Саргассум

13 октября 2007 года, два часа дня, Нассау, Нью-Провиденс, Багамские острова В международном аэропорту Нассау, расположенном на западе острова Нью-Провиденс и недавно переименованном в честь первого премьера Багамов, «Отца народа» Линдена Пиндинга, было шумно, людно и по-карибски ярко. Являясь хабом национальной авиакомпании «Багамас Эйр» и пунктом назначения многочисленных чартерных рейсов из США, аэропорт отправлял и принимал в своих трех терминалах больше восьмидесяти тысяч самолетов в год. В 14:35 прибывал самолет «Бритиш Эйруэйз» — прямой перелет без пересадки прямо из лондонского аэропорта Хитроу. У выхода из терминала столпились с табличками встречающие — бизнесмены и представители отелей. Но высокий голубоглазый блондин лет тридцати и его спутница, коротко стриженная брюнетка, тоже с яркими голубыми глазами, ожидали специального гостя в салоне первого класса «Лигнум клаб». Белые кожаные диваны мягко обнимали, кондиционер приятно освежал, через панорамные окна можно было следить за серебристыми самолетами в ярко-синем небе, а хостес разносили на подносах бокалы охлажденного вина и фингер-фуд. В сопровождении двух широкоплечих стюардов в зал «Лигнум клаб» вошел крошечный лысый старичок в твидовом костюме, старомодной шляпе и туфлях, сшитых на заказ — типичный представитель британского высшего класса. Не доверяя персоналу, он с брюзжанием нес свой маленький чемоданчик, закрытый на цифровой замок. — Дорогой дядюшка, как я рад вас видеть! — радостно воскликнул высокий блондин, сжав слегка сопротивляющегося старичка в объятиях. — А уж я как рад видеть вокруг все эти порождения порока и грязи, — негодующе проскрипел старичок. — Ну что вы, дядюшка! — воскликнула брюнетка, взяв старичка за руку. — Вам здесь непременно понравится! — Понравится, как соломинка в задни… — Сэр, лимузин ожидает у выхода из терминала, — положив трубку телефона, объявила ослепительно красивая темнокожая хостес. Брюнетка подхватила грубияна-старичка под локоть, а блондин взял чемоданчик, который тот весьма неохотно выпустил из морщинистых рук. Водитель приглашающе распахнул дверь белого стретч-лимузина с затененными стеклами, и пассажиры расселись в просторном салоне. Старичок, очевидно, не привыкший к путешествиям, пробормотал себе под нос что-то подозрительно похожее на «богомерзкие вонючие…», и брюнетка, перебив его, энергично произнесла: — Нас ожидают в «Креди Суисс». Через двадцать пять минут поездки лимузин, мягко покачиваясь, подъехал к застекленному входу в нассауское отделение «Креди Суисс», где уже ждал сотрудник банка, проводивший важных гостей в офис директора. Встречу с директором Гермиона назначила по телефону, представившись ассистенткой виконта Кричера. Его секретарша попыталась было сопротивляться, но Гермиона с холодком в голосе, беззастенчиво пользуясь оксфордским британским, пояснила, что речь идет об очень крупной сумме и операция все равно потребует визы директора, и секретарше пришлось уступить коллеге. Клиент всегда прав. Усевшись в удобное кожаное кресло, Гарри провел ладонью по непривычно коротким пшеничным волосам и начал: — Мой дядюшка, лорд Блэк, виконт Кричер, желает открыть здесь счет на сумму… — Гарри написал на листке бумаги сумму с несколькими разрядами по три нуля, и у директора округлились глаза. — Вы переведете деньги со старого сче… — начал он, но Гарри с громким стуком положил перед директором чемоданчик, и «дядюшка» щелчком пальцев приоткрыл его. Директор не успел изумиться — легкий конфундус от Гермионы внушил ему чувство, что все идет так, как должно. После открытия счета и вручения директору наличных и золота (которые были сняты Биллом с текущего счета колонии Саргассум в «Креди Суисс» через привязанный к нему счет Поттера в лондонском «Гринготтс» и вручены Кричеру) Гарри потребовал закрыть свой счет в «Креди Суисс». С этого момента всеми финансовыми операциями колонии ведал Кричер, которому ничего не стоило переместиться с Саргассума на Нассау и обратно, пользуясь особой