Душа Эры

      Всегда мечтала путешествовать. Познать мир дальше приюта и современных городов. Увидеть планету в её первозданном облике, куда еще не коснулась рука цивилизации. Вдохнуть чистого воздуха, испить прозрачной воды подводных ключей. В общем возращение к истокам.       В какой-то степени моё желание исполнилось. Правда к этому еще добавлен бонус в виде где-то щеголяющих зомби. Но я стараюсь думать об этом, как о части местной фауны.       И тут важно слово «стараюсь». Поскольку, как бы не храбрилась, умереть от того, что тебя сожрал гуль, как-то не прельщает.       Однако, помимо мертвецов, меня еще кое-что беспокоит. Прям вот до кожного зуда.       — Раздевайся, — не стесняясь, отдала приказ мужчине, когда мы обустроили небольшой лагерь возле реки.       — Ч-что? — и почему-то он удивился моей просьбе.       — Я сказала марш раздеваться, пока солнце над нашими головами, — указала ему в сторону кустов, где находился заход к воде.       — З-зачем?       — Вэй Ин не тупи. Мы с тобой довольно давно в пути, грязные от пыли и потные от жары. Я не мылась до перемещения два дня, и купание с мертвецом не считается. — сразу прервала парня, поняв, что он хочет упомянуть этот момент моей биографии.       И да, вот что меня беспокоит. То, что здесь не так универсально развита, как в моём времени. Гигиена.       — А судя по тому, как ты пахнешь, Мо Сюаньюй не мылся еще дольше. Да и одежда на тебе прям требует своего внимания, так что руки в ноги и вылетай из штанов.       — Знаешь, — прокашлялся парень, словно он был сбит с толку, — ты настолько двусмысленно это говоришь, что я немного теряюсь.       — Теря… Извращенец, — тяжело выдохнула я на русском, поняв, о чем этот обормот.       Эх, мужчины, вечно одним местом думают. И неважно сколько тому лет, а также насколько тот воспитан.       — Как тут не прикажешь, если и от тебя и от меня разит хуже, чем от осла. — указала большим пальцем на животное, на что ишак недовольно заржал. — А вот не возникай, ты тоже цветами не пахнешь. — указала на животное пальцем, подойдя к рюкзаку, что лежал возле дерева.       Расстегнув на нём молнию, я начала искать необходимое внутри ранца. Вытащив пустую пластиковую бутылку воды, которая еще вчера закончилась, и розовую бутылку литрового шампуня, моя персона стала содержимое второго переливать в первое.       — Что ты делаешь? — полюбопытствовал брюнет, нависая надо мной сзади.       Перелив достаточное количество, я закрыла бутылки и, развернувшись, встала, отдавая пластиковую бутыль Усянь. Тот продолжал смотреть на консистенцию цвета малинового варенья с любопытством.       — Это средство для мытья волос. — и заклинатель открыл бутылку.       Смотря на это, я с улыбкой вспомнила, как он рассматривал вчера этот пустой пластик глазами ученого. И сколько силы вложил, пытаясь открыть его, но безуспешно, пока не показала ему как.       — Но поскольку мы и наши одежды испускают невероятное амбре, то это еще становится спасением для тела и стирки.       — Пахнет лесными ягодами, — понюхал парень шампунь.       — Хех, только не смей это пить, а то отравишься. И когда будешь мыть голову, не позволяй средству попадать в глаза, щипать будет. Но если всё равно попал, то просто смой водой.       — Всё-таки в твоей стране делают невероятные вещи, Джулиа. — и, закрыв бутылку, он направился в сторону кустов, где он смог бы привести себя в порядок. — Хотел бы я там побывать.       — Поверь Вэй Ин, хорошо там, где нас нет, — поставив шампунь на землю, я вновь залезла в сумку, решив перекусить. — Да и тебе вряд ли там понравилось бы. У нас слишком шумно, даже ночью. Спать невозможно, если стены комнаты не звукопроницаемы. По поводу людей скажу, что есть нормальные, но и гадов достаточно. Да и окружающая среда заставляет желать лучшего.       — В каком смысле? — вылезла из кустов только его голова, значит, он уже снял с себя шмотки.       — Как я тебе говорила, в моих краях занимаются совершенствованием вещей для упрощения жизни.       И, вытащив два яблока, я кинула один ослу, так как он давно сверлит меня глазами. Но тот, немного поколебавшись подозрительно смотря на поданную еду, а после немного принюхиваясь, наконец взял зубами несчастное яблоко, начав жевать.       Хех, этот ишак до сих пор не может забыть случай с кофе. О, как тот отрубился после того марафона. Почти без задних копыт. Теперь он более аккуратен в том, что я ему даю, дабы избежать повтора.        — Только для этого больше используются способы, которые вредят природе. Обработка из опасных, для незнающих, веществ, удобрения искусственного происхождения и т.д. Плюс есть такие компании которые, рубя лес для создания бумаги, не садят новые деревья. Конечно верхушка страны следит за этим, но они не всевидящие. Там в основном берут у природы больше, чем отдают.       — Но разве они не понимает, что так вредят и себе тоже, не только другим? — вновь его голова спряталась в кустах, а после послышался плеск воды. Уже моется.       — Такие люди есть, но их мало. — и застегнув рюкзак, я села, опираясь спиной к дереву, — Есть вероятность, что это из-за тех, кто занимается данным производством, так сказать, убирают опасность для их прибыли. Кто-то взятками, а кто-то более радикальными методами… Хм, человеческая жадность везде одинакова.       — Тут трудно не согласиться. Ого! — воскликнул брюнет, на что я повернула голову в сторону кустов. — Эта красная гуща стала белым и воздушным.       — Хе, это пена, — усмехнулась тому, как мой друг по-детски радуется пузырькам.       И я удивилась, когда поймала себя на моменте, что в мыслях считаю Вэй Ин другом. Но честно, это оказалось весьма приятная неожиданность. Ведь раньше я не позволяла себе кого-то считать другом, так как ожидала удара в спину. Впервые не чувствую страха от того, что мне могут навредить, если позволю себе думать о ком-то в этом ключе.       