Звёздные войны: Байки вольного наёмника

      Дни на корабле пиратов бежали очень стремительно. Гин даже и глазом не успел моргнуть, как они оторвались от земли, направившись прочь от рабовладельческой империи. — Пора бы начать тебя обучать ремеслу… — подумал Шайло, на которого сегодня повесили воспитание и уход за ребёнком, ведь все остальные были заняты. Гим молчаливо кивнул. — Думаю, стоит начать с того, кто такие пираты, — он присел в на диван, приглашая за стол и мальчика. — Как бы ты ответил на этот вопрос? Блондин задумался, боясь выразится не теми словами, оскорбив шеставанена. — Пираты… Это такие разумные… Сбившиеся в группы… Они… Не подчиняются законам. — Коряво, вяло и неосознанно, — отчеканил хмурый Шай, качая лохматой головой. Гин сгрудился, пристыженный такими правдивыми словами. — Запомни, Гин, в нашем мире выживают сильнейшие или хитрейшие. Слабых никто не любит, хоть может показаться и иначе, — он говорил с абсолютной серьёзностью, желая предостеречь и наставить молодого подопечного. — Но… Как стать сильным? — Упорно работать и впитывать всю информацию, которую только можешь. Никогда не угадаешь, что может в жизни пригодиться, начиная от правил выживания, заканчивая умением принимать роды, — он тихо хмыкнул, как-будто что-то вспомнив. — Жизнь вообще штука странная, Гин. Несправедливая до жути, но порой дарящая нам такие эмоции, что вся тьма на фоне этого меркнет, — он блаженно прикрыл глаза, окунувшись в воспоминания. Гин не спешил говорить, давая вервольфу насладиться прошлым, боясь сыскать его гнева. — Шайло…? — аккуратно протянул настороженный блондин. — М? — Можно спросить? Тот кивнул, заинтересовавшись вопросом мальчика. — Зачем вы купили раба? Могли бы выкрасть, ну или там… Не знаю, найти бродяжку…? Шеставанен секундно подумал, после чего оголил клыки. — Гин, ты нас за кого вообще держишь? — зарычал он, напугав малыша, что забился в угол дивана, опасливо сжавшись в комочек. — Мы может и пираты, но не отбитые негодяи, что занимаются кражей детей. А найдёнышей обучать… Весьма сложно, да и муторно. А так и доброе дело делаем, и с относительно проверенными разумными работаем. — Но… Разве пиратам не всё равно на подобные вещи? — запутался Гин. Вервольф вздохнул, нервно махнув хвостом. — Ты плохо понимаешь значение слово «пират». Да, есть отпетые ублюдки, по типу Хондо, Векса, Бардани и прочих, но среди Подполья их считают круглыми идиотами и стараются не вести с ними дел, так как те не знают ни чести, ни условных принципов морали. Мы же не такие… — прошипел вервольф. — В Преступном мире нас больше знают как команду наёмников, но так как наш диапазон работы весьма широк, под устои наёмничества мы не всегда укладываемся, от чего мы и зовём себя пиратами. — Но разве это не плохо сказывается на вашей репутации? — За репутацию не бойся, те кто знает, хорошо нам платят и предоставляют нужный спектр услуг, а те, кто нам не нужен, пускай говорят, что хотят, нам до них дела нет, — горделиво выпрямившись фыркнул Шайло. — Чем же вы занимаетесь…? — Разным. Мы можем взяться как и за ликвидацию неугодных людей, так и за простую перевозку груза. Всё зависит от заказчика и состояния нашей команды. — Зачем же вам понадобился ребёнок? — наконец поинтересовался Гин. Его долгое время мучал этот вопрос, но он всё не решался его задать, боясь наказания и гонения. Но вот предоставился хороший случай. — Зачем? Да много разных причин было… — вздохнул вервольф, замотав хвостом. — Но основной была одна — нам нужен был маленький, вёрткий и тихий малыш, способный втереться в доверие. Порой попадаются задания, требующие внедрения в какую-то группу людей, а разумным или взрослым это сделать всяко сложнее, чем милому ребёнку. — Вот как… — он понурил голову, свыкаясь с услышанными словами. — Ты хотел, чтобы я