СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

Боль. Именно её я чувствовал, стоя на большой дороге с кнутом в руке. Именно её ты почувствуешь чуть позже. Удар по асфальту. Острый звук. Новые трещины не появились на раздолбанных серо-чёрных квадратах. Под широкие рукава белой рубашки задувал ветер. Унеси боль. Удар. Животное убито. Охотник владел разными видами оружия. Мышцы под одеждой натянулись от ненависти. Кнут разрушал невинность дикой природы. Пение птиц прерывалось рыком немой верёвки. Удар. Кусочек асфальта отвалился от заплатки. Именно такую трещину ты оставила на моём лице. Я не рассыпался от силы твоего удара, но шрам буду носить с острыми воспоминаниями. Левая рука подбросила невидимый мячик. Удар. Правая побелела от сжатия кнута. Где моя кровь? В паху? В голове. Она надавливала на те участки мозга, в которых жила любовь к тебе. Щипало. Стежки тонкие, швы сняты. Как мой платочек, Аврора? Удар. Дорога пуста: я и чёрный Додж. Ты его выкинула или оставила на память? Поплакали над дохлыми шавками? Теперь вы не пускаете их к пролеску? Удар. Бицепс заныл. Рукоятка заскользила в ладони. Маленькая бутылочка ждала своего выхода из бардачка. Ты готова, Аврора? Стрела в арбалете натянута — оружие спало на пассажирском сиденье. Обеденный перерыв. Чем я полакомлюсь сегодня? Молодой и испорченной девочкой. Успею сожрать тебя до шипения кислоты на лице. Пизда не чешется? Не желаешь вкусить мой член? Заглоти по яйца — я вытрахаю твою глотку. Удар. Додж припаркован в тени. Солнце не падало на приборную панель, солнце не вскипит серную кислоту. Удар. Прохлада тени нагревала мою кровь. Как вернуть момент, когда мы были счастливы? Как оказаться в ночи, когда мы танцевали на этой дороге, Аврора? Как представить твою руку вместо кнута? Отпустить плётку, но не тебя. Удар! Звук громче. Птицы улетели с крон деревьев. Как твоё здоровье, девочка? Как твой папочка, малышка? Не подох? Альфред не удивлялся новым ампулам? Доктор — идиот? Удар! Замах. Удар! Я видел тебя. Следил, как ты залезаешь в тайник. Ты меня не видела, девочка, но я заметил, что ты изменилась. На циферблате два часа. Ты придёшь чуть позже. Я считал время. Удар! Рука дрожала — вторая скручивала кнут. Чёрный уж свернулся клубочком на ремне. Ты поступила милосердно, выкинув мою вещь в пролесок на следующий день. Я поступил благородно, повесив на старый дуб твои трусы и ботинки. Мы квиты. Царапина против растраханной задницы. Тебя зашивали, Аврора? Ты утаила правду? Священник вытер кровь страницами Библии? Ах, он же скоро станет папочкой! Ему, как всегда, насрать на тебя. Ты такая неудачница, Аврора, что за несколько лет трахания не смогла залететь от меня! А твой любимчик справился с задачей. И почему я не зашил тебе пизду, чтобы легче ебать в анал? Ой, дурак. Пока ты дойдёшь до пролеска, я успею докурить сигарету без фильтра. Сразу же, как прекрасное личико зашипит от кислоты, выдохну дым тебе в глаза. Не нужно было связываться со мной! Не нужно было перечить мне! Тупорылая овца. Будь у меня такая дочь, я бы её пиздил каждый день, но твой папочка — полудохлый скелет. Таблетка перед едой. Оранжевая капсула опустилась в желудок. Можно есть. Тошноты не будет. Испорченное мясо не вылезет наружу. Обжорство — порок. Война не способна существовать без порока. Бедная Аврора. Я бесшумно вышел из пролеска, держа заряженный арбалет. Бутылёк с кислотой в правом кармане куртки. Ты так хотела помочь отцу, но кто поможет тебе? Не убежать. Девочка в чёрном платье встала в полный рост. Сколько раз ты раздевалась передо мной? Сколько раз проводила руками по шраму? Ты больше не мечтаешь обо мне? Забыла? Я целовал твои ноги, так прими же мой последний поцелуй на полувыдохе в правую икру. Ты не закричала, но взвизгнула. Не понимаешь, да? Когда почувствуешь боль, поймёшь. Ампулы и шприцы рассыпались по траве. Вот и первые капли, вот и ручьи крови. Связывание тебя не остановило. Эстетика против варварства. Возвращаемся к первобытности. В какой момент всё пошло не так? Моя рука не дрогнула. Я долго шёл к мести. Не убить — довольно сложно. Аврора, я не собирался тебя убивать. Эти мысли мелькали в голове, но язык говорил иное. Я не остановился в последний момент. Ты снова увернулась и снова победила меня. Сколько в тебе сил? Как деревенская девочка может быть сильнее взрослого мужчины? Может, я вовсе не мужик? Война — слабак? Аврора, второй раз! Второй раз ты убегала от меня, а я кричал от боли! Кожа пузырилась и слезала с мяса. Ты подбегала к кукурузному полю. Рта уже нет? Бутылка минеральной воды смывала кошмар. Кислоты на кисти становилось больше. Как смыть это? Как отрастить новую кожу? Я выплёвывал стоны ужаса и заводил Додж. Отвратительный обед! Арбалет заснул на заднем сиденье. Невозможно переключить передачу правой рукой. Механическая коробка заливалась кровью. Адреналин долбил в висках. Ты дома, а я не знал, куда ехать. — Шериф Джеф… — дежурный встал из-за стола, увидев меня. Первый этаж забит полицейскими — обеденный перерыв закончился. Кровь вперемешку с расплавившейся кожей не переставали капать на пол. На меня смотрели. Замечали капли за мной. — Шериф Джефф… — передо мной появился Эмерсон. — Отъебись, сосунок. Я горел изнутри, но целенаправленно шёл в кабинет. — Джуди! Джуди! — звал Эмерсон на первом этаже. Земля впитала твою плоть? Где ты сейчас, Аврора? Сколько перед тобой человек? Трагедия не подняла на ноги парализованного отца? Первым делом, зайдя в кабинет, я проблевался. Лужа блевотины — о-о, вот и оранжевая таблеточка. Спотыкаясь и заплетаясь в ногах, я дошёл до стола и услышал женский голос за спиной. — Курт? Сука, не до тебя сейчас! Ножницы — раскрыть, поставить трясущуюся руку на стол — упереться в столешницу выпрямленными пальцами. — Курт, что ты творишь?! — Джуди слева от меня. Срезать остатки сожжённой кожи, избавиться от подпаленных участков мяса. — Ты спятил… Кровь заливала стол. Я стонал через сомкнутые зубы. Вставные челюсти — отменные! Надеюсь, они не раскрошатся от натиска. Я проглотил подступающую рвоту и перевёл лезвие на пальцы. Костяшки ныли. Желчь текла по подбородку. — Ебанутый, — Джуди держала меня за плечи, — ты ебанутый на голову, Курт! Сейчас ты этого не делала. Тебе оказывали помощь, ведь дети Капеллы не должны страдать. Мой удел — срезать поражённую кожу в кабинете. Я слышал голос Джуди, а ты? За тебя молились, Аврора, меня обзывали больным на голову. Я так хотел проучить тебя, что облажался сам. Творение Господа запрещено трогать. Я любил тебя и поплатился за свою любовь.