магией домашних эльфов — в конце концов, доступное ему расстояние между площадью Гриммо в Лондоне и Хогвартсом было вполне сравнимо с 650 милями по воздуху между Саргассумом и Нассау. А капитан Поттер с наслаждением утер нос МАКУСА, упредив попытку отсечь колонию от капиталов. Что было отнюдь не гипотетической опасностью, если судить по письму, которое Билл передал с домовиком. Источник Билла в министерстве Магии сообщал, что МАКУСА, не получив должных гарантий ненарушения своих интересов от министра Шеклболта, обратился в Международную конфедерацию магов. Двое магов и эльф переглянулись. Директор банка им не мешал, вежливо ожидая распоряжений — конфундус Гермионы не позволял ему сделать ничего иного. Заявление МАКУСА было жестким и недвусмысленно называло актом агрессии захват Гарри Джеймсом Поттером острова Саргассум. Их деятельность долгое время оставалась под радаром МАКУСА, но, будучи обнаружена, повлекла за собой последствия, которые нарастали стремительно, как набирает силу селевой поток или снежная лавина — захватывая огромные камни и угрожая погрести под многотонной массой захваченного врасплох путешественника. Пытаться скрыть местонахождение Саргассума было бессмысленно. Если люди Поттера в свое время нашли Саргассум, то и в МАКУСА будут вряд ли настолько глупы, чтобы не повторить расчеты Драко и Гермионы и прийти к тем же выводам. Коротко обсудив тему укрепления Саргассума с Кричером и Гермионой — Кричер был обеими лапами за, Гермиона столь же яростно против, Гарри сомневался, — он решил остров не укреплять. У них миссия мира, не миссия войны. Они основали колонию для магглов, чьи жизни были вырваны из смертельной хватки Бермудского треугольника и для которых в их времени больше не было места. Они хотят безопасности для этих магглов, только и всего. Если на остров нападут одно или несколько магических государств, им не выстоять, и незачем провоцировать агрессию. Поэтому первоначальной задачей будет найти трижды проклятое дракклово сокровище Флинта, чем бы оно ни являлось, чтобы иметь в руке козырную карту, с помощью которой можно будет поторговаться. По распоряжению Гарри Кричер получил у директора банка несколько дебетных карт на большую сумму — Гарри планировал закупить в Японии необходимое снаряжение для глубоководных работ и пройти наконец сквозь подводный портал, который нашли они с Северусом. Поблагодарив директора за услуги и угостив его на прощанье обливиэйтом, Гарри, Гермиона и Кричер вышли на улицу. Пора было аппарировать на «Меч Годрика», дрейфующий милях в двадцати от берега, поскольку запасы оборотного тоже были не бесконечны. Директор «Креди Суисс» пребывал в уверенности, что обслуживал исключительно вредного и ворчливого, но богатого и важного клиента — виконта Кричера из Старого Света. Вытирая платком вспотевший лоб, он задал себе вопрос, что он, собственно, забыл на нервном директорском посту в этом райском уголке? Затем вспомнил про требовательную супругу и ее завистливых подруг, кредит на дом с видом на море и ежегодные премиальные, и со вздохом нажал на кнопку селектора, вызывая секретаршу. В этот момент «Меч Годрика», поставив паруса, уже поспешно снялся с якоря и взял курс в Бермудский треугольник, к точке входа в подпространственные Морские пути за номером один. Когда они подойдут поближе, Кричер аппарирует на Саргассум, а «Меч Годрика» войдет в Морские пути и переместится в Море Дьявола, к точке номер два. *** 17 октября 2007 года, час ночи, Бермудский треугольник, точка входа в Морские пути номер один Драко, сжав губы так, что они побелели, еле заметными поворотами штурвала филигранно подводил магическую шхуну-бриг к ярко светящемуся, доступному только взору магов голубому кругу в море — будто освещенному изнутри входу в Морские пути. Гермиона застыла с палочкой наготове. На капитанском мостике царило ощутимое напряжение. Несколько часов назад колдорадисты перехватили очередную передачу, на этот раз внутреннюю коммуникацию МАКУСА: магический Конгресс поставил