Саргассум

As far as I’ve heard, the fight’s still on The line’s not cut and the whale’s not gone The Wellerman makes his regular call To encourage the Captain, crew, and all Натан Эванс, «Wellerman» (морской шанти) 1 августа 2009 года, полпятого утра, гостиная семьи Уизли-Грейнджер, Челси, Лондон Рон со стоном облегчения сдернул очки и потер усталые глаза. Мордред бы побрал эту конференцию артефактологов, прибывших в Лондон из всех магических государств. Упав в кресло в гостиной, он налил себе стаканчик хереса и сделал глоток. Гермиона уже поднялась наверх, но Рону еще хотелось посидеть несколько минут в тишине. Вчера, то есть уже позавчера, у Главного аврора и его подчиненных не было ни минуты покоя — на вечер четверга был назначен торжественный банкет, на котором даже выступил сам министр Магии Магической Британии, Гарри Джеймс Поттер. Следовало обеспечить безопасность всем этим именитым ученым, прессе и приглашенным высокопоставленным гостям, и начальник аврората Рональд Уизли, его заместитель Симус Финниган и их подчиненные сбились с ног. А сегодня, точнее, вчера, в пятницу, слава Мерлину, гости во вторую половину дня разъехались. Зато вечером в министерстве в Зале приемов был дан благотворительный бал в честь дня Рождения министра Магии, плавно перешедший в приватную вечеринку для особо приближенных. Рон задумчиво покачал головой. Да мог ли он в самых смелых мечтах вообразить, что займет столь высокий пост? Что судьба неразрывно свяжет его с Гарри? Что Рону суждено быть его поддержкой, опорой, одним из немногих, на кого Гарри сможет положиться как на самого себя? А если вдуматься — что в этом такого уж странного? Всего лишь еще одно, новое приключение после пережитых ими совместно школьных проказ, страшных военных событий, политических интриг, а затем морской авантюры. Гарри был капитаном «Меча Годрика» и губернатором Саргассума. И ничего странного не было в том, что он стал министром и начальником их всех — и Рона, и Гермионы, вновь возглавившей Отдел Магического Правопорядка, и шефа Отдела Тайн Снейпа. А Снейп и вовсе его магический супруг. Интересно, как у них это происходит. Рон ухмыльнулся. «— Господин начальник Отдела Тайн, извольте-ка лечь на живот и раздвинуть ноги! — Да засовывайте уже, господин министр! — Да я уже засунул! — О! Какой большой!» Снейп та еще злюка и язва, конечно. Но исключительно умен и профессионал самого высшего класса — этого не отнять. Собственно, как и сам Гарри — который требовал не меньшего не только от себя самого, и от всей своей команды. Правда, иногда на них со Снейпом находило — не иначе, спермотоксикоз мучил из-за недостатка времени, и они такое вытворяли на совещаниях — всем жарко становилось. Не выходило за рамки разговоров, но как… Мерлин мой, как! Самым невинным еще было распоряжение господина министра начальнику Отдела Тайн изучить загадочную «силу любви», на что Снейп ответил: — Я вам предоставлю свои выкладки вечером. Зато намеки Снейпа в стиле «господин министр вчера демонстрировал чудеса политической гибкости и широкого, равно как и глубокого, охвата тем» или «проникающая способность господина министра вызывает самое искреннее восхищение», сказанные этим его вкрадчивым тоном, существенно повышали градус на совещаниях у министра. Если, конечно, Снейп и Гарри не опаздывали на это самое совещание, причем Снейп, растрепанный и с пятнами румянца на худых щеках, говорил хриплым голосом. Или Гарри вдруг, идя по коридору, утаскивал начальника Отдела Тайн в какую-то переговорную «для решения очень срочного вопроса». На внутренних летучках в особо узком и интимном кругу Гарри мог высказаться насчет применения «ядовитого рта» начальника Отдела Тайн и прямее. Рон хорошо знал эту мечтательную дымку в зеленых глазах Гарри. Он и сам частенько вспоминал об их ночи с Гермионой. Брачные игры господина министра и его магического супруга однажды