Lux in tenebris

Едва телефон зазвенел, оповещая о входящем вызове – Аллен тут же мазнул пальцем по экрану, отвечая на звонок. Стыдно сказать, но ждал ведь и переживал. – Доброе утро, дет… Джеймс, – сразу исправился псионик. Его голос не звучал сонным или усталым, значит, или поспал, или хорошо притворялся, – Я буду у вас через полчаса. – Окей, жду. Мужчина не разменивался на приветствия и откровенно плевал на вежливость. «Добрым» утро после попойки в баре не было уж точно, в случае же с Алексом – после погружения в болото прошлого. Вместо пустых пожеланий Джеймс сунул под нос удивлённому напарнику завёрнутые в бумагу сэндвичи. Не кухня ресторана уровня Мишлен, конечно, но хоть какая-то благодарность. – Спасибо. Ты сам завтракал? Фыркнув и закатив глаза, Джеймс кивнул. Конечно, он не только завтракал, но и кучу дел успел закончить, пока ждал звонка. Даже на всякий случай по-быстрому прибрался дома, если Крамер решит подняться к нему. Не хотелось показаться ему ещё большим засранцем (во всех смыслах), чем был на самом деле. Порой Алекс походил на ребёнка. Вот и сейчас, развернув бумагу и уплетая сэндвичи, он качал головой в такт ритмичной музыке, доносящейся из магнитолы – удивительно, как вчерашнее откровенно дурное настроение сейчас преобразовалось в совершенное иное. Настоящий щенок, которого, можно осчастливить так просто. – Это было самое вкусное «извини», что я слышал, – Крамер, вытирая руки о салфетку, полуобернулся к напарнику и тому резко захотелось провалиться сквозь землю от этих полупрозрачных глаз, в которых чудился огонь инферно. Чёртов псионик читал его, словно открытую книгу, прикидываясь при этом наивным простачком! Пора уже уяснить для себя, что именно его, Джеймса, в их двойке постоянно водят за нос. – Так и будем стоять или всё же поедем?! Привычно прятать собственную социальную неловкость за агрессией, но, что ещё хуже – получать в ответ нетипичную реакцию. Улыбка была у Алекса красивая, делающая его лицо не только моложе, но и привлекательнее. Разглаживалась незаметная на первый взгляд складка на лбу, стиралось это наигранно дружелюбное выражение, что псионику совершенно не шло. Только идиот обманется столь плохой игрой. Автомобиль мягко тронулся с места и, натянув повыше ворот куртки, Джеймс сгорбился в кресле, приготовившись к долгой дороге. Спать здесь он теперь изрядно опасался: кто знает, что ещё привидится. Почитав про «Гремлинов», мужчина понял, что ещё легко отделался. Дождь, зарядивший с самого утра, так же не радовал – пока шёл от подъезда до припаркованной машины, ноги успели промокнуть, по щиколотку утонув в снежно-водном месиве. Не спасала даже работающая печка, и, видимо, Алекс это заметил. Не прошло и десяти минут, когда они остановились у торгового центра. Не нужно было быть очень умным, чтобы понять для чего, и Аллен замотал головой да сильнее вжался в спинку сиденья, забормотав недовольное: – Нет, нет, нет! Однако, на псионика это не произвело никакого впечатления. Выйдя из автомобиля и обойдя его, Алекс открыл пассажирскую дверь со словами: – Не заставляй вытаскивать тебя наружу. Не могу смотреть, как мой напарник медленно отъезжает из-за собственного похуизма. Кашлять уже начал, дальше что, откинешься прямо по дороге, так как на лечение, конечно же, мужественно забил? Потянуло выматериться как-то особенно заковыристо да послать чересчур заботливого Крамера нахер, но, открыв рот, Джеймс его тут же закрыл. Горло, в самом деле, болело ещё с утра, а лекарств никаких он выпить не потрудился. Тяжело признаваться себе в том, что чёртов псионик был прав. По случаю только начавшегося утра, в бутике не было других посетителей. Детективу, мельком оглядевшемуся вокруг, стало неуютно от обилия белого – в своей потрёпанной одежде он смотрелся здесь откровенно чужеродно. Это подтверждал и презрительный взгляд молоденькой продавщицы, даже не потрудившейся натянуть улыбку. Впрочем, она тут же исправилась, когда увидела на спиной Джеймса псионика, сегодня вновь вырядившегося так, словно шёл на свидание, а