Душа Эры

      Наученные жизнью люди, знают, какие бывают ощущения, когда просыпается после сильной пьянки. Голова тяжелая, сухость во рту, жужжание в ушах. Теперь знаю, что такие ощущения бывают и от возвращения в мир живых, с увесистым пинком в грудь, как приветственный подарок. А над самым ухом прогрохотали вопли незнакомца о том, чтобы я не притворялся мертвым.       Хотя я уже давным-давно, как умер.       А тот всё говорил и говорил, задавал риторические вопросы о том, где я живу, чью еду ем, трачу деньги. И то, что он что-то у меня взял всё равно принадлежит ему. Также ему кто-то поддакивал.       Я уже не могу дождаться, когда они замолчат, ведь эти вопли так били по голове, что захотелось вновь оглохнуть. И этому парню еще хватило смелости поднять руку на знаменитого темного заклинателя.       Лишь спустя несколько минут избиения и о том, что я посмел на кого-то настучать, что меня вышвырнули из клана, главой которого является мой отец, мой взгляд прояснился.       В этот момент меня схватили за волосы, насильно поднимая и показывая передо мной лицо. Упитанное лицо юноши с родимым пятном на правом виске с позеленевшими от злости глазами и перекошенными бровями.       Тот вновь начал свою тираду, назвав меня Мо Сюаньюй, орошая моё лицо своими слюнями, о том, что его мать не признала мою мать своей сестрой, поэтому он мне не брат. Хотя я этого человека и не знаю-то толком и не понимаю, о чем он.       «Да и где я?» — подумал я, когда этот толстяк бросил меня в сторону корыта, наполненной водой. Лишь когда увидел своё отражение, которое было мертвенно-бледным с вымазанным чем-то красным, от чего был ошарашен.       А посмотрев под ноги, увидел круглое неровно нарисованное магическое поле алого цвета. Судя по запаху и тому, как размазываются письмена, нарисовано кровью. И я, изучая темные ритуалы, знал, что это такое.       Ритуал самопожертвования и передачи тела.       Вот ты дал мне работенку, Мо Сюаньюй. Да и насколько твоя жизнь была безнадежно, раз решил пойти на такое?       Хотя, смотря на письмена, он вообще уже не думал, поскольку в них начертано, что он призывал демона. Вот дурачок, тут он точно промахнулся.       Однако ритуал совершен и если не исполню волю призвавшего, то моя душа будет уничтожено и перерождения мне не видать. А мне этого не надо. Даже если я и наломал дров в прошлой жизни.       Так, я отвлекся. Судя по рассказу того толстяка и по тому, как меня он облюбовал своими ногами, он одна из моих целей. Но что мне нужно сотворить с этой семейкой Мо, призыватель умолчал. Унизить, избить и вообще стереть их с лица земли?       Ну, будем действовать по обстоятельствам, как говорится и для начала нужно узнать, где проживает это семейство. Сомневаюсь, что это нынешнее место, а именно сарай, что используется как стойло для ослов, находящаяся на краю деревни.       Поэтому решил по угрожать и побить«молодого господина» и его слугу. А после начал гоняться за ними на весьма упрямом осле, которого пришлось задобрить яблоком, что выронили дети, когда я открыл глаза. Чуть не упустил свою цель из-за этого привередливого животного.       Честно, возвращаться в мир живых весьма неожиданно и непривычно, после бесконечной темноты смерти. Дышать воздухом, ощущать биение сердца, чувствовать, как встречный ветер развевает волосы. Словно получаешь то, чего не заслужил, после того, что натворил.       И понимаю, что уничтожение души еще слишком мягкая плата. Поскольку нет ничего хуже одиночества и чувства потери.       Однако у меня нет выбора. Я не могу позволить себе исчезнуть. Я еще не оставил надежду.       С такими мыслями я продолжил погоню. Но тут мои планы на семью Мо изменил осёл, который резко свернул не туда и стал преследовать девочку с красным яблоком. Вот же любитель данного плода!       Однако моё возмущение на осла резко сменилось удивлением от скорости девочки, что убегала от нас. А ведь четырех копытные быстрее двуногих. Также незнакомка весьма ловко перепрыгивала через препятствия, обходя горожан, как вода камень.       Вот это физическая подготовка! Ей бы с такими способностями сражаться на мечах, несмотря на то, что относится к слабому полу.       Но, понимая, что продолжая её так преследовать — настоящее издевательство, я ей посоветовала выкинуть яблоко. Спустя несколько метров, она весьма мощно бросила яблоко в сторону. На мгновение мне даже показалось, что фрукт покрылся легким сиянием.       И моё отвлечение на выпущенный плод стала причиной моего вылета из седла на девочку. Я даже испугался, что серьезно навредил ей. Ведь это тело взрослого человека, что превышает её в росте и весе.       Слава небожителям, всё обошлось.       Но когда я встретился с ней взгляд, то оцепенел.       Её глаза. Таких глаз от природы в наших краях не встретишь. Они были подобно цвету лазурного неба. Такой же чистый и ясным, как в безоблачный день.       Такой цвет всегда успокаивал мою душу.       Но затем мой взгляд поймал момент, как в её голубых омутах вспыхнули золотые искры, подобно лучику солнца. От этого у меня внутри зашевелилось странное чувство, будто темная энергия во мне отреагировал на сигнал. Я опустил взгляд ближе, дабы разглядеть своей силой, что это было.       