Сколько верёвочке не виться...

И снова, как в старые добрые времена, Т/И в квартире ТК, пока тот пытается подобрать хоть пару слов в попытке разговорить подругу. Разве что в прошлый раз она хоть и плакала, но быстро проговорилась о причинах своего не самого лучшего состояния. Сейчас же она напоминала тень самой себя. Он, стиснув зубы от досады и бессилия, сел напротив Т/И и, закрыв глаза, сказал: -Послушай, я не хочу заставлять тебя делать то, что тебе не хочется. Если тебе надо домой — только скажи, я отвезу. Т/И, на автомате держа кружку с так и не тронутой водой, немигающим взглядом сверлила, казалось, стол насквозь. -Ответь хоть что-нибудь, умоляю! Создавалось ощущение, будто она и вовсе окаменела, и стоит ТК оставить её здесь на день — по возвращению домой он не заметит и малейших изменений. Разве что дыхание всё ещё отличало её от статуи. -Ладно, сиди сколько надо, я пока переоденусь. Мысленно махнув рукой на попытки разговорить Т/И, ТК было встал из-за стола, за котором они всё это время сидели, и направился к спальне, как Т/И, чей голос в повисшей тишине слышался очень отчётливо, сказала: -Дон умирает. ТК замер в дверном проёме. Повернувшись, он заметил, как по блестящим от пота щекам Т/И покатилась пара слезинок, вскоре капнувшие на складки одежды девушки. -Oh mio Dio*… Но как?! Он быстрей меня ходил, я еле за ним успевал, когда мы наводили порядок после ритуала! А он, между прочим, был ранен! -Я тоже не верила. И до сих пор не могу. Всё происходящее… словно дурной сон. Но почему я не просыпаюсь? Почему, ТК?! Хватаясь за колени и впиваясь в них пальцами так, что ткань джинсов опасно треснула, Т/И больше не удерживала в себе рыданий. Она качалась на стуле и повторяла свой вопрос снова и снова. Кухня наполнилась звуками, но такими, какие ТК предпочёл бы не слышать — всхлипы и стенания, прерываемые одышкой или безумным бредом, изредка переходили в едва слышные крики… -Эй, Т/И, я здесь. Спокойно. ТК постарался прижать подругу к себе как можно крепче. Он понимал: она в шаге от разгрома кухни и попыток причинить себе вред. Когда-то он и сам пережил подобное в прошлом, разве что ему никто не помог, но он каким-то чудом не прибил себя. Как ему не хотелось узнавать в лице Т/И то своё состояние… -Мы так просто не сдадимся. Сейчас любые болезни щёлкаются как семечки. Даже врождённую слепоту лечат! -Разве можно вылечить рак? -Ну, случаев, когда от него излечивались, полно… Перебив друга покачиванием головы, Т/И, всё ещё тяжело дыша, отстранилась от ТК и, сев обратно за стол, облокотилась об тот и взялась за голову: -Доктор не сулит нам ничего хорошего. -И что? Он на то и доктор, чтобы внушить ужас и развести на деньги**! В каких лечебных заведениях бывает иначе? Разве что в бесплатных, где и безногого на бахилы разведут. Т/И невольно усмехнулась. На мгновение она снова была похожа на прежнюю себя, но вскоре девушка вернула своё выражение лица, полное боли и отчаяния. Сил ответить ТК не оставалось от слова совсем, пусть он и радовался тому, чего успел добиться. Оставалось раскачать Т/И ещё несколько раз, чтобы та рассказала обо всём более внятно. Но вряд ли это произойдёт за один день. -Ладно, хрен с тобой, pececito***, из тебя и пылесосом ничего не вытащить. Отвезти домой или здесь останешься? -Не хочу смущать тебя, тебе на работу завтра… -Не, я в той кафешке больше не работаю. ТК закатил глаза и, пока Т/И удивлённо глядела на него, говорил: -Задрали, орут как резаные, двух минут подождать не могут, всё им заказ срочно каждому! Потом начинается: не дожарил, пересолил, кофе кипятком не залит по самые ноздри… А придурошный шеф каждую, canalla****, жалобу на меня вываливает, будто я один повар на всё заведение! Не выдержал в итоге, сегодня с утра свалил. -А чего телефон молчит? -Выключил. И включать не хочу. Вздохнув, ТК достал из холодильника сок и, открыв пачку, сделал из неё пару глотков. -Оставь и мне немного. Кивнувший ТК протянул напиток Т/И и, наблюдая за тем, как она наконец-то пьёт, спросил: -Может, поешь? Не думаю, что ты задумывалась об этом, пока шла по дороге ни жива ни мертва. -Не знаю. Аппетита нет, но живот судорогой сводит. -Тогда разогрею бульон, будешь медленно пить по две ложки за раз. ТК только радовался возможности побыть с Т/И как можно дольше. Тем более если это принесёт ей облегчение. И, похоже, так оно и происходило — она уже начала чаще усмехаться и не особо сильно сопротивлялась заботе давнего друга. -Спасибо. Дон прибьёт меня, узнай он о моей голодовке. -Поэтому поешь, иначе расскажу ему!

***

Всеми правдами и неправдами уговорив Т/И остаться поспать хотя бы до вечера, ТК провозился на кухне с едой, которую собирался дать ей с собой. Вряд ли у неё оставалось желание готовить, да и он таким не шибко любил заниматься после работы. Но сейчас в столь заботливом жесте с его стороны оставалась особенная нужда. Только какой в этом смысл, Ли? Она и близко не любит тебя так, как этого старпёра! А он, в отличии от тебя, заставляет её страдать! Сам видишь изменения с тех пор, как они поженились! Старый сукин сил пьёт из неё все соки! С глухим писком отводя руку от сковородки, с которой стрельнуло маслом, приходящий в себя ТК игнорировал шепчущий в голове голос. Уж слишком страшные вещи он говорил, чтобы принимать это за правду или итог размышлений. Нет, ТК не настолько зол на произошедшее. Не настолько… Или всё же зол? Это моё место занимает Дон! Я сделал для Т/И так много! Она должна быть моей! -Слушай, заткнись, я готовлю. Не впервой говорить с самим собой. Да и слушать его шёпот тоже. Лишь бы Т/И не заметила его лёгкого сумасшествия. Им и без того хватает одного психа в доме.