Can we go back again?

Хёнджин, будучи гостеприимным хозяином, сразу включил чайник. Извинившись перед Феликсом, он пошел к себе, чтобы сменить испачканную собственной кровью футболку. Через пару минут он достал из шкафчика заварочный чайник и насыпал внутрь фруктовую смесь, которую когда-то очень любил бывший парень. Залив кипятком, Хван наполнил чайник водой и включил ещё раз. Ликс все это время осматривал квартиру, отмечая, что за пять лет здесь абсолютно ничего не изменилось. Даже пятна от чая на светлой стене, капли которого разлетелись в разные стороны, когда Феликс уронил кружку, узнав о желании Хенджина расстаться. Он вернулся на кухню и присел на стул, наблюдая за суетящимся Хваном. Легко улыбнувшись самому себе, Ликс беззвучно подошёл к бывшему. — Тебе чем-нибудь помочь? — спросил он, замечая на кухонной тумбочке упаковку своего любимого чая. — Надеюсь он не пятилетней давности. За это время весь его вкус ушел в прошлое. — Не переживай, я купил его только вчера, когда пошел в магазин за продуктами, — улыбнулся Хван. Находится на небольшой кухне вдвоем было самой правильной вещью в его жизни. — Ты хотел сказать за полуфабрикатами? Или ты всё-таки научился готовить? — Феликс прошел к холодильнику и действительно увидел различные наборы готовой еды и был полностью уверен, что морозильная #камера была забита тем же самым. — Серьёзно, Джинни? Тебе 26 лет, а готовить не умеешь. Не стыдно? — Не стыдно. Я научился готовить омлет с беконом. Знаешь, получается очень вкусно. Могу приготовить прямо сейчас… — Нет, спасибо. Я, пожалуй, воздержусь. Крис с Дженнифер наготовили много вкусного. Пока все пили, я ел. Если съем что-нибудь ещё, то я непременно лопну… Кстати, а зачем ты покупал чай? Ты же кофейный маньяк и чай не пьешь вообще, хотя он полезнее. — Однажды, один очень красивый парень, сказал, что не все люди жить не могут без кофе и для таких случаев дома обязательно нужно держать упаковку хорошего чая, — произнес Хёнджин и слегка улыбнулся. Феликс на мгновение опустил глаза, а на щеках проступил румянец. Ему льстило, что Джинни помнит то, что он сказал ему целую вечность назад. — У тебя хорошая память. Кажется, это было около семи лет назад, а может и раньше, — Ликс задумался на мгновение. — Мы с тобой знакомы целую вечность. Столько воспоминаний… — Как тебе не стыдно, Ли Феликс? Это было восемь лет назад, когда ты впервые приехал на каникулы к Минхо, а родители подарили мне эту квартиру на восемнадцатилетие. Через год ты переехал в Сеул. — Откуда такая точность? — удивлённо спросил Ликс, не сводя глаз со старого друга. — Благодаря твоей привычке записывать важные даты, — Хёнджин сходил в свою комнату и принес ту самую коробку, предусмотрительно убрав письмо, чтобы оно не терзало Ликси воспоминаниями. Поставив ее на стол, он нашел нужную фотографию, сделанную в этой самой квартире и показал дату на обратной стороне. — Серьёзно, ты оставил все содержимое? — удивлённо спросил Феликс, заглядывая внутрь, поднимая фотографии и добираясь до самого дна. — А где? — Не знаю, о чем ты говоришь, потому что там лежали две вещи, но обе сейчас в недежном месте. И не проси, не отдам, — Хёнджин улыбнулся и поднял рукав лонгслива, демонстрируя тот самый сделанный Ликсом браслет. Феликс трепетно коснулся его рукой. — Ты до сих пор его носишь? — большие карие глаза заполнились слезами, а маленькие пальчики слегка дрожали, перебирая пластиковые бусинки с буквами, формирующие незамысловатое «Forever». — А разве могло быть иначе? На нем написано «Навсегда». С какой стати я должен его снимать? Но сейчас мы не будем об этом говорить, поскольку ты сам об этом просил. Давай просто попьем чай, — Хёнджин тепло улыбнулся и пошел наливать чай в чашки, стараясь рутинными действиями успокоить своё колотящееся сердце. Однако за своей спиной он услышал всхлип, а за ним ещё один. Джинни бросился к Феликсу. — Эй, Ликси, ты чего? Не нужно плакать. — Получается, что я предал нашу дружбу? — произнес он, обнимая бывшего парня и утыкаясь лицом в его грудь. Хван приобнял его, поглаживая по спине. — Ведь я снял браслет, а ты, оказывается не переставал его носить. — Малыш, ты точно не виноват в том, что произошло. Я бы на твоём месте, наверное бы не просто снял все украшения, так или иначе связанные с тобой. Я бы их выбросил, а ты такой сильный. Со всем справился, вступил в новые отношения. Я лишь надеюсь, что Чонин делает тебя счастливым, Солнце. Не плачь, это разрывает мне сердце. — Я так скучал, Джинни, — всхлипнул Ликс, крепче сжимая руки вокруг тела бывшего парня. — Мне было мучительно больно осознавать, что ты меня больше не любишь, но несмотря ни на что мне так сильно тебя не хватало. Почему ты не подошёл тогда в Сиднее? Ты же был там, я тебя видел. — Ликси, ты был счастлив в компании своих друзей. Разве мог я подойти и испортить тебе настроение своим присутствием. К тому же, было больно видеть тебя обнимающим другого парня, хоть я и не имел на ревность никакого права, поскольку первым поступил подло. — Я специально его обнял, чтобы понять, испытываешь ли ты ко мне хоть что-то? — парень снова всхлипнул. — Но ты ушёл, даже не