СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

Аврора перестала бегать по кукурузному полю. Оно стало нашим с Кейти. — Я нравлюсь Амелии. — С чего ты взял? — Думаешь, зачем она издевается над тобой? — Потому что ей не нравлюсь я. — Как ты можешь кому-то не нравиться? — я засунул ей в волосы маленький цветочек, а Кейти коснулась моего браслета на руке. — А она тебе нравится? — Нет конечно. Я не люблю злых девочек. Она — гадюка, а я люблю хомячков, — я потрепал Кейти за щёчки. — Почему я — хомячок? — Потому что у тебя щёчки, как у хомячка. Она засмеялась и положила голову мне на плечо: — Ты не передумал насчёт женитьбы? — Нет, не передумал. Если я сказал, что мы поженимся, значит мы поженимся. — Джером, а ты знаешь про секс? — Где ты о нём слышала? — Нера с Фронто говорили. Вот дураки! Тауншенд всего на год старше меня, а только и делал, что сходил с ума от Шиме. — Да, я знаю, что такое секс. — У тебя был? — Нет. — А ты знаешь, что нужно делать? — В теории. Я знаю, что происходит, но как это сделать наяву, пока не имею представления. — Ты хочешь попробовать? Потому что Нера с Фронто хотят попробовать. — И неудивительно, — я обнял Кейти. — Пока, наверное, не хочу. — Почему? — она посмотрела на меня. — Потому что мы с тобой ещё маленькие. Вот лет через шесть уже можно об этом думать. — Через шесть лет у нас будет секс? — Через шесть лет мы с тобой можем пожениться. Калеб женился на Присцилле в шестнадцать. Думаю, мы можем так же. В день свадьбы у мужа и жены проходит первая брачная ночь. Это и есть секс. — А до свадьбы нельзя заниматься сексом? — Можно, но это грязно. — Ты имеешь в виду, это грех? — Да. Я не хочу грешить, Кейти, не хочу быть плохим человеком. — Хорошо, я буду ждать, — она убрала упавшую рыжую прядь со лба. — Через шесть лет, после того, как мы поженимся в церкви, у нас будет первая брачная ночь. — Да. — А правда, что первый раз больно? — Я слышал, как Филлис разговаривала с Тотти. Тотти сказала, что ей с Титом в первый раз было очень больно. У девушки при первом сексе должна пойти кровь. Поэтому, если я причиню тебе боль, знай, я не хотел. — Знаю, — Кейти переплела наши пальцы. — С кем встречается Аврора? — А она с кем-то встречается? — У неё был секс и ни раз. Она так говорила. — С кем она может встречаться в Капелле? С Фронто точно нет, с Дефуром — тоже. Кто-то из новеньких, если только. Не знаю. Аврора — специфическая девочка. Может, она выдумывает? — Говорила Аврора убедительно. Тем более… она перестала играть с нами. Её редко увидишь на улице. Когда она с нами играла в мяч последний раз? — Уже не помню. А что такое? — Аврора говорила, что мячик стал для неё тяжёлым, но я видела, как она крутила его на одном пальце. — Ну, Кейти, крутить мяч на пальце руки — это одно, а Аврора имела в виду, что мяч для неё тяжёлый, когда его пинаешь, поэтому она и ломает пальцы на ногах. К тому же за лето Аврора ещё выросла. Мы же не знаем, что происходит в её организме. Да, на вид она высокая и взрослая, но внутри может быть хрупкой, как и её кости. — Нас всегда было пятеро. Не хочу, чтобы Аврора отдалилась от нас. Не хочу, чтобы она однажды треснула, как и её кости. Мы возвращались в Капеллу, держась за руки. Рядом с церковью преподобный общался с новыми жителями общины: Теей и Фиби, что пришли из Овереста. Он видел нас, но приковал чёрные глаза ко мне, а Кейти как будто и не заметил. Ему от меня что-то нужно? Ещё немного и у него глаз задёргается при виде рыжеволосого Джерома Прадеса. Чем я не угодил преподобному?