соврал? — Нет… Но надеялся услышать что-то более благородное. — Хэй, мелкий, не вздыхай… — он потрепал когтистой рукой по светлым прядям, желая немного приободрить. — Все мы здесь пережили не самую лёгкую житёнку, лишившись дома, потеряв семью или став заложниками жестокой судьбы… Но всё это в прошлом, ведь сейчас мы здесь, все вместе. Можно сказать семья… Хоть и своеобразная… Гин тихо хмыкнул, ведь у него пробегала схожая мысль. — Значит, вы тоже из рабов? — Говорить о прошлом я не стану. Не люблю это дело, да и смысла ворошить его не вижу. — Ладно… Они недолго просидели в тишине, после чего вернулись к обсуждению пиратства и их миссий. Да, Шайло казался очень жёстким и суровым разумным, что было правдой, но так же в нём горела яркая справедливость и тонкая мудрость, от чего малыша, хоть и с лёгкой неохотой, но шеставанен учил. Гин впитывал эти знания, как губка, понимая, что в противном случае от него избавятся, как от ненужной вещи, хоть Соня и говорила позабыть о таких страшных мыслях. Каждый из команды давал Гину что-то своё. Хай-Вей объяснял разные стратегические партии и в целом рассказывал много интересных батальных историй, которые для Гина были больше сказками, чем истиной. Габи пытался научить мальчишку стрелять и держать оружие, но тот был ещё слабоват для подобной ноши, от чего забрак быстро сдался, взявшись за простой рукопашный бой и тренировку его хрупкого тела. Курико рассказывал о том, как можно слиться с окружающей обстановкой, будучи разведчиком в команде. Гину нравились его уроки, ведь как правило те проходили вне корабля. Малыш обожал покидать шаттл, знакомясь с такими понятиями как лес, город, животные и прочее. Курико много ему поведал о местности, её отличиях и особенностях, заложив в Гина основные знания разведки. Не прошла стороной обучения и кандидатура Сони. Эта тогрута, может и не давала Гину каких-то новых навыков, но окружала теплом, заботой и поддержкой, зная, как она тому нужна. Грубо говоря, она взяла на себя роль его мамы, невзирая на то, что для разумной её профессии это не самая близкая роль.

Альдани. Холмы

— Микки… — позвал задумавшегося мужчину Гин, показавшись на трапе корабля. — М? — он продолжил курить, оглядывая местность, обязанный вовремя среагировать если что-то пойдёт не так. — Можно задать вопрос? — Если ты о ребятах, они скоро должны вернуться, — хмыкнул брюнет, выпустив клуб дыма. Простирающиеся вокруг луга, в высокой траве которых гулял резвый ветерок. Он заставлял её так колыхаться, что создавалось ощущение необъятного и буйного зелёного моря, поглотившего все холмы. Где-то далеко паслись неизвестные парочке животные, даже не подозревающие, что за ними наблюдают. В чистом лазоревом небе летали птицы, порой осмеливаясь сесть на обшивку корабля, пригревшись на солнышке. — Задание всё же оказалось не сложным, — он хохотнул. — Кто ж знал, что на Альдани так легко попасть? — Я хотел спросить кое о чём другом. — признался мальчик, выйдя на зелёную равнину, явно изменившись с момента заключения на Зайгеррии. Он подрос, окреп и стал явно лучше управлять собственным телом, поняв его законы и правила. Ещё и привитый Соней уход за собой сыграл своё дело, показывая природную привлекательность, которой обладал Гин. Всё же, прошло около двух лест с тех пор, как он оказался под их крылом. — Хо-о… Ну давай, удиви, — хмыкнул де Сервантес, поправив шляпу. — Я хотел узнать истории остальных. Как ты с ними познакомился? Почему взял в команду? Микки вытащил из рта сигарету, с лёгкой обеспокоенностью посмотрев на мелкого. Он не спешил говорить, зная, что возможно подобные истории ему ещё рановато слушать. — Остальных…? — хмыкнул пират, качнув головой. — Ну… Все они весьма специфичные… Ты ж слышал Бертотля — у нас весьма разношёрстная команда. Гин вспомнил одного из