117| Энтони
29 июля 2023 г., 14:00
Смерть забирает любимых. Надежда на воссоединение теплится глубоко в левом предсердии. Все разлучившиеся когда-нибудь встретятся на том свете. А если нет никакого «того света»? Я не придумал Рай. Я сжёг Ад. Где мы встретимся, Кейти? Когда я смогу вновь тебя увидеть?
Здесь, на алтаре, мы целовались. Здесь, в церкви, мы не занимались любовью. Здесь больше нет тебя и никогда не будет. Мы не встретимся в этой церкви. Я не увижу, как ты войдёшь через открытые двери. Моё сердце кровоточит. Капли падают на деревянные бусины твоего браслета. Лотарингский крестик царапает ноготь большого пальца. Я запер сердце. Ключ потерян. Ключ никогда не существовал. Огромная дыра не затянется. Жаркое солнце не растопит лёд, который я поселил под скелетом. Моя любовь к тебе, Кейти, вечная.
Я не заметил, как она пробралась в церковь. Наверное, через окно-витраж. Маленькая птичка сидела на втором этаже и подглядывала за мной. Маленькая птичка спускалась по перилам. Мы не отметим годовщину свадьбы, Кейти. Я не поцелую тебя на алтаре.
Маленькая птичка забралась на скамью в первом ряду. У девочки жёсткие волосы, как у отца, и коричневые, как у матери. Зачем Баллеры так рано просыпались? Наручные часы показывали без пятнадцати шесть. По утрам птицы поют, но мне не хотелось слышать голос чудесной Офелии.
Маленькая девочка перепрыгнула на противоположную сторону скамей и заняла третью от алтаря, через две от меня.
— Почему ты такой грустный?
— С чего ты взяла?
— Ты плачешь. У тебя красные глаза и мокрое лицо. Ты грустный. Ты не улыбаешься.
— Я редко улыбаюсь.
— Ты красиво улыбаешься, — Офелия держалась за спинку скамьи и от смущения прятала нижнюю часть лица за руками.
— Тебе нравится, как я улыбаюсь? — любопытство заставило меня приподнять уголки губ.
— Очень, — она улыбнулась, синие глаза почернели.
— Улыбаться следует искренне. Я больше не могу этого делать.
— Тебя ничего не радует в жизни?
— Больше нет.
— А где Кейти? Почему она не вернулась с тобой?
Слеза потекла вдоль носа и упала на усы. Я одел браслет жены на пальцы и вновь увидел, как снимаю украшение перед её смертью.
— Она не вернётся.
— Куда ты её увёз?
— В… — камень упал в лёгкие, — Санфорд.
— Она решила остаться там? Ей же нравилось в Соборе. А как же Камилла? Как же ты? Почему она в Санфорде, а ты в общине?
— Потому что я оставил Кейти там. Она больше никогда не появится в Соборе.
— А почему ты не хочешь её вернуть? Муж и жена должны быть вместе.
— Как твои мамы и папа?
— Да.
Я увидел палату в крови, и этого было достаточно. Как везти мёртвое тело домой? Как показать людям труп? Я и так вернулся с полуживым ребёнком. Я бы не доехал на пикапе до общины с трупом на заднем сиденье. Врезался бы по дороге в дерево.
— Кейти умерла, птичка. Мама Камиллы умерла.
Офелия удивилась услышать правду. Вероятно, Баллеры старшие не вдавались в подробности об исчезновении Кейти. Маленьким детям не нужно видеть смерть. Маленьким детям нельзя оставаться без матери.
— Как Иера?
— Да.
— Мама сказала, что Иеру положили в деревянный ящик и закопали в землю. Мама сказала, что там Иере хорошо, она там не болеет.
— Именно так.
— А почему Кейти не в ящике?
Её вопросы ковыряли моё сердце. Я плакал и хватал ртом воздух. Такие нелепые и дурацкие вопросы. Такие простые ответы. Офелия всего лишь маленькая девочка. Я — мужчина, потерявший жену день назад. Вчера Аврора пыталась собрать меня по кусочкам. Вчера меня поцеловала не жена.
