black drums and blind love

      Крупный особняк в центре участка выполнен в стиле барокко и имеет три этажа, а вокруг располагается небольшая аллея. Здесь так красиво, что даже словами не описать. Сад с некоторыми скульптурами уже не выглядит пышным из-за зимы, которая вот-вот наступит, но даже так он смотрится прекрасно. Мы выходим из машины, и Лиса просит водителя отвезти Джису домой, пока сама ведёт меня к особняку.       Внутри он даже красивее. Боюсь представить, какое состояние вложено в это всё. Помещение в бело-золотых тонах, и это придаёт большую изысканность и изящность. На входе тут же встречает экономка, вежливо кланяясь.       — Добрый вечер, мисс Манобан, желаете чай, кофе или поужинать?       — Нет, спасибо, мы…       — У вас есть травяной чай? — перебиваю я, а женщина с улыбкой кивает. — Тогда можете принести его в комнату Лисы? Она немного простудилась.       — Ох, конечно, я сию минуту всё сделаю.       — Ну вот зачем… — выдыхает Лалиса. — Она ведь теперь от меня не отстанет, пока я полностью не выздоровею. Ещё и отцу скажет.       — Пускай, — пожимаю плечами я. — Но чай тебе не помешает.       Она закатывает глаза, целуя в щёку, затем берёт в руки телефон, отправляя быстрое смс, и ведёт меня вверх по лестнице, после чего мы оказываемся в её комнате. Помещение просторное, уютное, и даже сквозь темноту я проглядываю очертания барабанов. Лиса включает ночник, замечая мой взгляд на инструменте, и улыбается.       — Хочешь, сыграю?       — В другой раз. Тебе нужно поспать.       Она закатывает глаза, а затем снимает с себя одежду, оставаясь в нижнем белье, отчего я постепенно краснею. Заваливаясь на кровать, она тяжело вздыхает, а затем стучит по постели, как бы приглашая к себе.       — Ну же, иди ко мне.       Я киваю, ложась рядом, и глаза цепляются за висящую на стуле кожанку.       — Всё же отдала?       — М? — непонимающе мычит Манобан, смотря в том же направлении. — А, куртка. Да, эта сука мне её вернула, хотя я предпочла бы, чтобы это была ты.       Лиса двигается ближе, прижимаясь к талии, и через пару секунд слышится стук в дверь. Заходит экономка, улыбаясь и ставя на прикроватную тумбочку чай, после чего уходит.       — Давай, тебе нужно выпить его.       — Я не хочу, — хнычет Лиса.       — Мало ли что ты не хочешь, я сказала пей, — протягивая чашку, заставляю я.       Она делает несколько глотков, неприятно морщась, а затем сдаётся.       — Нужно ещё, — не уступаю я.       — Дженни, я не хочу.       — Лиса, ты…       Она не даёт договорить, припадая губами к шее. Целует нежно, что по телу тут же разливается тепло, перемешанное с мурашками. Я откладываю чашку и откидываюсь на спину, пока она продолжает выцеловывать кожу.       — Лиса… Тебе нужно спать…       — Угу, — кивает она, не останавливаясь.       Манобан прикусывает кожу, оставляя засос, отчего я вздрагиваю.       — Прости, не сдержалась.       — А потом мне объяснять, откуда это, — недовольно ворчу я. — Сейчас я вот тоже не сдержусь и…       — Вперёд, — приподнимаясь и подставляя шею, перебивает Лиса.       — Ты… серьезно?       — Вполне. Давай же.       Я неуверенно тянусь к коже, сначала целуя, отчего Лалиса прикрывает глаза, чуть слышно выдыхая, а затем прикусываю, после чего сразу зализываю.       — Умница, — шепчет она, оставляя поцелуй на щеке.       Спускаясь вновь к шее, она начинает покрывать её поцелуями, а затем прикусывает ключицу, и на ней явно останется след.       — Лиса… — выдыхаю я, невольно запрокидывая голову. — Прошу, тебе нужно отдохнуть.       — Я отдыхаю, не заметно? — она равняется с моими глазами, улыбаясь, а затем нежно целует в губы, и я не в состоянии ей отказать.       — У тебя жар, — отстраняясь, напоминаю я.       — Да, потому что ты рядом, — произносит Манобан, вновь целуя и улыбаясь.       Внизу живота начинает тянуть, и я прекрасно понимаю, к чему всё приведёт, если не остановлю её.       — Лиса, — в который раз проговариваю.       — Прости, — оставляя смазанный поцелуй на губах, наконец отстраняется она.       — Не извиняйся, — качаю я головой. — Ещё будет время, но сейчас твоему организму нужно отдохнуть.       — Хорошо, хорошо, — Лиса ложится рядом, кладя голову на грудь и обвивая талию правой рукой. — Больше не избегай меня, — внезапно выдаёт она, и я поджимаю губы. — Слышишь? Если очередной идиот наплетёт что-то про меня, то лучше сразу скажи, а не игнорируй несколько дней. Это сильно задевает, Джен, я не хочу, чтобы ты думала, будто я богатая сука, желающая поиграться с тобой и бросить, как только наскучит. Ты нравишься мне. Очень нравишься, милая. И я не хочу быть брошенной просто потому, что какая-то сука вроде Саны наплела чёрт знает что.       — Прости, — шёпотом произношу я. — Я… Я просто…       — Не оправдывайся, — обрывает Лалиса. — Я понимаю, почему ты приняла это за правду, но больше не верь им. Верь только мне.       Я киваю, оставляя поцелуй на макушке, и через несколько минут слышится тихое сопение. Она уснула, и я невольно улыбнулась от этой картины. Кто бы мог подумать, что я буду лежать в её объятиях…       Я вновь оглядываю комнату, отмечая, что в ней довольно чисто, хотя это, наверняка, дело рук экономки. Рядом с барабанами большая книжная полка, и я почему-то удивляюсь. Она так любит читать? Белый деревянный стол заставлен кучей учебных принадлежностей, и посередине виднеется ноутбук, заваленный тетрадями. Видимо, стол неприкосновенное для экономки место, ибо на нём такой бардак, что чёрт ногу сломит. На мягкой спинке рабочего кресла висит кожанка, которая должна быть явно в гардеробной.       Бросая взгляд на потолок, я замечаю светодиодную ленту, отмечая, что и без того уютная комната при подобном свете выглядела бы ещё комфортнее. В объятиях Лисы становится жарко, ибо сама она разделась, а я не успела. Бог с ним, главное, что не холодно.       С какими мыслями я заснула, я совершенно не помню. Открыв глаза и щурясь от яркого света, я замечаю, что Лалиса ещё спит, но уже спиной ко мне. На часах пять утра, и я не понимаю, почему проснулась так рано. Если мы поедем на машине, то до семи ещё смело можно спать, но почему-то сон уже не шёл. Я осторожно приближаюсь к Манобан, кладя руку на лоб, и всё ещё ощущаю небольшую температуру, оставляю короткий поцелуй на щеке, а затем встаю с постели, потягиваясь и разминая мышцы. Одежда та же, что и вчера: серые джоггеры и большой тёмно-синий свитер.       Если температура по-прежнему держится, то необходимо дать ей жаропонижающее. Чёрт, лекарства остались в машине. Я неуверенно выхожу из комнаты, решая дойти до порша. Тихо спустившись по лестнице, я хотела было открыть входную дверь, но кто-то сделал это за меня с другой стороны.       На пороге стоял высокий мужчина в костюме с дипломатом в руках. Это был отец Лисы. Я нервно сглотнула, пока сердце начинало постепенно разгоняться. Господи, почему именно сейчас? И что я должна ему сказать? В момент я почувствовала себя каким-то вором, незаконно пробравшимся в этот дом.       — Доброе утро, — учтиво склоняет голову мужчина.       — Доброе… — неуверенно проговариваю я. — Мистер Манобан, это не то, что вы…       — Я полагаю, вы Дженни? — чуть подаваясь вперёд, он пытается зайти, и я отхожу в сторону.       — Откуда вы…       — Лиса как-то рассказывала про вас. Пойдёмте завтракать, составьте мне компанию, пока Лиса спит.       — К слову, она приболела… — сжимая край свитера, произношу я.       — Неужели? — выгибает бровь мужчина. — Что ж, я надеюсь, ничего серьёзного?       — У неё был жар вчера, сейчас небольшой тоже присутствует, но мне стоит сходить за лекарствами, мы забыли вчера их в машине.       Отец Лисы кивает охраннику снаружи, и тот послушно удаляется.       — Их принесут, не волнуйтесь. Прикройте дверь и проходите на кухню, я скоро подойду.       Он уходит, видимо, в сторону кабинета, а я до сих пор не могу прийти в себя. Я сейчас говорила с кем? И мне ещё повезло, что он меня узнал, иначе действительно подумал бы, что я какой-то вор…       Я прохожу на кухню, где уже накрыт стол, и экономка с улыбкой здоровается, приглашая сесть. Еды столько, что я поражаюсь, как она успела всё это приготовить и во сколько ей пришлось встать. Вскоре мистер Манобан оказывается напротив, начиная поедать приготовленную пищу.       — Вы ничего не съедите? — интересуется он. — Не стесняйтесь, у нас вкусно готовят.       — Простите, мне слегка неловко, — я склоняю голову.       — Бросьте, всё в порядке. Поешьте.       Я киваю, поджимая губы, и всё же накладываю в тарелку еду.       — Полагаю, что вы часто будете здесь появляться, раз встречаетесь с моей дочерью.       Я в момент давлюсь соком, а отец Лисы усмехается.       — Ох, извините. Она не говорила вам, что я знаю?       Я отрицательно качаю головой.       — Она порой забывчива. Но не думайте, что я против. Я приму свою дочь такой, какая она есть. Я не для того её воспитывал все эти годы в одиночку, чтобы потом отказаться.       Его взгляд цепляется за пятно на шее, и я на секунду прикрываю глаза, будто от стыда. Я прибью Лалису.       — А что с матерью Лисы..? — внезапно интересуюсь я, тут же себя одёргивая. — Простите, я не…       — Нет, всё в порядке, — отпивая сок, отмахивается мужчина. — Мы развелись довольно давно, но Лисе тяжело дался наш разрыв. Она всё никак не могла принять тот факт, что её мать способна на измену, — горько усмехается Манобан, и я с сожалением смотрю на него. — А ваши родители? — вдруг интересуется он.       — С ними всё хорошо, они живут в Пусане, а я перебралась с Сеул.       — Это прекрасно, что у вас полная семья, — улыбается он. — Они помогают вам финансово?       — Конечно, — киваю я.       — Чем же вас так заинтересовала моя дочь? — смотря с прищуром и лёгкой улыбкой, спрашивает мужчина.       — Это… тяжело сказать, на самом деле.       — Вы её любите?       — Пап, успокойся, — слышится сонный голос позади меня.       Лиса садится рядом, оставляя поцелуй на виске, и кончики ушей мгновенно краснеют. Не при отце же…       — Я спокоен, милая. Элементарное любопытство, — он пожимает плечами.       — Я бы сказала допрос, — усмехается Лалиса, накладывая еду.       — Так по какому поводу ты вчера писала? — интересуется мужчина, но Лиса качает головой.       — Не здесь. Лучше пройдём в кабинет.       — Тогда вперёд, — встаёт со стула тот.       Они удаляются, а я остаюсь одна. Однако не сумев усидеть на месте, я тихо поплелась к кабинету, дверь которого была слегка приоткрыта.       — Если ты всё о том же, то не думаю, что…       — Пап, ты не понимаешь. Либо эту суку отчислят, либо отчислюсь я.       — Лиса, успокойся, — строго произносит отец. — Каким образом я должен исключить её?       — Мне всё равно. У тебя куча связей, неужели ты не знаком с ректором института?       — И как ты себе это представляешь? Здравствуйте, мы с вами когда-то сотрудничали, очень рад вас снова видеть, не могли бы вы исключить Сану?       — Да хоть бы так.       — Лиса, её отец тоже серьёзный человек, ты хочешь, чтобы я потом ещё и с ним разбирался?       — У неё грешков до кучи, и ректор об этом знает, просто пока покрывает. Надави же на него, мать твою.       — Будь добра не выражаться. Я постараюсь что-нибудь сделать, но обещать не могу.       Молчание длится пару секунд, после чего снова слышится мужской голос.       — Как температура? — с нескрываемой заботой спрашивает мистер Манобан.       — Небольшая, вроде. Мне уже лучше. Дженни напоила вчера каким-то чаем, поэтому я спала как убитая.       В комнате раздаётся лёгкий смех.       — Ты ей нравишься. Я бы даже сказал, что очень. У неё по глазам это видно. Не обижай её только.       — Не посмею, ты меня знаешь.       — Знаю. Я всё ещё помню, как ты изливала мне душу в понедельник перед моим отлётом. Мол ты её любишь, в парке всё было прекрасно, а затем она…       — Эй! — вскрикивает Лиса. — Кто старое помянет…       — Ладно, ладно, — усмехается мужчина. — Просто не играй с ней, как было раньше с другими.       — Этого не будет, пап. Она другая, и ты сам должен был в этом убедиться, пока вы завтракали.       Тот, видимо, лишь кивнул, ибо в следующую секунду послышались шаги, и я отпрянула от двери, вновь возвращаясь на кухню.       — Ты поела, милая? — кладя руки на плечи, целует в макушку Лалиса, на что я утвердительно мычу. — Тогда пойдём. Отец после перелёта устал, так что уже ушёл к себе, можешь расслабиться, а то я твоё напряжение за километр чувствую.       — А как иначе? — поднимаюсь с места, смотря на неё. — Знаешь, как у меня сердце стучало, когда я его на пороге встретила? За ним ещё охрана стояла, и я думала, они меня прямо сейчас из дома выкинут.       Лиса лишь улыбается, прижимая к себе, а я утыкаюсь ей в шею.       — А зачем ты выйти хотела?       — Мы лекарства в машине забыли вчера, — напоминаю я.       — А, точно, мне их уже принесли в комнату.       — Ты выпила?       — Я даже не знаю, что из всего этого надо пить.       — Господи, — отстраняюсь я, хватая за руку и ведя в комнату, после чего заставляю выпить нужные таблетки.       В восемь мы уже были собраны и выехали в институт. Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула. Разум будто в каком-то сне, ибо я совершенно не верю во всё, что сейчас происходит. Меня ведь даже её отец принял… Это точно наяву..?       Уже оживлённый Сеул торопил каждого по своим делам, а потому улицы были порядком загружены. Вскоре виднеется здание университета, и Лиса паркуется, заглушая мотор. Я выхожу из машины, и она тут же обхватывает одной рукой талию.       — Так желаешь, чтобы все увидели? — с усмешкой интересуюсь я, пока мы идём ко входу.       — Хочешь, я зайду и крикну, что люблю тебя?       — С ума сошла? — толкаю в бок.       — А что? — наигранно дуется она.       — Успокойся, мне достаточно, что я знаю о твоих чувствах. На остальных мне всё равно.       — А вот это правильно, — оставляя поцелуй на щеке, улыбается Лиса.       Мы заходим в здание, она помогает снять пальто, а затем мы направляемся на третий этаж. Лекции сегодня в соседних аудиториях, поэтому по пути. Мы о чём-то разговаривали, как вдруг Сана появилась прямо перед нами.       — Ты, сука, не поняла, когда я… — подорвалась со скамьи Манобан, но я схватила за руку, останавливая.       — Не злись, я пришла извиниться.       — Что я слышу! — наигранно удивляется Лиса.       — Правда, прости, мне не стоило так вести себя с тобой.       — Со мной? Ты перед Дженни должна извиниться, а не передо мной.       — Перед ней? — выгибает бровь Сана, бросая колкий взгляд в мою сторону. — Перед ней-то за что?       — Смеёшься? — Лалиса всё же подходит вплотную, сжимая кулаки. Взгляд Саны бросается на шею, и она стискивает зубы, видимо, замечая засос.       — Понятно, — кивает она, пытаясь держать себя в руках. — Бесполезно. Я хотела с тобой помириться, но ты снова приплетаешь сюда эту…       — Аккуратнее с выражениями, — предостерегает Лиса.       Девушка лишь цокает и удаляется в неизвестном направлении, пока Манобан продолжает смотреть ей вслед.       — Успокойся, — обвивая талию со спины, я целую в шею, и Лиса прикрывает глаза. — Просто не обращай на неё внимание.       — Стараюсь. Вот только она упорно продолжает его добиваться, — поворачиваясь лицом ко мне, вздыхает она.       Я оставляю поцелуй на щеке, затем желая отстраниться, но Манобан притягивает к себе, вовлекая в поцелуй.       — Лиса, все смотрят, — шепчу ей в губы.       — Плевать, — бегло произносит она, вновь целуя.       Но отстраниться всё же приходится, когда подходят Джису с Чеён.       — Голубки, удачное место для воркования вы выбрали, — усмехается Чу.       — Стараемся, — улыбается Лиса.       — Что насчёт вечеринки? — интересуется Розэ. — Всё в силе?       — Да, — кивает Манобан. — В девять жду вас у себя.       — Только, пожалуйста, давайте не устраивать пьянку, — умоляю я.       — Ты за кого нас принимаешь? — возмущается Джису.       — Да кто тебя знает, вдруг ты весь алкоголь там выпьешь.       — Что значит вдруг?       — Джису! — восклицаю я, а она лишь смеётся.       — Да шучу я. Это тебе главное не напиться, а то ты пьянеешь от одного бокала.       — Серьёзно? — спрашивает Лиса.       — Не от одного, а от трёх, — я закатываю глаза. — Но да, что-то крепче шампанского мне лучше не давать…       — Будь добра проследить за ней, — Чу подмигивает Лалисе.       — Я что, ребёнок, по-твоему? — хмурюсь я.       — Так, всё, ребёнок, я краду тебя, потому что нам пора на лекцию. Всё, потом свою ненаглядную увидишь.       Я шлю воздушный поцелуй Лисе, получая такой же в ответ, и захожу в аудиторию.       Дни до вечеринки проходят стремительно близко, и вот на календаре уже суббота.