Душа Эры

      В своей предыдущей жизни, если принимал какое-нибудь решение, я следовал ему до самого конца. Неважно какие: преждевременные, своевременные, благоразумные либо безумные.       Нарушить правило Гусу Лань? Просто и с радостью.       Бросить вызов Вэнь Чао, при этом поправив его неприятное лицо? С превеликим удовольствием!       Пожертвовать своим золотым ядром? Когда на кону судьба близкого человека, то тут даже не раздумываешь.       Стать последователем темного пути? Всё что угодно, только бы уберечь оставшихся родных.       Защитить побочную ветвь клана Вэнь от незаслуженной расправы Четырёх Великих кланов? Да, ибо и среди них оказались драгоценные мне люди.       Уничтожить Тигриную печать, при этом, умерев самому? Это решение мне далось без всяких сомнений, поскольку в то время я лишился части самого себя, ежели не всего.       Я не жалею ни о чём. Но сожалею, что в те моменты не было альтернатив. Возможно, будь больше вариантов, то не закончилось бы всё настолько печально.       Но когда мне «посчастливилось» приобрести вторую жизнь… я поклялся быть весьма осторожным в своих решениях и действиях.       Впрочем, это не распространяется на одну очень удивительную особу. Да и то, что я рискнул брать Ян Джулиа с собой в путешествии…       Честно, чем дольше я провожу с данной голубоокой девой время, тем больше понимаю, что мне её остаётся лишь разгадывать и разгадывать.       Помимо того, что та обладает странноватыми и необычными вещами, говорит периодически на другом языке, несмотря на то, что немного не воспитана, сирота и живёт чаще на улице (и при этом серьёзный блюститель чистоты тела), она очень образована. Говорит такое, что не каждый взрослый додумается. Конечно, Джулиа говорила, что в её краях дают знания и образование каждому, даже безродных. Но несмотря на такое формирование страны, сама девушка полна сюрпризов.       Ян Джулиа юна и эмоциональна, однако когда нужно, становится очень ответственной, сдержанной и наблюдательной. Правда это случается в момент серьезной опасности, но и это показатель того, что девушка готова к неожиданностям. Вдобавок девочка, несмотря на минувшие страдания и жестокость, сумела сберечь в себе чистоту души и доброту. Хотя, насколько понял, данной эмоцией она делится не с каждым, исключительно с проверенными ею людьми. И это у неё выражается сильнее поступками и направлением к действию.       Вот этим девушка удачно сориентировала меня, за что огромное спасибо. Она права, вместо того, чтобы обвинять себя, вернее уберечь то немного дорогое, что у меня осталось.       Но несмотря на такие прекрасные качества, Джулиа настолько не уверена в себе, что это аж горько и несправедливо. Я уверен, такие как она, способны сделать мир гораздо лучше и достойны лучшего.       Я встречал в прошлом подобных людей лишь два-три раза. И все окончили свой путь очень печально.       Но я не позволю, чтобы юную деву, что еще не достигла брачного возраста, постигла та же участь. И хоть та против оставлять меня, но не дать ей возможность стать заклинателем, пускай и бродячим, настоящее преступление.       Конечно я осмелился на такой шаг, как взять ученицу, не только поэтому.       Духовные силы Джулиа как-то странно проявляются. Ядро у неё еще в процессе преобразования, но девушка уже исполняет неосознанно техники по самосовершенствованию, которые практикуют лишь при наличии полноценного ядра. Судя по летописям заклинателей, никто с подобным явлением не сталкивался. Отчего тревога за неё лишь усиливается.        Следовательно за девочкой нужно наблюдать и беречь от всего, что может навредить ей. Особенно когда формирование золотого ядра лишь в нескольких шагах от финала.       И приняв такое решение, я решил перевести наш разговор на более легкие темы.       Но неожиданный грохот и дрожь земли прекратил нашу с Джулиа беседу. Мы тут же встали с земли и, пробежав половину ли, увидели, как из пещеры, что был недалеко от нас и куда ушли мальчишки, вышла…       — А? Это… что за херня?!       Шок на лице девочки мне понятен. Не каждый день лицезреешь одержимую каменную статую богини Гуаньинь вышиной в три чжан с шестью конечностями, которую тут же окружили представители клана Цзян.       Но они меня мало тревожили сейчас. В отличие от другого.       «Вот почему? Почему самым первым, подхлестываемый толпой, в атаку обязан был пойти именно Цзинь Лин?» — мучительно выдохнул я, смотря, как атаки юноши мечом были совершенно бесполезны против камня, а сама статуя нападала на мальчишку всеми конечностями, намереваясь раздавить его. Благо тот ловко уворачивался. Сразу видно, тренировками не обделяли, однако он слишком прямолинеен и неопытен.       — От него и правда одни неприятности, — сказал мысли вслух, срывая с ветвей пару листиков и, вселяя в них духов, те преобразились в форме человечком с обугленными краями, тут же ориентируя их на статую. — Джулиа, будь рядом.       — Без проблем, — и, затаившись с девочкой за деревом, мы стали наблюдать.       Мои духи прилипли к левой средней руке божества тут же обездвиживая её.       Но спустя секунды, листья превращаются в прах и вновь я зрю знакомую картину, как и в деревне. У руки статуи образуются вздутые вены, вырастают когти и та начинает источать знакомую темную ауру злобной обиды.       — Чёрт возьми, снова эта конечность! — Джулиа также догадалась, гладя на увиденное.       После статую оцепили адепты ордена, и тут же над ней образовался огромный сияющий изнутри подобно солнцу колокол, что с грохотом, звоном и поднятой пылью накрыл цель полностью.       «Знаменитый запечатывающий колокол клана Цзян. Но надолго ли его хватит?» — оценивал в мыслях данную работу, когда один из адептов клана подошел к колоколу, радуясь, что поймали более серьезную добычу, нежели здешние зомби.       Впрочем его самонадеянность обернулась против него же.       Через колокол стали просачиваться свет из образовавшихся дыр, словно от ударов. А после вырвалась эта треклятая рука, захватившая несчастного за голову, сдавливая и высасывая из того жизненные силы. И с каждой секундой свет становился всё сильнее, от чего пришлось прикрыть рукой глаза.       — Теперь понятно почему здесь столько мертвецов.       — Из-за руки? — поделилась зажмурившаяся девушка мыслью, что оказалась верной. — От неё так фонит чем-то противным, что голова кружится.       — Всё верно, рука переполнена темной энергией и это их притягивает, — затем все пространство полностью заполнило белым светом и звоном, от чего Джулиа закрыла уши плечами, а предплечьями спрятала глаза.       — Долго будет проходить это световое шоу?! — и после её слов, спустя несколько мгновений, белую картину сменил лес, что был объят неконтролируемой огненной стихией, чьи зеленые одеяния обращались в пепел.       — Мда, всё хуже некуда, — произнесла Джулиа, когда опустила руки, осматриваясь по сторонам. И, увидев парней из Гусу, которых откинула дружно с Цзинь Лином ударной волной от статуи в нашу сторону, тут же к ним обратилась. — Эй, недоучки, подайте наконец сигнал для Хангуан-Цзюнь. Его помощь будет как нельзя кстати.       — Недоучки?! — возмутился Цзынъи, но его тираду прервал Сычжуй.       — Мы все сигнальные огни потратили в деревне Мо.       — Что?! С тех пор два раза солнце село, и вы до сих пор не возобновили запас?! — их ушедший в сторону взгляд был ей ответом. — Ну, вы даёте! — и я мысленно согласился с девочкой.       Неужели в Гусу Лань закончили обучать должному заклинательству, заменив известным всеми тремя тысячами правил?!       Но моё недовольство было тут же забыто благодаря промелькнувшей мимо головы Сычжуя стреле. А затем внимание перебежало на Цзинь Лина, что выпустил её и пошел в атаку на монстра с помощью своего лука.       «Вот же неугомонный ребенок! Зачем он лезет вперед?» — после этого я стал осматриваться, и мой взор поймал уцелевший после огня куст с ветвями бамбука.       — Вот Рапунцель идиот! Ему жить надоело?! — сорвав ветку необходимой формы, я продолжил искать что-нибудь острое, — Что ты делаешь?       — Мне требуется флейта для более мощных заклинаний по призыву мертвецов, — ответил Джулии, продолжая искать необходимое. — Ты не…       Только вознеся глаза на девушку, как тут же передо мной была протянута её рука. В ней был маленький ножик, направленный лезвием в правую сторону с красной рукояткой, в которой имелись еще детали многообразной формы.       Припоминаю данную вещицу, тоже интересовался им на днях и как пользоваться. И название у него еще такое, что не выговоришь.       — Скорей занимайся резьбой и действуй, — сказала она, положив вещь в мою правую ладонь, глядя мне в глаза, — а то твой племянничек до смерти доиграется в Робин Гуда.       Несмотря на её внешнее спокойствие и решительный настрой, когда голубоглазая передала своё оружие, я ощутил легкую дрожь в момент соприкосновения с её пальцами.       Она боится, так как понимает, что ситуация значительно серьезней, нежели в деревне Мо, но не позволяет себе впасть в панику.       Ей под силу взять свои эмоции под контроль, когда нужно. Конечно, её душевные шрамы не так просто исчезнут, но можно ей помочь смириться с их наличием. А так… я точно уверен из неё выйдет превосходный заклинатель. У неё для этого есть все качества.       — Ох, чтобы я без тебя делал, моя ниао? — сказал я, делая отверстия в палке, а она наблюдать за стреляющим из ветвей деревьев Цзинь Лин.       — Наверное, продолжил бы рыскать носом… — перестала она говорить, когда я сделал быстро уже четыре дырочки для пальцев, и повернула голову в мою сторону, — подожди, как ты меня назвал?       — А что, не нравится? — спросил, закончив делать шестое отверстие.       — Нет, просто…       Когда я сделал все восемь, начав резать отверстие для девятой, я обратил на внимание на Джулиа из-за её запинки. И в данный момент она начала смущенно указательным пальцем тереть кончик носа.       — Ты первый, кто меня вообще так назвал. Непривычно.       На это я ухмыльнулся, глядя с прищуром на эту милую картину. А именно как её щечки и ушки порозовели. И очень сомневаюсь, что это от жара огня.       Надо запомнить что нужно по чаще эту юную личность баловать комплиментами. Так у неё и самооценка поднимется. Да и мне будет приятно от того, что не только ей можно сбивать с толку, как недавно ухитрилась эта пройдоха, сравнив меня с женщиной. Стоит ей показать, что я всё же мужчина.       Как-никак не зря же в прошлом не был обделен женским вниманием, до того, как стал Старейшиной Илин.       — Так, учитель труда, быстрее, а то Рапунцель может ноги протянуть! — воскликнула она, смотря, что рука устремилась на Цзинь Лин.       