Сельские притчи

      Мисс Блант и правда была красива, добра и обходительна. Всё то, что Каталина успела позабыть. Она удивлялась, вспоминая, как женщины, оказывается, бывают иногда милы. Кажется, её мама тоже не была лишена этих приятных качеств, но этого Каталина, увы, не помнила — мама умерла, когда у Каталины выпадали первые её зубы. Кажется, мать её долго чем-то болела, то ли оспой, то ли чахоткой. А может и холерой. Каталина всё равно не помнила, и её незнание ничего не меняло. Зато вместо этого она помнила, как отец увозил её из Альбертона в деревню, чтобы она тоже не дай Бог не заболела. Помогло — Каталина дожила до семнадцати и была жива-здорова. Но она была не шибко благодарна отцу за это, порой размышляя, не лучше ли ей было сгинуть вместе с матерью, чем оказаться среди девочек Ландера. А отец и её пребывание в пыльном борделе были связаны напрямую.       Так вот, Мэйсон Пичес привёл мисс Блант практически сразу. Когда он ушёл, Каталина принялась считать и досчитать она успела лишь до двадцати трёх. Картер всё это время стоял за её спиной, серьёзный и хмурый. Оборачиваться Каталине не хотелось, но она постоянно наблюдала за Картером краем глаза. О, безусловно, она уже поняла, что Картер ничего ей не сделает, но не доверяла ему настолько, чтобы пустить всё на самотёк.       Мисс Блант вошла, благоухая чем-то цветочным. Каталина плохо различала запахи, сказывалось ли на том её природная неодарённость или сломанный в её юные годы нос. Но даже с этим неприятным обстоятельством ей понравилось, как мисс Блант пахла. Это было так свежо, так легко, так едва уловимо, что ей, изящной, подходило невообразимо.       — Здравствуй, — улыбнулась она Каталине и кивнула Картеру, а потом подошла ближе и склонилась над Каталиной, заглянув ей в лицо. — Как ты?       Каталина исподлобья уставилась на мисс Блант, не зная, что ответить, занервничала и плотно сжала губы. Хотелось есть, спать уже нет, хотя порой страшно тянуло зевать. Влекомая этим желанием, Каталина и зевнула, всë ещë угрюмо глазея на мисс Блант. Всё это походило на какой-то грандиозный обман или великолепный план, ведущий к тому, что девочек Ландера, в конце концов, казнят в урок другим, что не стоит уподобляться этим женщинам, коварно завлекающим мужчин в сети греха. А мисс Блант просто заговаривает зубы, чтобы они ничего не заподозрили перед тем, как их отведут на плаху. Эти мысли заставили Каталину ещё больше обеспокоиться. Она боялась виселицы, а казнили нынче именно так. Чтобы было наглядней.       Мэйсон Пичес занял место за столом, подкрутил усы и взялся за перо. О, усы у него были знатные: пышные, длинные, так и норовившие завиться в колечки на кончиках. Каталине они даже немного понравились, когда она поняла, что никакой угрозы усатый Пичес в себе не несёт.       — О, понимаю, — вздохнула мисс Блант и осторожно коснулась плеча Каталины. Плечо непроизвольно дёрнулось, мисс Блант убрала руку. — Если не хочешь, не говори ничего, дитя.       Каталина подумала, что сказать она всё-таки хочет, подняла взгляд на мисс Блант и произнесла:       — Возвращать вы меня не собираетесь, да?       — К Ландеру? — поинтересовался мистер Пичес, оторвавшись от бумаг. Лампа освещала его лицо так, что тень от усов была большой и тянулась ото рта, будто это сам рот был таикм огромным. — Нет, не собираемся.       Каталина молча кивнула и снова сказала, уже ожидая, что ответ её не порадует:       — Ландер кормил нас. Ужина сегодня не будет, да?       Мистер Пичес многозначительно хмыкнул, на этот раз не прекращая своего занятия — перо в его руке поскрипывало, бегая по бумаге. Каталина краем глаза заметила движение справа и невольно повернула голову. Оказалось, что это всего лишь Картер отошёл к окну. У него было задумчивое лицо, и он смотрел на вечер из окна так, будто хотел улететь из этой большой комнаты с белым потолком.       Мисс Блант подвинула стул, устроилась напротив Каталины положила руку на её ладонь и горячо пообещала:       — Конечно, будет! Мы только закончим со всем, понимаешь, формальности. Но мы не оставим вас голодными.       Каталина недоверчиво покосилась на руку мисс Блант в перчатке. Рука была красивой, и это вызывало приятные чувства, впрочем, как и вся мисс Блант целиком. Но Каталина боялась верить незнакомой женщине.       — Ты жила в Альбертоне, верно? — вдруг спросил мистер Пичес.       Каталина кивнула и добавила:       — Но год назад, сэр. И не всегда, меня иногда отвозили в деревню, в Бавфл. А потом, ну… Забрали к Ландеру.       — Понял. Не сочти за грубость, но ты сможешь рассказать, как оно было?       Во рту у Каталины пересохло. Рассказать, как было у Ландера? О, мистер Пичес, если любил подобные публичному дому Ландера заведения, должен был знать, каково там. Но он совсем не выглядел как человек, посещавший такие места (хоть часы у него и были похожи на часы того, кто в бордели наведываться любил и едва не придушил Каталину).       — Что было? — спросила она, и голос у неё оказался сиплый.       — Как ты оказалась у Ландера?       — О, у Ландера… Весной. Нет, весна это март, апрель, май, а я… Летом.       Она запнулась и сдвинула брови, пытаясь соединить слова в связный поток. Кусать губы она не любила, но оно как-то само получалось всякий раз, когда Каталина была в смятении. Она ведь отлично помнила, что это было лето — июнь, но почему-то сказала про весну. Может, потому что в тот год поздно зацвела природа, и казалось, будто это всё ещё весна?       Пичес спокойно кивнул, не обращая внимания на её осечку.       — Может, не будем? — с волнением спросила мисс Блант. — Мэйс, посмотри, девочка и так волнуется!       «Вот уж спасибо», — хмуро подумала Каталина. За последние четыре часа за неё беспокоились больше, чем за последние четыре года. Но она волновалась не настолько сильно, чтобы не суметь рассказать про Ландера и день, когда она оказалась на пороге его заведения, где женщин любили каждый день.       Каталина уже собралась с мыслями и была готова открыть рот, как вдруг в дверь постучали. А потом показался курчавый мальчишка, похожий на тех, что разносили почту.       — Мистер Пичес! — воскликнул он, сделав круглые глаза. — А вас там зовут, говорят, срочно!       Пичес коротко кивнул, оправил закатанные рукава рубашки (поскольку было жаркое лето, сюртука на нё не наблюдалось) и встал из-за стола. Мисс Блант проводила его взглядом, потом посмотрела на Картера и, наконец, на Каталину.       — Не бойся, — сказала она и улыбнулась, — и не дрожи так. Обещаю, скоро ты пойдёшь на ужин. И мы не дадим тебя обидеть.       Каталина моргнула и поняла, что ладони у неё трясутся. Пришлось плотно сжать их в замок. О, ну с тем, чтобы не давать её в обиду они, конечно, припозднились. И сейчас Каталина не боялась. Она привыкла, что бояться бесполезно, а сейчас к этому даже ничего не располагало.