СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

— Чего ж ты под ноги не смотришь? — Так я вперёд смотрю, когда бегу. — А надо под ноги, — Калеб склонился над сидящим на траве Джеромом. — Что произошло? — Преподобный Энтони? Здравствуйте, — поздоровался со мной мальчик. — Здравствуй, Джером, — сухо произнёс я. — Булыжник спрятался в траве, — Калеб потирал больную стопу. — Бежал-бежал и споткнулся. Глянь, как пальцы опухли. Рыжий Джером без ботинка на правой ноге. Чёрный синяк появлялся под пальцами на тыльной стороне. — Урок закончился? — Да. — Собери детей и отведи в школу. Я помогу подняться Джерому. — А-а, добро-добро. Калеб ещё раз проверил состояние Джерома: щёки красные, кожа потная, волосы на голове мокрые. Калеб отдалялся с Дефурами, Безу, Ренн, Салливан и Хьюитт. — Нужно было перед занятием проверить поле на наличие посторонних предметов, — я присел на корточки рядом с Джеромом. — Техника безопасности превыше всего. Калеб не первый год занимает должность учителя физкультуры, но забывает об элементарных вещах. — Не наказывайте его, преподобный. Это я виноват. — Ты ударился только ногой? Голова не болит, не кружится? — Ударился, — он потёр лоб. — Шишка вырастет. — Надевай носок и ботинок. Я помогу тебе встать. Лоуренс увёл Фронто, Мариус — Неру, Калеб — всех остальных. Два человека на поле. Джером еле-еле обулся, потому что опухшие пальцы не влезали в ботинок. Его внимание привлекло то, что я завязывал ему шнурки. — Негоже ходить с развязанными. Ты ведь не хочешь упасть во второй раз? — Не хочу… но Вы затягиваете слишком сильно… Одной рукой я заткнул ему рот, второй придавил к земле. Правым ботинком наступил на повреждённую ногу. Джером выпучил глаза и схватился за траву по бокам. — Правильно. Молчи. Если бы не Господь был мне помощником, вскоре вселилась бы душа моя в страну молчания. Джером плакал мычащими слезами. Я смотрел ему в голубые глаза и не понимал, как они могли заворожить Кейти. Подошва ботинка не грубая, поэтому, чтобы причинить боль, следовало надавливать сильнее. След от обуви не останется, а кожа под носком впитает чёрную ткань. — У тебя красивый браслетик на запястье, — тонкие косточки стопы хрустели, — очень красивый. Джером громко стонал от боли и задыхался от моей ладони. — Руки твои не были связаны, и ноги твои не в оковах, и ты пал, как падают от разбойников. Помнишь продолжение, Джером? Рыжий мальчик кивнул. — Я хочу услышать уста твои, слова, а не крики. Я убрал ладонь ото рта Джерома, но продолжал ломать кости подошвой. — И… весь народ… стал ещё более плакать над… ним. — Отныне, Джером, смотри не вперёд, а под ноги, потому что они принадлежат мне. Я резко встал и поднял Джерома с травы. Закинул правую руку себе на плечо и обхватил его за талию. Так мы и пошли к доктору Фейхтвангеру. Джером не глупый, он не скажет Альфреду правду, но с этого момента не посмотрит в мою сторону. Для глупого преступное деяние как бы забава, а человеку разумному свойственна мудрость.