СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

Я проснулся ночью, потому что захотел съесть левзею. Сухой корень стянул язык. Цилла за спиной спала. Девочки спали на печке. Я съел один корень и захотел второй. Повесил брюки на стул, взял портсигар со спичками и в одних трусах вышел на улицу. Звёзд на небе нет. Луны нет. Старого или нового месяца. Полная темнота. Белые трусы по колено и крошечный огонёк папиросы выделялись во мраке. Цилла сильно храпела, рёв слышен на улице. Церковь полностью отстроена. Два дня звонил колокол. Маленький колокольчик звучал у меня в голове. Я докурил папиросу и выкинул окурок не в банку-пепельницу, а по дороге к дому Санторе. Август закончился, начался сентябрь. Осень в этом году жаркая, жарче, чем лето. В доме Тауншендов открыто окно. В доме Шиме открыто окно — ощущалась вонь мертвеца. Оскар гнил. В доме Санторе приоткрыто окно. Левзея обострила чувства. Во мне полно сил, но мало терпения. Я залез на подоконник и ступил босыми стопами на пол. Высокая кровать держалась на маленькой табуреточке. Цветные занавески колыхались от лёгкого ветерка. Воздух. Окна открывают, чтобы впустить воздух. Окна открывают, чтобы впустить человека. Уголок Кейти завешен шторками. В зале на диване спала Камилла. Под белым одеялом скрывалась желанная девушка. Я встал на табуретку и залез на кровать. Первым делом — убрать одеяло. Темнота не позволила увидеть ошеломлённые голубые глаза. Она проснулась. Я понял это. Вторым делом — заткнуть рот. Поцелуй, на который она не ответила. Маленький рот, мягкие, но напряжённые губы, неподвижный язык. В первый раз был порыв, во второй — страсть, а сейчас — пустота. Приглушённый писк не останавливал меня. Одной рукой я затыкал рот Кейти и запрокидывал голову, а второй задирал ночнушку. Кровать скрипела от резких движений ногами. Она елозила подо мной, а я вытаскивал из трусов возбуждённый член. Маленькие пальцы не причиняли боль плечам. — Молчи, — прошептал я в тыльную сторону ладони и в темноте разглядел голубые глаза. — Вот сейчас я трахну тебя быстро. Большой член еле вошёл в узкую пизду. Ты такая узкая, потому что у тебя давно не было секса? Я никак не мог нормально войти, долбился буквально головкой и малой частью основания, хотя несомненно получал уйму удовольствия. Пизда Кейти не пизда Цилла. Маленькая и молчаливая. Она не намокала от члена. Она не издавала чавкающие звуки. Я старался трахать её по-тихому. Делал быстрые и отрывистые входы. Не стонал, но очень хотел. Мне нравилось. Рот Кейти заткнут левой рукой, правая прижимала голову к подушке. Голубые глаза в ночи блестели. Секс с привлекательной девушкой представлялся иным, но реальность оказалась куда приятнее. Киска Кейти оказалась у́же моих предположений. — Калеб. Я разбудил крестницу. Я, честно, не хотел этого. Удар по позвоночнику чем-то тонким, возможно, палкой. Я не успел кончить, не кончил от страха. Быстро поднялся с кровати и покинул дом, как в него и вошёл. Свечи не зажглись. Комната осталась в темноте. Член не успел опуститься. Головка мокрая. Это моя смазка или Кейти? Я шёл к кораблю, поднимая с бёдер белые семейники. А теперь спать. Храп Циллы прекратился. Я сидел на своей стороне кровати и мыслями кончал в Кейти. Трусы намокли. — Куда ходил? — полусонным голосом спросила Цилла. Трахать Кейти. — В туалет и покурить, — ответил я. Мне понравилось. Секс получился очень быстрым, но мне невероятно понравилось. Нужно было её снова поцеловать, но я побоялся, что она закричит, стоит мне убрать руку с рта. Как-нибудь в другой раз. Думаю, он будет. Кейти ведь тоже жаждала меня. Она меня любила, а любящие люди хотят секса. Я снял грязные трусы и спрятал их под брюками. Сколько раз до возвращения Энтони я могу трахнуть его жену?