СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

Поздно вечером Пьео собрал в сарае желающих провести с пользой время. Пришли я, Мариус, Калеб, Джек, Брутус, Флоранс, Альфи, Тея и Аллин. — Не знаю, зачем, но я принёс выпивку, — Брутус показал бутылку из-под лимонада с мутной водой. — О-о, так мы бухать будем! — Калеб хлопнул в ладоши и уселся на сено. — Ну? Хули вы стоите? Присаживайтесь! Сарай Ренна, а Баллер хозяйничал, как в собственном. — Не стесняйтесь. Занимайте места, — Пьео подтолкнул меня и Джека. — Шут, а у тебя есть, чем закусить? — Конфетки подойдут, Брутус? — Пьео высыпал из внутренних карманов пиджака гору конфет. Десять человек село в круг. Рядом со мной расположились Джек и Тея. — А чё ты без сестрёнки? — спросил Калеб Тею. — Фиби спит. — А ты где потеряла вторую половинку? — Калеб посылал Аллин двусмысленные взгляды. — Там, куда она тебя не пустит. — Ой, красавица, я не горю желанием зажечь с двумя девушками. — Баля, я всё расскажу Цыле! — Да ладно вам! Ну любят девчонки друг друга, и чё с этого? — Аллин смерила взглядом Калеба. — Всё, молчу! — Брутус, открывай! По команде Пьео Омаль открутил крышку и собирался уже сказать тост, но вместо него это сделал Калеб: — Чтоб член стоял, и киска была влажной, а всё остальное неважно! Самогон бултыхнулся в стекле со смехом Пьео и Джека. — Можно без пошлостей? — попросила Флоранс. — Всё, молчу, — морячок закрыл рот ладошкой. Выпивка пошла по рукам. — А ты, я смотрю, Калеб, сбежал от семейной жизни? — Джеки, мне нужен отдых. Дома я не пью, не хочу, чтобы дети унюхали запах алкоголя. — Да-да! — Альфи закидывался самогоном и конфетами. — Просто Цилла запрещает ему. — Эй! — Калеб кинул в доктора обёртку. — У тебя, смотрю, жизнь с Филлис потрясная. — А я и не жалуюсь. Мы замечательно живём с медсестрой. После Теи бутылка оказалась у меня в руках. Один маленький глоток не опьянит разум. — Мариус с Лоуренсом скинули детей на вторые половинки, и ничего! А как Баллер решил отдохнуть, так сразу наступил конец света! — Нера гуляет с Фронто и Джеромом, — Мариус съела конфету. — Девчушка и два парня? Ой-ой! — Это тебе, Баль, не парень и две девчонки! — Брутус заржал и подавился очередной конфетой. — Аллин и Беатрис тебя бы уделали! Она сидела вполоборота. Я видел острое плечо и длинную серьгу. Чёрные волосы уложены на правую сторону, в то время как Мариус показывала мне левую. Рядом с ней — Пьео. Я бы не посмел сесть возле неё. Каждый сделал по глотку, и самогон закончился. — Предлагаю сыграть в бутылочку! — радостно произнёс Джек. — Знаете, что это означает? — Сосаться будем друг с другом? Добро-добро! Дамы присутствуют здесь отменные, — Калеб стукнул плечом сидящую рядом Флоранс. — Я вместе с Брутусом всё расскажу Цилле! Омаль в ответ кивнул Альфи. — Я с вами, парни, — поддержал я, — а то он и правда сейчас будет ко всем приставать. — Целует тот, на кого укажет горлышко. Посмотрим, что сделает Калеб, когда оно укажет на мужчину. Пьео снял пиджак, и Джек положил на него бутылку. Круг из десяти человек, в центре стекляшка, которая решит их судьбы. — Давайте сразу договоримся, что целуемся мы взасос. — Поддерживаю! — Калеб поднял руки, принимая предложение Джека. — Я только так и умею целоваться, Цилла может подтвердить, — он кинул слащавый взгляд на Аллин. — Дождись своей очереди, красавица. — Думаешь, можешь меня запугать? Думаешь, мне слабо поцеловать парня? — Тихо-тихо, — Пьео коснулся руки Аллин. — Уделай этого пирата не словами, а губами. — А мужик с мужиком тоже целуются взасос? — Да, Альфи, — Джек отправил в рот конфету, — правило для всех. — Не буду я