заказчиков, о котором упомянул Микки. Он выжидающе молчал, давая понять, что хочет услышать ответ. — Эх, каркАналог «чёрт» с тобой, — хохотнул Микки, выкинув окурок. Он присел на трап, приглашая сделать тоже и мальчика. Тот повиновался, сев рядом, навострив уши. — Ну, думаю, логичней будет начать с меня… — вздохнул он, посмотрев в чистое лазоревое небо Альдани. — Уже по сложной фамилии ты мог догадаться, что я парень не простых кровей. Он заглянул в удивлённые зелёные глаза, тихо хохотнув. — Что, не догадался? Тот отрицательно закачал головой. — Род де Сервантесов — один из знатных домов Ондерона, — он говорил с некой усталостью, явно не рад вспомнить о прошлом. — Так ты богат? — Ну, как сказать богат? — усмехнулся Микки, поправив шляпу. — Всё состояние по наследству в любом случае достанется старшим братьям. От упоминания подобных незнакомцев Гин удивлённо вытянул лицо, пытаясь представить себе этих людей. Почему-то, в его голове не укладывалась мысль, что у Микки помимо них есть какая-то иная семья. — Да-да… У меня была большая, но разобщённая семья, — вздохнул пират. — Ко мне с самого начала относились со снисхождением, ведь что толку с младшего сына, который вряд ли сможет побороться за большое наследство… — он говорил с лёгким недовольством, хотя, судя по расслабленной позе, Микки было на прошлое наплевать. — С учётом того, что я не ходил в любимчиках отца, да и любви мачехи не сыскал, а мать моя погибла, когда я был ещё младше тебя, подумал и решил, что в любом случае меня никто не схватится, если я сбегу. Я тогда уже оканчивал Академию, где получил неплохое образование, так что взял самое ценное, забрал заначку отца, свистнул корабль и улетел к Внешнему Кольцу, где меня бы не нашли. — Тебе было не страшно? — уточнил Гин, не представляя, через что тот прошёл. Микки хмыкнул, потрепав его по волосам. — Страшно остаться в одиночестве, имея огромную семью, которой ты не нужен, Гин. А приключения я всегда любил. Да, поначалу было нелегко, всё же общество наёмников да пиратов очень специфичное, но я быстро адаптировался. Начал брать заказы, благо достойный транспорт был, искал связи, слушал более опытных наёмников, обходил стороной Подпольных баронов, джедаев и сенаторов, чтобы не найти проблем. — И как ты встретил остальных? — Хм… Как же это было? — он ухмыльнулся, вспоминая былые деньки. — Ну, Соню я повстречал первой из всей этой аравы. Меня тогда занесло на Рилот. Выполнял там одну ветреную работёнку, так как деньжата подводили. — он вздохнул, поправив шляпу. — Так Соня с Рилота? — удивился Гин, припоминая, что родной планетой разумных её расы является далеко не Рилот. — Нет. Соня родилась на Шили — родной планете тогрут. У неё была милая, хоть и небольшая семья. Отец, насколько я знаю, погиб на одной из традиционных охот, а мать осталась растить её и младшую дочку. — Значит у Сони есть сестра… — Не знаю, жива ли она сейчас, — вздохнул Микки, вызвав волнение на бледном личике. — Когда Соне было около двенадцати, на Шили прилетели работорговцы с Рилота. У них был то ли заказ, то ли ещё что, я уж не знаю… — он тихо фыркнул, явно не питая уважения к тем уродам. — Но никого в поселении после их налёта не осталось. Всех забрали в рабство. А те, что сопротивлялись, пали смертью храбрых. Гин смолк, способный лишь сиять яркими глазами негодования, сжимая кулаки. Он по себе знал, что такое рабство, от чего питал ненависть ко всякому, кто продолжал этот нечистивый бизнес. — Потом её привезли во дворец какого-то урода, где она прислуживала. — И ты её спас?! — восхитился Гин, сверкая радостными глазами. — А я похож на принца из сказок? — фыркнул Микки, слишком ярко среагировав на комментарий мальчика. Видимо эта тема ему была явно не близка. — Я тогда с ней лишь взглядом встретился, получил под дых от