Разводы красной акварели

…

Сегодня деревья молчат,

Но и завтра ответа не будет.

Дизмораль —

Она пожирает.

…

Душ тихонько шумел над головой, отмывая грязь и дневную усталость. От жары, что образовалась в ванне из-за горячей воды, стены и зеркала запотели и покрылись влагой. Маленькие капельки стекали вниз по плиткам, иногда застывали на стенах. Было душно, горячо и влажно. Кран был повёрнут, и последние струйки воды, окрашенные в персиковый цвет, исчезли в сливе. Девушка перешагнула бортик ванны, кутаясь в белое полотенце. Взглянула в зеркало. " Мда, всё-таки краска быстро смывается, — Лера смахнула прилипшую ко лбу прядь, — опять к парикмахеру… " Она протерла ладонью запотевшее стекло, пытаясь рассмотреть своё лицо, красные от душа глаза, опухшие от зубной пасты губы. Что-ж, впринципе неплохо. Как гласит всем известный закон подлости — отражение в зеркале становится притягательным лишь тогда, когда его уже никто кроме Вас не увидит. Вот и остаётся только с досадой тащиться в кровать. Лера шумно вздохнула. И с каких пор это её так волнует? Чтобы её заметили, смотрели, любовались? Нет. Даже не так. Любовалась. Смотрела. Очаровавшись, следила за ней и только за ней. В голове сразу возник ее образ: острые ключицы, что трагично виднеются из-под чёрного воротника блузки; кисти рук, которые были настолько тонкие, что Лера каждый раз удивлялась тому, как, сомкнув свою ладонь, она могла заключить в кольцо пальцев кисти возлюбленной; ее пальцы, что со всей нежностью поглаживали иллюстрации, которые — увы, так редко! — встречались в русских романах; её шелковистые волосы, струящиеся тёмными волнами; её распахнутые глаза и лёгкая полуулыбка. Было в этой улыбке что-то родное, что-то тёплое, что-то, отчего сердце пузырилось и сжималось до острых судорог в руках и коленях.

…

Она положила ногу на ногу, немного елозя на скрипучем стуле, вновь перелистнула страницу. Пышные реснички скрывали глаза, пока её взгляд гулял по строчкам книги. Но внезапно она вздрогнула, почуяв чужой бесстыдный взгяд, что тянулся сквозь весь класс. Она подняла голову, глядя прямо на Леру, будто заранее зная, кто именно так бесцеремонно пялится на неё. Улыбнулась и изящно махнула рукой в знак приветствия. " Что такое, Лера? " — читались слова в её губах и в приподнятых бровях. Но Лера в спешке отвернулась. Даже косметика не смогла скрыть подступающий румянец, что предательски окрасил всё лицо девушки. Она тщетно пыталась заглушить подступающее наваждение и навязчивые мысли. Черт, как же избавиться от этой привычки пялиться? Но ей никогда не удавалось этого сделать. Как бы Лера ни старалась, её взгляд уже был прикован. Безвозвратно. Слишком сильный соблазн. Слишком долго она ждала, чтобы вновь увидеть её горячо любимую подругу. Подругу? Лера ненавидела этот статус. Подруга. Даже само слово звучит насмешливо, паршиво. Наваждение сменилось обидой, отчего Лера нервно прикусила губу. — Лера, ну пожалуйста! — соседка аккуратно потянула за рукав белого пиджака, — ты ведь знаешь, как для меня это важно! Лера вздрогнула от резко звучащего голоса Насти. Ох, как же громко. Светлые брови сомкнулись к переносице. — Ой, это без меня, — недовольно фыркнула Лера, — мне ещё очивки в Оверворч собрать, мне не до этого. — Не будь мразью, Лера! Не уж то ты не найдешь пару часиков в неделю на репетицию? Если боишься, то зря, это же просто временный школьный кружок, ничего серьезного от нас не ждут! — Боюсь? Ага, щас, — Лера подбоченилась, — а если мне просто не хочется? Эта причина весомая? — Не-а, — Настя ехидно улыбнулась, стараясь перевести разговор в шутку, — не кипятись, Лер, просто… — она на секунду задумалась, — без тебя будет… не то, понимаешь? Не то? Очень интересно. — Лааадно…- протянула Лера. Хотя очевидно и ясно, что Настя могла пойти одна. Но продолжать упрямиться не хочется, да и походить на заднем фоне — задача вроде не такая сложная. Школьный театральный кружок. И чья эта была идея?.. Начало учебного года, но класс уже был в гуще событий. Странно, ведь в средней школе такого ажиотажа и в помине не было. Даже новогодние мероприятия обходились максимум классным часом с печеньем, не более. А что уж тут про кружки. Последний раз в такие Лера ходила ещё будущей совсем ребёнком, в начальной школе. Она даже и не помнит, что это был за кружок — не то рукоделие, не то рисование, не то вышивание. Возможно, это была солянка всего подряд, дабы дети не заскучали. Лера смутно помнит прошлую школу. Помнит парту. Она не любила за ней сидеть — слишком высокая. Но, вот ирония, стул Лере отдали самый маленький среди всего класса. Ха-ха, какая шутка. Поэтому ей только и оставалось, что вздирать подборок и щурить глаза, дабы что-то увидеть с доски. Людей Лера тоже почти не помнит. Помнит улыбки, их визги и крики, смех. Громко. Слишком громко. Как же они бесили. Лера помнит цветы. Ликорисы. Они росли вдоль стен школы, образовывая небольшие клумбы. Ранней осенью, особенно по утрам, цветы пахли необычайно ярко и свежо. Их вид был для русского человека столь непривычен и притягателен, что любой, проходящий мимо, останавливался, дабы разглядеть это чудо. И неудивительно — ликорисы растут в южной Азии, потому редкость встретить их возле обычной МБОУ СОШ. Однажды, придя на уроки пораньше, девочка заметила, что на её парте стояла стеклянная ваза, наполненная красными бутонами. Лера сразу узнала цветы. В ту же секунду сорвалась и радостно подбежала к столу. Нагнулась. Как она и предпологала — они пахли великолепно… Какая же радостная Лера была в тот день! Улыбка не слезала с её румяных губ целый день. Парта не казалась такой уж высокой. Да и соседка по парте в тот день, на удивление, была очень спокойной и тихой.