Своевременно завершив свой инструмент, складывая нож, чтоб не порезаться и убирая во внутрь одежды, я, приблизив конец бамбуковой флейты с отверстием к губам и, сделав глубокий вдох, начал свою игру.       Лес наполнилась резкими свистящими звуками со слегка вибрирующим характером. Эту мелодию я часто играл в прошлом, но из-за того, что инструмент сделан на скорую руку, качество игры хромает на одну ногу. Даже Цзиньи не оценил положительно звучание музыки.       Как не хватает моей привычной флейты Чэньцин. Впрочем это тут же показало бы, кто я есть. Поэтому мы довольствуемся тем, что под рукой для призыва мертвеца.       И не важно, кто. Главное чтоб в нём было достаточно злобы.       После этой мысли из-под земли стали раздаваться звуки копания, будто кроты решили покопать норки. И эти звуки стали передвигаться в сторону статуи.       А затем резко из-под земли вылезли цепи, что обвили руки Гуаньинь, три из которых тут же были оторваны под напором выбравшегося наружу человеческого силуэта. Мужчины с длинными волосами, что выпрямился, а после исполнил сильный удар правым кулаком. Статую, отбрасило настолько мощно, что поднялось огромное облако пыли.       — Ни… нихера себе, — огорошенно прохрипела Джулиа, глядя на спину длинноволосого мертвеца в рваных по краям и рукавам темных одеждах в кандалах на ногах и руках.       Но если причина изумления Ян Джулиа была от увиденной мощи, то у меня… У меня был шок от осознания того, кого я призвал.       Непроизвольно из меня вырвался рваный вдох, а мои руки опустились по швам. Еле держа в ладони флейту, я продолжал взирать на спину этого мертвеца. Снаружи я совершенно неподвижен, но внутри… внутри у меня настоящая буря неверия и облегчения. Ведь передо мной тот, кого я всегда считал другом, товарищем, практически братом.       Вэнь Нин.       — Призрачный генерал?! — воскликнул один из адептов, которые окружили мертвеца, разрывая моё внимание от брюнета. — Не может быть, он же стал прахом еще до осады горы Луаньцзан! — и в этот момент из пыльного тумана возникла демоническая рука, что прижала, вытащившего меч Цзин Лина к дереву, начав того душить.       И это помогло вывести меня из оцепенения, начав заново игру на флейте. Управляя появившимся мертвецом, я атаковал богиню, оторвав от той демоническую руку, которая тут же зарылась в землю.       Пока я продолжал играть, Ян Джулиа тут же встала ко мне спиной к спине, прикрывая тыл и внимательно наблюдая. Молодец, быстро понимает ситуацию.       Продолжая играть и стараясь почувствовать темную Ци демонической руки. Через некоторое время, моё чутьё почувствовало её слева от меня нужную цель. Я направил Призрачного генерала в ту сторону, давая ему команду мощного удара в землю, тем самым зажав конечность в тиски, не давая той вырваться.       — Скорее, Цянькунь! — быстро обратился я к младшим Лань.       Сычжуй, раньше среагировав, тут же подбежал к мертвецу, вытаскивая из-под ханьфу мешочек. Раскрыв вещь в воздухе, та стала вбирать в себя демоническую руку, а после тут же закрылась, захватив конечность в плен.       После этого я облегченно выдохнул, а Ян Джулиа вышла из-за моей спины, но всё еще внимательно наблюдая, что происходит вокруг.       Я бы восхитился её осмотрительности, однако меня напрягает вся ситуация с момента моего возвращения.       Сначала потерянный ритуал, потом призрачная рука.       Тут явно что-то нечисто.       Но эти размышления ушли на второй план, когда адепты клана Цзян решил напасть на Призрачного генерала. И тот дал ответ, нападая, но… сейчас я его не контролирую, что дало мне обратить внимание на кое-что еще. Действия мертвеца больше напоминаю атаки безумного зверя, чем великого война, что меня озадачила.       Да, Вэнь Нин — лютый мертвец, но с сознанием и его движения всегда были со смыслом. Но сейчас…       «Что с ним такое?» — задавался вопросом, смотря, как на него напал Цзин Лин с мечом. Но зомби отбил удар кандалами, а после откинул мальчишку от себя и возобновил атаку.       Вот гуль!       — Стой! — вмешался я, вновь начав играть и останавливая удар мертвеца в нескольких сантиметрах от лица паренька.       Теперь мои пальцы и дыхание выпускали на волю более спокойную и нежную мелодию. Сначала она начиналась с более вытянутых звуков, но затем диапазон звучания уменьшился, но это незаметно, если не прислушиваться. Это было настолько прекрасно и проникновенно, что невольно представляешь в своей голове море, что источает шумы волн совместно с пением парящих птиц.       Когда я впервые услышал эту мелодию, то почувствовал такое приятное тепло и подъем, что уже был готов покорить любую вершину. Лишь бы это чувство не прекращалось.       Именно эта песня всегда успокаивала Вэнь Нин… Как и меня, не давая свалиться еще глубже во тьму.       И с этими мыслями я стал отступать назад, в то время, как Призрачный генерал шёл в нашу сторону.       Но тут мои глаза увидели, что Ян Джулиа продолжает стоять на месте, смотря на бескровного с тонкими чертами лица мертвеца с потрескавшимися черными венами, что тянулись от шеи к лицу.       — Джулиа, отойди, — бегло сказал ей, вновь продолжив играть, однако та не сдвинулась с места, продолжая, будто завороженная смотреть на Вэнь Нин. Это меня тут же заставило нервничать. Обычно она слушается, когда ситуация весьма напряженная.       — … Продолжай играть и не вздумай останавливаться, — сказала она, не глядя в мою сторону и идя спокойным шагом к лютому мертвецу.       Что она творит?!        От неожиданности я сбился на одной ноте, но девушка уже была слишком близко возле мертвеца, поэтому продолжил игру, останавливая тело в метре от неё.       Джулиа также остановилась. Она не двигается, смотря в белесые глаза существа.       Мертвец тоже, но без какого-либо интереса.       Впрочем наблюдая за этим, я чувствовал себя, как на иголках Вэнь Цин. Не могу двинуться, от чего чувствую себя бесполезным. Но сейчас мне остаётся лишь сдерживать Вэнь Нин с помощью флейты, чтоб избежать инцидента.       И всё же с чего вдруг Джулиа решила так рисковать? Она ведь не глупая, чтобы идти, прям в объятия мертвеца, хоть тот и под моим контролем.       Но следующие слова юной девы вели меня в недоумение.       — В нём что-то чужое, — и в этот момент меня схватили за право запястье, прерывая мою игру.       «Только не это…» — повернув голову, я увидел за спиной мужскую фигуру в белом одеянии и столкнулся с пронзающими глазами цвета золота под сильно нахмурившимися бровями, что продолжал стискивать мою руку.       Этот взгляд я узнаю где угодно.       Лань Чжань, ты не вовремя!       — Ааа! — услышав девичий вопль вперемешку с нечеловеческим рычание, я вновь посмотрел вперед.       Мои глаза расширились от увиденного, а сердце замерло в груди. Я не успел подумать, не успел осмыслить. Только мгновение и Вэнь Нин прижал к земле Джулиа, схватив за горло, начав душить.       Весь мой мир сузился до данной картины напротив. Рвано глотая ртом воздух, испытывая внутренний холод, у меня перед глазами словно пролетели все моменты прошлого, среди которых Вэнь Нин также душит девушку, только держа ту на весу.       — Оч-нись, — данные слова выдернули меня из омута памяти, давая увидеть, как Ян Джулиа схватилась за голову мертвеца.       «Проклятье!» — но несмотря на сопротивление, у неё закатываются глаза от недостатка воздуха и я, сжав зубы от злости за свои эмоции, тут же взял себя в руки.       Благодаря тому, как Джулиа однажды выворачивала свои руки из моего захвата, я, вспомнив движения, тут же повторил их, освобождаясь от руки Лань Ванцзи, что отвлекся на девочку с мертвецом, и восстановил игру на флейте. Мелодия вновь заполнила лес, и мертвец снова был обездвижен, но продолжал удерживать девушку за шею.       Увидев, как зашевелились члены ордена Цзян, я тут же приказал Вэнь Нин бежать и тот быстро исполнил мою волю, прыгнув в воздух, удирая вглубь леса, а за ним последовали заклинатели.       Отведя губы от бамбуковой флейты, я стал глубоко дышать, стараясь успокоиться, не обращая внимание на пронзительный взгляд Второго Нефрита в мою сторону. И так за сегодня чувствую себя выжатым.       Однако услышав девичий кашель, я тут же собрался и побежал к лежащей на земле деве.       — Джулиа, — встав на колени, я стал помогать ей встать на ноги, смотря, как та потирает покрытую от следов мужских пальцев синяками свою шею. Хорошо, что сама шея цела.       — Вот скажи, зачем ты к нему полезла? Он ведь и убить тебя мог.       — В… кха, — прокашлялась несколько раз девушка, прежде чем продолжить, — он… подневольный.       — Конечно подневольный, — услышал я её, хоть её голос сел от удушья, — ведь я…       — Нет, это… сзади! — толкнула она меня в сторону и, падая вместе со мной, я краем глазам увидел конец кожаного кнута, излучающий пурпурные молнии.       Приземлившись, я увидел, как плеть вновь направляется на нас. И тут же укрыл Джулию собой от второго удара.       Но вдруг Лань Ванцзи встал к нам спиной. И с помощью музыки гуцинь отбил атаку с электрическими всполохами. Его светлая голубая аура силы стала ограждением от знакомой в своей мощи и атаке оружия.       Вставая и помогая девочке подняться, я проследил за возвращение хлыста. И тут же встречаюсь с серыми глазами мужчины в фиолетовых одеяниях, стоящего в ветвях высокого дерева.       — Цзыдянь, — воскликнул Сычжуй, увидев оружие мужчины. — Если злой дух захватил чужое тело, Цзыдянь способен изгнать его. Неужели глава клана Цзян думает, что молодой господин Мо одержим?       Этот взгляд, преисполненный напускным спокойствие, пронзали подобно молниям из грозовых туч. Однако я знаю, что за ними неистовствует непомерный гнев.       За все эти тринадцать лет…ты так и не отпустил свою ненависть, Цзян Чен.       — Так-так, — почти ласково с еле заметными нотками угрозы проговорил глава Цзян, — значит, ты вернулся… Вэй Усянь.       «Дело плохо!» — сжав губы, я начал озираться по сторонам. И увидев, как недалеко пасется наш осёл.       Я тут же схватил Джулиа за руку и побежал в сторону чащи, где ишак спокойно и непринужденно пощипывал траву, не обращая внимания на окружающий огонь.       — Хм, убегаешь?       «Нет, гуль, лежу!» — мысленно усмехнулся, тому, что походу я стал язвить, как одна моя знакомая.       Но посмотрев, через плечо, я увидел, как мужчина спрыгнул с дерева и, выпрямившись, взмахнул своей плетью в нашу сторону. Этот кнут удлинился, а чирикающие звуки молнии наполнил пространство. От этого я лишь ускорился, держа руку девушки. Однако, сколько бы не бежал, звуки становились лишь громче и ближе.       