в известность маггловского президента США. Это означало, что и Шеклболт был вынужден сообщить маггловскому премьер-министру Великобритании о существовании Саргассума. В игру вступали магглы. Гарри скривился и обменялся взглядом с Северусом, у которого на лице застыло аналогичное кислое выражение. Право, они обошлись бы без огласки еще некоторое время, но делать нечего. Если жизнь одаривает лимонами — делай лимонад. Драко тем временем подвел корабль прямо к колыхавшемуся на поверхности моря голубому кругу диаметром примерно в сто футов. Стоящий рядом Снейп тихо втянул в себя воздух, и Гарри осознал, что тот, возможно, еще ни разу не путешествовал подпространственным тоннелем. Он нашарил прохладную узкую ладонь, и муж — чудо из чудес — позволил взять себя за руку и даже не зашипел. Драко плавно, без колебаний и толчков вводил «Меч Годрика» в светящийся круг, пока корабль целиком не оказался окруженным светящейся водой — это было важно, поскольку судно тоже могло размазать по магическому тоннелю наподобие расщепа у аппарирующего мага. Что не прибавило бы здоровья и благополучия команде. Гермиона ждала, чтобы Драко, на лбу которого выступили бисеринки пота, с ювелирной точностью подвел корабль к центру круга. Гарри кивнул ей, но указания Гермионе редко требовались — она сделала вращательное движение палочкой и нараспев произнесла заклинание, приведенное в их книге по магическому кораблевождению. В центре освещенного поля возник яркий источник голубого света — маленькая воронка. Воронка ширилась, волны голубого света разбегались концентрическими кругами из-под днища корабля. «Меч Годрика», благодаря искусству Драко не качаясь и не давая крена, погружался в ослепительное голубое сияние. Северус сильнее сжал пальцы Гарри. Тот его не винил — ощущения были ошеломительно прекрасными, но пьянящая эйфория от невесомости в ласковой пустоте была на пределе того, что может выдержать человек — и это еще им не приходилось терпеть приливы и отливы голубого сияния, которые возникали, если ввести корабль в тоннель нетвердой рукой. Гарри хорошо знал, что путешествие было столь же мгновенным, как и аппарация и перемещение порт-ключом. Но по его субъективному ощущению переход из Атлантического океана в Тихий занял продолжительное время — достаточное, чтобы кипящая в крови эйфория стала неприятной, даже мучительной. Ярким солнечным днем восемнадцатого октября они вышли в точке номер два, в Море Дьявола возле острова Удоне-шима — спустя ровно тринадцать часов после погружения. Именно столько составляла разница в часовых поясах между Багамами и Японией. И там их уже ждали. Вооруженные до зубов сторожевые корабли японской береговой охраны. Маггловской. Капитан японцев проорал в мегафон что-то, что в переводе с помощью артефакта «Транслейт визард» звучало как «по повелению яшмового голоса британцы немедленно должны освободить подданных богоравного и солнцеликого императора и признать территорию в Саргассовом море, где их содержат, принадлежащей его императорскому величеству». Магглы знали только то, что им позволено было знать, но и этого было слишком много. Сразу стало понятно, что на шоппинг здесь рассчитывать нечего. Невилл и Рон уже укрыли капитанскую рубку протего хоррибилис. Японцы выпустили торпеду, и хищное серебристое тело понеслось наперерез «Мечу Годрика», нацелившись острым носом в деревянный корпус. Драко спрыгнул с капитанского мостика на палубу и, хлестко замахнувшись, взорвал снаряд экспульсо на безопасном от корабля расстоянии. Гарри выругался. Место Драко было за штурвалом, потому что нужно было сваливать через Пути, и побыстрее, а он решил поиграть в аврора. Давно палочкой не размахивал. Снейп уже бежал за Драко на палубу. Но опоздал. Откуда-то сверху раздался резкий свист, глухой удар и мучительный стон Драко — оставшийся за пределами протего хоррибилис, он был ранен бронзовым копьем гэ дока, которое пробило ему плечо. Рефлексы Гарри были на высоте. На белой рубашке Драко расплылось кровавое пятно. Снейп