От этого даже как-то легче на душе становится.       — Ааа… Оно парит в воздухе! — увидела, как наверх поднимается облако пены, от чего не сдержала улыбки.       — Хватит играться, дите малое, я тоже хочу помыться, — напомнила ему, начав есть своё яблоко.       — Кстати, я тут только сейчас понял, — на это моя персона заинтересованно промычала, — А как мы будем ходить, если вся наша одежда будет сохнуть? — от этого моя челюсть перестала жевать, и я задумалась.       Вот тут реально тупик. Если у Усянь столько слоев одежды, что одним из них он может прикрыться, и те высохнут на нем быстрее чем на солнце, то я таким своим гардеробом похвастаться не могу. Да и джинсы сохнут дольше.       Я, конечно, тоже могу ходить в мокром, но что-то не хочется. Да и есть риск простудиться. Хотя за последние года два даже носом не шмыгала.       Может, стоит постирать только верх, а брюки оставить? Также стоит учесть и нижнее бельё, ведь у меня только один комплект и то оно на мне. Даже если я и живу на улице, но слежу за собой внимательно, чтоб ко мне ничего не прицепилось.       Однако санитария в этой эпохе просто атас! Я с дрожью вспоминаю про туалет, когда прижало в одном из прошедших деревень. Нет, у них есть специальные здания для справления нужды, и как в деревне дырка в полу, только… эти туалеты находятся над свинарниками. А когда узнала, что этими отходами кормят свиней…       Ладно удобрять «этим» землю, но кормить поросят… в общем свинина навсегда вышла из моего рациона питания.       — Ааа! — неожиданные крики в кустах вырвали меня из размышлений, а после послышался плеск воды. Я тут же встала на ноги, побежав к берегу.       — Вэй Ин? Всё в порядке? — и затем увидев, как брюнет выныривает из воды, я облегченно выдохнула.       — Тьфу ты! И как я поскользнулся? — возмутился Усянь, убирая с лица мокрые пряди.       «Как хорошо, что он еще в штанах» — подумала я, увидев, что он раздет лишь по пояс. А после, обратив внимание на несколько капель шампуня, что распластались на огромном камне, поняла в чем дело.       — Прости, забыла предупредить, что если это средство попадает на твердую поверхность, то наступив на неё можно поскользнуться, — извинилась я, смотря, как мужчина вовремя поймал своё верхнее ханьфу, что чуть не унесло течением.       — Ничего страшного, сам виноват, что не заметил, как вылил часть средства, — далее брюнет вышел на сушу, начав выжимать свою одежду.       Конечно я могла бы спокойно уйти, давая человеку закончить водные процедуры. Но моё внимание привлекла исполосованная шрамами спина темного заклинателя, что отряхивал мокрую одежду, а после повесил её на ветку рядом с белой рубашкой, что, скорее всего, считается нижним верхним бельем.       Но вернемся к шрамам. Это картина не так страшна, хотя если на месте белых полос представить, что из них обильно течет кровь, то у меня мурашки сразу начинают бегать по коже. И сразу становится понятно, что Мо Сюаньюй хорошо так пороли.       Хотя чему удивляюсь? Я попала в старую эру, где телесные наказания считаются нормой. Но, похоже, даже у такого ненормального терпение было не резиновое. Однако, смотря на это зрелище, почувствовала отвращение к подобным действам.       Насилие — не есть панацея от всего. Знаю на своём опыте, когда дралась с местной интернатской шпаной. Это скорее действует, как метод снежного кома. Недовольств становится лишь больше.       — Неужели я настолько прекрасен, что от меня не оторвать глаз? — услышав слова Усянь, я оторвала глаза от его спины.       И, встретившись с хитро суженными, как у сытой лисы, глазами, что смотрели на меня через правое плечо парня, я тут же отвела взгляд в сторону, начав пристыжено потирать шею. Блин, вот надо было так долго пялиться на его спину?       — Ооо, неужели наша Ян Джулиа смутилась? — подошёл парень ближе, чуть опустившись, начав смотреть на меня практически в упор, от чего стала более неловко. — А ведь всего пару мгновений назад, каким ты взглядом меня разглядывала.       «Эй, Дон Жуан, это уже наглость, так себя вести. Я ведь могу у твоего самомнения зубы обломать!» — внутренне возмущаясь, я посмотрела прямо на него без капли стеснения, чего он похоже не ожидал, судя по расширившимся глазам.       — Да разглядывала. Думала, какого цвета ханьфу больше подойдет к твоей коже и глазам? — увидев его вопросительно вздёрнутую бровь, я продолжила с придыханием, положив ладонь на его правую щеку. — Ведь такая красота пропадает. Красивое ханьфу, прекрасно уложенная прическа, неброский макияж, и ты — идеальная жена на выданье.       То, как у него перекосило лицо, задергался глаз и приоткрылся рот от услышанного, я еле сдержала победный смех, громко сказав: «Один-один, Вэй Усянь!»       — Ладно, Казанова, — легонько похлопала офигевшего парня по щеке и пошла к нашему лагерю, — приводи себя в порядок и иди есть. Насколько я поняла, по словам вчера прошедших мимо нас местных заклинателей, до горы Дафань нам еще скакать и скакать. Поэтому сегодня стоит привести себя в порядок и как следует отдохнуть.

