Звёздные войны: Байки вольного наёмника

      Конечно, жизнь бок-о-бок с пиратами стала для малыша Гина откровением, ведь прежде ничего кроме клетки он не видел. Подобные резкие изменения стали для малыша глотком свежего воздуха, от которого кружилась голова, а тело млело, будто под дурманом.

***

— Хэй, Гин, пади сюда, — отозвался показавшийся в дверном проёме Микаэль, поманив мальчика рукой. Тот, оторвавшись от мирного сидения на диване, подбежал к хозяину, ожидая его слов. — Идём. Тебя стоит привести в порядок, — он с весьма серьёзным видом направился куда-то вглубь корабля, не обращая внимания на занимающихся своими делами сокомандников. Гин с интересом поглядывал по сторонам, всё изучая, но украдкой, дабы не вызвать гнева столь бестактным любопытством. Всё здесь было для него ново, от чего так и тянулись руки изучать, да опробовать, но мальчик старался держать себя в руках, помня о своём статусе. *звук открывающейся двери* Они вошли в просторную каюту, видимо принадлежащую Микки, учитывая его вольное поведение в этом месте. — Посмотрим… — протянул он, кинув на незаправленную кровать шляпу, подойдя к шкафу. — Были у меня старые вещички маленького размера… — протянул он копаясь в бардаке полок. — А-то чё ты будешь ходить в этих лохмотьях. — он со странной ухмылкой оглядел мальца, вынудив немного стушеваться. — Хм… Может тут? Гин молчал, не зная, куда себя деть, мельком оглядывая странную комнату, что пестрила разными деталями, характеризующими их капитана. — Упс… Думаю, это тебе не подойдёт, — хохотнул он, вытащив красивые женские трусики. — Вернём это на место, а то Соня будет ругаться… — он опять хохотнул, небрежно закинув вещь в шкаф. — Скажите, хозяин… — он говорил тихо, боязливо поднимая на мужчину взгляд. — Хэй, — вздохнул пират, оторвавшись от перебора вещей. — Чё за уродское обращение, мелкий? — от его недовольного взгляда Гин занервничал, попятившись назад. — Зови просто Микки или капитан. К чему вся эта ненужная уважительность? — Но… Вы ведь мой хозяин… — прошептал понурый Гин, пытаясь привыкнуть к новым условиям. — Хорошо же тебя науськивали… — вздохнул хмурый мужчина, тихо прорычав что-то шкафу. — Но запомни, Гин, — он поднялся, взглянув на оживившегося мальчика. — С этого момента ты — часть пиратской команды Микаэля де Сервантеса! — он пылал пафосом и такой странной крутостью, что эти незамысловатые слова отпечатались на подкорки детского сознания. — Ты не раб! У тебя есть имя, обязанности и воля. Так что оставь этот бред и веди себя нормально, — он вновь вернулся к перебиранию шкафа, тихо фыркая на запрятанные непойми где вещи. «Не раб…» — крутилось в детском уме, вызывая дрожь в коленях. *всхлип* — А…? — Микки с недовольной моськой повернулся к малышу, но тут же переменился в лице, чуть не брякнувшись на пол. — Хэй, Гин, ты чё?! — П-простите… — простонал не в силах остановиться Гин, вытирая катящиеся из глаз слёзы. — Эй-эй-эй! — заволновался мужчина, махая руками, не зная, что делать. Послышались шорохи, после чего в комнату зашла Соня. — Боже, Гин, солнышко, ты чего плачешь…?! — залепетала она, присев перед ним, нежно придерживая за плечи. Тот пропыхтел что-то невнятное, распаляясь ещё сильней, ведь до этого у него не было права так громко и открыто плакать. В ином случае его бы избили стражники за ненужный шум, силой заткнув. — У-а…! — он прижался к нежным рукам, понимая, что Соня не накричит и не оттолкнёт. — Божечки… — она осторожно поглаживала прижавшегося мальчика по голове, уже и позабыв, когда последний раз утешала ребёнка. — Микки, какого чёрта ты довёл его до слёз? — прошипела она, сверкая гневным карим взглядом. — Да не виноват я…! — зафырчал растерянный пират. — Он ни с того, ни с сяго начал рыдать! — Идиот. Вот как тебе ребёнка доверять? — она забрала того на руки, благо