bouquet

Юра переминается с ноги на ногу, стоя перед выходом с балкона. Он оставил свое мягкое кресло после того, как вдоволь надышался свежим воздухом. Только вот все это он перебил сигаретой, которую прямо сейчас докуривал перед тем, как зайти в квартиру. Пепел Юра не стряхивал, он сам аккуратно опадал, когда сигарета истлевала. Едкий дым растворялся в ночной тишине и мягком теплом свете, который рассеивался от сигареты с каждой новой затяжкой. Табак медленно заканчивался, и вот Татищев в последний раз делает длительный вдох и засучивает рукава, дабы потушить сигарету. Быстрым движением прижимает окурок к предплечью и ждет пару секунд, пока перестанет чувствовать боль. Еще один круглый ожог назревает на худой и бледной руке. Вскоре от него останется только шрам. Потушенный фильтр летит прямо в заполненную пепельницу. Рукава опускаются обратно, а Юра резким движением открывает дверь балкона и заваливается в теплое помещение. Привычная темнота встречает парня, и он наощупь идет к дивану, чтобы поудобнее улечься в него и наконец-то уснуть, забыв про все то, о чем он вспоминал пару минут назад. Мягкая обивка мебели дает понять, что путник прибыл в место назначения и может встречать свой блаженный сон. Где-то под боком ютится огромная подушка, которую Юра подминает под себя как можно удобнее, а вторую сжимает покрепче в объятиях. Не то чтобы Татищев любил обниматься, но спать в другой позе он не мог - идиотская по его мнению привычка. Устроившись максимально комфортно, он наконец закрывает глаза, предвкушая, как он заснет и проснется в лучшем случае в час дня, а в худшем - в десять утра. Юра целиком и полностью готов отдаться в объятия сну, только вот это невзаимно. Мысли, как черви паразиты, пожирают изнутри, и Татищев не выдерживает. Хватает телефон и заходит туда, куда не стоило заходить. Яркий свет, который источал телефон больно режет глаза. Экран заполнен различными иконками, но Юра ищет одну конкретную. Добравшись до нужного приложения, он быстро нажимает на него. Секундная обложка встречает Татищева, а после список закрепленных чатов. Минутное размышление о том, нужно ли вообще сейчас совершать эту ошибку. Да, нужно. Юра открывает диалог с Аней. Слезные сообщения заставляют сердце сжиматься до самых крохотных размеров. Девушка постоянно интересовалась, как Юра себя чувствует, хорошо ли он питается, как поживают младшие. В конце каждого сообщения была фраза, которая разжигала ненависть к самому себе еще больше.

Юра, я скучаю и люблю тебя. Прошу, ответь…

Руки трясутся, голова кружится, но Татищев все же открывает клавиатуру. Дрожащими пальцами он набирает короткое сообщение: Анюта… Выжидает пару секунд и набирает четыре коротких, но весомых для него слова: Я больше не могу… На большее он не способен. Юра хочет написать что-то еще, но мысли путаются в один большой комок, с которым будто поиграл кот и запутал его до такой степени, что и до конца жизни его больше не распутать. Юра знает, что он заставил Аню волноваться еще больше, но ничего не может с этим сделать. Ком подкатывает к горлу и перекрывает дыхание. Татищев остервенело начинает царапать внутреннюю сторону ладони короткими ногтями, сжимает кулаки и оставляет как напоминание небольшие следы - лунки. Юра боится. Ему страшно. Противно. Противно от самого себя. Он считает, что не заслуживает прощения. Он как будто застрял в плену своих мыслей, где его заковали в кандалы и ведут на эшафот. Лязг цепей при каждом движении привлекает зрителей, он тяжело поднимается по ступеням, проходит к центру. Ждет своего палача. Огромная толпа наблюдает за казнью, и в этой толпе зевак Юра замечает до боли знакомую макушку. Она слишком сильно выделяется, маячит перед глазами. И Татищев не в силах сдерживать себя начинает в голос кричать о том, как ему жаль и что он до безумия ненавидит себя за то, что сказал. Он кричит так, будто сейчас не существует больше людей кроме них двоих. Кричит в надежде, что тот его услышит и простит. Кричит и надеется, что умрет со спокойной душой. Но думать надо было раньше. Юра замечает, что человек открыто начинает смеяться и указывать на него пальцем. Кажется, что его сейчас называют глупцом и желают поскорее покинуть этот мир. Чужие губы искажает усмешка, и она пулей влетает в лоб Татищева. Предательские слезы начинают стекать по щекам, и Юра не понимает, от чего они текут. Поток бесконечных мыслей и слез превращается в кашу, и единственное слово, которое можно выделить - это «Костя». Он тихо шепчет это имя и понимает, что любое из предложений, которые крутятся сейчас в голове, содержит это имя. Оно душит Юру вместо веревки. Костя всегда был рядом. Костя всегда был сильным и спокойным. В самые пасмурные дни он был рядом, был защитой. В самые солнечные дни он был рядом, был причиной ожогов. Костя всегда был рядом. Вокруг него цвели гиацинты и подсолнухи. Он купался в самой холодной дождевой воде и лучах самого теплого солнца. Костя был всем и ничем одновременно. Только сейчас до Юры начало медленно доходить осознание того, что Костя всегда приносил в его жизнь только улыбку и свет. Уралов всегда внимательно относился к нему, готовил любимый кофе, делал завтраки, постоянно приносил Татищеву любую вещь, о которой он попросит, слушал все его рассказы, даже те, в которых он и слова не понимал. Юра стоит в петле и захлебывается в слезах от осознания того, что он никогда не был столь внимательным к Косте. Он не замечал эти мелкие, но такие значительные действия со стороны друга, не замечал все то добро. Рой червей в голове начинает медленно вгрызаться в мозг Юры и выплескивать в него яд, словно насмехаясь над парнем. Ноги медленно становятся ватными, а в глазах все мутнеет. Татищев вновь смотрит в толпу и видит, как знакомый силуэт пробивается через нее, медленно подходя к помосту. Гулким грохотом отдается каждый шаг, он становится лишь громче, стоит человеку ступить на деревянные ступени. Лестница остается позади, а расстояние становится еще меньше, еще чуть-чуть и, кажется, наступит конец. Обладатель двухцветной макушки подходит вплотную, хватает Юру за грудки и начинает трясти его как тряпичную куклу. Татищев молчит, ничего не понимая, и лишь спустя пару секунд от страха отталкивает Костю. — И даже сейчас ты меня оттолкнул. Боишься, трус? Юра пару раз прокручивает сказанные слова.