День прошёл тогда и правда отлично.

Только… почему так кисло на душе, когда она вспоминает этот день?

Стол прогнулся под тяжестью чьего-то тела. Кто-то беспардонно уселся на парту девочек. — Слышала, вы тоже присоединяетесь к нам, — Алиса раслабленно опустила плечи, немного отводя их вперёд, — ну уж Настя точно. А ты как, Лер? — Да, конечно, — Лера кисло улыбнулась, словно проглотила дольку лимона. — Конечно?! Да я её целый урок уговаривала, потом ещё всю перемену, — Настя нахохлилась от возмущения, — Какая резкая смена тона! Алиса, поведя плечом, замурлыкала: — Ну так вместе веселей. Да и Маша сама настаивала на вашем участии. Лера опешила. Настаивала? Почему она сама этого никогда не слышала? — Серьёзно.? — Ну конечно, — аквамарин блеснул в глазенках, отчего Лера почувствовала ещё больший дискомфорт. Ей и так неприятно находиться в компании Алисы, так ещё и этот тон… Да она насмехается! Будто она знает, как сильно Лера нуждается в этих словах. Оттого и воротит до рвоты, оттого и этот застрявший ком в горле, что не дает нормально вдохнуть воздуха.

…

Тусклый свет ночника пронизывал полупрозрачный тюль. В комнате темно и прохладно: через открытую форточку холодный воздух скользил внутрь спальни, охлаждая, проветривая её. Было совсем мрачно и тихо на улице.Только слышался далёкий гул ветра. Лера вошла в комнату : свежесть улицы обволакивала и охлаждала разгоряченное после ванны тело девушки. Она остановилась, наслаждаясь моментом. Но воспоминания об Алисе вызвали бурю неприятных мурашек по всей спине. Лера поёжилась. Прошло чуть больше месяца, как Алиса вписалась в их компанию. Но изменилось мало что — учебный процесс нудно протекал, иногда разбавлялся уютными разговорами возле подоконника в кабинете английского языка. Лера перекинулась лишь парой фраз с Алисой на тему школы или тематических значков на её рюкзаке, не более. Лера никогда не начинала разговор - инициатива всегда исходила от Алисы. Алиса нежно смахивала пылинки с белого пиджака, привлекая внимание девушки, задорно шутила про одноклассников и незнакомых Лере людей (хикикомори, что уж тут). Но та лишь нервозно поправляла очки и кидала недоумевающие взгляды. Алиса корчила умилительную моську и махала руками, как только замечала рыжую макушку. – Аа-ааа, Лера, ты прям лапатуля, честно! – подходила сзади и обнимала за шею. – Т-ты меня задушишь! - шипела Лера, четно пытаясь выбраться из капкана. Да что с ней?

...

– Лера, посмотри-ка, – Алиса оттянула рукав чёрной водолазки. – Да что такое? – Лера недовольно фыркнула, но всё же взглянула туда, куда указала подружка. Но она сразу пожалела об этом.

Что?

Светлые руки держали лямки черного коженного рюкзачка. Её рюкзачка.

Что?

Маша завязывала белые кроссовки, попутно ругаясь на свои запутавшиеся пальцы. Тонкие фаланги вновь и вновь схватывали шнурки, теребили, связывали. А за этим всем процессом наблюдал рядом стоявший силует, одетый в черное шерстяное пальто. А в его руках виднелся маленький черный портфельчик.

Кто?