его малый возраст и хорошая физическая подготовка тогруты позволяли это сделать. — Ну-ну, Гин… Всё хорошо… Ты в безопасности, — шептала она, прижимая сильней, позволяя обхватить шею, выпустив всё то, что реялось на душе. — Ты в безопасности… *тихие всхлипы* — А я ведь просто хотел найти ему подходящую одежду… — вздохнул Микки, оглядывая весьма милую картину. — Зачем его с собой тащил…? — она покачала головой, подмечая, что тот начал постепенно успокаиваться. — А вещи, кстати, лежат не в шкафу, а в подсобке, пустая ты голова. — Чёрт, а ведь точно, — хохотнул пират, поглаживая затылок. — Ладно, тогда я пойду их отыщу, а ты, сделай одолжение, помой его… А то вонялки на корабле нам не нужны. — Ой, кто бы говорил о вонялках? — хмыкнула Соня, направившись в ванную комнату. К тому моменту, как она добралась до цели, Гин уже очухался, перестав плакать, тихо наслаждаясь заботой милой девушки, познавая все прелести жизни, что наконец ему стали доступны. — Ну, солнышко, давай искупаемся, — улыбнулась она, опустив ребёнка на пол, начав приготавливать всё что нужно. — Искупаемся…? — просопел немного сонный блондин, потирая слегка покрасневшие от слёз глаза. — Вместе? — Хе-хе, какие мы пылкие… — она посмотрела через плечо на озадаченного малыша, явно не совсем так истрактовав его слова. — Будет лучше, если сегодня я тебе подсоблю с мытьём, всё же во всей этой технике ты можешь не разобраться, да и вдруг что случится. Так что пускай я за всем прослежу, — она приветливо улыбнулась, поставив на полочку небольшой бутылёк. — Ну, чего застыл? Раздевайся. От этих слов по спине мальчика пробежался табун мурашек, а щёки предательски заалели, выдавая в нём всё стеснение и стыд. — Я… Эм… — он начал в панике оглядываться, пытаясь быстро что-то придумать, зная, что морально просто ещё не готов к чему-то подобному. — Может…? *вздох* — Ладно, горе-любовник, я тебя поняла… — она потрепала его по непослушным светлым волосам, стараясь перебороть приступ умиления. — Давай начнём, а там, если что, позовём Микки на помощь. Хорошо? — Угу… — Вот и славно. Снимай пока рубашку… — она потянулась за душем, стараясь не смотреть на мальчика, понимая, что тот до ужаса стесняется, не привык к столь большому внимания с женской стороны. Ей не хотелось его смущать, хотя подобное было очень милым и забавным, но Соня понимала, что переборщив, может оставить у неокрепшего ребёнка травму, что останется с ним на всю жизнь, чего не хотелось. *шуршание* Гин медленно избавился от потрёпанной, пыльной серой рубашки, местами изъеденной насекомыми. — Куда её положить…? Соня повернулась, на секунду застыв, увидев на теле мальчика некоторое количество шрамов, ран и знаков, пытаясь понять, при каких обстоятельство тех были получены. — Давай я возьму… — нашлась она, забирая лохмотья. — Думаю, тебе это больше не понадобится, — с этими словами кофта была отложена в сторону. — Вставай сюда. Гин послушно встал в странную, полупрозрачную коробку, которую Соня называла душем, молча оглядываясь по сторонам. Всё тут было интересно, и хотелось бы узнать больше, да язык не поворачивался, ведь он помнил — окружающие не любят болтунов. — Это всё средства для мытья и ухода за телом, — поняв его немой вопрос с улыбкой отозвалась Соня, оглядывая мальчика, пока тот не видел. — Зачем вам так много? — У нас в команде все разных рас, в следствии чего и уход требуется разный, — включив воду, проверив её на температуру, отозвалась тогрута. — Например Курико у нас мон-каламари, от чего ему нужны специальные лосьоны, увлажняющие кожу. Шайло и Хай-Вей у нас нелюди — обладатели густой шерсти, за которой тоже нужен уход. Правда, после них вся ванная в пуху и шерсти, поэтому не советую уступать им ванну, эта гиблая работёнка, — она шепнула это ему на ушко, будто самый страшный секрет, вызвав