***

      После того как мы покинули деревню Мо, прошло два дня. Тогда мы ехали по главной дороги, иногда по пути выкапывая могилы.       Да-да, мы надругались над умершими и местами их захоронения. Точнее это делал Вэй Ин. Мне же он запретил даже на три метра подходить к могилам. Хотя мне самой как-то не хотелось пачкать руки. Да и Уголовный Кодекс, который заставили меня учить наизусть, после случая с бомжом, так и не выветрился за эти годы из моей башки.       Мы даже из любопытства посетили тот пруд из которого я вылезла. Просканировав его, Усянь не заметил никаких следов перемещения. Скорее всего там была дополнительная техника по очищению следов. Как и достаточное количество трупов. Но они так сильно разложились, что пришли в негодность.       Честно думала меня вырвет. Ладно тогда, купалась, но в тот раз в крови бушевал адреналин и я думала, как выжить. В доме Мо мертвецы были внешне как-то засушены, как в старом фильме, поэтому не чувствовала такого сильного отвращения.       Но вот разъеденная кожа, прогнившие кишки, висящая на одном сосуде набухшее от воды сердце…       В общем еще немного таких моральных тренировок, сто испытаний на прочность моего желудка и я могу смело идти в патологоанатомы.       Но мы не для этого беспокоим мертвым. Вэй Усянь посещая кладбища пытается собрать достаточное количество темной Ци для своих техник некроманта. Конечно призраки, которых он побеспокоил, тоже полезны, как он сказал, но для полного комплекта ему не хватает физической силы. То есть призрачного солдата.       Если говорить языком полководцев, то ему нужен «авангард» или «танк».       И так, в одном из наших стоянок мы узнали краем уха у мимо проходящих заклинателей, что большое количество мертвецов сейчас находится на горе Дафань. Куда мы после этого и направились.       Вэй Ин пытался убедить меня ненадолго остаться в деревне недалеко от горы, пока он будет в ночных поисках идеальной «тушки», но я отказалась. В ответ, парень решил напугать тем, что наложит на меня заклинание, дабы обездвижить. А я уже в ответ пригрозила, что тогда найду способ связаться с Хангуан-Цзюнь и сказать ему, кто вернулся в мир живых.       Блеф? Абсолютно, но жизнь — она такая. Всё может быть. И Усянь это понял, раз я смогла к нему прицепиться в путешествии. Моему упрямству может позавидовать даже наш осёл.       Кстати, о Втором Нефрите. Оказывается это был тот мужик с гуцинем. И честно я думала, что Лань Ванцзи вообще столетний старик с длинной бородой, чем весьма повеселила темного заклинателя, когда поделилась мыслью.       А что? Мне не говорили, что этот заклинатель так молод. Ну… где-то за тридцать, судя по лицу, тому точно есть, но всё равно молод. Хотя тут люди вступают во взрослую жизнь весьма рано. Да и понятно, что смертность в этом времени очень частое явление, надо хотя бы наследника оставить.       Что походу и делал Гуаньшань, до того, как помер. Эту личность мы с Усянь обсуждали, когда уже находились поздно ночью на горе Дафань, не торопясь двигаясь на осле, а я от скуки приводила шевелюру друга с его разрешения в порядок. Уж больно руки чесались привести его гриву в божеский вид. Да и это отвлекала от волнения, что вдруг неожиданно выпрыгнет мертвец.       Короче, мы узнали из деревенских слухов, что Цзинь Гуаньшань умер от какой-то болезни. Но после рассказа Вэй Ин о «любвеобильности» этого индивида, мне кажется что тот натрахался настолько, что сдох.       Конечно об этой мысли умолчала, но вариант не откинула. Сомневаюсь, что тут есть лекарство от герпеса или хламидии.       Также мы услышали, что сейчас Верховным заклинателем является наследник клана Ланьлин Цзинь некий Лянфан-Цзюнь. И, услышав это имя, темный заклинатель не узнал его.       — Может это родственник того бабника Гуаньшань? — спросила заклинателя, расчесывая его волосы. — Или его внебрачный сын?       — Я и не удивлюсь. Ай!       — Извини, — попросила у него прощения, случайно дернув гребешком спутанную прядку, и он продолжил, когда я стала собирать его волосы на затылке.       — Этот вариант откидывать не стоит. Но насколько я помню, он признал лишь одного внебрачного сына, Мэн Яо. Хотя за эти годы могло многое измениться и он ещё кого-то мог бы признать. Да и вообще Цзинь Гуаньшань был настолько любвеобилен, что наверно большая часть населения Поднебесной — его дети.       — Какой ответственный, так беспокоился, чтобы его народ не вымер как вид, — с сарказмом высказала свою мысль, намотав на его хвост тонкую красную ленточку и завязав узел, еще раз стала проходить расческой по волосам.       — Хм, хоть это и забавно, но своими похождениями, он многим кровь подпортил.       — И как его законная жена не прокляла на отсутствие стояка детородного органа?       — Джулиа! — возмущенно посмотрел на меня Усянь, повернув ко мне голову, от чего мой гребешок застрял в его хвосте.       — Что? — спросила, повернув его голову обратно, чтобы он смотрел вперед, и вытащила свою вещь. — Только не говори мне, что в тебе проснулась мужская солидарность?       — Нет, я согласен, просто аккуратней с такими выражениями. Ладно я, могу выпалить подобное, так как у меня репутация Мо Сюаньюй. Но ты ведь девушка.       — Вэй Ин, мы сейчас в горной глуши поздно ночью, — стала говорить, рассматривая свой тяжкий труд, — Никого не слышно и не видно. Если только звезды на небе, чаща лесная да и где-то завывающие мертвецы, которых ты тут же спровадишь, — и, чуть-чуть подтянув хвостик парня, я убрала гребень в карман джинсовки. — Всё красавец, я привела тебя в порядок. Гнезда на голове больше нет. Можно и ускориться нашему скакуну.       На это брюнет, лишь хмыкнул, и ударив пятками по бокам ишака, мы теперь двигались галопом, а я, придерживаясь за бока Усянь, прикрыв глаза, наслаждалась встречному ветру.       — Смотри не… — но затем брюнет как-то резко притих. Открыв глаза я увидела, как он начал осматриваться. От этого мне стало не по селе, особенно если это делает такой пройдоха, как Вэй Усянь.       — В чем дело?       — Дорога сужается.       — И чт… — не успела договорить, поскольку Вэй Ин, резко начал тормозить осла.       Хоть животное остановилась, но я услышала звук, будто лопнула струна, а после под нами засиял золотой круг с письменами. И юноша, прихватив меня, спрыгнул с осла, откатившись как можно дальше от круга, прижав мою персону к себе. А когда остановились, то я была под темным заклинателям.       