Наконец она закончила. Девушка тихонько приподнялась и отряхнулась. Покрутилась, огляделась. И облегченно вздохнула. – Так, – Маша шагнула к силуэту и одарила его милой улыбкой, – можем идти. Спасибо, что провожаешь, Данил. – Ой, вот не надо благодарить за такое, – Данил почесал затылок в смущении, – нам, блин, в одну сторону ехать, поэтому это обычное дело! Маша кокетливо рассмеялась. – Пойдём уже! – тёмно-русые пряди взмахнули в воздухе и скрылись за углом коридора. За ним исчез и силуэт.

Блять

Блять, блять, блять

– Ну и ну, а Маша то времени не теряет, – давящую тишину разрушил непринужденный голос Алисы,что прихорашивалась возле настенного зеркала, – и всё-таки странный у неё вкус на парней. Ну... Не мне её судить. Но от неё я такого не ожидала.

Выблядок

Тварь

Алиса закуталась в теплый платок, прикрывая тонкие ключицы . Бросила последний взгляд в отражение, оценивая внешний вид. Ну, вроде всё. – Лер, пойдём? Полупрозрачные струйки красной акварели текли по бледной шее. Царапины горели пунцовой краской. Совсем свежие. Лера раздирала кожу вокруг шеи, неистово перебирая пальцами пропитавшиеся красные волосинки возле затылка. Ещё не остриженные ногти вцеплялись в кожу, разрывая и раздражая. Было так больно. Очень больно. Противно. Хотелось вырвать себе все волосы и сосуды из под кожи. Как она могла не замечать? Почему так? Почему? Что это за хер и откуда он появился? Тварь! Тварь! Тварь! Он! Горло ему перережу...! Капли акварели впитались в чёрный воротник, а в воздухе уже чувствовался стойкий запах железа. Алиса легонько коснулась дрожащей кисти. – Не стоит, Лер, – произнесла она вполголоса, подбадривающе поглаживая внешнюю сторону ладони, – пока не стоит. В ответ Лера оцепенела. Близкий полушепот и едкий запах крови будто разбудил, и, отрезвев, Лера судорожно натянула воротник водолазки, скрывая раны. Боже, она совсем потеряла контроль! – Я... н-ну это, – стараясь оправдаться, она невольно запинывается, – извини, я сегодня вся на взводе, не обращай внимание... – Они должны будут играть в отдельном спектакле, — Алиса бесцеремонно перебила лепет Леры, — Скорее всего их совместные репетиции начнутся со следующего месяца. В ответ Лера распахнула глаза. – Отдельный спектакль? – Да, – девушка вдруг помрачнела, а её привычно звонкий голос стал глухим и строгим, – поэтому, скорее всего, они будут часто видеться друг с другом.

Тело облило холодным потом.

Снова дрожь.

Снова нехватка воздуха.

– Мда уж, – в тёмных радужках глаз скользнуло ехидное злорадство, – кто бы знал, что театральный кружок так сближает людей? Слышала, они уже во внешкольное время выбираются куда-нибудь, дабы обсудить новые роли. В парке даже недавно их видела - сладкая парочка! – С-сладкая парочка..? – Да шуткую я, шуткую. Алиса пробежала пальцами по чёрным рукавам, дошла до плеч, а затем добралась до раскрасневшийся шее и осторожно провела подушечкой указательного пальца по незажившим царапинам:

– Говоря о театре, что ты думаешь о нашем временном кружке?

...

Следующим утром на улице пахло горечью и сожжёнными листьями. Лера так и не смогла выспаться в ту ночь. Слишком много мыслей. Слишком много всего. Слишком много её. — Я сегодня немного прогуляюсь, – прозвучал любимый до боли в висках голос. — Ооо! — Настя удивленно протянула, даже с небольшим восторгом, — давайте вместе тогда? Как раз время есть до художки. — Н-нет, — Маша чуть отступила назад, — у меня дела, в любом случае. Надо ещё забрать с Вайлдберриз заказ. Я пойду одна. Настя немного потупила взгляд. Долго переваривать информацию не пришлось, и она лишь угрюмо вздохнула. Алиса повела плечами: — Да ниче, все равно бежать на тренировку. — Эх, жаль, — Настя хоть улыбалась, но в голосе слышалось огорчение.

Заказ?

...

– Ну тогда до завтра! – Настя изящно приобняла подругу, – если что спишемся, ок? – Ага. – Пока, Лера, – Алиса крепко обняла Леру, сжимая её за плечи, – не кисни тут без нас. – Угу. Девочки поспешили на остановку, откуда должны были уехать по своим делам – одна на тренировку, другая – в художественную школу. Их пальтишки скрылись за ветвями пышных лип, после чего Лера осталась совсем одна на школьном крыльце. Одна со своими мыслями. Не долго думая, она расположила в маленьких ручках телефон, в котором быстро открылся список контактов. *Гудок* *Гудок* – Але, мам? Да, привет-привет. Ты где сейчас? А... Нет-нет, всё в порядке! Можешь не спешить. Я решила немного прогуляться в парке.