её хозяина, за то, что сунул нос не в своё дело, а после оказался на помойке, — шипел он. — Но… Как она тогда выбралась…? — Через пару лет во владениях этого сноба разразилось огромное восстание, в ходе которого рабы убили хозяина и выбрались на свободу. Среди них была и Соня. — Она убила разумного? — заволновался Гин, хоть и не до конца, но понимая основную ценность жизни. — А это важно? — хмыкнул де Сервантес, испугав своими словами малыша. — Гин, запомни раз и навсегда, не все убийства — грех. — Но ведь… — Гин! — шикнул Микки, нахмурившись. — Я серьёзно. Только тот, кто не понимает ценности собственной жизни, утверждает, что убийство — грех. Ведь даже джедаи поднимают мечи на других разумных. Мальчик потупил глаза в зелёное поле, плохо понимая смысл слов друга. — Получается, я могу убивать любого, кто мне противен? — Нет, — спокойно ответил Микаэль, придержав шляпу, дабы та не улетела от неожиданного порыва ветра. — Ты можешь убивать только тогда, когда твоей жизни, или жизни близкого тебе разумного угрожает опасность. В остальных случаях лучше обойдись хорошим и сильным ударом в лицо или пах, — он злобно ухмыльнулся, прекрасно понимая, о чём говорит. Вот только Гин, по всей видимости, запутался ещё больше. — И… Когда же вы с Соней стали напарниками? — Напарниками? — задумался пират. — Ой, да карк его знает, мелкий. Но через пару месяцев после её побега, мы стали знатными любовниками, — он просиял победной ухмылкой, смотря куда-то вдаль. — Любовниками…? — Гин не знал этого слова, способный лишь догадываться о его значении. — Друзьями? — Ну… С особыми привилегиями. — Привилегиями…? — он смешно склонил голову на бок, смотря на осознавшего, что наговорил, Микки. — Ну… Я позволяю ей спать в моей кровати… — забубнил пират. — Ой, да короче, не бери в голову, Гин. И вообще, рано тебе знать о такого рода привилегиях. И Соне ни слова, а то она мне достоинство оттяпает! — Л-ладно… Они стихли, слушая приятный шелест высокой травы и лёгкие завывания ветра. — А с остальными когда встретился? — он украдкой глянула на задумавшегося Микаэля, с лица которого пропала привитая ухмылка. Тот отвлёкся, незаметно дёрнувшись, глянув на Гина. — Остальными…? Крифф… Слишком уж давно это было… — он тихо хохотнул. — Курико как-то упомянул, что ты с Шайло знаком дольше всего… — Это так. С Шаем мы познакомились на Татуине. Он тогда был одним из лучших борцов тамошнего колизея. Даже вуки ему были не страшны. А ты ведь знаешь, с вуки лучше не ссориться. — Шайло такой сильный?! — засверкал Гин, расплывшись в широкой улыбке. — Кру-уть! — Радуйся, что рукопашному бою тебя учит Габи. А то Шай от тебя бы и лужицы крови не оставил. — Да ладно пугать… — фыркнул блондин, смешно нахмурившись. — Так почему он решил пойти с тобой? — Почему…? А… Я просто уделал его в колизее, — он громко расхохотался, напугав прикурнувших на крыле птиц, что быстро вспорхнули в небо. — Победил?! — он вскочил, нависнув над капитаном. — Да ты врёшь! — Ах ты хаттский хвост, — расхохотался Микки, придерживая шляпу. — Да Силой клянусь, не вру я. Хочешь, у Шая спроси. — Будто он мне правду скажет… — фыркнул Гин, всё ещё не веря словам Микки, уж слишком часто он привирал. — Ну, правда-то за мной. — хмыкнул тот, облокотившись о трап, подложив руки под голову, надев шляпу на светловолосую головушку. — После нашей битвы нас обоих обвинили в мухлеже и заперли в клетке с гандарком. Благо, Шай был настолько разъярён, что от того бедолаги остался лишь леденящий труп. — Звучит весьма… Угрожающе… — Шай правда хотел и меня сожрать, но я смог его убедить в том, что для начала нам нужно выбраться, а потом он может разделить меня хоть на завтрак, обед и ужин, — почему-то Микки хохотнул, не считая это чем-то страшным. — Прождав некоторое время в клетке, мы смогли выбраться с