Лёне язык совать в рот! — Брутус дал заднюю. — А если Марии укажет на меня? Целовать мать и жену не по-христиански! — Так ты не мать и жену целуй, а Мариус. — Заткнись, Альфи! Ты понял, о чём я! Брутус боялся поцеловать не Мариус, а Флоранс. А вот Мариус боялся поцеловать я. Уж лучше потерпеть во рту язык Омаля, чем получить то, о чём мечтаю. — Правило сарая, — Пьео обвёл руками присутствующих, — всё, что произошло в сарае, остаётся в сарае. — Еба, ты — умный шут, — Калеб поджал левую ногу, правую согнул в колене и положил на неё руку. — Готовы? Тогда начинаем. Первый Джек, потому что он предложил игру. Горлышко указало ему на Пьео. — О-о, первая пидарасня! — Калеб хлопнул по голени. — Чёрт… — Джек немного огорчился. Конечно, ему хотелось поцеловаться с девушкой. — Джеки, не боись, — Пьео приблизился к парню, — моя борода не колется. Уговор есть уговор. Правило есть правило. Джека поцеловал Пьео, и на секунду их языки соединились. — У тебя огромное будущее в любовных делах, — бородатый сделал комплимент бритоголовому. — Да-да, ты тоже очень неплох, Пьео, — Джек вытирал губы. Очередь Аллин. Ей выпал Альфи. Доктор заулыбался и покраснел: — Неожиданно и приятно. Альфи подполз в центр круга на коленках, где возле бутылки его встретила Аллин. Они поцеловались несколько раз. По лицу очкарика видно, что он хотел этого, ведь не будет же молодой парень целоваться со старухой. Аллин, кстати, тоже запросто водила языком во рту мужчины. — Неожиданно и приятно, — Альфи с запотевшими очками и улыбкой вернулся на место. — А я целуюсь лучше него, — Калеб закатил глаза. Следующий: Брутус. Он потирал ладони и нервничал. Наверное, просил, чтобы Флоранс ему не выпала. — Да блять… Джеки, прости. — Кажется, сегодня я усомнюсь в своей ориентации. Голова Джека утонула в руках Омаля. Брутус хотел это сделать по-быстрому, но, вероятно, маленький рот не ожидал принять огромную французскую лопату. — Наоборот! Я должен был тебя поцеловать! — Бля, да какая разница! Очередь Калеба. — Держись, красотка, — он послал Аллин воздушный поцелуй. Самый настоящий пират! Горлышко указало на Аллин. — Я вам говорил, что самый пиздатый тута? — Калеб сел на центр. — Иди сюда, цыпа. Аллин села напротив него, запрокинула патлатую голову и со страстью накинулась. — Воу-воу! Полегче! — кричал Джек. Инициативу взял мужчина. Не так активно, но умеренное желание покрывало губы Аллин. Калеб держал её голову, его язык то появлялся, то исчезал во рту. Аллин проходилась ладонями по ремню и талии, и эти действия нравились Калебу, он извивался перед ней торсом. — Баль, мы не мешаем вам? Тут так-то очередь. Все хотят целоваться. — Ты получил заветный поцелуй, толстяк, — Калеб оторвался от Аллин, — как и я, — руки так и держали её голову. — Знай, что покорила сердце пирата, красавица. Надоест Беатрис — приходи. Это игра, Калеб играл. Любой комплимент от Баллера — это секс. Понятное дело, что Аллин ему не нужна. А вот сама девушка не ожидала такого порыва от морячка. Она глазами дала нам понять, что Калеб — тот ещё секс-символ. Бутылка долго вращалась, Флоранс сильно её раскрутила, но остановилась она на Брутусе. У Омаля, кажется, перестало биться сердце. — От счастья в штаны не наложи, — тихо сказал ему Калеб. Брутус медленно вылез на центр и ждал, пока Флоранс подсядет к нему. Он должен её поцеловать, но не смел. Даже стоя на коленях, Брутус выше суженой. — Глаза закрой, — прошептала она грубому лицу. Флоранс дождалась, когда он выполнит просьбу, и раскрыла своими губами его. Без языка это выглядело красиво. В поцелуе были чувства. Никто не шутил. Над любовью не