завели ее настолько, что она влетела в приемную Рона и бросила Лаванде: — У нас совещание с Главным аврором! Лаванда была умной девочкой и понимала, что в такой момент госпоже начальнице Отдела магического правопорядка лучше не перечить, и никакое ЧП эпических масштабов с участием криминальных оборотней и применением запрещенных темномагических артефактов ее от гнева Гермионы не спасет. Гермиона, захлопнув за собой дверь на именной коллопортус, толкнула Рона на стол и расстегнула на нем форменные брюки и мундир. Стянула с себя трусики — той модели, состоящей из одного маленького треугольника и тонких шнурков, в которой Рон вообще не видел никакого смысла. А смысл был! Герми двумя ловкими движениями связала Рону трусиками руки похлеще любого морского узла, высоко задрала серую узкую юбку и уселась на него как была, в чулках и черных лакированных лодочках, глубоко вбирая его в себя. Рон передвинулся в кресле и выдохнул сквозь зубы. Он опять ее хотел. Сумасшедший дом, Гермиона была беременна вторым ребенком — мальчиком. Еще не родившимся, но уже драгоценным Хьюго. Наверху спала годовалая Роза — сегодня смилостивилась и решила спокойно поспать ночь. Да еще этот дракклов чемпионат мира по квиддичу в Суррее через полтора месяца, они решили его совсем с ума свести, а ведь он уже не мальчик! А беременная Гермиона была ненасытна и невероятно заводила Рона. Прошлой ночью он любил ее дважды, но все равно возбуждался, представляя, как войдет сейчас в спальню, тронет хрупкое смуглое плечо, темное по контрасту с его собственной белой и веснушчатой кожей… она перевернется на спину, улыбнувшись во сне… как всегда, он восхитится безупречным овалом ее лица… проведет пальцами по обычно маленьким, но сейчас потяжелевшим грудям, чувствительным соскам… коротко простонав, она раздвинет бедра, и он зароется лицом во влажные набухшие складки… Рон допил херес и поднялся. Пойдет-ка он поглядит, как там Гермиона. *** 2 августа 2009 года, девять часов утра, Лагерь капитана Поттера, Саргассум Те уникально редкие воскресенья, выпадавшие не чаще одного раза в два месяца, когда у министра Магии и начальника Отдела Тайн не было ни одного обязательного мероприятия, супруги проводили на острове. Почти все коменданты колоний и их помощники остались жить на Саргассуме. Исключение составили только Лаванда Браун, не мыслившая себе жизни без роли секретарши высокопоставленного министерского чиновника, и Дэннис Криви, секретарь Гермионы, безгранично ей преданный. Были и пополнения — несколько ближайших друзей губернатора Шеклболта из числа бывших, уже пожилых авроров. В том числе и Аластор Муди с достопочтенным Огюстеном Эдмондом Соланж де Сен-Клером. Правда, за джарви нужен был глаз да глаз, чтобы он не научил детей на острове плохому слишком рано. Нюхлера пришлось вернуть в Нассау — присутствие джарви его нервировало. Иногда на острове гостила с близнецами Кэти, жена Фреда. Почти все время здесь находились Невилл и Луна с двумя детьми. И, конечно, Дора, Ремус и Тедди — это только из числа магов. Магглы, мужчины и женщины, выразившие желание навсегда переселиться на остров, тщательно отбирались странами-патронами Саргассума под эгидой Международной конфедерации магов. Сегодня Гарри и Северус воспользовались порталом, который вел в Саргассово море из Черного озера, хотя обычно они ходили через фонтан в Атриуме министерства. В предрассветные часы воскресного дня, когда обитатели Хогвартса крепко спали, на берег ненадолго выбиралась Вега Блэк, давно уже привыкшая жить в воде, а не на суше. За столетия, проведенные на дне морском, она обзавелась изумительным русалочьим хвостом — жемчужно переливающимся и с золотыми прожилками между искрящимися чешуйками, — зато полностью утратила способность к человеческой речи. Русалочий хвост для жизни в Черном озере был ей, однако, гораздо нужнее — со своим супругом, Гигантским