И видимо зря, поскольку девочка так рыкнула на непонятном языке, что я чуть заикаться не стал. А когда она встала и продолжила недовольно говорить мне непонятно что, то слегка растерялся.       Я смог разобрать только два иероглифа из чего получается «пить» и «раздеваться». Это что она мне предлагает?! Признаю, моя вина, ведь нарушил её личное пространство, но такие угрозы это слишком.       Но затем моё внимание обратило на её необычную обувь с веревочками, нижнюю одежду с коротким дырявым ханьфу из весьма странных, грязных и грубых материалов.       «Девочка живет на улице» — грустно подумал я, но после услышал, как незнакомка, стала говорить на нашем языке, хоть и с весьма грубым акцентом.       «Могла бы и раньше заговорить нормально» — и уже хотел дать ответ на её вопрос, но заметив, что за нами наблюдают жители деревни, решил продолжить играть роль местного дурачка.       Сейчас мне нельзя выходить из роли. Да и мне не стоит тратить время на странную нищенку и наконец, выполнить условия ритуала.       Однако осёл прилип к девочке как репейник. Похоже, в её сумке есть еще фрукты. Но у меня не было времени, поэтому просто взял девочку с собой, мысленно прося у неё прощение за неудобства.       Несмотря на прижатую ко мне пассажирку, мы прокатились с ветерком, следуя за сыном старосты деревни и его слугой, и добрались до дома семьи Мо.       Правда после, когда мы только слезли с седла, за мной стала бежать охрана, а за девочкой… осёл.       Даже не знаю, кто из нас в самом худшем положении.       — Любитель макияжа, — обратилась ко мне незнакомка, что прибежала и наравне со мной стала убегать от охраны и осла.       И меня вновь восхитила сила её ног. Ладно я, немного к темному пути прибегаю для ускорения, но она откуда силы берет?       — Алё! - вырвал меня из размышлений тема моих мыслей, - Почему твой осёл не оставит меня в покое?       — Всё просто. В твоей сумке есть вкусности, а осёл чувствует их носом. Просто отдай ему содержимое и он отстанет.       — Многого хочет! — возмутилась она, показав средний палец нашим преследователям, правда жест я не понял. — Это мне запасы на неделю, пока я не найду в деревне работу.       — Хм, краденные? — спросил девочку, невольно вспомнив своё раннее детство.       — К сожалению, — и я удивился ответу, смотря на нахмуренное лицо незнакомки, что говорит о честности её слов.       Немногие нищие люди считают, что воровство весьма низкий род занятий. Хотя я тоже в своё время ненавидел это. Особенно когда боролся за еду с собаками.       От воспоминаний у меня аж мурашки по спине побежали.       — Но есть и честно заработанный моим трудом, — продолжила говорить голубоглазая дева, — особенно яблоко, которое сожрала твоя скотина, — и сзади тут же послышалось недовольное ржание того самого осла вперемешку с криками стражей. — На правду не обижаются! — крикнула она через плечо, не останавливая бег. — Докатилась, уже с ослом разговариваю.       А она интересная. Любой на её месте избегал бы меня, как проказу. А она спокойно со мной общается. Хотя слышала слухи горожан о владельце этого тела.       И мысли о девочке ушли на второй план, так увидел, что стража решила преградить нам дорогу. Поэтому, сразу схватив за руку девочку, я повернул в сторону открытого входа в дом, где находилась хозяйка Мо с сыном и другими гостями.       Правда, не обратил внимания на порог, об который тут же споткнулся. Я свалился вместе с девочкой, прижав её к себе на рефлексе, прокатившись пару метров по полу.       — Я смотрю… ты прям… жаждешь раздавить меня насмерть, — еле проговорила подо мной незнакомка.       Вот же, опять чуть не навредил ей.       — Вы в порядке? — обратились похоже к нам.       И, посмотрев вперед, а девочка запрокинув голову, мы увидели двух изысканно красивых юношей, в белоснежных одеяниях с ниспадающими рукавами и поясами, мягко подчеркивающие их фигуры.       Вот так сюрприз! Гусу Лань. Прям «привет» из прошлого. Лишь адепты этого клана носят такие «траурные» наряды. И судя по их лобным лентам шириной с палец, и вышивкой плывущих облаков они в кровном родстве с кланом Лань, а не приглашенные ученики.       Ну, что ж, посмотрим, насколько эти ребята следуют девизу клана «Будь праведным».       — Хии, — поэтому продолжаем играть ненормального с глупой улыбкой, — Хахаха, — и я, слезая с невольной спутницы, накинулся на парня, что был ближе ко мне, — Это ты спрятал мои вещи?       — О чём ты? — брюнет тут же отпрянул, сбитый с толку, но тут в наш разговор вмешался весьма крикливый женский голос.       — Не приставай к гостьям! — воскликнула госпожа средних лет в дорогом ханьфу. Похоже это матушка молодого господина Мо. — Эй, уведите этого дурачка с оборванкой отсюда.       — Вот еще! — кричал я, поднявшись и обхватив находящийся рядом столб руками и ногами как обезьяна. — Я не хочу, не пойду!       — Слезай, придурок, не то пожалеешь, — сказал подпевала толстяка с «булочками» на голове, который схватил меня за ткани одежды на спине, надеясь оттащить, но сам держался крепко.       Затем я обратил внимание, как мою новую знакомую схватил другой слуга клана Мо, подняв её за сумку на спине.       Можно было ожидать, как сопротивляющуюся девочку, будут выпроваживать из поместья.       Однако и тут дева голубых очей меня удивила.       — Эй, а ну руки убрал! — и, выскользнув из ремешков сумки, оставив его в руках слуги, она сев на корточки и вытянув правую ногу, прокутилась вокруг своей оси, сбивая мужчину с ног.       