bouquet

Камская с тихим стуком заходит в квартиру, не ждет, когда хозяин самостоятельно откроет дверь. Тихий скрип двери дает понять, что прибыла гостья. Аня на ходу снимает кроссовки, цепляет пятку носком, и обувь послушно слетает с ног. Аккуратный светлый коридор незамысловатым путем ведет в гостиную, проводя мимо темных пустых комнат. Аня заходит в, кажется, единственное место, где все еще эхом откликается жизнь. Теплый во всех смыслах солнечный свет играет с люстрой, пуская солнечных зайчиков, которые отражаются на белых стенах. Едва различимо на фоне звучит телевизор. Открытый балкон позволяет звукам улицы и свежему воздуху проникать в душную квартиру. Слабый ветерок медленно раздувает серые шторы, пропуская в комнату еще больше света, и дает лучше услышать, как на улице бегают и смеются дети. Такая спокойная обстановка заставляет Аню вспомнить о посиделках в этой же самой комнате за горячим чаем или чем-нибудь покрепче. Хочется думать, что когда-нибудь они еще раз встретятся как раньше, но эти эфемерные надежды разбиваются о скалы и возвращают в реальность, в которой Аню ожидает Костя. Парень сидит на диване, облокотившись на спинку и опустив голову в пол. Среди светлой, яркой и живой комнаты сидит юноша, который должен соответствовать интерьеру, но, увы, с каждым днём Костя лишь тускнеет. Помимо друга девушка замечает на кофейном столике стоят различные склянки, блистеры, чашки и пустой графин с крышкой. Убранство внушает Ане страх - она давно не видела такого количества лекарств. Неприятное ощущение волной прошлось по всему телу, в горле начинал образовываться ком. Одна мысль о том, что Уралову становится хуже заставляет сердце сжиматься. Костя все еще продолжал молча сидеть и изучать один из незамысловатых узоров на ковре. Лицо осунулось, под глазами черные круги, сам Костя сильно похудел. В девичьей голове возникает ужасная картина того, как он отрицает пищу и вместо нее лишь пьет таблетки, от которых нет никакого толка. Вид больного друга - до ужаса неприятная картина. Хочется зажмурить глаза до белых пятен, но этот порыв приходится унять. Аня делает пару шагов вглубь комнаты, и, услышав шум сбоку, Костя отвлекается от узора, обращая свой взгляд на подругу. — Привет, Анюта. Давно ты наблюдаешь за мной? — Костя слабо тянет улыбку, глядя в глаза напротив. — Привет, Костик. Я только что зашла и застала тебя за разглядыванием ковра, — Аня усаживается рядом со столиком, пробегается по нему глазами и начинает медленно перебирать лекарства Кости. Пустые упаковки откладывает на пол, чтобы позже утилизировать их. Пустую посуду ставит поближе к себе, мысленно делая заметку о том, что позже надо будет вымыть ее и наполнить графин кипяченой водой, потому что другую Костя не воспринимает. — Аня, мне несколько неловко, что ты постоянно убираешься за мной, — Уралов наблюдает за тем, как девушка быстро разгребает все то, что ранее без дела лежало на столе. — Костя, о чем речь? Я делаю это по своей воле, потому что хочу хоть чем-то помочь тебе! Расскажи мне лучше, как ты себя чувствуешь? Только честно. — Я не хочу, чтобы ты это слышала, Анюта, — Костя опускает взгляд в пол вновь. Он действительно не хочет говорить правду, ведь знает, что Аня слишком эмоциональна в этом плане, а видеть слезы близкого человека он не хочет. — Говори, Костя. Я прошу тебя лишь об одном, расскажи мне о своем самочувствии. — Если ты правда хочешь это услышать, то я скажу. Порой мне кажется, что я уже умер, но позже я понимаю, что это не так, и, честно, я каждый раз разочаровываюсь. В последнее время у меня сильно болят спина и ноги, поэтому я практически не встаю с постели. Я просыпаюсь, по