СОБОР. КНИГА IV. ☨ ПЕРВОРОДНЫЙ ФАНАТИЗМ ☨

С самого утра община готовилась к прибытию нового человека. Он не новый, а старый, но я его не знала. Мама говорила, что в момент моего рождения этот человек был далеко от Капеллы Ману. Я и Капеллу вообще не помнила. Семьи по очереди вносили в церковь тарелки и готовые блюда. Мама бегала с пирогами, Жанин и Мариус — с мисками, наполненными мясом. Гелла и Камилла ничего не делали. Они сидели у дома Санторе и разговаривали. Я пряталась возле мастерской Альфи. Не хотела помогать. Я маленькая. Я буду только мешать. Тит Салливан сидел на стуле рядом с церковью и указывал, что, кому и куда нести. — Одну рюмочку, — папа бежал за мамой с рюмкой. — Никаких рюмочек! — она несла бутылку самогона. — Солнышко, по такому поводу можно и выпить. — Ты за рулём, Калеб! За рулём нельзя пить! — Одну рюмочку! От меня даже пахнуть не будет! — Отвали, дурень! Папа выглядел красивым: чёрный костюм, сапоги, жилетка с белой рубашкой и цепочка, торчащая из кармана. Гелла хорошо шила, но мне от неё ничего не нужно. Заорала музыка. Лоуренс завёл машину. Второй пикап выкатил из-под навеса Безу. Аврора попросила Лану присмотреть за Титом. Папа занял место водителя вместо Лоуренса и сделал музыку громче. К нему подсела Аврора на пассажирское сиденье. Два пикапа поехали прочь с территории общины. Аврора, папа и Безу привезут обратно человека. — Вижу птичку, — Бру стоял у мастерской и улыбался. В руках держал мутную бутылку. — Плохо спряталась? — я перелезла на ветку повыше. — Мне не нужно тебя искать. Я всегда увижу крестницу. — Бру, папа поехал за человеком в тюрьму? — Да. — Он хороший? — Он? — Бру отвёл глаза и посмотрел на Пьео, несущего тазик с мытыми овощами. — Да, хороший. Я знала, что его зовут Энтони, но никогда не видела того, о ком все говорили. Тюрьма — плохое место. Почему же хороший человек находился там так долго? — Он принесёт изменения. — Кто? Антон? — Бру называл Энтони «Антоном». — Да. — Откуда ты знаешь, птичка? — Мне сказали. — Не бойся Антона, — Бру ближе подошёл к дереву. — Он ничего плохого не сделает. Сделает. — Тебе не нравится суматоха? Не хочешь помогать? — Хочу, чтобы меня не замечали. — Но я тебя заметил, — Бру посмеялся. — Не говори, что я здесь. — Мама будет переживать, что маленькой птички нигде нет. Не расстраивай маму. — Она думает сейчас не обо мне. — Фиелька, сейчас все думают об Антоне. Не обижайся на маму с папой. Вот увидишь, к вечеру все успокоятся. Вечером уже будет весело. — Вечером будет страшно. Меня предупредили. — Будешь со мной носить в церковь бутылки с самогоном? Их много, один я не справлюсь. Альфи только и успевает разливать алкоголь по ёмкостям. Пойдём, — Бру поднял руку к ветке. — Я не оставлю тебя здесь одну. Я спрыгнула на крёстного и села ему на плечи. Вместе мы пошли относить бутылку самогона. Прошло не больше получаса, как тучи разошлись, и вышло солнце. — Распогодилось! — закричал Тит. — Выносите всё на улицу! — Ну ёб… — мама хлопнула по бёдрам. — Только скамейки и столы расставили! — На улице будем сидеть и на солнышке греться! — смеялся старик Салливан. Оскар, Лоуренс, Фронто и Финч вытаскивали из церкви столы, Бру — скамьи. Кейти и Гелла помогали моей маме расставлять посуду. Камилла присматривала за маленьким Самиром. Солнце зажарило сильнее. Вдалеке показались чёрные пикапы. Я увидела человека, вышедшего с погоста. Он быстро зашагал и спрятался за машинами. — Ой, едут! — закричал Тит. — А я так засмотрелся на соблазнительные маринованные огурчики на столе, что и не заметил. Пикапы загружены. Уезжали пустыми, а вернулись набитыми коробками. Первым из машины вышел папа, за ним Безу, последней — Аврора. — Не поняла, — мама смотрела на кабины. — А где? Я стояла рядом с Бру, поэтому не видела человека, который пришёл с погоста. — Дамы и господа, приветствуйте Энтони Санторе, — папа склонил голову и отошёл в сторону. Он ниже папы и худее. Костюм чёрный, жилетка серая, рубашка кремовая. На шею повязан платок. А я думала, в платки только сморкаются. Энтони Санторе. Светлые волосы убраны назад, короткие, но длиннее, чем у папы. У него борода. Никто в общине не носил бороды, кроме Пьео. Шрамы рядом с глазами. Энтони не улыбался, глядя на Кейти и Камиллу. Меня приковали необычные чёрные глаза. Он оглядел присутствующих. Мне стало неловко, когда Энтони на секунду посмотрел на нас с Бру, поэтому я тут же отвернулась. — Лоррейна, какой красивый мужчина к нам приехал! — закричала с придыханием Жанин. — А возмужал-то! А похорошел-то! — смеялась Мариус. Он не слушал комплименты. Он смотрел на Кейти и Камиллу. Вот и муж Кейти. Вот и папа Камиллы. Улыбаясь, Энтони подошёл к Кейти. Он разглядывал её вблизи, а потом положил руку на левую щёку и поцеловал в губы. Мой папа не так целовал мою маму. Это зависит от размера рта или длины усов? Лоуренс подбросил котелок и поймал головой. Бру хлопал в ладоши. Мама плакала от счастья. Камилла не смотрела на папу, а я разглядывала его лицо. Так выглядит хороший человек? Это наш лидер? — Давайте уже отмечать! — захрипел папа. — День только начался, а в глотке ни капли самогона! Энтони отошёл от Кейти и оказался в центре круга из жителей общины. Он расправил руки и громко закричал: — Да начнётся пир в Соборе! Голос лидера. Голоса человека, которого мы так долго ждали. У моего папы другой голос: грубый и хриплый. Чего нам ждать от Энтони? Что нам будет говорить Энтони? Что у него в голове под шрамами на висках? Почему костяные гиганты желали увидеть его?