Затем девочка встала, схватив в воздухе свою вещь, которую слуга от неожиданности отпусти, и тут же надела на себя, поправив те самые ремешки.       — Хм, дилетант, - опять сказала нищенка что-то непонятное, но мне больше впечатлило, как она обезвредила слугу.       «А неплохо для девочки с улицы» — подумал я и увидел, как к ней подкрадывается со спины другой слуга, намереваясь схватить, и уже хотел её окликнуть.       Но в этом не было смысла, поскольку она с размаху пнула мужчину по лицу, оправляя того в мир грёз с разбитым носом.       «Сильный удар!» — я аж сморщил нос, поскольку знаю, насколько это больно.       — Держи на контроле тыл, ведь тебе его не прикроют. Одно из главных правил улиц.       Сразу видно опыт выживания. Даже грустно от этого как-то.       - Иии! — воскликнула девочка, спрятавшись за одним из юношей клана Гусу Лань, что сидел подальше, смотря на выход. — Кто-нибудь, уберите этого осла! — и я тоже посмотрел в сторону выхода, где осёл рвется в дом, но ему не позволяют другие слуги.       Вот это рвение у животного. Что такого у неё в сумке, раз осёл прям не оторвётся от неё.       — Слезай! — не оставлял надежды слуга снять меня со столба.       Хотя мне самому уже надоело тут висеть.       — Хорошо, я уйду, если он отдаст мне, всё, что стащил, — вынес я вердикт, смотря на сына старосты деревни.       — Глупости, — и тот, разумеется, сразу стал отрицать данный факт, — когда это я у тебя что-то брал!       — Не брал, а украл. Ты украл все мои вещи для заклинаний под покровом ночи. Ни стыда, ни совести! — наигранно я возмущался и, увидев, что сын главы кинул в мою сторону хонтахту, я тут же отцепился от столба. — Спасите, убивают! — а после спрятался за тем же парней, что и девочка, и тут обнял её для эффекта, от чего та впала в ступор, подняв руки вверх. — Убивают! Моя мэймэй! Спаси! Ааааа!       — Эмм дорогой гэ-гэ, — я даже слегка удивился, что она решила подыграть, но когда голубоглазая положила свои руки на мои плечи, обняв в ответ, та прошептала мне ухо сквозь зубы: — ты переигрываешь.       «Что?» — посмотрел на неё боковым зрением и встретился с её взглядом, в котором так и читалось «Не верю».       «Так она догадалась?» — подумал, продолжая для зрителей хныкать в плечо девочки, краем глаза видя, как парень из клана Гусу Лань остановил руку сына старосты, не давая тому ко мне прикоснуться.       — Прошу вас… друг мой. Поговорим спокойно, — предложил брюнет с темно-серыми глазами сыну дома такой вариант событий.       Но тот был недоволен, решившись замахнуться на гостя.       — А-Юань! — и его остановила собственная матушка. — Хе-хе, прошу прощения, господин заклинатель. Моего сына оклеветали, он расстроился и сорвался на грубость. Что же до Сюаньюй, — женщина стала бить пальцем по виску, показывая мою «степень неадекватности», — у него с головой слегка не в порядке, он вечно говорит всякие глупости.       — Что значит глупости?! — ослабил я объятия, повернувшись в пол оборота к главной семье дома, — Пусть только попробуй еще что-нибудь у меня украсть. Клянусь, я ему руку оторву!       Разумеется, избалованный мальчишка сразу сорвался, начав жаловаться матушке, а я для вида вновь обнял девочку. Конечно, я нарушаю все правила приличия, но на то сейчас и играю роль сумасшедшего.       И судя по тому, как она спокойно, положила руки мне на спину, та уже перестала сопротивляться данной ситуации. Вот даже, поглаживает мне спинку, показывая, что успокаивает меня.       Как хорошо, аж в сон клонит.       — Аккуратней ты был бы с выражениями. Это семейка аморальных уродов, может еще придраться к твоим словам, — мм, за меня беспокоятся, как приятно, — Эй, не млей, как кошка во время течки, а то еще подумают, что местный дурачок предпочитает молоденьких девочек.       Тихий шепот голубоглазой девы, вернули меня из легкой дремоты, и я тут же разомкнул объятия.       А ведь правда. Игра-игрой, но переигрывать не стоит, а то проблем не наберусь.       Далее я услышал от одного из Гусу, что скоро закат и поэтому они хотят приманить демонов, чтобы разобраться с ними. Также предупредил, чтобы все закрыли двери и окна, а также не трогали флаги, приманивающие духов.       И пока главная семья отвлеклась на заклинателей, я, прихватив девочку, так как не безопасно сейчас оставлять её одну, покинул их, желая найти чистую воду, а то лицо от засохшего белила уже чешется.       Прогулявшись по особняку, мной был обнаружен сад, где был небольшой прудик, в котором тут же стал умываться.       Сняв с себя, наконец, краску, я стал разглядывать теперь своё новое лицо и понял, что Мо Сюаньюй весьма симпатичный. И зачем нужно было делать из себя мертвеца?       — Наконец-то и внешне ты стал походить на нормального человека, — сказали слева от меня и, оторвавшись от отражения в воде, посмотрел на свою знакомую незнакомку, сидящую на корточках, что рассматривала меня, держа двумя руками подбородок, опираясь на колени.       Честно у неё весьма необычную внешность. Нет, черты наших краев, такие как кладки верхнего века у внутреннего угла глаза имеется, но…       Нос прямой и не широкий. Волосы цвета каштана, с вьющимися кончиками, что слегка обгорели на солнце. Светлая, но не бледная кожа, круглая форма лица и скулы не особо выделяются.       