возможности умываюсь и возвращаюсь в кровать. Это утомительно, Ань. Я устал от того, что я все время ничем не занимаюсь. Все дни одинаковые, и они превращаются в кашу. Моя мозговая активность никогда не прекращается, я всегда о чем-то думаю, но надолго информация в памяти не задерживается. Я с трудом могу вспомнить, что делал несколько дней назад, о чем я думал, что интересного я видел в ленте соцсетей. Как бы мне не было больно это признавать, но я хочу, чтобы это все поскорее закончилось. Сдержать слезы у Ани не получается. Голова, как у тряпичной куклы, падает вниз, ресницы подрагивают, по ним скатываются соленые капли, которые падают на тот самый ковер. В руках она сминает очередной пустой блистер. Громкое дыхание Кости и тихие всхлипы Ани заполняют комнату. — Мне стыдно, что я опять плачу. Я каждый раз задумываюсь о том, что ты мог бы счастливо жить без этой идиотской болезни! Мы могли бы вновь собираться втроем, но этого уже не будет. Этого никогда не будет, Костя! Как мне жить в этом мире, зная, что я потеряю близкого человека? Я так хочу надеяться на лучшее для тебя, но знаю, что этого лучшего не существует… Девушка срывается на отчаянные рыдания, захлебывается в слезах, пытается связно говорить, но голос подводит. Дрожит, срывается. Аня утыкается лицом в свои колени. Костя хочет подойти, успокоить, но сил на это нет, и он выдавливает из себя слова затихающим голосом. — Аня, нет ничего постыдного в том, что ты плачешь, но я не могу смотреть на это. Мне жаль, что ты плачешь из-за меня. Прошу, хватит. Хватит надеяться, что я выживу. — Не заставляй меня молча наблюдать за тем, как ты погибаешь, Костя! — Анют, послушай, ты не должна жить моей жизнью. Ты амбициозна и сильна, но все это перекрывается тем, что ты постоянно думаешь обо мне и моей болезни. Ты ведь знаешь, что предопределено мне судьбой, но твоя все еще остается тайной. Разве тебе неинтересно, что тебя ждет? Неинтересно, как сложится твоя жизнь, какие люди будут в ней присутствовать, а, Ань? Девушка приподнимает голову и смотрит сквозь пелену на Костю. Тот улыбается, но у самого глаза застилают слезы. Он не хочет, чтобы все закончилось вот так. Он все еще мечтает о том, что когда-то сможет вновь сидеть в уютной комнате, наполненной живым и радостным смехом, который отскакивает от стен помещения и звенит громким эхом. Мечтает о том, что сможет вновь увидеть искрящиеся жизнью глаза не только свои, но и своих друзей. Костя обо всем этом мечтает, но не надеется. Он знает, что скоро он в принципе перестанет что-либо видеть и чувствовать. Он перестанет дышать, и вскоре его положат в тесный гроб, внутри которого будет лишь пугающая темнота. Пугающая всех, но не его. Костя не испугается, ведь будет мертв. Будет скрыт под толщей земли, которая будет украшена траурным венком и могильным камнем. Все глаза, что будут на него смотреть, он уже не увидит, не почувствует все пролитые слезы, не будет знать, как живут его близкие. Он даже не поймет, кто посещает его могилу, но его уже не будет это волновать, ведь Костя будет мертв. — Разве меня может интересовать моя жизнь, когда на моих глазах погибает мой лучший друг? Костя, ты ведь и сам видишь, как ты медленно распадаешься по частям вместе со своей жизнью? Перестал общаться с Юрой из-за какой-то ерунды, перестал жить после этого. Почему? Скажи, почему вы, как два маленьких ребенка, поссорились в такой момент? Он ведь знает, что ты болен, почему он так поступил?! Почему ты дал ему уйти… — Аня, — Костя неловко мнется, прежде чем продолжить речь, — я ему ничего не говорил. Он не знает о моей болезни. — Ты шутишь, Костя? Ты серьезно не сказал, что тебе уготовлено