Сколько верёвочке не виться...

Несмотря на беззвучный режим телефона и сосредоточенность на вождении, Рой всё равно заметил боковым зрением, как мама в очередной раз пытается дозвониться до него. От криков любой способен устать, чего говорить о разговоре, случившемся часом ранее. Если, конечно, так можно назвать вопли и причитания. «-Рой, какого чёрта тебя должно волновать состояние этого кретина?! Он бросил нас, когда ты был ещё ребёнком!» «-Он — мой отец, мам. Я должен его увидеть.» «-После стольких лет, когда он и цента из алиментов не выплатил!» «-Я всё равно поеду.» «-А я-то думала, что ты любишь меня, что я воспитала хорошего сына, что ты не бросишь меня…» Раздражённо морщась, Рой поддал газу и, поднеся руку к магнитофону, откуда урчало радио, увеличил громкость. Материнские манипуляции были ему знакомы не понаслышке. Только с возрастом он перестал поддаваться на них. Да и что ему оставалось делать, когда мама на каждое действие реагирует одинаково отрицательно и во всём спешить упрекать или его, или его отца, к которому он сейчас спешит. После начала работы в полиции он — к счастью или нет, но факт есть факт — отстранился от общения с матерью, чем та до сих пор оставалась крайне недовольной. Устав видеть, как она игнорирует запрет звонить ему каждый день по несколько раз, он оставлял свой гражданский* телефон дома. Рой, ненавидя всё вокруг, наконец заметил здание болезненно-белого покраса. Парковка оказалась не такой заполненной, как он опасался, так что проблем с авто у парня не предвиделось.

***

Часом ранее.

Обычная возня с бумагами в полицейском участке бесила, но радовала куда больше, чем вызовы на очередное убийство или кровавые разборки не договорившихся между собой пьяниц в баре. Глядя на коллег, вводящих в помещение арестованных, чей вид оставлял желать лучшего, Рой не особо спешил присоединиться к предстоящему допросу. Да и без него хватало людей, чего нельзя было сказать об обстановке полгода назад, когда трое давно работающих копов и несколько новичков уволились или перевелись на другие участки. Как Рой ненавидел оставаться на работе до самого утра и делать несколько дел одновременно… Звук смс отозвался в кармане служебных штанов лёгкой вибрацией. -Не понял… Я же не собирался брать телефон с собой сегодня. Не глядя доставая его из кармана, Рой заметил в отправителях номер мамы. -Если ей опять надо завести хлеб после работы, я оформляю доставку. — Злобно прошептал он, но все мысли отлетели прочь, когда на экране отобразились несколько роковых слов: «Твой отец дохнет от рака.» Но как? Что случилось? Почему рак?! Выйдя в курилку, Рой спешно перезвонил. Гудки тянулись, он уже потянулся к нагрудному карману за сигаретами… -Привет, сынок, как поживаешь? -Как давно болен отец? — Начал Рой, перебивая начинающееся сюсюканье матери. -И почему я узнаю только сейчас?! -Я сама узнала обо всём утром. Да и какая разница, всё равно он нам никто… Дальше мозг отказался рационально думать и говорить. -Как это никто?! — Взорвался Рой. — Мам, он мой отец, если только ты не лишила его родительских прав за моей спиной! -Он и так о тебе забыл совсем! Как позвоню — словом не обмолвится, напоминаю про отцовский долг — трубку бросает! Рой, отец не тот, кто родил, но кто воспитал! -А как ты объяснишь ваш скандал на моё пятнадцатилетие, когда он подарил мне машинку на радиоуправлении?! -Не занимался тобой, не знает, что ты взрослый лоб, вот и дарит игрушки! И то впервые за столько лет… Спустя полчаса тяжёлого диалога с матерью, ругаясь на все лады, он выключил звук на телефоне и дрожащими руками еле управился с зажигалкой и сигаретой. Впрочем, долго курить он не собирался. Потушив сигарету, очень быстро ставшую мизерным окурком, и набрасывая на плечи пальто, он поспешил покинуть здание, бросив коллегам: -Мой отец в больнице. Хорошо, что водить машину он научился до автоматизма. Это заметно помогало ему сейчас, выезжая с парковки на дорогу. ***

Настоящее время.