шутят. Бутылку раскрутил Пьео. — Нет! Нет! Нет! Я не буду сосаться с шутом! — Да чё ты? Он довольно сносно целуется, — заступился за Пьео Джек. — Калеб, меня можешь не трогать за лицо, как Аллин. — Да ёб… Иди сюда, шут, быстренько всё сделаем. Они не трогали друг друга. Калеб просунул язык в рот Пьео и сразу же отпрянул. — Я ничего не понял! Это слишком быстро! Кончик языка? Я рассчитывал на всю длину! — шутник потянулся к морячку. — В жопу иди, Пьео! Всё! — Калеб, не так экстремально. Мы ещё не готовы. Калеб показал Пьео средний палец. — Мариус, твоя очередь, — Джек кивнул цыганке. Только не я. Только не я. Только не я. Ей достался Пьео. И славно! Лучше целоваться с другом детства, чем с бывшим любовником. — О-о-о, а мы, кстати, Мариус, никогда с тобой не целовались. Она целовалась со мной и с Оскаром. — Я не против, — согласилась Мариус. Они встретились напротив Калеба. Пьео слегка коснулся кончиком языка её верхней губы, а она скользнула нижней по его щетине. В знак извинения Пьео чмокнул Мариус в щёку, и они вернулись на места. — Она фактически целовалась со мной, — шептал Калеб, глядя на меня. — У шута остался мой привкус во рту. Альфи плохо раскрутил бутылку — она чуть сдвинулась в сторону и показала на Тею. — Можно ты меня поцелуешь? — Если ты поцелуешь меня в ответ. Альфи раскрыл конфету и засунул в рот: — Добавим сладости? — Смотрите на него! — показывал пальцем Калеб. — Он это специально сделал! Фейхоа хочет Тею! Отвечаю, пучеглазик сейчас её чпокнет! — Калеб, дай им поцеловаться, — спокойно попросил я. Альфи и Тея поцеловались через конфету. Её губы были в шоколаде, и доктор облизывал их с улыбкой на лице. Альфи не хватало подобных моментов в жизни. — Спасибо. Это было здорово, — он напоследок чмокнул девушку. — А наш доктор не промах! — громко заявила Тея. Счастье было недолгим, потому что горлышко показало на Аллин. — У-у-у! Сейчас будут целоваться девочки, — Калеб потёр ладошки. — Ну и ладно. В жизни многое нужно попробовать. Аллин без колебаний поцеловала Тею, да и та особо не была против. Все подбадривали девушек. Только Брутус сидел поникший, прокручивая в голове поцелуй Флоранс. — И последний на сегодня, но не навсегда — кудрявый Тауншенд, — Калеб указал на меня. Только не Мариус. Только не Мариус. Только не Мариус. Я закрыл глаза и ждал, когда бутылка остановится. Открыл, услышал тишину и увидел Мариус, взирающую на меня. — Нет. Я перекручу. — Не-не-не! — возразил Калеб. — Мариус должна тебя поцеловать — таковы правила. — К чёрту правила! Это неправильно! — Лоуренс, я женат и целовался с другой девушкой, не говоря о Пьео! Да и Ренн тоже в браке! Кудрявый, тут нет наших жён и мужей. Это просто поцелуй. Лоуренс, две секунды. Оскар и Жанин ничего не узнают. — Что произошло в сарае, остаётся в сарае, — послышался голос Мариус. Это неправильно. Ты всегда меня целовала и по прошествии многих лет должна повторить поцелуй. — Я перекручу. Бутылка долго крутилась. Я нарушал правила. Горлышко второй раз указало на Мариус. — Кудрявый, по-другому быть не может. Значит, этого не миновать. Я снял котелок и пересел на центр. Мариус оказалась передо мной. Губы нервно двигались — я готовился. Никакого языка, никакого засоса. Мы выросли и больше не вместе. — Это сделаю я, не ты. Она моргнула, но глаза не закрыла. Как хотелось дотронуться до смуглой кожи. Как хотелось поцеловать, как раньше. Передо мной полные губы и ямочка на подбородке, а когда-то Мариус пленила моя ямочка на подбородке. Я помнил, как она целовала меня шестнадцать лет назад. Навсегда запомнил. Сжатыми челюстями я коснулся уголка рта. Мариус повернула