помощью лаза для спуска еды гандарку. Шай тогда чуть не застрял там, вот умора была. — А что потом…? — залепетал Гин, сверкая радостными зелёными глазами. — За вами была погоня? Вы отбивались от наёмников и головорезов? Ты помог ему в трудную минуту, и вы стали друзьями?! — Великая Сила, Гин… — он с глубоким вздохом потрепал его по голове. — Да ты отпетый романтик. Тебе явно нужно меньше общаться с Габи, он тебя не тому учит. — Ничего я не романтик, — фыркнул надувшийся мальчуган, отвернувшись от хохочущего наёмника. — Да ладно тебе дуться… Я ж пошутил. Но тот показательно громко забубнил, смеша мужчину ещё больше. — С Шаем мы благополучно сбежали, лишь недолго попетляв от парочки наёмников, у которых угнали спидеры. Засели на одной из заброшенных ферм воды, где и сдружились. Правда, сперва Шай хотел меня сожрать, но потом понял, что я ему полезней живым буду. Так и зародилась наша крепкая дружба, — он невзначай хохотнул, вспоминая былые деньки. Несмотря на их странность и хаотичность Микки любил их, ведь именно в эти времена чувствовал себя живее всех живых. — Вот как… Но сейчас вы добрые друзья. — Я даже сказал бы — лучшие. Шаю я многим обязан, за что не однократно благодарю. Он мне заменил старшего брата, постоянно указывая на косяки, но при этом помогая всё исправить. Без его я бы давно лежал в земле, под неподписанным камнем. Гин задумался, пытаясь проанализировать всё то, о чём говорил Микаэль и то, что сам видел. Частично эти картинки совпадали, но за счёт другой перспективы само собой различались. Гин видел их дружной, порой громкой и хаотичной семьёй, что может и ругается, но всегда поддерживает друг друга. Может в какой-то своей особой манере, но всё же. Эту поддержку он всегда ценил, ведь знал, как важная протянутая во тьму рука, вытаскивающая тебя на свет. — А что с остальными? Микки задумался, тихо закряхтев. — Курико мы нашли на Корусанте. Он там попал в заварушку, куда были приплетены сенаторы. Неприятная была ситуация… В итоге забрали его, а после и вовсе оставили на корабле, всё же парень-то с башкой на плечах, да и мастерства ему не занимать. — А Хай-Вей и Габи. — Они, помнится, уже работали вместе, когда мы их нашли. Нам тогда нужен был умелый оружейник, да и разумный с мозгами бы не помешал, а то Шай нас с Соней не вывозил, — он отчего-то гордо хохотнул, считая это смешным. — В итоге и их к себе забрали. — И все такие разные, — задумался Гин, представляя перед глазами команду недо-пиратов. — Но Сила свела вас вместе. — Почему «вас»? — нахмурился Микки, привстав. — Нас. Ты ведь тоже часть команды. Часть нашей глупой, хаотичной семейки. Его уверенная улыбка заставила в груди возникнуть странному тёплому чувству, что со временем, проведённым с пиратами, всё чаще посещало мальчика. Каждый день он благодарил Силу за то, что та свела его с этими разумными. И пусть они не являлись его настоящей семьёй, пусть были отпетыми негодяями в глазах многих, пусть у них было больше плохих качеств, чем хороших, Гин видел лишь лучшее. Для него команда Микаэля стала самым сокровенным, что он имел. Здесь было то самое — родное, что каждый таит в душе, храня как зеницу ока. Вот и он старался сберечь этот тёплый маленький островок спокойствия и любви, на котором оказался. — А вот и они… — хохотнул шатен, неспешно поднимаясь на ноги. Взглянув на будто бескрайний луг Гин и правда заметил вдалеке четыре разномастные фигуры, что неспешно шли к кораблю. Почему-то в сердце так неожиданно потеплело, стоило ему увидеть поднятую вверх руку Сони, что приветливо им махала. Он вскочил на ноги, начав резво махать в ответ обоими руками, широко улыбаясь. За этим всем с милой улыбкой наблюдал Микки, радуясь тому, что подобный беспризорный мальчишка, в котором отчасти видел себя, смог познать тихое и скромное счастье.