Но самое необычное из всего этого, именно голубые глаза, привлекающие своим небесным оттенком. А судя по росту и комплекции, ей не больше пятнадцати суй.       — Так и будешь меня разглядывать? — спросила она, не отводя от меня внимательного и любопытного взгляда.       Хм, а она прямолинейная и, в отличие от многих юных дев, говорит всё в лицо. И судя по её словам понял, что «играть комедию» смысла нет.       — Хех, быстро ты меня раскрыла, — и, выпрямившись, я стал покидать сад, прихватив травинку, а девочка последовала за мной, сравнившись со мной, встав слева. — И где же я попался?       — Ты с самого начала вызывал подозрения, — и увидев мою заинтересованность, та продолжила. — Во-первых, ты меня поддерживал в седле. Обычно психи не заботятся о безопасности окружающих, так как те живут в своём больном мирке. Во-вторых, взгляд. Ненормальный либо смотрит, будто не замечает никого, либо ни на чём свой взгляд не сосредотачивает, будто ищет что-то, но не знает что. А твой был… — замолчала она на пару мгновений, подбирая сравнение. — Осмысленный с нотками детского озорства.       Вот так дева. Мало того, что физически сильна для своих лет, так еще очень внимательная и всё рассчитывает. Такой потенциал не может быть у обычной нищенки.       — А после того, как ты поймал меня в воздухе, я окончательно поняла, что ты просто притворяешься. Слишком хорошая реакция и ловкость. Хотя откормить и подкачать мышцы тебе не помешает.       Ну, тут я соглашусь. Мо Сюаньюй весьма хилый, и физически и духовно. Удивительно, что ему хватила сил меня призвать.       — И тебя не смутили слухи горожан? — решил продолжить данный диалог, зажав травинку меж зубов. — Мо Сюаньюй давно здесь живет и у него соответствующая репутация.       — То, что ты заговорил в третьем лице, не изменят моего мнения, А что касается слухов, — встала она передо мной, указав большим пальцем на себя, — то я больше доверюсь себе. Стадо людей не мои глаза, уши, и внутреннее чутьё.       «Сколько твердости в её взгляде. Это редкость, что живя на улице у неё настолько непоколебимый дух» — удивленно смотрел на ту, что стоит прямо и гордо, несмотря на своё плачевное положение.       — Твоё чувство собственного достоинства восхищает, юная дева, — обходя её, я зашел в Западный двор, продолжая смотреть на неё.       — У меня вообще-то имя есть, — недовольно нахмурилась она, развернувшись, подходя ко мне, на что я хмыкнул, опираясь спиной на столб внутреннего двора, краем глаза наблюдая за ребятами из Гусу, ставившие флаги, сложив руки на груди.       — Извини, но я его не знаю.       — А…Точно…       — …       После её ответа между нами образовалась такая глухая тишина, что стало не по себе. Когда я с кем-то из людей нахожусь рядом, то очень редко могу долго молчать. Сразу становится как-то неудобно. Будто внутри меня неприятно шевелится червячок, предупреждая, что молчать не вариант.       — Так, — сосредоточил всё своё внимание на голубоглазой незнакомке, — как тебя зовут?       — А? Я… — похоже, она ушла в свои мысли, раз удивилась вопросу. — Знаешь… Боюсь ты не сможешь его выговорить.       — Да ладно, неужели оно настолько сложное или длинное?       — Ласточка Юлия Михайловна.       — … — услышав от неё этот набор иероглифов, я на несколько секунд выпал из реальности, выронив изо рта травинку. О чём думали её родители, давая такое имя?       — Я предупреждала, — приподняла она слегка плечи, неловко улыбаясь мне, — Для ваших краев, моё имя весьма сложное в понимании.       — Наших краев? — акцентировал я внимание на этих словах.       — Да, я не местная. И если честно, сама не понимаю, как оказалось здесь.       — В смысле не понимаешь?       — Ну-у… — смущенно почесала моя знакомая кончик носа указательным пальцем, показывая свою неловкость, — Пообещай, что не будешь смеяться и говорить, что это глупости.       — Незнакомка, ты говоришь с «местным сумасшедшим», поэтому можешь не стесняться, — увидев мою ухмылку, чтобы та слегка расслабилась, она решила рассказать, как оказалась в наших краях.       И рассказ-то оказался весьма занятный. Убегая от местной стражи из-за воровства, она через пруд, столкнувшись с мертвецом, неожиданно переместилась из одной страны в другую. Теперь мне понятна её необычная внешность, странный язык и манеры с акцентом. Она дитя разных народов. И один из них относится к нашим людям, судя по физическим признакам.       Но вот её перемещение меня заинтересовало больше, так как такой приём весьма непрост в плане исполнения.       — У меня только два варианта, — заговорил я, поддерживая правой рукой подбородок. — Либо в том пруду была печать перемещения, которое ты сама того не зная, активировала, либо ты сама невольно исполнила эту технику, но для этого нужно иметь золотое ядро и большое количества энергии Ци. А ты ещё слишком юная и…       Пока я думал вслух и, постепенно поднимая оценивающий взгляд после размышления на собеседницу, то наткнулся на её вытянувшееся от удивления лицо. То, как она хлопала своими голубыми глазками, слегка приоткрыв рот, забавляло, однако у нас серьёзный разговор, поэтому сдерживал порыв улыбнуться.       — Что такое?       — Энергий Ци? Золотое ядро?.. Говоря всё это, ты имеешь в виду… — остановилась она на половине предложения, решив подобрать более точные слова, — Эмм…духовное учение?       — Ну, можно сказать и так. Точнее это путь совершенствования души и тела, упражняясь в боевых и мистических искусствах, развивая свою энергию Ци, тем самым достигая бессмертия. Таких людей зовут заклинателями.А что?       — Просто-о… — продолжая находиться в прострации, она подошла и встала справа от меня, оперившись поясницей на деревянные перила. — В моих краях… не практикуется такое.       — Как это? — спросил я её, удивленно подняв брови.       — А вот так, — расставила девочка руки в стороны, нервно усмехнувшись, а после опустила, продолжив говорить. — Там, откуда я родом, нет заклинателей. Там развитие идет в плане совершенствования имеющихся вещей для облегчения жизни, основанных на законах природы и науки. У нас нет развития по духовной части и мистическим искусствам, хотя слухи и истории об этом были. Да и где могла такая оборванка, как я, учиться чему-то подобному. Так что, твоя теория, что я сама невольно переместилась, отпадает. Задатки заклинателя у меня отсутствуют.       — Вот тут я сомневаюсь, — прошептал про себя, вновь оценивающе смотря на задумавшуюся девушку, анализируя все её недавние действия.       Нет, про технику перемещения я согласен, сил бы не хватило. Но её физические данные, несмотря на худобу, логическое мышление и мимолетные, кажущиеся миражом проявления духовных сил…       Внутри меня всё прям кричит, что в ней есть задатки заклинателя.       Решив рискнуть снова использовать силу темного пути, я своими красными глазами осматривал её нижний даньтянь, что находится на три цуня ниже пупка, где и копится светлая энергия, с помощью которой заклинатель и обретает сверхъестественные способности.       И рассмотрев, увидел силуэт золотой сферы, вокруг которой летал вихрь золотой пыли.       Всё-таки я прав, в ней есть золотое ядро. Но оно еще проходит преобразование, что говорит о позднем развитии. Хотя еще несколько дней и оно будет полностью сформировано, переместившись в область среднего даньтянь.       Удивительно, что, она, пускай и поздно, образовала зачатки духовной силы. Ведь путь заклинателя основан на медитациях и совершенствования тела, а в одиночку это практически невозможно, особенно, таким как она, что думают больше о выживание, чем о самосовершенствовании.       — Значит, мне не показалось, — обратив внимание, что меня поймали за использованием темного пути, я оторвал от неё взгляд, деактивировав силу. — Выходит ты тоже заклинатель?       — Нет, — покачал головой в отрицании, пытаясь не вспоминать своё неприятное прошлое. — Я перестал быть светлым заклинателем давным-давно.       — Но что тогда ты использовал сейчас? По ощущениям это что-то… жуткое.       Она смогла почувствовать темную энергию еще не сформировавшимся ядром? Странно, обычно такое попросту невозможно, из-за нестабильности энергии.       — Эй, ты меня слышишь? — помахала она рукой у меня перед носом, вырывая из задумчивости.       — А, да, это… Кхм, — прочистил я горло, для объяснения, — Темная энергия Ци. Это сосредоточение отрицательных эмоций умерших или затаенная обида. Эту силу можно использовать без золотого ядра, но плата за неё будет твой разум и душа.       — Оу, и правда жутко, — сказав это, она оценивающе осмотрела меня своими глазами с ног до головы, — но смотря на тебя, я вижу, что ты страдаешь лишь ребячеством.       — Хе! Ну, спасибо! — да, это особа действительно забавная, — О, кстати, я так и не понял, как тебя звать-то? То, что ты мне перечислила набор непонятных звуков, я не смогу выговорить, даже с помощью своей гениальности.       — Вижу у тебя с самооценкой всё в порядке, — усмехнулась девочка, запрокинув голову. — Имя… У меня есть еще одно имя, которое дала мне мама. Она, можно сказать, перевела то имя, что я сказала тебе на свой родной язык. Я узнала об этом из её старых дневников, но… — и, опустив голову вниз, она стала смотреть свою обувь, пряча свою лицо за прядями волос, что вылезли из-под её черного платка. — Мне кажется, я его не достойна.       — Почему? — её резко поникшее настроение мне как-то не понравилась.       — Из-за меня её и нет, — увидев боковым зрением мою нахмуренное в недоумении лицо, она тяжело вздохнула, — Она ушла, когда я издала свой первый в жизни крик.              Значит, её мать умерла при родах?       — А отец? — на это незнакомка ничего не ответила, лишь иронично хмыкнула.       «Похоже с отцом тоже не всё в порядке. Неужели тоже умер или он…» — от предположения у меня внутри всё неприятно перевернулось внутри.       «… он отказался от неё?» — эти мысли заставили меня вновь посмотреть на неподвижно стоящую девочку, чьи волосы развевались в легком ветерке сквозняка внутреннего двора.       Когда пряди не скрывали её лицо, то смог в эти мгновения увидеть взгляд девочки. И для меня он неправильный. Девушки в её возрасте должны носить красивые ханьфу, вышивать, писать стихи, петь песни, танцевать, думать о будущем муже, радоваться жизни. Они должны прям сиять изнутри, а она… сейчас у неё взгляд ничем не отличается от мертвеца. Такой же безжизненный, будто ей уже всё равно.       Хотя чего еще ожидать от жестокой бездомной жизни сироты. Сам однажды прошел через подобное.       Однако одна судьбоносная встреча и слова поддержки не позволили мне упасть и дали начать новую жизнь.       — … Знаешь? Если она дала тебе это имя, значит, твоя мама хотела твоего рождения, — отреагировала она на мои слова, поднимая на меня свои голубые глаза, что сейчас выглядели так, будто покрылись серой вуалью. — И чтобы ты была счастлива там, где тебе будет комфортно. У тебя есть имя одного края и другого, она дала тебе выбор. И так сложилось, что ты попала на наши земли. Этим вторым именем она показывает, что поддерживает тебя в твоей жизни, — и с каждым сказанным мной словом, я стал замечать, что её взгляд становился более светлым. — Не считай, что недостойна этого имени. Лучше цени память о матери, отзываясь на него.       После этого её лицо слегка вытянулось в удивлении, а сверкающие на солнце глаза вновь наполнились жизнью.       Кажется, я подобрал верные слова. Вот, как засияла она, будто цветок, что спустя много времени испил целительной воды и напитался сиянием небесного светила. Ей не идет быть грустной.       И что удивительно… мне самому как-то с ней комфортно, давно такого не было. Не многие могли дать мне чувство покоя своим присутствием. Да, она странная, говорит иногда непонятно, грубовата, но её честность и то, что от неё исходит необъяснимо успокаивающая аура... Все её недостатки тут же кажутся незначительными.       Но затем мои размышления прервали шебуршания девочки, что сняла с себя сумку, начав в нем что-то искать. И когда она вытащила белую бумагу, какого-то грубого материала, помятый и изрисованный в клеточку, с синей продолговатой палочкой с заостренным концом, то положила бумагу на перила и, облокотившись, стала размышлять, кусая тупой конец палочки, пытаясь что-то вспомнить.       Спустя четыре фэнь её очи загорелись озарением, и незнакомка стала водить острым концом палочки по белому материалу в клетку, на котором стали появляться синие линии.       Значит, вот какие материалы для написания используются там, где она родилась. Сильно отличается от наших кистей с тушью и свитков. Интересно из чего они сделаны?       Однако моя заинтересованность тут же перешло на то, что написала девочка, а именно на четыре тонко написанных иероглифа, которые означают «Ласточка красного жасмина».       — Джулиа, — сказала с придыханием голубоглазая дева, ведя пальцам по иероглифам, будто по изображению дорого человека. — Ян Джулиа.       — Ян Джулиа, — повторил имя, пробуя её на языке, и мне понравилось. — Красивое имя. Носи его достойно.       На это девушка оторвалась от бумаги, повернув голову ко мне, и легонько улыбнулась. Да, всё-таки улыбка идёт ей больше.       — И если будешь продолжать так улыбаться, то даже я не устою, — на это у девочки слегка порозовели щеки и та отвернулись, сложив руки на груди, сжав в пальцах листок, от чего не сдержал смешка. Какая прелесть!       — Смотрю, ты у нас дамский угодник.       — Хе-хе, не без этого, — и оторвавшись от столба, я встал перед ней, сложив руки в приветствии, поклонившись, — Моё почтение, Ян Джулиа, моё имя Вэй… — и тут же запнулся, осознав, что чуть не натворил.       Гули меня за ногу, я так расслабился в её присутствии, что чуть вслух не сказал своё настоящее имя!       — Вэй? — подняла она в удивлении правую бровь. — Разве тебя зовут не Мо Сюаньюй?       «Ой-ей! Она всё-таки услышала!» — от этого у меня в горле пересохло от волнения и тут же взглотнул.       — Эмм, Мо Сюаньюй, это моё второе имя, — решил постараться выкрутиться хотя бы так, выпрямившись, потирая затылок, — Его дают по достижению брачного возраста.       — Значит, ты хотел сказать имя, данное при рождении? Но почему запнулся? — я начинал еще больше нервничать, аж пот пошел со лба, а её еще более нахмуренное лицо, увеличивало желание куда-нибудь спрятаться. — Тебе не кажется, что это слегка нечестно. Я поделилась с тобой сокровенным, в то время, как ты пытаешься увильнуть. Ведь в голове ты уже дал ответ, раньше рта.       — Знаю, но… — мне не выкрутиться, эта девочка очень умная и наблюдательная, но ей не стоит его знать, для её же блага. — Я запнулся, потому что вслух чуть не сказал чужое имя, которое вертелось в моей голове. Но на деле оно не моё.       — На половине имени не запинаются, которое хотят так уверенно сказать. Если бы ты был действительно ненормальным, то ладно, но сейчас это не сработает.       То, как она настаивает на объяснения, мне только хуже делает. Ну не могу я ей сказать!       — Ххааа, — тяжело выдохнула юная особа, развернувшись в сторону внутреннего двора и, убрав в карманы ханьфу листок, облокотилась на перила. — Не хочешь говорить и ладно. Не имею привычки лесть в чужие головы.       Что за полеты на мечах? Её равнодушный ответ и игнорирование моей персоны просто сдуло всё моё волнение, сменяя настолько тяжелым чувством, как совесть.       И признать себя полным идиотом, так как я действительно обидел её. Она поделилась со мной памятью о матери, которую ни разу не видела, а я не говорю о себе ничего.       Но и сказать ей своё настоящее имя крайне опасно. Неприятно это осознавать, но меня, до сих пор поминают недобрым словом и причиной всех чужих бед. А ведь я пожертвовал многим, ради других и всё равно, стал изгоем.       Ян Джулиа из другой страны, поэтому не знает о Старейшине Илин. Не хотелось бы, чтобы она пострадала и… презирала меня. Этим чувством я сыт по горло еще с прошлой жизни.       