Нет, это уже реально издевательство.       — Слушай, Вэй Ин… я всё понимаю, но… когда ты перестанешь давить меня своей тушей? У меня уже подкрадываются подозрение, что ты реально предпочитаешь малолетних.       — Извини, но если бы я это не сделал, то попали бы в ловушку вместе с ослом, — он резко встал, помогая мне подняться, а после осмотревшись вокруг, обратил внимание на осла, что застрял в сетях, вися на дереве. — Магические сети?       — Что? Такая редкая игрушка? — спросила я, отряхиваясь от земли.       — Скорее дорогая в цене, и встретить её в такой глуши, уже находка, — что сделал и парень, убирая с себя грязь и смотря, как животное вопит. — Похоже, какие-то богачки решили устроить охоту на нечисть.       — Это всё понятно, но как мы будем вытаскивать осла? — посмотрела я на парня, но тот лишь пожал плечами.       — На меня не смотри. Это магические сети, мне нечем их снять, чтобы вытащить Яблочко.       — Яблочко? Ты решил назвать это наглое существо Ябл… — и опять не договорила, поскольку Вэй Ин, закрыв ладонью мне рот и притянув меня к себе, быстро спрятал нас за деревом.       Нет, надо всё-таки устроить с ним беседу на тему хорошего обращения с друзьями.       Но затем моё внимание сосредоточилось на шорохе, а после…       — Что? Осёл? —я услышала голос полного негодования и Вэй Ин, увидев, что я успокоилась, отпустил меня. И мы оба незаметно стали смотреть из-за деревьев на появившегося возле висячего осла юношу в золотом одеянии, что тыкал луком в несчастное животное.       — Я поставил больше четырехсот сетей, не поймал ни одного духа! — после тот надев на спину лук, поправив свой высокий хвост длиной до талии, немного развернулся, показывая свое нежное, но с острыми чертами лицо. Так же меж бровей у него была киноварь.       — Сначала тупые местные заклинатели, а теперь еще и осел!       Одежда, киноварь и манеры избалованного ребенка. И ежу понятно, если осведомлен, что паренек из клан Ланьлин Цзинь. Теперь понятно, кто расставил эти ловушки.       Ох уж эти китайские мажоры, могли бы хотя бы поставить табличку «Гора арендована».       — Кто здесь? — посмотрел парень в нашу сторону, и мы тут же спрятались. И пока я думала, как выкрутиться, Вэй Ин не спросив схватил меня, перемещая в кусты, говоря «Не высовывайся» и тут же ушёл недалеко в сторону.       Специально наступая на ветку и привлекая внимание лучника, тот тут же выстрелил и попал в дерево в нескольких сантиметрах от головы Усянь.       — ААА! Не убивай меня! Пощади! — закричал брюнет спрятавшись за дерево, а я провела недовольно ладонью по лицу. Нет, к его резким преображениям в Мо Сюаньюй я никогда не привыкну. — Ты поймал моего осла, а теперь хочешь убить меня?! — кричал мой друг, и в этот момент подошёл шатен в золотом, рассматривая первого.       — А? Это ты, — и судя по недовольному взгляду, он узнал Вэй Ин в лицо, и развернувшись, пошел от него, — Совсем память, потерял, когда тебя вышвырнули из клана. Не узнаешь даже нашу форму?       Похоже эта Рапунцель знакома с Мо Сюаньюй. Ладно, признаю, Вэй Ин не зря решил снова поиграть в придурка.       Постойте. Вышвырнули из клана? Это что же получается, Мо Сюаньюй был частью клана Ланьлин Цзинь? Вот так номер.       — Неужели его отец… глава клана Цзинь Гуаньшань, — похоже Вэй Ин пришёл к тому же выво… Чего?.. Гуаньшань?!       — Эй! Чего ты там бормочешь? — обратил внимание парень из Цзинь на моего друга, но тот не ответил, а я старалась переварить услышанное.       Вот ведь Вэй Ин «повезло» с телом и кровными родственниками в придачу. Гуаньшань, ё-моё! А ведь совсем недавно мы поминали его недобрым словом. Неужели карма?       — Хм, придурок! — вынес вердикт шатен, решив, уйти, но Усянь продолжил свой театр.       — Эй, постой, — подбежал брюнет, к лучнику, схватив того за руку, — сначала отпусти моего осла!       — Пошел прочь! — но тот его сразу оттолкнул, смотря осуждающе своими карими глазами. — На тебя даже смотреть противно! Чокнутый!       Мда, манеры у парня еще те. А ведь и я и он скорее всего ровесники, но даже у меня воспитание и то лучше, хотя сама росла в приюте, где за любое проявление слабости, могут нагнуть.       — Ха? Я, между прочим, старше тебя! Как ты разговариваешь со старшими, — парень из Цзинь, вновь развернулся, чтобы уйти, — Тебя что, мама не научила вежливости? — но тот резко остановился вздрогнув.       Ой-ёй, Вэй Ин вот тут зря. Сам должен знать, что для мальчиков мама — это святое. А судя по характеру этого парня…       — Что ты сказал?! — воскликнул лучник, резко развернувшись и вынув меч, намереваясь скорее убить им Усянь, но тот вовремя увернулся.       Однако парень в золотом не оставлял попытки задеть брюнета, но тот ловко избегал удара, как «Аля акробат». Уже думала влезть, дабы остановить этот цирк, но понимала, что из меня могут сделать решето. Но как можно отвлечь это пацана на рас…       «Твою же ж мать! Я совсем забыла, что у меня в сумке есть рогатка!» — сняла с себя рюкзак, и вытащила из внешнего кармана своё оружие, напоминающее по форме американскую букву «Y» с резинкой и отделом для снаряда.       Но когда я нашла подходящий камень, Вэй Ин похоже уже успел разобраться с проблемой, используя свои темные фокусы. Призвав в листок дерева дух недавно иссохшего толстяка, он им придавил к земле местного мажора, не давая встать.       Далее некромант подошел и с помощью ноги поднял в руки меч Рапунцель, рассматривая оружие, говоря, что кажется ему знакомым. А после, кинув его как бумеранг в сторону осла, освободил нашего скакуна. Эхх, Вэй Ин, ну ты и позёр.       — Мо Сюаньюй, совсем спятил? Зачем используешь темный путь? — пытался парень из Цзинь встать, но не получилось, и в этот момент меч воткнулся в землю недалеко от владельца. — Придурок! Я всё расскажу дяде тогда тебе не жить!       «Как по-мужски» — брезгливо скривив губы, подумала я, подкидывая в руке камень.       — Дяде? А почему не отцу? — спросил с любопытством Усянь. — И кто же твой дядя?       — Я его дядя.       От неожиданного ответа с противоположной стороны слева, я вздрогнула, чуть не выронив из ладони булыжник. Вот это голос. Сколько ярости и льда. Прям, невольно хочется встать смирно, как в концлагере.       — Есть последнее желание? — я, как Вэй Ин повернулась к источнику этих слов.       И увидела как из чащи, убирая ветви в сторону, вышел мужчина лет так за тридцать в фиолетовом одеянии с мечом в левой руке. Сразу понятно, что он из клана Юньмэн Цзян. Полы его цзяньсу парили на ветру, а его миндалевидные светло-серые глаза под тонкими бровями пронзали ребят, будто молнии. Черные волосы заплетены фиолетовой лентой в пучок, по бокам заплетены косички, а резкие, но изящные черты лица обрамлены двумя свободными прядями. Весь его образ источал самоуверенность и надменность.       «Да уж с таким мужиком трудно договориться, если не невозможно» — и, посмотрев на темного заклинателя, увидела, как тот ошарашено смотрит на новоприбывшего.       Он будто приведение увидел, хотя с мертвецами на ты.       — Цзинь Лин, — обратился брюнет к лежащему парню, — я согласился на эту ночную охоту не для того, чтобы смотреть, как ты позоришься. Вставай!       «Ну, прям дядя года. Теперь уже жалко Рапунцель. С таким родственником у любого характер испортится» — подумала, смотря как Вэй Ин, убрав левую руку за спину, с помощью своих сил убирает заколдованный листик с парня.       Однако парящая деталь неожиданно заискрила и перелетела в руки нашего серьезного гостя, который сжал листок, и с помощью молний из рук превратил его в пепел.       «Мать моя женщина, аж в дрожь бросает!» — подумала я, потирая кулачками плечи.       — Ненормальный! — вырвал меня из пугающих мыслей быстро вставший Цзинь Лин, встав недалеко от своего дяди. Кстати, если эту парочку поставить вместе, то внешне сразу видно, что они родня. — Ноги оторву!       — Ноги оторвешь?       Как он таким спокойным голосом, можешь ввести человека в ужас?!       — Я же говорил… встретишь того, кто следует темному пути, убей его, а труп скорми псам, — и парень в золотом мгновенно вынул меч и пошел в атаку.       Я тут же обратила взгляд на Усянь, но увидев, как брюнет, стоит, даже не намереваясь увернуться.       «Что встал олень на фары?!» — и я тут же натянула камень на рогатку и, прицелившись, стрельнула снарядом во внутреннюю часть кисти Цзин Лина, от чего тот невольно выпускает меч из рук.       — АЙ! Что это было? — воскликнул юноша, схватившись заместо удара, и посмотрев в мою сторону, увидел меня, с вытянутыми руками, как у лучника, после выстрела. — Ты еще кто такая?       — Ваша общая совесть, — прорычала я, опустив руки и выходя из кустов в сторону Усянь, смотря на каждую особь мужского пола по очереди. И те, за исключение Усянь, отчего-то посмотрели на меня в ответ немного удивленно.       А, точно, в их же краях нет голубоглазых людей.       — Ладно бы один на один, но двое против одного это уже наглость и неуважение, — и прикрыв друга спиной, боковым зрением заметила, что тот еще продолжает стоять, как истукан, словно ушёл в себя.       Это что же за ребята такие, раз его так накрыло?       — Девчонка, — обратился ко мне дядя, смотря на меня с прищуром, теребя на указательном пальце правой руки своё кольцо. И этот жест мне почему-то очень не понравился.       Может я зря вылезла?       — Не лезь туда, куда тебе не следует.       — Извините меня… г-господин, — твою дивизию, он так морально давит, что трудно говорить, — но вы намерены убить моего друга, поэтому стоять в стороне… я не намерена.       — Друга?! — удивился Цзинь Лин, чуть не выронив свой меч, который поднимал. — Ты дружишь с этим ненормальным?!       — Ну-у… с ним не скучно, — хотела разрядить обстановку, но по еще более нахмурившемуся мужику, поняла, что не вышло.       — Довольно! — и тут же, весьма неожиданно, прям из воздуха, в его руках образовалась длинная черная плеть, источающая фиолетовые молнии. — Ты была предупреждена.       «Твою мать!» — после дядя в пурпуре взмахнул хлыстом, намереваясь ударить им меня.       Но затем я почувствовала, как меня обхватили руки, развернули и прижали к себе, а после послышался звук, будто сверху что-то упало, тем самым подняв всю пыли, и я еще сильнее уткнулась в чью-то грудь.       А когда пыль рассеяла, то открыв глаза, увидела, что это Усянь прикрыл меня собой для защиты. Я уже хотела сказать ему спасибо, но моё внимание привлек меч, что бы воткнут в землю между дядей с племянником и нашей обнимающейся парочкой.       И честно, это самое прекрасное оружие, что я когда-либо видела. Хоть он легким, тонким, почти что прозрачный, но почему-то мне это кажется лишь напускным и этот меч хранит в себе непомерную мощь. Лезвие испускает холодную ауру, будто горный воздух, а светло-голубой блик от клинка напоминает аквамарин. А кисточка на рукояти оружия придает ему еще больше легкости.       Истинная сила в хрупкости и чистоте. Будто горный снег, который если побеспокоить может обвалиться на наши головы.       «Благодарю, дитя»       — Что? — прошептала, начав смотреть по сторонам. Не понимаю, кто это сказал?       — Это же… Бичэнь, — сказал брюнет с хлыстом, чем привлек моё внимание.       А после меч сам вылез из земли, улетая в сторону. И проследив за ним, увидела, как он вернулся в руки владельца.       «Хангуан-Цзюнь?» — удивилась я увидев его за мной и Вэй Ин.       