69| Лоуренс
17 июня 2023 г., 14:00
Они сидели под крыльцом и выглядели счастливыми. Мариус на коленях у Оскара, как маленькая девочка, перебирала разноцветный галстук. Он поддерживал её под спину, чтобы она не упала, и толстые пальцы щёлкали круглые медные украшения на платье.
— Они не ржавеют при стирке, или ты снимаешь побрякушки?
— У меня не только на ткани побрякушки, Шиме, но и на теле, — Мариус притянула его за подбородок и поцеловала.
Влюблёнными, они выглядели влюблёнными.
На каждом празднике Шиме танцевали и водили хороводы. Мариус превратила молдаванина в цыгана. На каждом празднике он обнимал своих девочек и поочерёдно целовал, только вот Мариус Оскар целовал не так, как я.
И сейчас они не отрывали друг от друга губы. С Жанин у меня такого нет — наши отношения холодные. Десять лет назад с Мариус у меня такого не было: мы были влюблены, а теперь она влюблена в Оскара.
Что это? Зависть? Завидую ли я другу? Да. Рядом с ним девушка, которую я любил со школы. И что я вижу? Мариус полностью разлюбила меня.
— Амелия так похожа на мать. Ты не замечала?
— Удивительно, что она не унаследовала характер отца. Пьео — добряк, а в кого Амелия растёт такой злюкой — непонятно.
— Порой ты тоже у меня бываешь злюкой, за что я тебя и люблю.
На колкость Мариус надула щёки и притянула пухлое лицо, чтобы поцеловать. Они целовались снова и снова, а звук их губ щёлкал у меня в ушах. Мариус его любила, а обещала мне никогда не любить Оскара.
— Я намереваюсь сегодня, когда Нера уснёт, снять с тебя эти, — он провёл по плечам, которые я целовал десять лет назад, — чудесные золотые браслеты. Я их очень люблю, но они такие громкие, когда я пыхчу над тобой. Мы же не хотим разбудить Неру?
— Всё, что ты хочешь, пухлячок Шиме.
А я удостоился обычного «Ларри».
Мариус сняла с головы платок и завязала на шее Оскара, потянула за концы и вновь поцеловала.
Всё, больше не могу это слушать!
Я вышел из-за угла и подошёл к ним:
— Простите, вы не могли бы оторваться друг от друга?
Оскар перестал целовать Мариус и взглянул на меня:
— Привет, Ларри, — он помахал рукой. — Что хотел?
— Привет, оба Шиме! — я махнул в ответ. — У вас не найдётся лишний кабачок или баклажан? Хотел себе приготовить, а как разрезал — оказалось, сгнил. Не будет? У вас вроде как полный огород овощей.
— А Салливаны что?
— Они не выращивают такое, Оскар.
— У нас будет? — Оскар обратился к Мариус.
Она чмокнула его в уголок губ и поднялась с толстых ляжек:
— Сейчас принесу, Лоуренс.
— Спасибо.
Оскар проводил Мариус взглядом и вытер рот. Я засунул руки в карманы и качнулся на ботинках. Оскар же не знал, что я видел, как они, не переставая, целовались.
— Извини, всё время забываю. Ты отводишь Неру в школу, а Мариус забирает?
— Ага. Поспать мне не дают. Я несколько раз просил её поменяться местами, а она ни в какую.
Хм. Надо бы мне поменяться местами с Жанин: теперь я буду забирать Фронто со школы.
— Держи, Лоуренс, — вернулась Мариус, — твой кабачок.
— Ого! Да им объесться можно! Спасибо, Шиме. С меня мёд.
— Да у нас скоро одно место слипнется от твоего мёда, Тауншенд…
Мариус закрыла рот Оскара поцелуем. Они заняли свои места под крыльцом.
— Надеюсь, найдётся человек, который полюбит мой мёд, и у которого ничего не слипнется.
Я попрощался с Шиме и вышел с их участка. Вдалеке виднелось три фигуры: один высоченный, второй ниже, а третий совсем низкий. Три человека направлялось к Капелле Ману.
— Ты видишь то же, что и я? — сзади ко мне подошёл Брутус.
— Какие-то путники идут.
— Лёнь, а ты чё, не справляешься с супружескими обязанностями?
— А? — я непонимающе взглянул на Брутуса.
— Жанке не нравится твой стручок, поэтому она предпочитает кабачок?
— Дурак, что ли?! — я замахнулся на него овощем.
— Ладно-ладно! Я шучу, Лёнь.
— На, возьми кабачок и отнеси к моему дому, а я пойду встречу путников.
— Тёлка какая-то патлатая идёт, — Брутус смотрел на приближающихся людей. — Ничё такая: высокая, широкоплечая, сексуальненькая. Я бы вдул.
— Это не женщина, Бру. Слишком высока для женщины.
— Парниша? Не-е, тогда бы не вдул. А чего косматый такой?
— Скоро узнаем.
Мы с мясником пошли в разные стороны: я — прямо, он — налево.
— Лёнь, я на лавку кину!
— Нет! Перекинь через забор, а то Филлис заберёт! Я не пойду к Шиме за вторым!
Брутус перекинул кабачок за забор. В нескольких метрах от меня Филлис вытащила трубку изо рта и с огоньком в глазах потёрла руки.
— О, кабачок, — она собиралась перейти дорогу.
— Филлис! — я указал на неё пальцем. — Я всё вижу. Это не твоё.
Три человека: высокий длинноволосый парень, фигуристая девушка и священник. Давно наша церковь пустует. На этот раз я не буду исповедоваться Святому Отцу, не буду рассказывать о тоске по Мариус, ведь она приняла выбор родителей, а я до сих пор — нет.