не на работу. Аллен отошёл к полкам с обувью, оставляя напарника разговаривать с консультантом. Ценник… удивил: полицейский предполагал, что Алекс притащит его туда, где носовой платок равняется месячной зарплате простого трудяги, но нет, стоимость вполне приличных ботинок не пробивала брешь в бюджете одинокого мужчины. – Возьми ещё свитер, – посоветовал подобравшийся со спины псионик (Джеймс едва удержался от рефлекторного удара локтем назад), – Мода на рваные вещи уже прошла. Покраснев, детектив пробормотал что-то невразумительное и запахнул куртку. В самом деле, худи, надетое на него сейчас, видало лучшие времена, но Джеймс обычно забивал на свой внешний вид, ведь тот никак не сказывался на работе. Новоиспечённый же напарник с деликатностью асфальтоукладчика влезал в то самое личное, до которого мало кого допускают. Не стремясь нравиться другим или вызывать симпатию, Аллен так же не нравился себе сам, отсюда росли и комплексы, и небрежность в одежде. Простой светлый свитер свободной вязки смотрелся на нём… странно, но в нём было, однозначно, теплее. Натянув рукава до самых пальцев, Джеймс вышел из примерочной и сообщил консультанту, что берёт эти три вещи (к ботинкам добавились носки, чтобы не пачкать новую обувь) и что пойдёт прямо в них. Девушка понятливо закивала и споро срезала бирки со свитера, а после пробила всё на кассе. Счёт вышел не настолько большим, каким мог бы, уже за это стоило поблагодарить Алекса. Заморочился ведь и нашёл магазин с не самыми кусачими ценами. Выйдя на улице, Аллен без сожалений отправил ботинки в мусорку и хотел выкинуть следом худи, но псионик успел схватить его за руку. – Тебе ведь нравится эта вещь? Потянуло пнуть – проклятый напарник вмешивался совсем уж беспардонно. Да, чёртов худи прошёл вместе с Джеймсом приличный путь, от поступления в Полицейскую академию и до первых патрулей! Забавно, что простой предмет одежды был с ним рядом дольше, чем кто-либо из людей. – И что?! – Не выбрасывай. Думаю, в нём уютно будет смотреть что-то после работы, развалившись на диване. Не желая продолжать разговор, детектив свернул худи в рулон и пошёл к машине. Было откровенно стрёмно посмотреть в глаза псионику: бахвалился, а, как оказалось, тебя очень даже волновало чужое мнение. Не смотря на утренние пробки, они довольно быстро выехали из города. Тихая музыка усыпляла, и Джеймс из последних сил старался не отключиться. Выпитое вчера и ранний подъём не располагали хоть к какой-то бодрости, да и псионик уже не выглядел довольным жизнью. Подавляя зевки, он часто-часто моргал, явно борясь с зевотой и где-то через час, не выдержав, съехал с дороги. Аллен внутренне насторожился, хотя умом и понимал, что ничего ему не угрожает, но противный червячок сомнения, характерный большинству людей, столкнувшихся с превосходящей их силой, всё равно грыз внутри. – А дальше поедем на автопилоте. Не бойся спать, Джеймс, я провёл разъяснительную беседу – теперь здесь полностью безопасно. Псионик откинулся в кресле и, щуря совершенно бесстыжие глаза, в зеркале наблюдал за тем, как менялось выражение лица Аллена. Идя по тонкому льду недоверия, следовало учитывать, что и, шагающий навстречу, сталкивался с теми же проблемами. И Алекс готов был сделать шаг первым, первым же протянуть руку. – Окей, ловлю на слове, – детектив неуверенно улыбнулся. Обычно он хорошо понимал людей, работа обязывала, но то, что творилось в голове напарника не взялся бы даже разбирать. Было очень странно видеть, как автомобиль поехал сам по себе, Алекс же, закрыв глаза, расслабленно обмяк. Не в первый раз так ездил? «Гремлин» было нельзя назвать разумным существом, скорее, он походил на современные компьютеры, во многом превосходя их. Набор команд и установок, бесконечная преданность хозяину – теперь Джеймс знал это и не трясся от страха. Ехать им предстояло прилично, потому нет ничего удивительного в том, что псионик решил поспать. Они не настолько близки, чтобы разговаривать все пять часов пути (понимание этого неприятно кольнуло, хотя обычно Аллен не