70| Оскар
17 июня 2023 г., 19:00
— Пират, охотница и священник.
— Не понял.
— Новые жители Капеллы Ману.
Мариус курила, сидя у меня на коленках.
— Цыганское чутьё?
— Глаза.
Она указала на калитку, мимо которой прошло три человека.
— А я бы так и не догадался по их внешнему виду. Так что не надо тут мне говорить про глаза.
Мариус выдохнула дым и дала себя поцеловать:
— Ты не брезгуешь целовать курильщицу?
— Твой поцелуй меня не убьёт, — Мариус передала папиросу. — Что? Я не курю.
— Попробуй.
— Не умею.
— Затянись.
Я затянулся.
— Проглоти дым.
Я проглотил и закашлял:
— Нет, Шиме, тебе нравится, — я отдал папиросу, — вот ты и кури, а меня в это дело не втягивай.
— Мой муж не курит, не пьёт…
— Сексом не занимался когда-то, — перебил.
— …и любовник из него превосходный.
— О-о, даже так? — руки залезли под платье, губы накрыли шею.
— Сомневаешься, Шиме? Так докажи!
— Сейчас? Мы договорились ночью.
Она сделала последнюю затяжку и выкинула папиросу:
— Сейчас хочу, — Мариус потащила меня в дом.
— Но Нера может прийти!
— Она с ребятами играет. Мы по-быстрому, пухлячок, не разлёживайся.
По дороге Мариус вытащила из брюк рубашку и расстегнула, я же только и успевал щипать её за бёдра. Она кинула меня на кровать и оседлала, как коня.
— Знаешь, это чувство, что нас могут застукать, очень возбуждает.
— Кому ты нахрен нужен, Шиме?!
Она даже платье не сняла, расстегнула ширинку на брюках, привстала и села.
— Только не прыгай, я тебя прошу! У меня живот ходуном ходит.
— А двигаться медленно твой живот мешает мне!
— Шиме, надо худеть…
— Не смей, — она закрыла мой рот ладонью. — Я люблю тебя такого, какой ты есть.
Любит. Мариус часто признавалась мне в любви.
Вечером Нера пришла поздно. Дочь с матерью долго шушукались в чулане.
— О чём болтали, девочки? — я лёг к Мариус в кровать.
— Об одном мальчике.
— Да? Что о нём говорила Нера?
— Мам, он такой красивый! — Мариус схватилась за щёки, имитируя дочь. — Я стояла у них под окнами и любовалась им.
— Она теперь подглядывает за Тауншендами?
— При чём тут Тауншенды? Нера не за ними подсматривала.
— Я думал, она говорит о Фронто.
Мариус посмеялась:
— Нет, Шиме, вовсе не о нём.
— А о ком? Об Адаме Дефуре?
— О пирате.
— Пирате?! — я так сильно закричал, что Мариус заткнула меня одеялом.
— А что тут такого? Пират очень симпатичный.
— И тебе он понравился?
— Калеб высокий, накаченный, харизматичный, брутальный и громкий. Девочкам нравятся пираты.
— И ты в их числе. Понятно-понятно, — я лёг на спину и накрылся одеялом.
— Я сказала, он симпатичный. Я не сказала, что он мне нравится, как мужчина.
— Ой, это отговорки, Шиме! В церкви все женщины на него смотрели, и ты в их числе. Удивительно, что он женат. Мне кажется, они обманывают.
— Калеб похож на тебя. У него в глазах любовь к Присцилле, а у тебя — любовь ко мне. Баллеры и правда любят друг друга. Вот только… — Мариус замолчала и задумалась.
— Только что?
— Он изменит ей. Не знаю, с кем, но потом очень сильно пожалеет. И всё же любовь между ними останется.
— А я?
Я вылез из-под одеяла и сел рядом с Мариус. Оголённое плечо так и манило поцеловать, что я и сделал.
— Хочешь знать своё будущее, красавчик?
— Уже сколько лет живу с цыганкой, а она мне так и не пророчила!
Мариус взяла мою кисть и повернула ладонью вверх:
— Погадать тебе, пухлячок Шиме? А ты позолотишь ручку?
— Ручку не позолочу, но дарами осыплю.
Будущее очевидно. Мариус и Нера — моя жизнь.
Она позволила снять с неё ночнушку, а сама стянула с меня майку и трусы. Золотой браслет блестел при лунном свете. Целуя плечо, я губами стащил украшение.
— Ловкий, — Мариус улыбалась подо мной.
— Да, не пират, но удивлять умею.
— Ему всего шестнадцать. Я предпочитаю мужчину поопытнее.
— В двадцать шесть у меня не так много опыта, зато жена Богиня в кровати.
— И эту Богиню усмирить можешь только ты.
— Не хочу усмирять, просто хочу каждый день.
Пускай я не пират и кубиков на животе не имел, Мариус знала, что я никогда ей не изменю, и подсказали это вовсе не линии на ладони.