— Потому что я не могу, Фиель… не могу положить Кейти в гроб. Не могу её похоронить. Я очень люблю жену и безумно скучаю по ней.
— Когда умер Рафаил, я тоже по нему скучала. Это собачка, которая жила с нами на корабле. Мой папа сделал ему мину.
— Здорово. Рафаил — моя собака.
— Камилла видела, как он умер. Я слышала их с Геллой разговор.
— Ты любишь подслушивать?
— У меня хороший слух.
Не говори, что слышишь, как я плачу. Не оглашай мои мольбы. Прошу, перестань смотреть на меня большими карими глазами.
— А что за мальчик плачет у Авроры?
— Новый житель Собора.
— Откуда он?
— Я привёз его из Санфорда.
— Теперь он — сын Авроры?
— Н… нет. Это мой сын и Кейти.
— Когда она успела родить? Альфи не бежал помогать ей рожать.
Перестань. Перестань! Перестань… Иди спать. Иди завтракать. Иди на корабль. Тебя ждут мама и папа. Моя дочь заперта в доме. Мой больной сын находился у других людей.
Офелия поняла, что я не могу ответить на её вопрос — мешали слёзы, сопли забивали нос.
— Как зовут твоего сына?
— Кальд.
— Как красиво. Как Кейти. Как Камилла.
Деревянные бусины стали мокрыми от потных ладоней.
— Фиель, я хочу помолиться в одиночестве.
Девочка перепрыгнула через скамью и засунула руку в карман штанов.
— Не грусти, — Офелия положила мне в раскрытые ладони шоколадную конфету в обёртке. — Это тебе, а не Камилле. Шоколад поднимает настроение — так говорит папа.
— Твой папа верно говорит, — я пошуршал фантиком. — Спасибо.
— Как получить такой браслетик? — она указала на браслет Кейти.
— Нужно много молиться Лоррейне, и тогда она вознаградит тебя.
— Ты научишь меня ей молиться?
— Молись, как мама, как папа, как сестра. Я ничего нового тебе не расскажу.
— А можно молиться в церкви?
— Конечно, утром и вечером.
— А в другое время можно? Мне очень нравится церковь — здесь красивые витражи.
— Твой папа построил красивый дом для Лоррейны.
— Я хочу молиться с тобой. Можно? Ты молись, а я буду смотреть и слушать. Мне нравилось, когда ты стоял на алтаре и молился. Почему ты перестал?
— Пока не могу… я молюсь в одиночестве.
— А когда сможешь? Когда выздоровеешь?
— Да… наверное…
— Я буду просить Лоррейну, чтобы ты быстрее выздоровел. А когда ты выздоровеешь, я приду молиться вместе с тобой. Хорошо? — Офелия протянула мне руку.
Я не молился. Не хотел молиться. Не думал ни о ком, кроме Кейти. Никто не существовал в моём мире. Все молчали, но голос Офелии зашивал сердце мелкими стежками. Тёплое чувство наполняло грудь. Я ударил кулаком по левой мышце, по вырезанному кресту, чем не смутил девочку.
— Хорошо, — маленькая ручка Офелии утонула в моей ладони. — Мы будем молиться на алтаре у витража.
Я запер себя в доме с дочерью. Не знал, как с ней обращаться. Камилла меня не понимала. Я не сказал ей, что мама умерла. Соврал. Сейчас ложь из моих уст услышала Офелия. Болезнь не уйдёт. Слёзы не высохнут.
Девочка покинула церковь точно так, как и в неё пробралась. Я поднялся на чердак и через выставленный витраж повесил на правую руку Лоррейны браслет Кейти. Каменная статуя обрела душу. Сегодня я воссоединюсь с женой. Сегодня, Кейти. Я покормлю нашего ребёнка в последний раз и отдам на растерзание Баллерам и Салливанам.
С крыши церкви на дерево в саду Санторе спрыгнула птица и скрылась в густых ветках. Певчая птичка бесшумная и молниеносная. Удивительный будущий погонщик, которого я не сотворю.