тихи смешок. Такая добрая реакция радовала, ведь она говорила о том, что Гин постепенно социализируется, вливаясь в незнакомое ранее общество. — Габи и мне тоже нужны определённые средства для ухода за кожей… Всё же леку и монтралы требуют достойного внимания, как и рога у забраков. — Монтралы…? Леку…? — Это… — она подняла лежащий на плече отросток. — Леку. А это… — она указала на короновидные рога. — Монтралы. Отличительные черты моей расы. Как и уникальные узоры на теле. Гим молча оглядывал внешность Сони, отмечая белый рисунок на лице, что действительно был нехарактерен никому из его прежних знакомых. — А можно потрогать…? — Конечно, — она кивнула, смотря как небольшая ручка тянется к леку, осторожно их поглаживая, будто боясь навредить. — Это кожа…? — Да… Леку — одна из частей организма, как, скажем, остальные конечности. В них циркулирует кровь, есть хрящи и мышцы, правда по большей части они нужны для восприятия информации. — Информации? — Они заменяют нам уши, впрочем, как и монтралы, — она подставила ему голову, понимая, что он хочет потрогать и их. Гин покорно дотронулся и до странных рогов, удивляясь. — Они мягче, чем я представлял. — Ну, всё же до чагрианов нам далеко, — улыбнулась Соня, вспомнив о цели. — Ладно, давай мыться. — Ага… — Для начала ополоснёмся… — не желая пугать ребёнка, она проговаривала действия вслух, дабы тот лучше всё понимал. — Как вода? Гин секундно дёрнулся от непривычных ощущений, ведь у работорговца их просто обливали горячей водой, после валяния в песке, а тут такой нежный уход. — Тёплая… — пробубнил Гин, после чего ополоснул лицо, чувствуя, как из него будто душа улетает. Это было очень приятно. — Хорошо. Тогда, приступим к намыливанию, — она забрала заготовленную бутылочку с полки, после чего присела, успев повесить душ на место. — Запомни, Гин, тебе нужно пользоваться вот этим средством, — она показала ему бутылёк. Им же пользуется и Микки. — Х-хорошо, — он отвлёкся от приятно стекающей по волосам, спине и плечам воды, постаравшись запомнить указанное средство. — Вот так ты его выдавливаешь, а потом наносишь на тело… Растираешь, а после смываешь, — она выдавила на руку небольшую каплю, после чего размазала по детской руке, вызвав яркое удивление появившимися пузырями. — Как вкусно пахнет… — прошептал загоревшийся такой смешной радостью Гин, резко захотев попробоваться средство на вкус. — Гин, нет! — всполошилась Соня, щёлкнув его по носику. Тот схватился за ударенное место, с непониманием на неё смотря. — Но он же так вкусно пахнет… — заканючил он. — Может и так, но на вкус оно противное. Это ведь мыло, его нельзя есть. Живот разболится. — Ла-адно… — он понурил голову, позволяя ей домыть плечо. — Не волнуйся, после мытья мы обязательно поедим, — пообещала она, вызвав радостную улыбку на светлом лице. — Так, а теперь сам… Давай руки. Он протянули сложенные ладошки, готовый принять странную жидкость. «Милашка…» Неуклюже, сдерживая желание всё же слизнуть ароматную штуку, Гин начал намыливаться, обрастая пеленой маленьких пузыриков. «По всей видимости шрамы уже зажили, раз вода и мыло их не раздражают…» — Гин, скажи-ка… Тот высунул голову из-под струи воды, быстро заправив лохматые волосы назад. — Что это за кольцо у тебя на руке? — она указала на правую руку, где на предплечье виднелась опоясывающая руку линия. — Это… — задумался мальчик, смотря на уже незаметный для него знак. — Такие татуировки ставят на рабах. Так они отличают кому именно тот принадлежал. «Рабское клеймо…»— нахмурилась тогрута, сжав кулаки. — Вот как… Если захочешь, мы его сведём, чуть позже. Гин ничего не ответил, нырнув под струю воды, находя в этом много веселья. — Хэй, не брызгайся… — хохотала Соня, давненько так не веселясь. *звук открывающейся двери* — Смотрю, вам тут весело. — хмыкнул