стоял возле него на коленях, как тогда, — и символичная сектумсемпра Гарри безошибочно и безжалостно нашла свою цель в небе. Боец в золотой мантии, метнувший гэ, опрокинулся навзничь и, соскользнув со спины гигантского буревестника, упал в воду. Выпускной класс Махотокоро, японской магической школы, студент, достигший высшего уровня мастерства, о чем свидетельствовала его мантия. Ну, просто замечательно. Закусив до крови губу, Гарри бросился за штурвал. Посеревшая Гермиона стояла рядом. Снейп уже поднялся с Драко на руках обратно на мостик, и Джинни сосредоточенно плела диагностирующее заклинание. — Держите щит, — прорычал Гарри Рону и Невиллу. — Ай, — ответили они хором. Гарри, сосредоточившись только на том, что делает, и изгнав из разума лишние мысли, медленно и плавно развернул «Меч Годрика» и сейчас подводил его к голубому светящемуся кругу. — Куда? — шепотом спросила Гермиона. — Обратно, — сквозь зубы ответил Гарри, слизывая с верхней губы пот и держа побелевшими пальцами рулевое колесо. Порывы злого ветра раздували ему рубашку. У побережья Японии в это время года было уже очень пасмурно и неуютно, но Поттер не замечал холода. Корабль подкрадывался к тоннелю, на хвосте висели магглы, но Луна, Симус и Дин, стоя у фальшборта, взрывали одну торпеду за другой далеко от цели, и ни одна не попала в обшитый медью корпус «Меча». Несколько волшебников Махотокоро в золотых мантиях парили на своих буревестниках высоко над их головами, но нападать больше не пытались. «Меч» уже целиком находился в голубом светящемся поле, хотя и не строго симметрично, и Гарри рискнул. Сдув с глаз выпавшую из банданы прядь волос, он подал знак Гермионе, и она, произнеся заклинание, направила корабль в люминесцирующую расширяющуюся воронку Морских путей — обратно в Бермудский треугольник, в точку номер один. Возможно, Гарри не идеально ровно подвел корабль к центру воронки, где открывался тоннель, он всегда уступал в этом искусстве Драко. А возможно, его терзало беспокойство за здоровье Драко. Или напряжение от недавнего боя. Тревога из-за стремительно развивающейся эскалации вокруг Саргассума. Страх за остров и его жителей. Страх за драгоценную жизнь мужа. Или все вместе. Но свойственная подпространственному путешествию эйфория сменилась отвратительной тревожной дрожью — казалось, в теле трепетала каждая клетка, а обычные теплые, ласковые объятия стали казаться жаркими и удушающими. Они вышли в Бермудском треугольнике, в точке номер один, и сразу же нырнули обратно в Пути. Следующая остановка была номер восемь, остров Пасхи. Оттуда они перешли в номер двенадцать, в Антарктику, и наконец, сделав последний рывок, вышли в портале номер девять, у берегов Бразилии, в районе подводного плато Сан-Паулу. Это был изначально подготовленный Гарри план Б, если бы у берегов Японии что-то пошло не так. Оно и пошло. От переутомления Гарри сомлел прямо в капитанской рубке — столько безумных прыжков сквозь пространство один за другим им еще совершать не приходилось. Он лежал на боку на твердых досках палубы, не в силах даже повернуться. За спиной слышалась возня Джинни и Рона вокруг бессознательной Гермионы — последнее перемещение привело ее на грань магического истощения, как и его самого. Зато Гарри смог немного успокоиться при виде крепко спящего рядом с ним, накачанного заживляющим и кроветворным Драко. Гребаный лазарет, а не корабль. Чуткие руки мужа приподняли его голову, прохладные пальцы прижались к вискам, провели по лбу. Северус вливал в него свою магию — оживляющую силу магического супруга. Накатила умиротворенная усталость, тяжесть в груди исчезла. Гарри глубоко вздохнул и провалился в глубокий сладкий сон. *** 20 октября 2007 года, десять часов вечера, точка входа в Морские пути номер девять, океаническое плато Сан-Паулу, Бразилия Пока Гарри, Драко и Гермиона приходили в себя, «Меч Годрика» лег в дрейф милях в двухста от выхода номер девять, на траверзе Нова-Игуасу, недалеко от Рио-де-Жанейро. Драко, конечно, оправился от своего