Даже сейчас боишься, трус.

Да, он боится, и именно поэтому он оттолкнул Костю, когда тот признался Юре. Он боялся того, что его кто-то осудит, засмеет, ведь с самого детства на каждом углу твердят, что подобного рода отношения - это омерзительно. Старший брат всегда высмеивал тех, кто встречался с людьми своего же пола, называя их самыми нелестными словами. В детской голове прочно отпечатались и воздвигли стену эти слова. До этих пор эта стена стояла неподвижно и была нерушимой, но вот по ней пошли мелкие трещины, и кирпичи начали медленно рассыпаться в пыль. Где-то глубоко в сердце Юра нашел маленькую комнату, в которой был один лишь только Костя, который смиренно ждал его. Хоть комната и маленькая, но довольно просторная, в ней всегда тепло и уютно. Хочется остаться в ней на мгновение дольше, но из крохотного рая Татищева выдергивает за руки уведомление, пришедшее на телефон. Комната, петля, эшафот и палач резко рассыпаются на мелкие кусочки, а перед глазами вновь предстает только едва различимая в темноте комната и руки, которые были расчесаны в кровь. Телефон надоедливо источает свет и вибрирует, оповещая о новых сообщениях. Юра, что ты собираешься делать? Юра, не смей! Я умоляю, не делай ничего с собой, пожалуйста. Не пугай меня. Что ты задумал? Хочешь я приеду, Юр? Мне очень страшно… Ответь, Юрочка… Я очень сильно люблю тебя, прости. По ту сторону девушка надрывно рыдала, сидя над экраном телефона, заливая его солеными каплями. Единственное, на что сейчас надеялась Аня, так это увидеть сообщение от парня. Несколько минут ожидания казались часами, и вот она видит, что на экране высвечивается уведомление о новом сообщении. Аня, все хорошо, я не убил себя. Пожалуйста, не волнуйся, все хорошо. Я просто устал молчать. Приезжать не надо, я еще не готов. Не бойся, Анюта, я не собираюсь ничего с собой делать. Я тебя тоже очень сильно люблю. После отправки текста телефон с грохотом падает на пол, а сам Юра на диван. Еще чуть-чуть и у него точно поедет крыша от бесконечных дум. Марево накрывает Татищева одеялом, и он наконец-то проваливается в сон. Он еще не знает, что девушка уже пишет их общему другу про то, что им нужно встретиться. Костя, как ты себя чувствуешь? Нам срочно надо встретиться, я не могу писать об этом. Свободен ли ты завтра? Аня не понимает, как после подобной истерики она в силах держать себя в руках и тем более просить о встрече. Тонкие пальцы быстро нажимают на кнопку отправки. Ответ приходит мгновенно. Привет, Ань. Я как обычно. Да, завтра свободен, приезжай. Девушка оставляет сообщение без ответа, просто отправляет реакцию в виде сердца, чтобы парень понял что девушка завтра приедет. Аня откладывает телефон на угол стола и лениво бредет в кровать. Включает ночник и поудобнее заворачивается в одеяло. Утром ее ждет один из самых тяжелых диалогов, а пока она надеется увидеть лишь сладкий сон, который поможет ей отвлечься от всего, что только что произошло.