Не успеем, нужно…       Так и не закончив свою мысль, я почувствовал толчок в спину, сбившись с ног, а упав лицом вниз, услышал звук удара.       Однако…       Если целью был я, то почему не почувствовал такую знакомую от этого оружия боль?       — Д…д-добровольно, — услышал я недалеко от себя растерянный голос Цзинь Лин, — подставится под Цзыдянь?.. Вот ненормальная!       «Что?» — опираясь на руки, я смог подняться и развернуться, обнаруживая для себя будоражащую кровь момент.       Спина… спина хрупкой взъерошенной девушки, запачканная грязью и травой. Плечи подрагивают, словно от рыдания, однако всхлипы от слёз совершенно не слышны.       Но самое страшное — это её поднятая в защите и подрагивающая от напряжения левая рука. Она сжимает в своей ладони тонкий кожаный кнут, испускающий разряды молний, что распространяется по всему её телу.       — Опять ты?       — Как… видишь…       То, как она через силу сипло ответила удивленно недовольному Цзян Чену, вынудило меня соскочить с места в ее сторону и взяться за свободную часть артефакта пытаясь вырвать его из рук девушки. Но лишь коснувшись его, удар тока увеличился. Меня отбросило, а девушка закричала от боли.       Больно приземлившись на спину, моё тело свело в судорогах, а голова немного кружилась от удара затылком по земле, но, невзирая на это я не даю себе расслабиться. Не сейчас, не когда она страдает.       И, немного шатаясь, я поднялся на ноги, вновь подходя к девочке, что стиснув зубы и зажмурив глаза, продолжала стоять, всё еще держа артефакт.       — Джулиа, отпусти Цзыдянь.       — Не… мо-гу… рука… не слуша-ется.       «Вот же гуль, у неё мышцы сокращены от энергии кнута! Если не отпустить кнут, то её ядро пострадает!» — и я тут же развернулся к владельцу оружия.       — Отзовите Цзыдянь!       — Не указывай мне, гниль!       Цзян Чен сейчас не время для показа у кого меч длиннее!       — Вы не понимаете, её золотое ядро должен был на днях закончить преобразование. Ваше оружие вредит её пересечениям меридиан. И если это продолжится, она может…       Последнее слово я не осмелился сказать, боясь, что оно может сбыться. И судя по сузившемуся взгляду, глава клана тоже понял, что имел в виду.       Только… его равнодушный ответ заставил меня впасть в ещё большее отчаянье.       — Даже если бы и хотел, пока она держит кнут в руках, я не смогу отозвать его, а Цзыдянь не перестанет передавать энергию.       — Кххх… ааа!       Стоны страданий сзади заставили меня обернуться и увидеть, как она встала на одно колено, схватившись свободной рукой за живот.       Только не это! Энергия дошла до ядра!       Я уже хотел вновь схватить Цзыдянь, но вовремя опомнившись, остановился. Это только причинит ей вред.       Но что я могу? Мои техники тут точно бессмысленны для защиты её даньтянь, темная Ци только ещё сильнее ослабит ядро.       Чтобы я не сделал, это лишь навредит.       От данного осознания, я опустил голову и, сжав кулаки, уже был готов рвать волосы на голове от чувства собственной бесполезности. Почему, несмотря на свои силы, я не могу помочь этой взбалмошной, но невообразимо бесстрашной девчонки, которая, не раздумывая, подставилась под удар.       И страдает понапрасну.       Ведь со мной ничего бы не случилось, если бы эта плеть ударила меня. Моё нынешнее тело отдано добровольно, поэтому по праву принадлежит мне и меня бы не изгнали.       Последняя мысль даёт мне неприятное озарение.       «Это я виноват» — это истина оседает привычной, но по-прежнему тошнотворной тяжестью в груди.       Я не предупредил её об этом, а она из-за незнания, приняла удар на себя.       Я во всём…       — П-прости.       Услышав дрожащий от напряжения голос Джулиа, я поднял на неё глаза.       — Я… моя… ви-на…       Твоя вина? Глупая ведь это я…       — Прости… я… всё сде-лаю… только…про-шу…       В конце её голос затих.       Но это не помешало прочитать её последние слова по губам. И от осознания у меня перехватило дыхание, словно чьи-то руки перекрыли мне доступ к воздуху.       Она сказала… «Не уходи»       «Не уходи, А-сянь!» — и перед взором появились ведение слезы, что текли по-нежному, будто цветы магнолии, лицу.       — Прости…       Девичий голос возвратил меня из прошлого.       — Вэ…       И резко побледневшая девочка, что стала оседать на землю, как марионетка с подрезанными ниточками, вырвало меня из оцепенения, заставляя сорваться с места, не давая той упасть лицом вниз.        Упав на колени и прижимая дрожащее тело к своей груди, я тут же как можно дальше откинул Цзыдянь, что наконец выскользнул из её рук, абсолютно не обращая на без меры болезненные ощущения от её магических молний и то, что оно тут же обернулось в кольцо.       И хоть тело голубоглазой перестало трясти, её неподвижность…       — Джулиа, очнись, — тряхнул её за плечи, но та не реагировала. Решив использовать темный путь, я стал осматривать её даньтянь.       И то, что я увидел, привел меня в ужас, от того, что мои страхи подтвердились.       Сияющий золотым светом сфера, вокруг которого парили золотые песчинки… стал покрываться трещинками. И чем больше их было, тем сильнее от него стал сыпаться золотой песок. И это значит…       Её ядро… разрушается.       — Дж… Джули… А!       Резко и внезапно мою нарастающую душевную боль перекрыла физическая. Мои уши заглушил хлесткий звук удара об моё плечо и правую лопатку, выбивая из моего горла громкий вскрик.       