Тот в ответ смотрел на нашу парочку, убирая клинок в ножны. И хоть лицо оставалась безэмоциональной, подобно каменному изваянию, но его глаза были очень внимательны. На Усянь он смотрел несколько секунд, но когда он стал смотреть более внимательно на меня, то я впала в недоумение.       Спросите почему? Его брови на пару мгновений, совсем легонько нахмурились.       «И чем я заслужила такое внимание?» — подумала я, почесав левый висок после того, как брюнет отпустил меня, а заклинатель в белом прошёл мимо нас, смотря краем глаза.       Смотря на беседу Второго Нефрита с тем жутким парнем и его племянником, я не заметила, как к нам присоединились еще двое знакомых юношей из Гу Су. Их переговоры я слышала в пол уха. Но кое-какие детали отметила. Например, что тот хмырь в пурпурном — глава ордена Юньмэн Цзян (Да ладно?!). По поводу нарушений правил в плане охоты на нечисть, а капризным мальчиком показал, что ему пофиг на эти правила. А также, что меч господина Лань уничтожил все сети. О втором мы узнали от прибывшего слуги ордена Цзян.       Но вся эта напряженная атмосфера между заклинателями, меня мало волновало, хотя понимала, что тут может произойти серьезный мордобой. Однако меня больше беспокоило состояние Вэй Ин. То, как он смотрел на всех этих людей, особенно на главу Цзян и Цзинь Лина. Словно они не чужие ему люди.       Хотя подождите, а ведь верно. Ведь бывший глава ордена Юньмэн Цзян приютил Усянь, когда тот был ребенком. Теперь я поняла, что нынешнего главу он знает с детства. Но почему он так отреагировал на мальчика из клана Цзинь?       — Стой, — сказал владелец хлыста своему племяннику, когда тот хотел напасть. — Убери меч, — и, тот исполнил его просьбу.       Что ж, видно, мужчина не дурак, раз не хочет вражды, между кланами. Лани тоже это оценили и предложили восстановить уничтоженные сети, однако господин Цзян Чен отказался и наказал в своей грубой форме продолжить охоту, и пока не поймает достойную добычу, не возвращался домой.       Мда, ему пройти курсы по правильному обращению с детьми не помешает.       Но затем моё внимание перешло на предупреждение что на горе находится опасная тварь. И что существо, которую мы встретили в деревне Мо, смогла сбежать, на что Цзян Чен сразу бросил свою «шпильку», на их неожиданную не идеальность. А я мысленно ударила себя по лбу, невольно соглашаясь с ним.       «Твою мать, куда эти Лани смотрели, раз эта рука смогла удрать?!» — подумала я, когда Хангуан-Цзюнь дал описание главе Цзян, который лишь хмыкнув, ушел в чащу.       После Нефрит дал указание младшим Лань отправиться на поиски и быть осторожными. И перед тем как уйти, Лань Вандзи, посмотрел на меня с Вэй Усянь. В знак прощания, он кивнул. Я сложила руки и поклонилась, лишь после темного заклинателя, наблюдая, за удаляющейся спиной мужчины.       Этот Цзян Чен назвал его Вторым Нефритом, идущим за хаосом. Но он не показал никакой враждебность в сторону Вэй Ин, даже можно сказать защитил. Хотя его взгляд меня насторожил. Слишком много эмоций в мою сторону от настолько безэмоционального человека.       — В прошлом, — услышала, как Вэй Ин заговорил.       И я тут же посмотрела на него, что с любопытством смотрел за уходящего мужчину.       — Когда я следовал темному пути, он всячески противился этому и отчаянно пытался мне помешать. Неужели он изменился?       — Или что-то задумал, — поделилась своими мыслями и в этот момент к нам подбежал Лань Сычжуй, поклонившись и сложив руки в знак благодарности Вэй Ину за помощь в деревне Мо, на что тот тут же, положив руки за голову, сказал что не стоит.       Похоже, у моего друга всё же присутствует такая вещь как скромность.       Но затем внимание Усянь перешло на Цзин Лин, что спорил с другим Ланем, сжимая в руках свой меч, на что Сыджуй, вмешался, чтобы прекратить спор. Вэй Ин за всем этим наблюдал. И в его глазах отражалась очень глубокая печаль.       Я конечно замечала в нём проблески грусти, но сейчас… их как-то слишком много.       — Вэй… — схватила его за руку, пытаясь привлечь его внимание.       Но в этот момент у меня перехватило дыхание, поскольку меня сейчас словно чем-то накрыло. Те, кто падал в обмороки меня поймут. Сначала звуки постепенно угасли словно в уши наложили ваты. Затем я стала слышать шум прибоя, будто звук из морской раковины, приложенной к уху. Зрение постепенно «гаснет», словно закат солнца, после которого абсолютная тьма и никаких звезд на небе, то тьма… пустота.       Так было пару секунд… пока не ощутила тепло. Словно тебя укрыли пуховым одеялом, только это чувство исходило изнутри. И от этого я ощутила себя понятой, защищенной, нужной и… любимой. Никогда такого не чувствовала за все четырнадцать лет. От таких эмоций даже хочется заплакать, хотя зареклась, что никогда не заплачу. Ни по какому-либо поводу.       Но затем…       «Нет!» — мою голову стали наполнять крики.       «Не приближайтесь к ней!» — мужской голос был наполнен таким животным страхом за что-то, что было боязно вдохнуть.       Такой резкий контраст, будто меня закинули в ледяную воду посреди зимы. Дыхание перехватило, тело сковало, будто в тиски. А этот холод… обжигает.       Как же хочется вновь почувствовать ту нежность и любовь, а не этот ужас.       «А-сянь!» — послышался женский крик в моей голове, от чего меня накрыла еще большая боль, отчаянье, а также чувства потери.       — Нет! — схватилась я за голову, качая ей, надеясь, что этот кошмар прекратится. — Пожалуйста, хватит!       — Джулиа!       Почувствовав, как меня кто-то так хорошенько трясет, что если перестараться, можно и шею повредить, а также возвращение слуха и зрения, я очнулась. И увидела перед собой взволнованные серы глаза темного заклинателя, что держал меня за плечи.       — Вэй Ин, — и только сейчас почувствовав нехватку воздуха, стала жадно глотать воздух, от чего закашлялась. — Я… кха… Я…       — Всё хорошо, успокойся, — продолжал он меня успокаивающе поглаживать и увидев, как меня начало шатать, он встал рядом, продолжая придерживать меня за плечи. — Давай-ка присядем, — на это я лишь кивнула, краем глаза заметив, что ребята из Гусу и Цзин Лин ушли.       Сколько же времени я была вне реальности?       Подойдя к ближайшему дереву, Усянь опустил меня, облокотив спиной к столбу и сел рядом со мной. Чувствуя, что меня всё равно еще немного контузило, и даже слегка подташнивало, я стала востанавливать ровность дыхания, пытаясь не перебарщивать с поглощением кислорода.       — Прости, — протерла лицо руками, надеясь так убрать остатки тех чувств. — Сама не понимаю, что со мной произошло.       — Конденсация Ци, — убрав руки, я стала с вопросом смотреть на серьезное лицо брюнета, — очистка Ци или сбор Ци. Начальная стадия совершенствования. Техника поглощение Ци из природного мира и ее очищение внутри тела, но есть и разновидность навыка. Ты установила связь с энергетическими каналами моего тела, тем самым вобрав часть моей Ци в себя, очищая меня от негативных эмоций.       Так вот что это было. Это были воспоминания и боль Усянь. Но ведь раньше такого не было. Почему это произошло сейчас?       — На такое способны целители и некоторые заклинатели. Но имеют уже окрепшее золотое ядром, поэтому больше так не делай. Твоё ядро ещё не сформировано, есть риск, что может нарушиться процесс преобразования, а это может навредить твоему здоровью. Повезло, что я вовремя тебя прервал и ты вобрала лишь малую часть.       — Я сама не поняла, как это произошло, — прижала к себе ноги, обхватив их, чувствуя себя виноватой, что заставила волноваться темного заклинателя.       — Ты ни в чем не виновата Джулиа. Просто твой потенциал превышает твои возможности.              — Только от этого одни проблемы.       Начав тереть ладонями ноги, я не оставляла попытки согреться и успокоиться, но теперь меня беспокоил не остаточные момент передачи Ци, а само его наличие. Чувствую себя глупой обезьяной, которой дали активированную гранату.       — Я боюсь Вэй Ин, — посмотрела я на парня и увидев, что он готов слушать, то продолжила. — Боюсь этого потенциала. С самого рождения до встречи с тобой я считала себя сироткой, которая зря растрачивает воздух. И тут, как снег на голову на меня падает доказательство, что я не настолько никчемное существо. Что я чего-то стою, — перестав себя гладить, мои пальцы схватились за коленки, начав их от волнения сжимать. — Но это осознание меня пугает, поскольку не знаю, что с этим делать. Это как на дороге увидеть развилку. Одну ты знаешь, поскольку проходила её не раз, а вторая новая, совершенно свежая, но там темно и непонятно что тебя ждет, если пойдешь по нему. Боишься ошибиться, и что эта ошибка может стать для тебя самого фатальной… Охх… Но если…       — Если не пойдешь по нему, то будешь жалеть, что не познал эту дорогу, — закончил за меня Усянь будто прочитал мои мысли, от чего удивилась. — Выбор. Тебя пугает сам выбор, хотя неизвестность тоже. Но не так, как неопределенность в нужном тебе решении.       Слушая его, я поняла, что он прошел через нечто подобное. И с замиранием сердца ждала от него продолжение рассказа, надеясь найти в нём ответ.       Но Усянь молчал. И начиная понимать, что это связана с неприятными воспоминаниями, я, хоть и чувствуя виновата, рискнула спросить.       — У тебя был подобный выбор? — на это брюнет хмыкнул, прижав правую ногу к себе, положив на неё руку.       — Когда рискнул взять под контроль темную Ци у мертвеца. Тогда я впервые прикоснулся к темному пути.       — … Жалеешь?       Мой вопрос заставил Усянь посмотреть на меня. Его светло-серые глаза, что переполнены усталостью от воспоминаний прошлого смотрел в мои голубые очень пристально. И его взгляд настолько цепкий, словно он тонущий, который увидел спасательный круг.       — Нет… Поскольку это послужило мне уроком, что с тьмой шутки плохи… — тут он оторвал от меня глаза, уже смотря на свою раскрытую левую ладонь. — Хотя это меня не уберегло от еще одного выбора, любое из которых оказывался не в мою пользу. Тогда была война с кланом Вэнь… И мне пришлось выбирать: либо умереть, оставив дорогих мне людей погибать в этой бойне… Либо познать темный путь, дабы защитить их… но как помнишь, я зашел слишком далеко и тем самым погубил тех, кто мне был дорог.       — Но в мире ведь еще остались дорогие тебе люди? — боясь, что этим скорее всего еще больше сыплю соль на рану, но любопытство берет верх, я спросила более интересующий меня вопрос. — Насколько поняла ты знаком к главой Цзян и тем мальчиком из Цзинь, я права?       От моего вопроса Усянь вздрогнул. Всё-таки права, он их знает. И весьма близко, судя по боли во взгляде, за что мысленно просила у него прощение.       — Глава клана Цзян сын предыдущего главы… Мой шиди. Мы росли вместе с его старшей сестрой, моей шидзе. А Цзинь Лин…              Сказав имя того парня, он сжал ладонь в кулак настолько сильно, что мой слух уловил щелканье его костяшек.       — Мой Шичжи… Хех, и что самое забавное благодаря Мо Сюаньюй он мне еще и племянник по крови… — далее он стал смеяться тихо, но истерично смеяться, что меня очень забеспокоило. — Это прям самое настоящее издевательство, особенно после того, что я отнял у него.       — … Что именно? — хрипло проговорила, так как от волнения у меня пересохло в горле.       — … Семью.       То, каким тоном сказал это последнее слово, заставила меня не дышать несколько секунд, поскольку в этом ответе было столько вины, что можно им утопиться.       — А ведь я сказал, что его мама не учила его вежливости, — он поднял ладонь к своему лицу и тут же ударил себя. — Как я мог? — он уже собирался ударить себя повторно, но я, встав перед ним на колени, перехватила его руку.       Смотря непрерывно в его серые глаза, я заметила, как они переполнены невидимыми слезами презрения к самому себе. Это легко увидеть, так как часто видела такой взгляд у себя в отражении. Но видеть это в его очах… не просто непривычно, а кажется неправильно. Такому парню, как Усянь, лучше чаще улыбаться. Ведь именно его легкость характера и доброта может спасать.       Хотя… он ведь тоже человек со своей болью, с которой не знает, что делать. И вот одна из них.       — Вэй Ин…       Начала я твердо, хотя внутри тряслась от волнения, что могу накосячить.        — Не мне конечно, говорить, что это уже в прошлом, ничего уже не исправить и нужно жить дальше, поскольку сама понимаю, что чувство потери не уходит бесследно.       Я опустила руку от его лица, продолжая смотреть в его глаза, что не отрывались от меня. И вижу, что брюнет внимательно меня слушает.       — Ты понимаешь, что виноват перед ними. И раскаиваешься. Однако вернуть то, чего они лишились ты не в силах. Никто не в силах. Ты можешь лишь присматривать за ними, ради тех, кого нет с ними, не вмешиваясь в их жизни напрямую. Да, это возможно не искупит твоей вины или они не оценят, но по крайне мере ты будешь знать, что те, кто еще остался и дорог твоему сердцу будут в порядке. Поэтому не смей падать духом, а лучше сделай то, что тебе под силу сейчас.       Когда я закончила говорить, мы какое-то время смотрели друг на друга в полном молчании. И честно, хоть это не показывала, но то, как Усянь смотрел на меня, я чувствовала себя несколько смущенно, поскольку он так смотрел на меня, будто он в моих глазах словно «читал» продолжение моих слов. Хотя я всё уже сказала.       Но это не помешала более внимательно рассматривать расцветку его глаз. Если раньше мне они казались просто светло-серыми, то теперь цвет его роговиц мне больше напоминают … серебро. Да и Вэй Ин чем-то похож на этот металл. Такой же ковкий и пластичный, поскольку приспосабливается к любым условиям. А также благородный, несмотря на ребячество. И пусть люди верят и говорят что хотят, я вижу какой Усянь на самом деле. Этого мне достаточно, чтобы быть на его стороне.       — Знаешь, — вырвал меня из размышлений голос брюнета передо мной, — Иногда ты говоришь такие вещи, что любой столетний мудрец позавидует.       Увидев, что его настроение немного улучшилось, я облегченно выдохнула.       — В моей стране есть фраза: «Устами младенца глаголет истина». Конечно суть в том, что маленькие дети не умеют лгать. Но ведь «истина» имеет разную интерпретацию, не только значение «честность». Поэтому не стоит детей считать глупыми, только от того, что они мало увидели в мире. Ведь именно эта их «чистота» и дает дать им точный ответ.       — Я запомню, — и увидев, как он, пусть и легонько, но улыбнулся, я позволила себе уже полностью расслабиться. — … Спасибо, Джулиа.       — Хех, обращайся, — и я вновь села на пятую точку, соприкоснувшись с левым плечом парня своим, — если нужно вправить мозги или врезать для профилактики.       — Буду иметь ввиду.       — Не иметь, а знать, что…       И, увидев, повернув голову в его сторону, как он изучающее на меня смотрит, моя персона недоуменно нахмурила брови. За эти два дня, что провела с ним, я уже понимаю по этому взгляду, что он что-то задумал?       — Я помогу тебе стать заклинателем.       »… Что?» — похлопала я глазками, смотря на серьезного Усянь.       И понимаю, что парень не шутит.       — Ты же говорил, что не собираешься меня обучать…       — Темному пути, — закончил он за меня. — Для обучения таким вещам, как культивирование мне необязательно иметь золотое ядро. Теорию никто не отменял, обучение боевым искусствам тоже возможно, да и память у меня хорошая, с тех пор я ничего не забыл.       — Но… все равно почему? — недоумевала я, убирая мешающую правую прядь за ухо, — Только не говори, что это благодарность за беседу, поскольку…       — Раньше я не брал никого в ученики, — прервал он меня, но я решила его послушать, — поскольку те, кто приходил, больше интересовались темным путем, а на такой путь я никого не поставлю, даже безумца. Ты не рвешься к силе, я это вижу. Но также понимаю, что тебе это нужно. Не только из-за непроизвольных проявлений силы, но и для защиты. Конечно, я могу защищать тебя, но и тебе нужно быть готовой, если на тебя неожиданно нападут в неудобный момент. Один раз с мертвецом тебе повезло, но есть вещи и похуже, а удача не всегда может быть на твоей стороне.       Тут он прав, я не могу вечно зависеть от силы Вэй Ин. Да и как-то не хочется вновь впасть в панику из-за неожиданных казусов этого ядра во мне, но…       —… Ты уверен, что я вообще справлюсь?       — С твоим потенциалом? — усмехнулся он, словно я сказала какую-то шутку, от чего скептично подняла бровь. На что брюнет снова серьезно ответил. — Я уверен так, как никогда не был.       И ведь не шутит, еще так решителен, словно познал истину мира.       Но… Несмотря на его уверенность, я в себе до сих пор сомневаюсь.       Хотя чего я думаю? Мне просто нужно научиться контролировать эти силы и всё. Я не собираюсь стать великим заклинателем и основать свой собственный орден. Мне это абсолютно ни к чему.       Однако… смотря на Усянь… так уверенно веря меня… невольно не хочется рушить его надежды.       —… Хорошо, сенсей, я согласна, — запрокинула руки за голову, — только перед практикой дай трактаты для зеленых, а то твоё понятие «культивирование» я не поняла.       — Ха-ха, Ничего, будешь на слух учить, — и парень повторил мои движения, — Кстати, что значит сен…        БАХ!!!       Не успел договорить Вэй Ин из-за неожиданного грохота и трясучки.