ранения гораздо быстрее, чем Гарри и Герми. Крайняя усталость потребовала от них более продолжительного отдыха, и если с Джинни можно было теоретически поторговаться, то переубедить и Снейпа, и Джинни одновременно не представлялось возможным. Оставалось лежать в затемненной каюте в постели — в одиночестве! — и беситься из-за собственной недогадливости. Ведь он должен был понимать, что если в игру вступили маггловские правительства Великобритании и США, то Международная конфедерация магов обязана была проинформировать ООН! Да им просто ничего другого не оставалось, поскольку были затронуты интересы нескольких наций. В МАКУСА не глупее их, проанализировали бесследные исчезновения кораблей и самолетов в Бермудском треугольнике и пришли к тем же выводам — пусть они и не знают, каким именно образом капитану Поттеру и его команде удалось погрузиться так далеко в прошлое без видимых последствий для них самих и изменения самой ткани бытия. Так что теперь за ними охотится не только Великобритания и США, но и Япония, и Германия. И бог знает, кто еще. К вечеру двадцатого октября Гарри встал и поплелся в кают-компанию. Муж встретил его опасным прищуром слегка раскосых глаз, но Гарри упрямо задрал квадратный подбородок, непримиримо глядя в ответ. Северусу ничего не оставалось, как раздосадованно указать на стул рядом с собой и поставить перед тарелкой Гарри батарею зелий с категорическим приказом выпить. Энергично жуя куски огромного стейка и заедая салатом — проголодался как гиппогриф — Гарри просматривал записи Прытко Пишущего Пера, принадлежавшего колдорадистам. Маггловские СМИ взбесились. Согласно версии США и Великобритании — с поправкой на то, что можно было рассказать широкой маггловской общественности, — в Саргассовом море возникла напряженность на почве территориального конфликта. Обе вышеперечисленные страны предъявляли претензии на недавно найденный в сердце Бермудского треугольника колоссальный остров. С точки зрения аналитиков «Нью-Йорк Таймс», остров должен был подпадать под юрисдикцию США — хотя точное местоположение острова было пока неизвестно. Английская газета «Гардиан» ссылалась на Британское содружество наций, тем самым фактически объявляя остров британской колонией, хотя бы до прояснения его статуса через ООН. Это были серьезные издания, известные высоким качеством журналистской работы. В отличие от таблоидов «Сан» и «Дэйли Мейл», которые наперегонки выдвигали версии одна скандальнее другой. На загадочном острове месторождение редкоземельных металлов. Нет, урана. Нет, там залегают кимберлитовые трубки, богатые алмазами. Нет — остров лежит в огромном поле природного газа. Это было бы смешно — если бы не было столь опасно. «Асахи Симбун» и «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг», наиболее авторитетные издания Японии и Германии, высказывали версию, что на острове забил нефтяной фонтан, указывающий на необычайно богатое месторождение нефти. Энергетические и автомобильные концерны обеих стран сделали, должно быть, охотничью стойку. Никакие претензии этих государств на остров в Саргассовом море не получили бы поддержки от Совета Безопасности ООН и не имели юридической силы перед Генеральной Ассамблеей. Но если нет юридических поводов — возможно, имеются гуманитарные? Маггловские телевизионные каналы передавали, что в колонии на острове силой удерживаются японские и немецкие граждане. «Зюддойче Цайтунг», ссылаясь на свои источники (которые всегда были близки к правительству федеральной земли Бавария и ее крупным индустриальным концернам), утверждала, что люди попали в лапы некой секты и находятся в нечеловеческих условиях, а согласование гуманитарной миссии ООН — всего лишь вопрос времени. Эту версию подхватили также и США с Великобританией — их граждане тоже страдают в лапах безжалостной секты, и гуманитарная поддержка ООН будет не лишней. БиБиСи и СиЭнЭн безостановочно крутили документальные передачи про саентологов, харизматов, Свидетелей Иеговы и прочее. Первый телевизионный