судьбой? Ты издеваешься. — Глаза девушки распахнулись настолько, насколько это возможно. — А зачем, Ань? Я уже успел испортить ему жизнь, а этим заявлением я, наверное? сделаю еще хуже. Мне самому будет легче, если он останется в неведении. У Ани перед глазами всплывают воспоминания того, как она узнала о болезни Кости. Они сидели в этой же комнате, только Костя выглядел намного лучше, чем сейчас. Аня сидела напротив него на диване, сложив ноги по турецки, и внимательно слушала рассказ друга про непонятные ей медицинские термины. —…если говорить простым языком, то в клетках нашего организма образовываются «неправильные» белки, которые называются прионами. Так вот, эти белки наш организм не может уничтожить, и они навсегда в нем остаются, однако клетка не может сосуществовать с ними и самоуничтожается, а прионы переходят в другие клетки. Так они доходят до мозга, а точнее до таламуса, который является одной из самых важных частей нашего тела. Мозг постепенно становится похож на губку и теряет способность долго хранить информацию, а человек теряет координацию и сон, — Костя незамысловато ведет монолог, пытаясь подобрать наиболее понятные объяснения, — И вскоре он умирает. — Какой ужас! Ты зачем такое читаешь, Костя? Ты опять залез на научные форумы, чтобы получить очередную порцию информации, которой будешь потом пугать меня? Поздравляю, у тебя получилось. — Ань, это мне врач объяснял, а не я где-то вычитал, — Костя переводит взгляд на лицо подруги, выражающее весь спектр эмоций, который только известен человеку. — А зачем тебе врач про это говорил? Все нормально, Кость? Ты напугал меня в двойной степени, молодец, — из всего разнообразия эмоций теперь на лице отчетливо читался страх за здоровье друга. — Анют, все, что я тебе только что сказал, напрямую относится ко мне. В моем организме тоже присутствуют эти самые прионы, и я медленно умираю. — Нет… Не может такого быть, Костя! — Может, Аня. Я могу умереть в любой день, поэтому я решил тебе сообщить об этом. Мне будет легче, если я скажу тебе об этом сейчас, а не в тот момент, когда болезнь поразит меня настолько, что не смогу банально сидеть на диване, как делаю это сейчас. Воспоминание рассеивается, и спустя пару секунд Аня начинает читать Косте нравоучения: — Костя, так нельзя. Юра все равно твой друг, обязательно расскажи ему, иначе это сделаю я. Хуже уже не будет, а так он хотя бы будет знать, от чего ты скончаешься. — Голос снова начинает дрожать. Аня не хочет признавать, что в любой момент может потерять Костю. — Анюта, если я расскажу ему об этом, он почувствует вину и начнет заниматься теми вещами, которые не будут приносить ему удовольствие. Это бессмысленно, я не хочу так. Я знаю, что он меня ненавидит. Ему будет лучше, если я раз и навсегда исчезну. — Как ты смеешь так говорить?! Юра очень любит нас! Я приехала поговорить о нем. Он писал мне, Костя, он вышел на связь… Поговори с ним, умоляю, так будет лучше для нас всех. — Я попытаюсь, Аня, но ничего не буду обещать. Это может стать просто бесполезной тратой времени, и я очень этого боюсь. Очень боюсь. Спустя долгое время Костя снова почувствовал остатки эмоций. Вспоминать Юру хочется всегда. Говорить про Юру хочется вечно. Разговаривать с Юрой хочется никогда. Юра снова оттолкнет, растопчет сердце и напоследок назовет «пидором». Аня, заметив смену настроения Уралова, не стала задерживаться в квартире, выполнила поставленные задачи и отправилась домой, аккуратно сказав перед выходом: — Но ты все таки попробуй ему написать, Костя. Дверь закрылась, и только тогда Уралов ответил Камской: — Никогда в жизни я не скажу ему о том, что болен.

Никогда.