Повернув голову, я встретился с пристальным взглядом Цзян Чен, что продолжал испускать глазами холодные молнии. И смотря на него, я никогда не думал, что буду испытывать жгучую ненависть к нему так, как сейчас. Настолько, что почти готов был вновь вернуть Вэнь Нина.       Но своим порывом атаковать я лишь усугублю ситуацию.       — Оставь ты нас в покое! — поэтому я лишь накричал на него, прижимая к себе девочку, подставив спину для удара, если владелец плети решит вновь помахать им. Не позволю ещё, кому бы то ни было, навредить ей!       — Почему Цзыдянь не действует?       Вот же твердолобый! Всё еще думает, что я насильно завладел этим телом?       — Я все равно выясню, кто ты на самом деле!       Похоже, мой названый брат, решил вновь использовать последний дар своей матери. Но я всё равно не двинулся, готовый к повторному удару.       Однако внезапно ему помешали юнцы из Гусу.       — Господин Цзян Чен, в этом нет смысла, — заговорил Цзинъи, — ведь Цзыдянь должен был подействовать с первого раза. А этот парень схватил его ни единожды и ничего.       — Да кто ты такой, раз смог призвать Вэнь Нина?       «Так я тебе и сказал» — не удостоил я главу клана и взглядом, но тот не отрывал, судя по ощущениям в спине свой пристальный, будто натянутая на тетиву стрела, взгляд.       — Дядя, — обратился к главе Цзян Цзин Лин, которого поддерживал адепт клана Юньмэн Цзян, — это Мо Сюаньюй. Он учился у нас в Ланьлине. У него плохо с головой. Как только увидит что-то красивое: женщину, мужчину, цветок или животное, будет бегать вокруг с глупой улыбкой. Смотреть противно, - и тут я испытал уже любопытный взгляд своего племянника. - Однако я впервые вижу, чтобы он за кого-то так переживал.       Если бы не ситуация в которой оказалась Джулиа, я бы посмеялся от репутации Мо Сюаньюй, но...       Её золотое ядро было практически сформировано, но после соприкосновения с Цзыдянь, процесс воссоздания нарушился. Теперь ядро распадается. Будь оно полностью окрепшим, был бы шанс на восстановление, но сейчас… с каждой падающей песчинкой ядра, её жизненные силы уходят и спустя два цзыона…       Проклятье!       — Вэй Усянь конечно был злодеем, — заговорил один из адептов, — но у него был хороший вкус и ему нравились красивые девушки. Если бы ему понадобилось тело, он не выбрал бы такого дурачка, да еще и на флейте играть не умеет. Как это может сравниться с флейтой Чэньцин Старейшины Илина.       — Кстати о девушках, сомневаюсь, что он бы держал в своем окружении столь грязную невоспитанную деву с характером дикого тигра.       «Твари…» — усилилась от злости моя хватка, — «Ладно меня покрывайте грязью, но не смейте её оскорблять своими гнилыми языками».       — Ладно, — ответил Цзян Чен, убирая в кольцо Цзыдянь, — но как бы то ни было, он следует темному пути. Схватить его, а девчонку придать огню.       «Что?» — от услышанного у меня кровь застыла в жилах.       — Я даже отсюда чувствую, как её неполноценно воссозданное золотое ядро сильно повреждено. Ей уже не помочь. А рисковать, чтобы этот ненормальный сделал её своим зомби, я не собираюсь.       «Да как у тебя язык повернулся сказать такое?!» — поднял на него полные злобы взгляд, но тот стоял к нам спиной, а его подчиненные направлялись к нам.       Я уже собирался бежать со своей ношей как можно дальше, но тут к всеобщему удивлению на нашу защиту встал Лань Чжань и юные адепты Гусу.       — Господин Лань, — обратился к нему заклинатель с ордена Цзян, — вы защищаете его?       — Господин Цзян Чен, — примкнул к беседе Сыджуй, сложив руки в знак уважении? — раз уж господин Мо не одержим, зачем вам этот умалишенный?       — Хм… могу ли я спросить почему господин Лань Чжань встал на защиту умалишенного, который следует темному пути? — решил вернуться в беседу Цзян Чен, смотря через плечо на Второго Нефрита.       И тот, как всегда, не торопясь, не выдавая каких-либо лишних эмоций, ответил.       — Да, он использовал темный путь, но поступил правильно и мы должны быть ему благодарны.       — Он спасал нас уже несколько раз, — резко влез в разговор Цзинъи, — и сейчас спас Цзинь Лина.       — Но не уберег девчонку, — на этом я зажмурился, ощущая колющую боль в груди, — Впрочем ничего удивительного. Это результат того, когда защищаешь последователя темного пути. Она встала на защиту этого отброса, вот и поплатилась.       Да уж, слова Цзяна Чена бьют не хуже Цзыдянь. Но тут я впервые за всю эту ночь согласен с ним.       И когда я вновь открыл глаза, передо мной появляется видение, где я также держу на руках обездвиженное тело другой девушки с раной от меча, не подающее никаких признаков жизни. И эта приносящая нестерпимую боль картина, заставила моим слезам дать волю.       «А-сянь…»       «Почему… почему когда я кого-то обретаю, тут же лишаюсь» — утопая в отчаянных мыслях, я прижимаю к себе тело Джулиа, испытывая как меня трясет от нахлынувших эмоций.       Закрыв глаза и уткнувшись носом в её макушку, чувствуя, как её волосы и головной убор пропитаны запахом земли и гари от костра, я ощущал себя совершенно потерянным и никчемным.       Отброс… Это точно про меня. Несмотря на свои силы, я не способен помочь даже одной девочке. А повторять судьбу Вэнь Нина я никому не пожелаю, тем более ей.       