Хван указал на Чонина, — есть. Но он этого не ценит. Ты ушёл, а он стал откровенно заигрывать с Чаном. Я не хочу, чтобы тебе вновь пришлось пережить то же самое. — Да не заигрывал он! Собственная вина режет глаз, поэтому видишь у других того, чего нет, — бросил Минхо с дивана. — Я хорошо знаю парня своего брата. Он никогда так не поступит, в отличие от тебя! — Я признаю, что совершил ошибку, но мне кажется что это касается только меня и Феликса. При всем моем к тебе уважении, не тебе в это лезть, — Хёнджин дёрнулся вперёд, но поморщился от боли из-за того, что младший Ли намеренно сильнее надавил на прижимаемый к ране платок. — Успокойтесь оба, хорошо? — обманчиво ровным голосом произнес Ёнбок. Оба парня знали, что младший начинал говорить так, когда начинал выходить из себя. — Крис, а ты куда смотрел? Нельзя было как-то это предотвратить? — Я отвлекся немного, — внезапно смущённо произнес Крис, опуская глаза. Кончики его ушей покрылись румянцем. Феликс закатил глаза. Он прекрасно понимал, что это значит, поэтому перевел взгляд на Чонина, который виновато опустил глаза. — Главное, что в итоге все целы. Ну… Почти. Но думаю, что швы накладывать никому не придется. — Вот за сегодняшний день я уже третий раз думаю, какой черт меня дёрнул лететь 13 часов в Сеул на два дня, чтобы повидаться с друзьями, которые, как оказалось, врали мне на протяжении пяти лет. Не так ли, Чанбин? Громче всех кричал, как Хёнджин счастлив с Сынмином, при этом спокойно строил с ним отношения сам. Хан, который наверняка обо всем знал, но тоже почему-то молчал. От Криса я в принципе подобного не ожидал. Вы считаете это все нормально? Получается, что предавший меня человек оказался самым честным из вас? Кому я должен теперь доверять? — Мне ты всегда можешь доверять, — раздался тихий голос Хенджина, который не сводил пристального взгляда с любимого лица. — Да, я совершил непоправимую ошибку, но я всегда был с тобой честен. Что бы между нами не происходило. Феликс прикрыл глаза, сдерживая слезы обиды на друзей, слезы боли за самого себя, которую все ещё причиняло прошлое. Хёнджин, заметив состояние бывшего парня, положил ладонь ему на плечо, давая понять, что он рядом. Неожиданно для всех присутствующих, Ёнбок обнял Хвана, утыкаясь лицом в его грудь. Хёнджин чувствовал, как ткань его футболки становится мокрой. Он осторожно обнял своего Ликси за плечи позволяя ему выплакаться. — Я же не хотел скрывать правду! — внезапно вскочил Хан. — Минхо, ты говорил, что так будет лучше, но ведь это не так! Все вы ранили Феликса сильнее, и я вместе с вами. Он же доверял вам, видел в вас опору в сложные моменты, а что сделали вы? Думаете стало лучше? Я вот не уверен… — Хан опустился на колени рядом с другом и стал поглаживать его по плечу, негромко извиняясь перед ним. Тишина стала слишком заметной. Аккуратные шаги Дженнифер, которая принесла аптечку, казались очень громкими. Каждый обдумывал то, что произошло за сегодняшний вечер. Вытерев слезы, Феликс взял аптечку из рук девушки и стал осторожно обрабатывать бровь Джинни. Кровь к этому моменту практически перестала течь. Хван же не сводил пристального взгляда с любимого, заботящемся о нем. Его сосредоточенное лицо казалось сейчас особенно красивым. Хотелось остановить все манипуляции парня нежным поцелуем, но Хёнджин понимал, что не имеет на это никакого права. По крайней мере сейчас. Пользоваться минутной слабостью, он не собирался. Любовь должна быть обоюдной, иначе это становится изнасилованием. Закончив обрабатывать рану, Феликс осторожно приклеил пластырь. Под настойчивым взглядом бывшего парня, Хёнджин вернулся на диван. — Я так подозреваю, что сегодня все остаются у нас, — тихо произнесла Дженнифер, забирая аптечку. Она помогла обработать рану Чонину, пока Феликс был занят Хваном. — Я пойду подготовлю комнаты. — Я, пожалуй, поеду сегодня домой, — уверенно сказал Феликс и посмотрел на Чонина. — Ты со мной? — тот отрицательно покачал головой, виновато опуская голову. — Тогда я, пожалуй, поеду. Хорошего всем вечера. — Ликси, — окликнул идущего к двери парня Джинни. — Не подбросишь меня до дома? Я тоже думаю, что лучше отдохну дома. За руль я, к сожалению, сесть не в состоянии. — Поехали, — пожал плечами Феликс.- Собирайся, я подожду тебя в машине. Не прощаясь Ли младший вышел из дома, уверенным шагом направляясь к своей машине. Хёнджин вышел следом буквально через несколько минут. Для начала он прошел к своей машине, чтобы забрать документы и убедиться в том, что она закрыта. Эта минутная передышка нужна была для него, чтобы собраться с мыслями. Поездка вдвоём — хороший способ наладить отношения. Обманывать его не хотелось после всего, что произошло сегодня. Нельзя было разрушать то хрупкое доверие, сохраняющееся между ними. Глубоко вздохнув, он прошел к машине возлюбленного и опустился на пассажирское кресло. — Спасибо, что не отказал. Понимаю, что не должен был тебя просить, но оставаться правда не хотел, — тихо произнес Хёнджин, пока Феликс заводил двигатель. — Мне не трудно, Джинни. Что бы не произошло между нами в прошлом, я все ещё считаю тебя своим другом. Хочу попросить тебя только не поднимать сейчас тему прошлого, хорошо? Если хочешь обсудить, мы обсудим, но только когда ты будешь трезв, а я переварю все произошедшее сегодня. — Хорошо, — коротко ответил он, слегка улыбнувшись. Хван готов исполнить любое желание Феликса, пока тот находится рядом. К тому же он не исключал возможность диалога, а это было куда важнее сиюминутных желаний. Негромкая музыка и лёгкое покачивание окончательно расслабили Хенджина, и он задремал, прекрасно зная о том, что Ликси знает его домашний адрес. Через некоторое время он почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. — Мы приехали. Надеюсь, ты все ещё живёшь по прежнему адресу, — слегка улыбнулся Ёнбок. — Отдохни как следует. — Ликси, может… Поднимешься? Я даю слово, что никакие разговоры затевать не буду. Просто я давно тебя не видел и неизвестно, когда увижу в следующий раз. И не говори, что у тебя есть парень. Все прекрасно понимаю… — После твоих слов о том, что он заигрывал с Чаном, и, факт того, что Чонин предпочел остаться там, вместо того, чтобы поехать со мной домой, я уже не уверен, что он у меня есть, — улыбнулся Феликс. — Так что идём, угостишь меня своим фирменным чаем. Покрепче не предлагать. Я за рулём. Хёнджин улыбнулся ответу Феликса, скрывая удивление на спокойную реакцию возлюбленного на то, что его парень возможно перестал быть таковым. Казалось, что этих двоих вообще ничего не связывало, а их отношения были банальной игрой на публику, однако он решил оставить это мнение при себе, чтобы не портить возможность наладить их отношения. Вместе они вошли в дом, поднялись на этаж и вошли в квартиру, стены которой хранили множество их совместных воспоминаний.