Сколько верёвочке не виться...

-Ли, солнышко моё, может хотя бы сейчас поешь? Покачивание головой, банальное «нет», резкое, но ожидаемо грубое «отстань от меня!» — Бренда ждала чего угодно, лишь бы её дитя прервал столь невыносимое молчание. Она и так редко видела его в стенах своего дома, смирившись с переездом и новой, отдельной от семьи, жизни. И не спешила названивать, хоть и делала то же самое с остальными детьми. Держась позиции «у каждого свой путь», она радовалась любой возобновляемой связи с ними. И всё же, своего зеленоволосика она любила по-особенному. На примере старших детей обучаясь самостоятельности и понимая свою идентичность, он рос и становился всё взрослей и взрослей. И очень скоро сам начал помогать членам семьи, в особенности ей, наводя свои порядки на кухне. Бренда выбьет зубы любому, кто посмеет сказать хоть слово против его готовки! Даже её стряпня не сравнивалась с его стараниями! Почему же он упорно не желал развиваться в кулинарии, с такими-то успехами? Ну да ладно, он сделал свой выбор. Вот только сейчас, который час сидя на диване в гостиной и уставившись в телевизор, он напоминал статую. Одеревенелость в движениях, когда он заглушил скутер и подошёл к дому, никакой реакции на объятия матери — пахни он перегаром или курительными смесями, Бренда бы всё поняла. Но от него максимум несло лёгким потом и странным масляным амбре. Что такого случилось с её мальчиком? -Ладно, не хочешь — всё ок, оставлю в холодильнике. Разогреешь в микроволновке, если что. Вздохнув, севшая возле ТК Бренда взяла со столика поднос с сэндвичами и, вставая: добавила: -Тревожить не буду, оставайся на какое угодно время. Я тебе постелю новое бельё в твоей комнате… -Не надо. ТК наконец-то отозвался, едва Бренда отошла от дверного проёма. И ей бы радоваться… Если бы не голос. Нет, всё то же самое… Но это точно её мальчик, а не робот? -Я буду спать здесь, когда все разойдутся по спальням. -Х-Хорошо, Ли, как скажешь. Дрожащими руками поставив поднос на кухонный стол, ничего не понимающая Бренда попыталась унять в себе неизвестно откуда взявшийся ужас. Хлопнув дверью холодильника сильней ожидаемого, женщина включила электрический чайник и, пока тот шумел, села на ближайший стул. Материнская чуйка редко подводила её. Вот и теперь, пытаясь думать рационально, она, однако, не спешила разубеждать себя в обратном. Что-то точно произошло с ним. Но что? Как ему помочь? Этого Бренда пока что не могла знать.

***

Уже какой день Он пытается оградить Её от той, кого продолжала любить даже в таком положении дел. Сколько ещё времени этот бесполезный кусок плоти будет сопротивляться ей?! И почему они приехали СЮДА? Разве он не жил в другой квартире? -Она подозревает… мне не нужны свидетели. «Не тронь её!» В гостиной, где уже давно повисла тишина и темнота, опасение говорить даже вполголоса мешали ей размышлять о предстоящих действиях. Но всё это мелочи по сравнению с прорезавшимся голосом внутри головы, чьи силы, видимо, окрепли в родных стенах. Чёрт подери, если сопротивление продолжится — она потеряет контроль над телом! Когда она так близко… -Если сбавишь обороты и вернёшь меня к Т/И, твоя семья останется в стороне. «Я не позволю тебе убить Т/И!» Улыбка, больше похожая на лёгкую ухмылку, перешла в усмешку, типичную для анимешных антагонистов, задумавших нечто ужасное для врагов или схваченных заложников. О да, наполненные жестокостью аниме не привлекали её, но некоторые злодеи не могли обойтись без особенного внимания в свою сторону, ибо их преступления порой выглядели так изящно…