Я ничего не…       «Нет ничего невозможного» — всплыло в моей голове голос и спина мужчины с белыми, как лунный свет волосами.       «Мир — это чудо из чудес и величайшая тайна, Вэй Усянь. Оно хранит бесподобную красоту и опасность. Но мы не отворачиваемся от него из-за того, что оно способно навредить, а находим способ уживаться с ней. Значит и силу нельзя делить на правильное, что многие считают светом, и неправильное — тьму. Поскольку отрицая тьму, мы отрицаем и свет, ведь одно не может существовать без другого. Тоже касается и Золотого ядра, что сияет в наших телах, во тьме. Инь и Ян…»       И, обернувшись ко мне, я увидел, как уголки рта человека поднялись в хитрой, но не враждебной улыбке и тот сказал:       «Если Ян рождает, то Инь взращивает…»       Взращивает?!       Мои глаза расширились от промелькнувшей идеи. Этот обряд я до сих пор помню и как познал её еще во время войны с кланом Вэнь.       А ведь это может сработать, только… Моё тело уже не то, что раньше, да и Джулиа…       Мысль о последней вынудила вновь взглянуть на неподвижную ношу в моих руках. Её практически белое лицо, сухие губы и кажется потемневшие волосы. Весь её облик и состояние прямо говорят, что если не попытаюсь, то буду горько жалеть об этом. От чего хмыкнул от безнадёги.       «Что ж, Ян Джулиа, как ты и хотела, теперь я в ответе за твою жизнь» — и, приняв окончательное решение, я опустил девочку на землю, обращаясь к Лань Ванцзи.       — Хангуан-Цзюнь, чтобы вы не видели, не мешайте, — на это Лань посмотрел на меня своими сузившимися от подозрительности глазами. — Также не позволяйте другим вмешиваться, иначе Ян Джулиа точно умрет.       — … Надеюсь, ваши действия не погубят и так шаткую судьбу этой девочки?       На это я ничего не ответил, лишь твердо смотрел, показывая, что я, если придется, буду бороться.       — … Хорошо, — Второй Нефрит тут же отошел, сосредоточенно наблюдая за окружающими, и кивнув двух юношам из Гусу, те тоже встали рядом с ним, прикрыв нас своими спинами.       Я бы удивился тому, что он так легко согласился. Но сейчас у меня есть дела посерьезней, поэтому стал готовиться.       — Неужели вы так просто доверитесь этому ненормальному? — сквозь стиснутые зубы проговорил глава Цзян.       — Он посодействовал захвату демонической руки, спас наследника клана Цзинь, а сейчас пытается помочь девочке, которая защищала его, вопреки своей слабости. Они оба показали, то, чему следует ваш клан… Стремись совершить невозможное. К тому же… уж вам ли не знать, какого человеку, лишившемуся своего ядра?       Последние слова точно зацепили Цзян Чена за живое, но сейчас все моё внимание было сосредоточено на Джулиа и моих последующих действиях. Сначала я приподнял желтую ткань одежды, раскрывая её живот. Далее беру левую руку девочки, аккуратно снимая уже обугленную и непригодную для носки перчатку.       Моим глазам раскрывается ужасно покрасневшая с волдырями и в некоторые местах обугленная кожа руки юной девы. Подобное зрелище заставляет судорожно взглотнуть.       О, небожители, это ж неимоверно больно. А она еще и слезинки не проронила.       Посмотрев вновь на эту отважную особу, что дышала практически через раз, я мысленно просил у неё прощения за ещё пару моментов боли, опустив её ладонь на живот.       Вытащив из-за пазухи необычный нож девочки и, раскрывая острое лезвие, я тут же делаю надрез на своей правой ладони, а после делаю такой же надрез на руке девочки, но аккуратный не задевая волдыри и обугленные места.       Хотя это наверно бессмысленно. Сцепляя наши руки вместе над открытым животом, я сжимаю её и свою с достаточной силой, чтобы между ладонями вытекала наша смешанная кровь. Увидев, что вылилось достаточное количество, я стал рисовать на её животе ниже пупка знак Инь-Ян.       И делая это, я говорил заклинание.       — Солнце и Луна, Небо и Земля, посюсторонний и потусторонний мир, услышьте меня, сына Тьмы. Я обращаюсь к вам с просьбой благословить союз с девой Света в пути познании себя, людей, духов и мира. Свяжите наши жизни и души, дабы, если что-то случится с одним, второй последует следом.       Ощутив кожей, как вокруг меня и Джулиа стали кружится потоки ветра, я приготовился ставить точки вокруг знака, означающие стихии природы.       — Вода порождает дерево.       Первая точка и у всех адептов опустели фляжки, так как их вода стала парить вокруг нас двоих вместе с листьями и сломанными ветками.       — Дерево — огонь.       Вторая точка и весь огонь, что был в лесу, повторил участь воды.       — Огонь — землю.       Третья точка — вокруг стали парить камни и части почвы.       — Земля — металл, — четвертая точка.       — А металл — воду, — пятая.       — Какого?! — воскликнул Цзин Лин, увидев, что его меч направился в нашу сторону, как и мечи всех присутствующих заклинателей, присоединяясь к танцу элементов.       — Стихии природы, люди и души клинков наши свидетели. — и все точки я соединил кругом порождения. — Свяжите сие путников кровью Света и Тьмы, дабы если один упадет, второй поможет подняться… Да будет воля всего!       «И за это Джулиа тоже извини» — я вновь взял нож, сделав себе и девушке надрез уже в области вен. Выпив кровь из своей раны, я вобрал в себя кровь девочки, перемешивая во рту со своей, а после…       — Что за… — воскликнул Цзиньи под охи и вздохи остальных. Хотя их ошеломление мне было понятно.       