показавшийся в дверном проёме Микки, держа в руках небольшую стопку одежды. — Завидуй молча, — хмыкнула обернувшаяся тогрута, слегка промокшая во время игр с Гином. — Отличный видок… — он даже присвистнул, смотря на намокшую грудь девушки, сверкая хитрыми глазами. — Если б не мелкий… — Кыш отсюда! — шикнула на него Соня, брызнув водой. — Ой, да не строй ты из себя недотрогу… — хохотал довольный проделанной проказой капитан, быстро кидая вещи на полку, уклоняясь от брызг. — Наедине ты ещё та развратница…! — Катись к чёрту, Микаэль де Сервантес! Она показательно поднялась, фыркнула, после чего гордо прошла мимо, вздёрнув носик. — И чтобы Гин блестел, как новенький спорткар. — Будет сделано, товарищ-начальник! — он отдал честь, сверкая довольной ухмылкой. Та лишь закатила глаза, на последок попросив Гина не волноваться, ведь если что, она будет неподалёку. — Веселитесь, мальчики… — Эх, горячая штучка… — хохотнул довольный Микки, качая головой. — А что значит извращенкой…? — поинтересовался мальчик, плохо понимая о чём они говорили. — Эх, Гин… — он присел перед стоящим под струями тёплой воды мальчуганом. — Если я тебе скажу, Соня мне достоинство оттяпает, так что давай прибережём этот разговор на более удачный момент, — он потрепал его по мокрым волосам, а после оживился. — Ладно, давайка вымоем твоё немытое хозяйство! Гин насторожился. — Да не боись… — засучивая рукава ухмылялся Сервантес. — Максимум, что смогу сделать, защекотать до обморока. И хоть хотелось сопротивляться, Микки был сильней. Правда мучать мальчика не стал, лишь завершив начатое Соней, познакомив Гина с собственным телом, объяснив те моменты, которые может знать лишь мужчина. — Ладно… Вытерлись, а теперь одеваться, — он потянулся за одеждой, оставляя Гина укутанным в большое полотенце. — Вот… Старьё конечно, но пока-что ничего другого нет… — он протянул ему комплект. — Спасибо… — Давай быстрей, — он поднялся, забирая мокрое полотенце. Как и Соня, он подметил странные шрамы и узор на руке, правда не спеша спрашивать о них, догадываясь о причинах появления. *шуршание* — Хм… Думал, размер не подойдёт, но в целом вещи сели, — он оглядел Гина, подмечая, что по комплекции мальчик схож с ним в детские годы. Суховатый, невысокий, худощавый, но сейчас-то он был с мускулами, высок ростом и хорош собой, по сугубо личному мнению, так что возможно, со временем и из Гина бы вышел неплохой наёмник, а то и завидный жених для богатой дамы, кто знает. — Ну, как? — Мне нравится! — оживился радостный Гин, уже привык к улыбке за столь короткий промежуток времени. Он с удовольствием рассматривал незамысловатую хлопковую кофту с тесёмками, тёмные штаны-бриджи из плотной ткани, да немного потёртые, но не сношенные ботинки. — Вот и славно, потому что иного варианта у нас нет. Хех, — улыбнулся он, потрепав Гина по волосам. — Ладно, погнали есть. Уже время ужина. — Ага…! Они задорно о чём-то беседую, направились в зал, где уже собралась команда, готовящаяся к ужину. — А вот и вы, — хмыкнул Шайло, махнув хвостом. — Хм… А мелкий стал лучше пахнуть… — Банные процедуры пошли ему на пользу, — присаживаясь на диван улыбнулся Микки. — У тебя такие светлые волосы… — подметил Курико, уже жующий непонятную, странно пахнущую закуску. — И правда… — спохватился капитан, до этого как-то этого не заметив. — До этого ты был темнее… — И чумазей, — пробубнил что-то конструирующий лурмен. — А кто в прошлом месяце блох притащил? — хмыкнула усаживающаяся на свободное место Соня, подзывая и Гина. Хай-Вей недовольно загудел вызывая всеобщий хохот. Здесь, несмотря на сложившийся стереотип о неверных и диких пиратах, царила такая приятная атмосфера семьи и тепла, что постепенно дурманила окрылённого Гина, познавшего слово «доброта». Он совсем не подозревал, какая именно жизнь ждёт его дальше.