31| Аврора
18 мая 2023 г., 18:00
Я ждала его позже. Гросс успел сделать кружок над общиной и закричал над пролеском. Мама приняла таблетку перед сном, папа проговаривал слова по вертикали. Калеб и Лоуренс смеялись на улице. Как выйти из дома? Ночь не наступила, закат прошёл. Слишком далеко до полночи.
Гросс кричал, а папа не засыпал. Подожди, не уезжай. Папа перестал говорить и засопел. Можно идти. Небо потемнело, первые звёзды накрыли лес за моим окном. Я взяла платье со стула и выбежала в сенцы. Ботинки — они не соскочат во время бега по грядкам. Задний двор — под крышей я оставила ночнушку, спрятав между досками, и осторожно выдвинула щеколду ворот.
Дым возле соседнего дома — Калеб и Лоуренс курили. Перелезть через первый забор — территория Баллеров, перелезть через второй забор — территория Тауншендов, перелезть через третий забор — территория вторых Тауншендов. Путь свободен. Длинные рукава платья закрывали руки, а юбка до земли — ноги, однако комары искусали лицо, пока я добралась до пролеска. Деревья раскрыли мне очертания чёрной машины — Додж стоял с краю. Человек в белой рубашке ожидал меня на середине дороги.
— Я ждала тебя позже.
— А я тебя раньше, — Курт не сдвинулся с места.
— Извини. Папа никак не мог уснуть.
Жирные лягушки не перекрикивали голос Курта. Я ступила на асфальтированную дорогу и остановилась напротив Курта. Он мило улыбался и казался мечтательным.
— Сидел в участке и думал о тебе.
— У тебя одни мысли.
— И все они связаны с тобой.
Вчера был романтический ужин и много секса. Вчера Курт чуть не сделал мне больно.
— Что с тобой? — я не понимала выражения его лица: он смущался.
— Ты не могла бы, — Курт сделал несколько шагов и оказался перед лицом, — потанцевать со мной? — хрипловатый голос звучал умоляюще.
— Сейчас? Посередине большой дороги? В ночи?
— Ночь без танца не стоит того, чтобы её проводить, — он подал левую руку ладонью вверх, но я побоялась вложить свою.
— Я не умею танцевать.
— Я тоже, Аврора. Давай попробуем? Давай научимся?
— А музыка?
— А ты представь, что она сейчас звучит.
— Я, кроме рока, который слушают Калеб и Лоуренс, ничего не знаю, ну ещё твои эти… громкие немцы.
— Как в чёрно-белых фильмах, где мужчина в смокинге танцует с прекрасной девушкой.
— На мне не белое платье, — я потупила взгляд.
— Твоё траурное — чудесное.
И я приняла приглашение. И я вложила в его руку свою. Курт не притянул меня за талию — позволил крохотной дистанции поместиться между нами. И пусть мы одинакового роста, когда заиграла воображаемая мелодия, я стала ниже Курта. Это красиво: когда девушка ниже партнёра. Это никогда не станет правдой, и я никогда не буду ниже своего мужчины. Пускай это будет сейчас, пока играет песня. Курт сделал шаг вперёд левой ногой — я шаг назад правой. Вперёд правой — назад левой. Моя рука на широком плече. Жёлтые глаза устремлены в карие. Курт улыбался, опуская уголки губ, а я тихо смеялась. Это необычно. Это нереально.
Мы рисовали невидимый круг на асфальте. Мы не приближались телами, но были близки. Есть секс, а есть любовь. Вот сейчас любовь.
— А если машина поедет? — спросила я почти шёпотом, чтобы не прервать звучащую песню.
— В такие моменты автомобили не ездят. Дорога огромная. Пускай каждый, кто сидит сейчас за рулём, найдёт путь домой.
— Я хочу запомнить эту ночь, Курт.
— Танцуй со мной до утра.
И мы танцевали. Ни одна машина не проехала между нами. Наши ноги спотыкались о заплатки на дороге. Наши ботинки топтали крышу Доджа. Взрослый мужчина стал маленьким. Курт на ночь стал Куртиком. Почему мы встретились так поздно? Почему я не застала желтоглазого подростка?
— Куртик и, — он взял меня за руку, и две ноги встали на перегородку кузова, — Авророчка идут покорять Спрингвейл!
Две фигуры спрыгнули на асфальт. Две высокие фигуры, взявшись за руки, побежали к городу. Мне не нужен Спрингвейл, лишь бы всегда быть с желтоглазым шерифом.