Подняв тело Джулиа, придерживая её голову и приоткрыв рот, я скреплял нашу связь слиянием кровавых губ, вливая ей в глотку одну часть общей крови, а вторую проглатываю сам.       Шум от окружавших нас стихий становилась сильнее. Кожей чувствую одновременно жар огня, силу ветра шершавость земли с травой и прохладу воды с металлом, хоть они и на расстоянии. И чем больше, тем сильнее я чувствовал знакомый жар внутри даньтянь. Наша кровь начала ритуал связи.       И тут жар резко сконцентрировался в области запястья, где был надрез, от чего сильней сжал к себе девочку, не отрываясь от её губ. Ощущение, как от выжженного клейма, чем и является данный процесс. Хорошо, что Джулиа без сознания, а то точно бы заплакала, так как я сам еле держусь. Даже от клейма клана Вэнь мне не было так больно… так продолжительно больно.       Ведь эта боль… наше совместное. Все мучения, что переживали наши тела, волнения и переживания ранившие наши души. Благо хоть воспоминания перед глазами не пролетают, а то бы точно не выдержал.       Но постепенно жжение начинает отпускать, совместно с окружавшим шумом. А когда услышал, как мечи заклинателей упали на землю острием вниз, то я оторвался от Джулиа, смотря тут же с помощью своих сил на её даньтянь.       Ядро не распадалось, но повреждения остались. Золотые песчинки замерли в пространстве, скованные белой аурой силы, как и само ядро.       Значит частицы твоего дара, пусть я и поменял тело, всё же остались при мне... Спасибо тебе за это, старый друг.       Но затем я перевел свое внимание на лицо Джулиа. Она всё еще бледна и неподвижна. Первые мгновения я даже испугался, что ритуал провалился, но после увидел, как она через силу раскрывает свои голубые глаза пытаясь что-то сказать.       Однако, она тут же теряет сознание, закрывая глаза, начав размеренно дышать. А сам с облегчением выдохнул, поняв, что та просто уснула и что ритуал всё же сработал.       Мда, Ян Джулиа, как бы я не поседел раньше времени по твоей милости.       И, усмехнувшись, я взял её на руки, начав вставать на ноги. Поднявшись мои глаза увидели, как на нас смотрят заклинатели. Если остальные смотрят с неизмеримым удивлением, то Нефрит с привычной без эмоциональностью, а глава Цзян с подозрением.       — Что ты сделал?       — Исправил ваши ошибки, бессовестный глава, - начал я, немного повысив тон в голосе, - и не стыдно?!       Знаю резко вести себя как придурок после произошедшего неразумно, но на то Мо Сюаньюй и псих, чтобы действовать неадекватно. Да и это уменьшает желание врезать своему шиди за его угрозы в сторону Джулиа.       — Вы навредили моей мэймэй, а теперь мне пришлось связать её жизнь с моей, чтобы спасти.       Ну не буквально сами жизни конечно, а скорее доступ к внутренней энергии, правда сам ритуал не завершен. Нужно реализовать ещё некоторое условие, но в нашем случае оно необязательно. Процесс разрушения остановлен, этого хватит. Как же мне крупно повезло, что у Мо Сюаньюй целые пересечения меридиан. Я конечно хотел вложить силы в воссоздание своего ядра, но похоже придется попотеть в возобновлением золотого ядра Джулиа. Надеюсь, оно не сильно пострадало вместе с энергетическими потоками, а то восстановление может затянуться.       Ох, Вэнь Цин, как тебя не хватает в такие моменты.       — Что ж, представление окончено, и мы откланиваемся, — направился я в сторону нашего осла который недалеко всё еще спокойно щипал траву, но удар хлыста в длину шага от меня, заставил остановиться, слегка подпрыгнув от неожиданности. - Эй, я чуть девочку не уронил!       — Никуда не пойдешь. Думаешь, устроил тут представление и тебя отпустят, поклонившись на прощание?       Цзян Чен, чего тебе еще надо? Ты убедился, что одержимости нет, хулиганить темным путем не собираюсь, так отпустите нас!       Или он до сих пор подозревает, что я — это я? Вряд ли он понял по ритуалу, которое не относится к темным искусствам, но и чисто светлым его не назовешь. Да и провести его мне удалось, только с позволения одного моего давнего знакомого.       Но всё равно надо как-то отцепиться от Цзян Чена… Ну ладно, мой упертый шиди, ты сам напросился на щекотку твоих нервов?       — Неужели главе клана Цзян так приятно моё общество, что он не хочет меня отпускать, — начал свою игру кокетливым голосом, повернувшись к главе. — Я тааак тронут! Но господин Цзян Чен, вы зря думаете, что меня привлекают все без разбора, — и сделал вид, что задумался. — Деревенская корова, например, слишком толстая, она мне совсем не нравится. И вы мне тоже совсем не нравитесь.       И тут я увидел, как его Цзыдянь стал искрить сильнее, а я еле держался, чтобы не засмеяться от его подергивания брови, что говорит о его бешенстве, и продолжил.       — Зато господин Хангуан-Цзюнь мне очень даже нравится, особенно его благородство. Однако ничто не сравниться с голубыми глазами моей сестренки, что покорили меня своей яркостью и чистотой.       Ну, тут я и не соврал. У Ян Джулиа, действительно, красивые и редкие, для наших краев, глаза. Уверен, когда она станет немного старше и раскроет в себе полностью свою женскую натуру, то любой мужчина падет к её ногам.       — … Хорошо, — неожиданно подал голос Лань Чжань, — Мы забираем их в Облачные Глубины.       — …       — …       …ЧТО?!!