канал Германии с удовольствием продемонстрировал шокированным телезрителям остросюжетный триллер «Колония Дигнидад» — о немецком поселении «Вилла Бавьера» в Чили. Основанное в 1961 году и носившее официальное название «Благотворительное и образовательное общество «Дигнидад»», оно было известно насилием над детьми и пытками своих членов, содержавшихся за колючей проволокой под охраной вышек с автоматчиками — как в концлагере. Второй немецкий телевизионный канал достойно ответил подробным документальным фильмом о Джонстауне: религиозной организации «Храм народов», существовавшей на северо-западе Гайаны в 1974 — 1978 годах. Всемирно печальную известность колония получила из-за того, что 18 ноября 1978 года здесь совершили массовое самоубийство 913 человек, включая 270 детей — а по некоторым версиям, это было убийство. Отшвырнув ворох пергаментов и играя желваками, Гарри мрачно скрестил на груди руки. Гермиона рядом с ним раздраженно зашипела — не успела дочитать драматичное описание коллективного суицида с помощью виноградного напитка, в который добавили смесь цианида калия и диазепама. Неверяще качая головой, он смотрел в цепкие темные глаза мужа. — Как? Откуда они вытащили эти отвратительные примеры? — воскликнул он. — Пресса всегда стремится удовлетворить низменное любопытство самой непритязательной части читателей, — поморщившись, сказала Луна. — К несчастью, таких читателей большинство, и горячая история способна серьезно повысить тираж. — Я хорошо знаю, как работает пресса, спасибо, Луна, — процедил Гарри. — Я ничего этого не хотел! — грохнул он кулаком по столу, и его блюдце подпрыгнуло. — Мне ничего этого не нужно! Мне не нужны гребаные магглы, свалившиеся нам на голову! Мне не нужно гребаное сокровище гребаного Флинта! Мне не нужна власть и не нужна ответственность! Северус положил на его смуглую, стиснутую в кулак руку прохладную белую ладонь, и у Гарри поджались пальцы на ногах, а гнев мгновенно унялся. — Власть и ответственность всегда должны принадлежать тому, кто к ним изначально не стремится, Гарри, — проговорил Снейп, в упор глядя на него. — Всегда. Гарри набрал полную грудь воздуха… и, выдохнув, сдулся как шарик. — Ты прав, проклятье, — пробормотал он, ероша волосы и кусая губы. — Почему тебе всегда нужно быть правым? Этот риторический вопрос остался без ответа, как все риторические вопросы. — Команда, приказ, — медленно сказал Гарри. — Отправляемся через Морские пути в Бермудский треугольник, и прямо на Саргассум. — Ты же хотел закупить в Рио-де-Жанейро оборудование, чтобы проложить от Саргассума до пещеры с порталом безопасную подводную дорогу, — недоуменно сказала Джинни. — Сейчас под водой могут работать только двое, и… — Небольшое изменение планов, только и всего, — резко ответил Гарри, опасно сверкая глазами, и Драко принял вызов. — Ты ничего не забыл, Поттер? Не хочешь поставить вопрос на голосование, как полагается согласно кодексу? — ехидно поинтересовался он, поднимая острый подбородок. — Не хочу, — отрубил Гарри. — Это приказ. Безопасность жителей острова превыше всего, магов или магглов. Еще как бы не пришлось на Саргассуме чрезвычайное положение вводить. Он немного помолчал, ожидая дальнейших возражений, но их не было. — Первый навигатор Малфой, за штурвал. Второй навигатор Грейнджер-Уизли, ищи ветер. Курс норд-ост. Лонгботтом, Финниган, Уизли, Томас — ставить паруса и поднять якорь. — Ай, капитан, — вразнобой ответила команда. Гарри повернулся к мужу и взглянул в чуть раскосые темные глаза. — Два сердца бьются в моей груди, — сказал он, беря Северуса за руку. — Мне хочется укрыть тебя на острове, да и твое участие в защите Саргассума в случае нападения было бы совсем нелишним. Но мы оба — единственные, кто уже был в той пещере, и с тобой мне было бы нырять намного спокойнее… — Поттер, не морочь мне голову, — опасным шелковым голосом попросил Снейп. — Будто я тебя отпущу одного нырять в ту пещеру — после цирка, который ты мне устроил в прошлый раз. На том и порешили.