Смотря на профиль девочки, я всё метался между её защитой и доверием, которое только приобрёл. И хоть разум говорил, что лучше молчать, но душа требовала обратного.       — …       И все же… не отвечать честностью на честность, еще более жестоко. Она и так выживает на улице, борясь с целым миром, а тут еще неожиданно попала в непривычную ей среду. Так Ян Джулиа вообще обозлится на все Поднебесное.       Поэтому глубоко вдохнув и выдохнув, решил рискнуть.       — Имя, которое я чуть не сказал… оно порицается в нашем обществе, — встал я рядом с ней, тоже облокотившись, поддерживая голову левой рукой, и смотря на ребят из Гусу, что продолжают свою работу. — Его носил человек, который очень глубоко пошел по темному пути, вытворяя тем самым аморальные вещи.       — Какие? — равнодушно спросила она, продолжая смотреть на внутренний двор, а я, пытаясь абстрагироваться от плохих мыслей о прошлом, продолжил.       — Убивал и поднимал мертвый, используя как грубую силу… проклинал… создал опасный артефакт, который может уничтожить целый город за секунды… И эти действия привели к тому, что он лишился любимых и поставил против себя целый мир… А после сам пал от своей силы.       Поскольку тогда мне было всё равно на свою жизнь. Особенно, когда она умерла из-за меня.       — Но смысл бояться того, кого уже нет?       — Многие верят, что он может вернуться.       — Хе, ну прям Волан-де-Морт, — посмотрел на неё недоуменно от её слов, а когда она повернулась и увидела мою вопросительно поднятую бровь, она просто помахала ладонью.       — Забудь, просто мысли вслух... Но разве этот человек может вернуться в мир живых?       — Хм… До него многие не верили, что темный путь можно контролировать. Поэтому в нашем мире всё возможно.       — Но тогда, почему ты…       В этот момент в моих глазах полыхнула темная энергия, окрашивая серые очи в красные, и, увидев это, в её взгляде загорелось озарение.       — …Ты это он.       То, с каким придыханием она сказала эти слова, заставили меня поднять уголки рта, однако об улыбки и речи не шло.       Наблюдая, как Ян Джулиа продолжает на меня смотреть, размышляя, я в её взгляде читал эмоции, которые переходили от недоверия к любопытству и обратно.       Удивительно, что в глазах ни разу не промелькнул страх, а ведь должен быть. Даже не зная о Старейшине Илине, вряд ли человек с легкостью примет тот факт, что рядом с ним стоит убийца, способный поднять мертвых из могил.       Разумеется нет. Поэтому я уже был готов от неё услышать…       — … Хорошо.       — А? — удивился её словам, от чего мой подбородок соскользнул с моей ладони, перестав поддерживать мою голову.       — Я буду звать тебя просто Мо, чтобы тебя не раскрыли, — сказала она, вновь вернув взгляд на двор, в то время, как я продолжал пораженно смотреть на неё.       «И всё? Вот так просто?» — вертелась вопросы в моей голове от её решения, не веря, что эта девочка так легко приняла тот факт, что я опасный темный заклинатель, способный на жестокость.       — Ты мне веришь? Но… почему? — от непонимания, я сжал руки в кулаки. — Ведь мы с тобой знакомы от силы две палочки благовония, а ты просто поверила моим словам. А вдруг я тебя обманул? Или даже если нет, то могу воспользоваться тобой, а после избавиться.       — Знаю и поверь, я не один раз за свою жизнь обжигалась на лжецов и предателей, — я слушал её, не отрывая от неё взгляда, все еще не понимая. — По твоему рассказу я поняла, что у тебя не было выбора, и ты сожалеешь. Если бы не сожалел, то оправдывал бы свои действия, говоря, что это во всеобщее благо, а не показывал бы себя в плохом свете.       — Только поэтому?       — Ты признаешь свою вину и это главное, — затем она смущенно смотрела она меня, потирая шею. — Честно… ты первый в моей жизни человек, кому я рассказала о своей маме. Для меня это самое ценное и самое болезненное воспоминание. Не знаю почему, но я почувствовала, что могу это рассказать тебе, и ты не будешь смеяться. И вижу, что была права, поэтому… Спасибо, что сказал правду о себе, я это ценю.       Эта девочка… Совсем ребенок, но сколько честности и в некоторых моментах мудрости в её словах и поступках. Таких людей в мире пересчитать лишь по пальцам. Сколько же в ней силы духа, раз она способна понять человека и принять его грехи?       И эти её качества заставляют меня пойти на риск.       — Э-эй! — удивилась Ян Джулиа, когда я наклонился, а она от неожиданности немного отпрянула. — Т-ты чего? — но, приблизившись к её левому уху, лишь прошептал:       — Вэй Ин, второе имя — Усянь, — и тут же отстранился от неё, смотря на её слегка порозовевшие щеки, — Доверие за доверие. Имя за имя. Но советую тебе их говорить, когда нет лишних ушей.       — Эмм, хорошо, — и она, выпрямившись, повернулась ко мне и поклонилась, сложив руки в приветствии, тихо сказав, — Рада знакомству, Вэй Усянь, но я предпочту звать тебя первым именем, если ты не против. Взамен зови меня просто Джулиа. В моих краях, если ты знаком с человеком и тебе он приятен в общении, то говорить фами… эм, вернее имя клана необязательно. Так мне привычней.              — А я как рад и не против твоей просьбы, — повторил свое прерванное приветствие, ощущая тепло в груди, от того, что ей комфортно со мной общаться и не жалея, что решил рискнуть рассказать о себе правду.       