голову и вытянула губы. Первый поцелуй всегда был не в центр. Ты начинала, я заканчивал. Ты не коснулась моих волос на затылке, поэтому я не расслабился. Ты не поцелуешь меня в ответ. Я отстранился от Мариус, прошептал извинения и вернулся на место. Ты прекрасно целуешься, как и шестнадцать лет назад. — А делов-то было, кучерявый! — Это всё? Игра окончена? Круг завершился. — Погоди, Пьео, надо считать, — Джек стал по очереди показывать на каждого. — Я поцеловал двоих, Аллин — троих, Брутус — двоих, Калеб — двоих, Флоранс — одного, Пьео — троих, Мариус — двоих, Альфред и Тея — подвое, Лоуренс — одного. — Шанталь и Тауншенд проиграли! Выиграли Пьео и Аллин! — Калеб, в этой игре нет проигравших и победителей. — Фейхоа, ты вообще молчи! Двух девок засосал! — Я считаю, что будет правильным, если Джек поцелует девушку, — предложил Пьео. — Каждый мужчина сегодня поцеловал даму. — Спасибо, конечно, Пьео, но не стоит. Игра есть игра… Тея оттолкнула меня, внаглую поставила руку на моё бедро и притянула Джека. — Вот это девка! — перед лицом я не видел Калеба, лишь два сплетённых рта. Судя по Джеку, он доволен. — Во даёт! А с виду такая тихонькая. — У нас был женский поцелуй и три мужских, — Джек с Теей перестали целоваться, и я увидел Аллин. — О-о, я понял, к чему ты клонишь, красавица моя! Кудрявый! — А? А что я? — Ты не целовался с мужиком, у тебя фактически не было поцелуя. Я посмотрел на Альфи — он тоже понял. — Ну раз так надо, — доктор поджал губы. Мы с Альфи поцеловались. Колючая бородка приятней полных губ. И дело вовсе не в самом поцелуе, просто оказалось, что легче мне поцеловать друга, нежели подругу. Мы вышли из сарая и пошли к своим домам. Калеб и я направились к одной линии. — Ну и чё ты устроил? — Что ты имеешь в виду? — Дал заднюю. Это всего-то поцелуй. Думаешь, то, что я говорил Аллин, это серьёзно? Да я дурачусь! Помню, всегда так вёл себя с девушками, но перестал со временем. — Потому что у тебя появилась Присцилла. — И я люблю её. Аллин хорошо целуется, но моя жена — лучше. — Потому что ты любишь Циллу, а я люблю Жанин. Мы остановились у калитки дома Баллеров. — Где были твоя жена и её муж? — Слушай, Цилла сидела с твоими детьми и помогала Кейти. У каждого свои отговорки. — Это не отговорки, Лоуренс. Вы с Мариус пришли и оставили произошедшее в сарае. Вы — друзья, бывшие возлюбленные. Но время лечит, кудрявый. — Это… это тяжелее, чем кажется. — Забытые чувства не могут вспыхнуть. Либо они ещё не зажглись, либо ещё не забыты. Калеб ушёл к жене и детям. Меня ждали Жанин и Фронто. В доме Шиме горели свечи. Мариус умолчит о случившемся, и я ничего не скажу жене. Этот поцелуй остался в сарае Реннов. Я никогда не забывал о Мариус. Я потушил свои чувства, когда увидел её беременной. Наша любовь потухла и не загорится вновь, но маленький огонёк возрождался во мне: он зажёгся, когда ты в прошлом году поздравила меня с днём всех влюблённых, и сегодня, когда я коснулся твоих губ, новое пламя обволокло мой маленький огонёк. Из дома Тауншендов выбежала Нера: — Вы всё? — Да. А-а-а, ты же гуляла с ребятами, — я открыл калитку и выпустил девочку. — Стало прохладно, Фронто пригласил меня к себе. Я уже поблагодарила его и Жанин, и тебе спасибо. — Да а мне-то за что? — За то, что ты не против нашего общения с Фронто. — Никогда не буду препятствовать вам. — Ладно, Ларри, я пойду домой. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Шиме. Маленькая цыганка побежала на другую сторону, напевая под нос: — Привратник, Привратник, открой дверь, без ключа не смогу открыть. С какого входа мне зайти? Заходи с восточного.