-Кто вы и почему врываетесь в больничное крыло? -Рой Уильямс. Здесь лечится мой отец, я хочу навестить его. -Простите, но сейчас он не принимает посетителей. — Я не уйду, пока меня не впустят! -…Я уточню у него некоторые детали, подождите здесь. Вышедший к парню медбрат заметил полицейскую форму посетителя, проглядывающую из-под пальто, но всё равно остановил его и отказался впустить того в один момент. Рой не стал активно спорить — он в первый раз приходит сюда, вряд ли папа предупреждал их о нём. Но всё же, вся неловкость предстоящего разговора перемешивалась с волнением и злостью на мать. Хорошо, что в этот раз он оставил телефон в машине. Надо бы на выходных сменить номер телефона… -Мистер Уильямс? Вздрогнув от голоса вернувшегося медбрата, Рой спешно кивнул. -Ваш отец не хочет, чтобы вы видели его в таком состоянии… -Плевать. Будь он хоть живой скелет, мне нужно с ним повидаться. -…Идёмте, отведу вас в палату. Будете и дальше шуметь — я передумаю закрывать глаза на ваше вторжение. Шаги служебных ботинок Роя приглушились выданными медбратом бахилами. И всё равно их шорох заметно перекрывал звук тапок, в которых медбрат пребывал далеко не один день, судя по едва заметному шарканью подошв об пол. В тишине, прерываемой только редким скрипом дверей и тихих стонов больных, Рой чувствовал, как всё его нутро съёживается и сжимается в такой комок, что не размотаешь до конца жизни. Дверь палаты, к которой они подошли, послушно подалась вперёд от прикосновения медбрата, вошедшего первым. -Донавин, вот и ваш… -Прошу, называйте меня Дон. -Хорошо, Дон, вот ваш сын, у вас один час. Малейшая лишняя минута — будете общаться с посетителями только с разрешения главврача! Рой встретился с отцом взглядом и замер. Оба растерянно молчали и, не зная что сказать, так и продолжили бы держать тишину, пока Дон не отвернулся со словами: -Не таким я хотел тебе запомниться, сынок. Рой подвинул к кровати отца стоящий у окна стул и, сев, спросил: -Почему ты скрывал всё от меня? -Не хотел волновать лишний раз. Да и мать, небось, всю плешь проела, как всё узнала. -Это верно. Время идёт, а маразм крепчает. Они неловко улыбнулись друг другу, но напряжение между ними спало. Дон явно опасался гнева сына на себя, пусть и не стал бы себя оправдывать, взорвись его чадо от накопленных претензий. Рой, в свою очередь, совсем не думал о том, чтобы злиться или ненавидеть его. -Поэтому ты связывался со мной тайком все эти годы? Полицейская выдержка давала о себе знать, он повидал немало ужасного, но он всё равно оставался живым человеком, столкнувшимся с тем, чего не пожелал бы и врагу. И удерживать сейчас твёрдость голоса — скорей дело привычки, чем его реальные старания, но так даже лучше. Иначе он бы сдался ещё раньше. -Разве я виноват, что мы на момент развода проживали в штате, где всё преимущество отдавалось матерям? — Пожал Дон плечами. — Она ещё и родителям моим наплела, что я тебя бил и её за волосы таскал. Добавила, чёрт возьми, хлопот, словно мало мне крови попортила. -Твой подарок на мой день рождения она выкинула. Но я той же ночью его достал, отремонтировал и потом всем двором целое лето гоняли, пока под машину не попал. Прости… -Да ладно, я рад, что ты успел повеселиться. Хотя дарить такое подростку… -Нет, было реально весело, мне все друзья завидовали! Рой знал: папа не дарил ему подарки лишь потому, что мама выкидывала или ломала прямо при нём все «отцовские подачки» и ещё сильней начинала доставать сына нотациями. -Ладно, как долго ты здесь? -Год точно. -Год?! И тебя никто здесь не навещал? -Ну почему же, моя жена… -Жена?! Почёсывая затылок, Дон невесело усмехнулся: -Да уж, много чего мне придётся рассказать тебе. -Ещё как, пап, а то мой мозг и без того взрывается.