пытаясь со мной заговорить. Тогда я решил, что больше никогда не буду вспоминать о тебе. — Моё же ты Солнце! Я был таким идиотом. Не только в Сиднее, но и тогда, когда с чего-то решил, что влюблен в Сынмина. Я слишком поздно понял, что не хочу и никогда не хотел быть рядом с ним. С тобой я уже не мог даже поговорить… У тебя очень заботливый брат, — грустно улыбнулся Хёнджин, продолжая успокаивающе поглаживать Феликса по спине, наслаждаясь этой возможностью держать его в объятиях. — Который обманывал меня на протяжении пяти лет. Джинни, я все эти годы был уверен, что ты встречаешься с Сынмином. Даже иногда думал, как вы справляетесь с отношениями на расстоянии, ведь между Парижем и Сеулом огромная разница во времени — Я бы никогда не обрёк любимого человека на испытание отношениями на расстоянии. Я либо остался бы сам, либо убедил бы его уехать со мной. Ты же меня знаешь… — Думал, что знаю, а вот теперь уже не уверен. Видишь сколько нового о тебе узнал спустя пять лет после нашего расставания, — Феликс нехотя отстранился от Хенджина и вытер опухшие от слез глаза. — Ремонт здесь не делал из-за отъезда? — Нет. Я не хотел ничего менять. Здесь очень много воспоминаний, связанных с тем, как любил я, и как любили меня. А так же напоминание о том, как я по собственной дурости все это просрал… Никогда не прощу это самому себе. Хёнджин вернулся к приготовлению чая и вскоре поставил две чашки на стол, опускаясь на стул рядом с Феликсом. Стало тихо, прерываемая лёгкими постукиваниями ложечек о стенки кружек. Однако она не была гнетущей. Скорее комфортной. Ликс был задумчив, а Хван, пользуясь случаем, просто наблюдал за ним, желая запомнить кажду чёрточку любимого лица, расположение каждой веснушки. То, как он убирает свои темные волосы с лица и задумчиво покусывает собственные губы. Запоминал, чтобы потом перенести на холст и повесить на самое видное место в этой, ставшей одинокой, квартире. Они не знали сколько прошло времени несколько минут, а может и больше часа, но в какой-то момент взгляд Феликса снова сфокусировался на Хенджине. Отодвинув кружки от края стола, он взвешивал все за и против того, что собирается сделать. Это было неправильно, но необходимо. Невидимые чаши весов колебались, отклоняясь то в одну сторону, то в другую. Однако необходимость в итоге перевесила. Резким движением подавшись вперёд, прикоснулся своими губами к губам бывшего парня. Хван замер от неожиданности, но ощущение вкуса любимых губ отключило рассудок. Пару секунд, и он ответил на поцелуй, выливая в нем свою вину, свою любовь. Давая Ликсу понять все, что не мог сейчас сказать словами. Руками он обхватил голову любимого, продолжая поцелуй. Дыхание сбилось. Мягкие темные пряди приятно скользили между пальцами. Поняв, что теряет контроль над собой, Хёнджин с трудом отстранился. — Феликс, что это сейчас было? — тяжело дыша произнес Хван, пытаясь взять себя в руки, потому что он был близок к тому, чтобы лишится остатков самоконтроля. — Джинни, я пока не готов об этом говорить, но… — парень собрался с мыслями. — Впереди выходные. Давай уедем куда-нибудь и проведем время так, будто этих пяти лет не было. Мне нужно кое в чем разобраться, но не хочется, чтобы кто-то мешал. Если ты не можешь, я пойму и уйду прямо сейчас. — Завтра с утра билеты есть на рейс до Чеджу. Обратные тоже кстати пока есть. Я покупаю? — спросил Хван, поднимая взгляд на свое солнце, но вдруг замер, вспомнив кое-что значимое. — Подожди, но как же Чонин? Он не будет против? — Хёнджин, не думай сейчас об этом. Это мои заботы, и я с этим разберусь после возвращения. А сейчас заказывай билеты, — Ликс достал из внутреннего кармана джинсовки свой паспорт и отдал его Джинни, чтобы тот мог оформить билеты. — Рейс завтра рано утром. Я без машины. Останешься сегодня у меня? Вещи собирать не будем. Купим все самое необходимое там. Если хочешь, могу уступить тебе спальню. Сам лягу на диван… — с надеждой спросил Хёнджин, оформив покупку билетов на самолёт и даже забронировал им два соседних номера в отеле, решив не рисковать с одним на двоих. — Мне кажется, мы всегда помещались на одной кровати вместе. Может не будем изменять традициям? — улыбнулся Феликс, встретив такую же широкую улыбку в ответ. — Ну и отлично. Добиваем чай, убираем со стола и спать, раз рейс завтра ранний. Минут через тридцать ребята зашли в спальню, по очереди приняли душ и легли в кровать. Феликс отключился сразу, едва его голова коснулась подушки. Убедившись, что любимый крепко спит, Джинни аккуратно открыл ящик прикроватной тумбы и достал оттуда шкатулку с их кольцами. Осторожно, стараясь не разбудить свое спящее счастье, Хван вернул браслет на руку Ликса, а кольца положил в свой рюкзак, куда покидал сменное белье, по паре футболок и шорт для себя и Ёнбока и только потом лег спать, заключив возлюбленного в трепетное объятия. Утром, проснувшиеся друзья увидели на своих телефонах уведомление. Щёлкнув по нему, открылся профиль Феликса в соцсети, который не обновлялся пять лет, а в нем несколько новых фото, сделанных кем-то сторонним и лаконичная подпись: «Приятных выходных! Чеджу, жди меня, я скоро».