стремился к общению с кем-либо). Расспросить, узнать лучше хотелось, конечно: Крамер интересовал чисто по-человечески, так как никогда раньше не приходилось работать с людьми, подобными ему. Наблюдая из-под полуприкрытых век за спокойным лицом мужчины, Джеймс успел заметить лёгкую тень неудовольствия, а после, открыв один глаз, Алекс попросил думать потише. – Ты точно мысли читать умеешь! – ощутив себя голым, детектив даже отодвинулся от псионика, на что тот насмешливо фыркнул. – Не умею, говорил же. А эмоции – да. Я тебе любопытен. Потянуло ляпнуть «Да кому ты, нахрен, нужен!», но Алекс ведь на самом деле интриговал, потому Джеймс счёл за лучшее просто ответить: – Да. Казалось, он поразил псионика – распахнув глаза, тот уставился на мужчину, а после звонко рассмеялся. – А я думал, – пробормотал он, – Что устраивать допросы вне работы – плохой тон. – Может быть. Но таких, как ты, я ещё не встречал. – Это комплимент? Раньше естественным было бы закрыться или огрызнуться, но с напарником Джеймс старался быть максимально открытым. Хотя бы потому, что работать вместе им предстояло долго, да и как человек Алекс ему нравился. Пугал порой, но вызывал определённую симпатию, так нехарактерную для нелюдимого детектива. – А если да? Почесав нос в задумчивости, псионик пожал плечами. Он привык к тому, что другие изучали скрытую внутри тела силу, но мало кто интересовался личностью человека, стоящего за ней. Да, по правде, кроме семьи таких и не было, не брать же в расчёт университетских друзей, связь с которыми потерялась сразу после выпуска… – Тогда он принят. Чего узнать-то хочешь? Воздух весь звенит от твоего любопытства! – мужчина поморщился да махнул рукой перед своим носом в попытке показать, как его раздражает это. – Не могу понять, чего тебя занесло в наш гадючник, а, раз нет понимания мотивов, то и доверия нет. У тебя ведь всего в достатке, так какого хрена трясёшься сейчас вместе со мной в машине? Алекс в задумчивости скользнул взглядом по не раз переломанному носу напарника, мельком подумав, что тому прилетало за дело, видимо. Ответа у него… не было. Можно сколько угодно убеждать других в благих целях и непоколебимых идеалах, но что делать, если ничего этого нет? Потому он честно признался: – А нет никакой высокой цели. Работа копа ничем не хуже других, к тому же здесь, как и говорил раньше, могу сделать мир лучше. Разве этого недостаточно, чтобы по утрам просыпаться? – Ты проще, чем кажешься, – Джеймс фыркнул и улыбнулся, – Мне так больше нравится. Часть дороги они всё же провели за разговором – у полицейских почти не совпадали вкусы в музыке или литературе, но взгляды на жизнь мало чем отличались. Оба хотели оставить после себя что-то хорошее и прикладывали для этого все силы. Оставшееся же время они мирно проспали, даже Аллену, которому в начале было страшно закрывать глаза, быстро надоело пялиться на неизменный пейзаж за окном (машина ехала с уверенными 70 миль в час), и он, незаметно для себя, задремал. – Звони, если буду нужен, – Джеймс хлопнул напарника по плечу и отошёл от автомобиля. После быстрого перекуса в придорожной заправке, на территории которой находилось кафе, жизнь уже не представлялась всё такой же отвратной. Провожая взглядом уезжающее авто, детектив насвистывал даже незамысловатую мелодию, которая, впрочем, тут же прекратилась, стоило Крамеру отъехать подальше. Вновь начавшийся мелкий дождь быстро загнал под крышу, но мужчина не спешил заходить внутрь помещения. Отпускать псионика одного было тревожно. В то самое время Алекс постукивал по рулю, прикидывая, что его ждало впереди. Попытаются ли сектанты быть дружелюбными или сразу нападут? Не факт, конечно, что именно они причастны к смерти той троицы, но кажутся самым правдоподобным вариантам – возможно, убитые хотели покинуть ряды отщепенцев. Ещё около получаса прошло за размышлениями, в которых Крамер набрасывал возможные сценарии, чтобы успеть вовремя отреагировать на ситуацию. Однако, реальность разительно отличалась от того, что псионик успел себе надумать.