кальмаром, они часто посещали друзей в деревне русалоидов. В розоватом свете занимающейся зари на берегу была различима хрупкая женская фигура с сиренево-голубым хвостом, ее длинные волнистые черные волосы шевелил летний ветерок. Увидев людей, Вега соскользнула с берега в воду, но перед тем, как скрыться, бросила на своего далекого потомка и его супруга взгляд из-под длинных ресниц и один раз махнула им рукой. Переступив через бортик Колодца жизни, отряхиваясь от голубой пузырящейся воды и высушиваясь фумо, Гарри огляделся в Лагере капитана Поттера и вдохнул полной грудью. Утренние звуки Саргассума: шелест пышной тропической листвы всех оттенков зеленого, пение птиц, оглушительный стрекот цикад. Хорошо знакомые запахи: одуряюще пахнущие огромные тропические цветы, скошенная трава, аромат молодой листвы от воды из волшебного источника. Горькая нотка только что помолотого кофе. И яично-сдобный запах бисквита. Гарри понятия не имел, кто сегодня готовил завтрак в Форте, давно уже восстановленном и достроенном, чтобы вместить увеличившееся количество постоянно находящихся в Лагере людей. Но вне зависимости от того, кого они встретят за завтраком, их сытно покормят, а затем они с Северусом совершат экскурсию по Портальной дороге, чтобы навестить колонии. С Плато Лили в Джинни-Харбор вела длинная извилистая тропинка. Там, далеко внизу, где волны накатывали и отступали, оставляя на галечном пляже пену, ракушки и водоросли, на якоре стоял «Меч Годрика». Корабль перешел в распоряжение губернатора Саргассума вместе со всеми счетами и прочим имуществом острова. Естественно, за исключением «Оси времени»: бдительный Северус унес артефакт обратно в Отдел Тайн. Гарри скучал по магическому кораблю. Конечно, скучал. Ну и что, что в его распоряжении как министра Магии был линкор «Министерство». Это совсем не одно и то же. Правда, Билл как новый глава Ордена Феникса, связанный прочными узами дружбы с министром, мог всегда предоставить Гарри яхту «Перо Фоукса». Но нет, это совсем не то. Драко тоже страшно скучал по кораблю в своей артефактологической лаборатории. Не признавался, но Гарри рассказала Джинни, которая возилась сейчас дома с годовалым Скорпиусом. Не подбить ли Драко на небольшой вояж? Но плотный график министра этого не позволит, Гарри не строил никаких иллюзий. Разве что на пенсии... Он вздохнул и проследил взглядом, куда смотрит Северус. Могила Дамблдора в тенистом уголке сада неподалеку от Колодца жизни. Не белокаменная гробница на территории Хогвартса, в которой он якобы был похоронен после театрализованного представления, свидетелем которому на шестом курсе стал Гарри, а поросшая плотным ковром мелких разноцветных маргариток — ярко-розовых, фиолетовых, оранжевых, бордовых. Их поливали голубоватой пузырящейся водой, и они были жизнью, которая всегда идет рука об руку со смертью. — Я даже не сержусь на него за то, что он не попытался спасти самых моих близких, хотя шастал в прошлое и спасал всех, кто на счет три не оказался на дереве, — сказал Гарри. — Но я понимаю: мои родители и Сириус… — Были для тебя столь важны, что, возможно, цепь событий под их влиянием изменилась бы до неузнаваемости. Он спасал тех, чье воздействие на будущее менее сильно для тебя. Но спасти тех, кто столь тебе близок, тогда как вокруг тебя закручивается сама ткань реальности? — Ну, с Сириусом, возможно, Отделу Тайн удастся что-то сделать, — слегка улыбаясь, предположил Гарри. — Ай, — с сердцем сказал Северус, у которого стабильно портилось настроение при любом упоминании мародерского крестного Гарри. — Да пожалуйста, по острову будет бегать большая блохастая псина, мне-то что. Гарри стиснул руки в кулаки, чтобы не накинуться на мужа, не затормошить и не зацеловать: Снейп в первый раз так определенно высказался о проекте Отдела Тайн относительно Арки Смерти. Это означало, что Снейп уже уверен в его благополучном