Да, я рискую приближая её к себе, но почему-то чувствую, что это правильно.       — Ой! А что у тебя с рукой? — увидела Ян Джулиа, как у меня задрался рукав, показывая на моем предплечье три рваных пореза. Хе, вот ведь, забыл о ритуале, совсем расслабился.       — Это последствия моего появления? — увидев, как она с вопросом во взгляде, слегка опустила голову на бок, я продолжил, — Ритуал самопожертвования и передачи тела, — вновь облокотился на ограждение, что сделала и девочка. — Мо Сюаньюй пожертвовал своей душой, чтобы призвать меня и вселить в свое тело. Хотя, судя по письменам призыва, он обращался к демону. Но причем тут я, так и не понял. Ведь я не злодей или демон мщения.       — А разобраться, ты имеешь в виду, — и я провел по горлу пальцем, тем самым давая ответ. — Эммм… А без этого никак?       — Сначала я думал, что для исполнения контракта, мне нужно избить или унизить семейку Мо.       — Поэтому ты гонял того жирдяя в дорогом ханьфу по деревне и оклеветал на глазах у ребят в белом?       — Да, но как видишь порезы на месте. Поэтому остается только один вариант. И если не исполню волю призвавшего, то буду проклят и перерождения мне не видать.       — Кто додумался до такого ритуала? — и, увидев мой мечущийся в разные стороны взгляд, она поняла, что это я, — Пф… Хахахаха! — и стала смеяться, закрыв рот ладонью, на что наигранно обиделся, поджав губы, — Сам же напоролся на свои же игрушки!       — Я вообще не рассчитывал, что с его помощью меня вернут в мир живых. И вообще эти знания были утеряны и как они оказались у местного сумасшедшего, остается под вопросом, — и, посмотрев на установленные флаги, я усмехнулся.       Забавно, заклинатели всех кланов жаждали моей смерти, а теперь используют мои же изобретения, что Мо Сюаньюй, что детишки из клана Лань. Но чтобы приманить демонов, флагам нужны живые люди. Похоже, ребята из Гусу Лань сами решили стать наживками для мертвецов, а когда те клюнут, то разберутся с ними за раз.       Но стоит на всякий случай проверить эти флаги, а то одна ошибка в написании и всё пойдет прахом.       — Понятно… А что ты будешь делать, когда выполнишь условия? — и я хмуро посмотрел на неё. — Что?       — Почему ты так спокойно отреагировала на то, что мне нужно кого-то убить? Это ведь неправильно и жестоко.       — Я не делю мир на черное и белое, Вэй Ин, — и она сдула с лица прядку, что лезла ей в глаза, — То, что ты попал в такую ситуацию с исполнением воли призвавшего не твой собственный выбор. Это как, — почему-то в её глазах на мгновение промелькнула боль, но она тут же потрясла головой, словно отгоняя непрошенную мысль, — ситуация с воровством еды, ты не хочешь этого делать, пытаешься найти другой выход, делаешь для этого всё возможное, но когда выбора не остается, приходится идти по этому пути.       — Убийство и кража еды — две разные вещи.       — Не спорю, сравнение плохое. Но посуди сам, если ты «не съешь» эту семейку, то ты «погибнешь от голода».       — Но тогда я могу «съесть» других людей.       — Нет, поскольку то, что тебе нужно для хорошего самочувствия, находится именно у них. Ты же не будешь есть землю, чтобы заменить им мясо. К тому же, ты, судя по твоим словам, мастер в темных искусствах, значит, сможешь обойти условия контракта.       — Это возможно, но для этого нужно много времени, а в моем случае это рискованно. Мо Сюаньюй не уточнил сроки для исполнения его воли. А если я этого не сделаю, то сначала пострадает это тело из-за данных ран, которые могут начать гноиться, а после смерть и разрушение души.       — Твою мать! Он не мог, что ли записку оставить?! — то, как она сморщила носик от возмущения, заставило меня так умилиться, что улыбка сама растянулась на лице. — Но ты так и не ответил. Что ты будешь делать дальше?       — Дальше… хм, а дальше, я покину это селение. Мне здесь не место, особенно, когда разберусь с этой семьей.       — Ааа… ясно, — в этот момент Ян Джулиа так внезапно поникла.       Я не понимал, с чего вдруг такая резкая смена настроения. Но когда понял дал себе по затылку. Она же сама не здешняя и не знает, как жить в наших краях. А после того, как семья Мо будет убита, то возможно возьмутся за неё, ведь она всё время была со мной.       А от осознания этого факта я уже думал биться об стенку. Гуль меня задери, почему об этом не подумал, когда усадил её в седло?       Но это уже неважно, сейчас главное, как её уберечь. Я, конечно, могу взять её с собой, но смогу ли пойти на это? Я даже не смог защитить важных мне людей от самого себя в своё время. Не совершу ли я прежние ошибки с ней?       — Уууууу… — резко нарушила тишину неожиданно бурчащий звук, и когда увидел покрасневшее от смущения лицо Ян Джулиа, то громко рассмеялся, отвлекаясь от мрачных мыслей.       — Вижу, кто-то голоден?       — Если б не твоя прожорливая скотина, я бы давно поела, — надула она недовольно щечки, от чего появилась желание из ткнуть пальцем, дабы сдулись, но сдержался.       — Ладно-ладно, давай найдем здесь кухню, возьмем еду, а после поедим в тихом месте. Но сначала я проверю работу клана Лань. Всё-таки флаги, притягивающие духов — моё изобретение. Надо бы удостовериться, что детишки всё сделали правильно.       — Наконец-то хоть что-то звучит, как план, — улыбнулась юная особа, и, отзеркалив её улыбку, мы направились исполнять, как она сказала, план.