72| Нера
19 июня 2023 г., 14:00
Он лежал на спине, живот под майкой не двигался. Глаза открыты — смотрят в потолок. Папино лицо стеклянное, словно мёртвое.
Я проснулась в школу и стояла у изножья кровати родителей:
— Мам…
Мама меня услышала и открыла глаза:
— Я проспала? — она привстала. — Который час?
— Мам, — я показала на папу.
Он лежал на спине, не двигался и не моргал.
— Оскар! — мама потрепала его по груди и животу. — Оскар! Санта Сара, что с тобой?! Шиме, ответь мне!
Нам рассказывали в школе, что такое смерть. Мама рассказывала, что мои бабушка и дедушка Морару умерли. Я видела, как погибали, и как закалывали животных, но человеческие смерти мне неизвестны.
— Оскар, проснись! — мама трясла папу, чуть ли не рвала на нём майку. Он продолжал не двигаться и не моргать. — Оскар, пожалуйста! — она трогала его лицо и плакала. — Что произошло?! Почему ты не слышишь?! Шиме! Ты не мог меня покинуть!
Я заплакала… Плакала напротив кровати вместе с мамой.
— Оскар, пожалуйста, моргни… — мамины руки гладили папины щёки и подбородок, — пожалуйста, начни дышать…
Он повернул голову и оторвал глаза от потолка. Мама отпрянула от него.
— Напугал тебя? Извини, мне было интересно посмотреть, как ты поведёшь себя.
Что-то изменилось. Папин голос не принадлежал папе. Вроде похож, но звучал немного иначе.
— Тебе было интересно?! — мама стукнула его по груди. — Интересно?! Я думала, ты умер! Ты не дышал и не моргал!
— Это было сделать просто, — он не отрывал от мамы бешеных глаз.
Одеяло зашевелилось: папина рука коснулась маминой ноги.
— Джа про кар, Оскар! — она ударила его по щеке и встала с кровати.
Мама никогда не ругалась, не материлась, папа, кстати, тоже, но случившееся очень сильно напугало взрослую цыганку.
— Отлично справилась, Мариус. Мне понравилась твоя реакция, — улыбка, похожая на оскал.
Мне показалось, его лицо поменялось. Мои любимые пухлые щёчки натянулись на скулы, а вокруг рта появились морщины.
— Мам, не хочу, чтобы он вёл меня в школу, — сказала я маме, когда она готовила завтрак.
— Не бойся, я отведу. Я тоже не хочу, чтобы он провожал тебя сегодня.
— Что с ним?
— Не знаю, но мне это не нравится.
Мы с мамой позавтракали и уже стояли в коридоре, как показался папа.
— Далеко собрались? Мы договаривались, что я отвожу Неру, а ты, Мариус, её забираешь.
На нём тёмно-синий костюм, голубая рубашка и красный галстук, в руках чётки.
— Тебе же не нравится ходить в школу, ты вчера со скандалом встал с кровати.
— А ты без скандала легла ко мне.
Странная интонация — издевательская, но мама услышала нечто другое.
— Оскар, — она подняла портфель, — я сама отведу Неру в школу.
— Это работа для папочки, — он выхватил портфель, и мама не смела ему перечить — его глаза остановили её.
— Будь аккуратна, — она поцеловала меня на прощание.
— Вперёд! — скомандовал папа.
Ещё на участке он передал портфель, а ещё вчера, позавчера и каждое будничное утро нёс его вместо меня.
— Думала, я до конца твоей жизни буду таскать этот чемодан?
Мы молча прошли три дома, а раньше смеялись, говорили о маме и зевали. Сегодня только чётки беспрерывно щёлкали.
— Оскар, Нера, привет! — Жанин вела Фронто и махала нам.
— Привет! — я помахала им в ответ.
Папа промолчал, сделал вид, будто не заметил Тауншендов.
— А ты не поздороваешься с подругой? — спросила я.
— У меня нет друзей.
На карих глазах появились жёлтые насечки. Впервые мне страшно в присутствии папы.
Он не поцеловал меня на прощание. Как только я ступила на крыльцо школы, Оскар Шиме развернулся и пошёл домой.
— Привет, Афродита! — крикнул в ухо Фронто и забрал мой портфель. — Готова к физре с новым физруком?
Я и забыла о Калебе.
Баллер вчера проспал урок, поэтому зарядку нам проводили Бру с коровой. То ещё зрелище.
— А? А что к ней готовиться? Бегать я умею, прыгать — тоже.
— Ты какая-то сегодня другая. Что-то случилось?
Человек в тёмно-синем костюме подходил к нашему дому. Мам, будь аккуратна. Он — не мой папа.
— Утро выдалось тяжёлым.
— А-а-а! Я тоже еле встал!
Мы пошли в раздевалку, чтобы переодеться в спортивную одежду. Там нас встретил Калеб с бумажкой в руках.
— Так, вы у меня кто? Я просто первый день и в лицо никого не знаю. Ты, — он указал на Фронто, — курчавенький, похож на одного жителя.
— Я — Фронто Тауншенд. Мы — соседи, Калеб.
— Серьёзно? — пират почесал затылок. — А-а-а! То-то я вижу в соседнем доме две курчавые башки. А ты, цыганочка? С твоей мамой я пересекался.
— Она — Афродита, — сказал Фронто с гордостью.
— Что-то знакомое. Это какая-то очень знаменитая и крутая баба.
Кажется, кроме красоты, в тебе ничего нет.
— Нера Шиме, — я протянула Калебу руку. — Пока что не знаменитая, пока что не баба, но крутой меня считает Фронто.
— Окей, хорошо, — красавчик сделал пометку на листе, — цыганочка и кудрявенький. А я — Калеб Баллер, ваш физрук.