завершении. Правила игры, тем не менее, требовали от Гарри несколько другого поведения, и он, кивнув, продолжал: — Альбус был великим человеком, поистине государственным. Мне давно было понятно: для него не существует «хорошо» или «плохо». Это его Большая игра, а мы все фигурки на доске. — Ай, — согласно кивнул Снейп, — мы слишком мелки и приземленны, он же парит в горних высях, озирая подвластный ему мир с высоты полета феникса. Справедливости ради следует сказать, что он и себя самого рассматривал как фигурку, причем не самую важную. Самая важная и самая сильная — это ты, он все поставил на тебя. И Северус тихо прибавил: — Он уже умирал, ты знаешь. Проклятье кольца Мраксов терзало его днем и ночью. Я думаю, я уже подсознательно был готов, что он пожертвует собой — этакий ферзевой гамбит. Мне даже кажется, что более естественным ходом событий было бы, если бы тогда, на твоем шестом курсе, я действительно убил бы его авадой, а не участвовал втемную в спектакле с поддельными похоронами, который разыграли Альбус и Драко. — Выходит, первопричиной всех событий, разыгравшихся вокруг Саргассума, был Драко, когда решил довериться Дамблдору, — задумчиво сказал Гарри. — Не думаю, что нам удастся реконструировать, когда и что именно изменилось, со всеми этими перемещениями в прошлое Дамблдора, да и нашими, — ответил Северус. — Как бы будущее ни изменилось, оно изменилось к лучшему. Будем жить эту жизнь! — сказал Гарри и, наклонившись к мужу, мурлыкнул. — Когда я сегодня вечером выйду из душа, ты будешь лежать в нашей спальне на Гриммо на животе, широко раздвинув ноги! — Ай-ай, капитан, — шелковисто шепнул Северус, в темных раскосых глазах разгорались припорошенные пеплом угольки. — Вы такой грозный! — выдохнул он. У Колодца жизни заливисто смеялось Будущее Саргассума. Утренний ветерок колыхал пышную голубую юбку кисейного платьица и трепал вьющиеся локоны. Будущее Саргассума плело венок из белых орхидей и пунцовых азалий, чтобы возложить его на волосы своего поклонника, почтительно ожидающего, преклонив колено, возле синих лаковых туфелек своего божества. Волосы Тедди были сегодня ярко-голубого цвета. Шарлотта с восхищением ворошила ему кудри, а он ловил и целовал ее пальчики, что и вызывало у нее заливистый, как колокольчик, смех. Тедди заметил Гарри и Северуса первым. Высокий и крепкий для своих двенадцати лет, он, подскочив к крестному, стиснул Гарри в сильных объятиях. Голубая волшебная вода явно шла ему на пользу. Шарлотта вела себя более чинно. Пока Тедди здоровался с Северусом, она сделала перед Гарри церемонный книксен, промолвив: — Ваше превосходительство, господин министр. Повернувшись с Северусу, она сказала: — Милорд. Северусу книксена не досталось, зато ему милостиво протянули для поцелуя ручку — и строго проследили за добросовестным исполнением оного. Северус, полностью отдавая себе отчет, сколь велика оказанная ему честь, изящно поцеловал тонкие прохладные пальчики, и его окинули напоследок настороженным взглядом. Снейп вызывал у юной дамы подозрения тем, что ловко избежал ее чар, причем коварно отхватил себе самого завидного жениха Северной и Южной Атлантики. Да еще такого красивого, зеленоглазого. Конечно, министр уже очень стар, фу-фу, ему скоро двадцать девять, у него морщинки в уголках глаз и обветренная смуглая кожа. Но сам факт! Это никуда не годится! Тенденция вызывает опасения! Нужно следить! — Вы голодны, господа? — важно промолвила наследная принцесса Саргассума. — Ваш визит для нас сюрприз, хотя и приятный. Боюсь, завтрак покажется вам скудным. — Добби, — позвала она, повернувшись к Форту, и с тихим хлопком рядом очутился маленький эльф с выпученными глазами и ушами как у летучей мыши. — Гарри Поттер, сэр! — заголосил он, и Поттер-Снейпы обреченно переглянулись. Ну все, сейчас на эти крики сбежится весь Лагерь. Хоть бы чашку кофе спокойно выпить дали!

КОНЕЦ