Всегда любил играть с огнем

      - Это самая чистая и просторная камера? – переспросил Камадзи, внимательно осматривая небольшое помещение с каменными серыми стенами и маленьким зарешеченным окошком. Широкая деревянная лавка вдоль одной стены, небольшое ведро в дальнем углу, охапка соломы на полу и массивная железная решетка – от созерцания места, в котором Юмико предстоит провести следующие несколько дней, сердце мужчины сжалось и скрутилось от боли.       - Да, господин, - охранник замер навытяжку в дверях.       - Хорошо, расположите девушку здесь. Я пришлю кого-нибудь с матрасом и постельным бельем.       - Так ведь не положено, господин, - солдат недоуменно почесал затылок, удивленно моргая.       Камадзи резко развернулся и сделал два шага, почти вплотную подойдя к тюремщику.       - Если через полчаса у арестованной не будет приличной посуды, чистого полотенца и кувшина свежей воды, ты у меня будешь сидеть в куда более скромной камере! – глядя, как съеживается под гневным взглядом незадачливый охранник, комиссар Тенре раздраженно потер переносицу и поправил очки. – И не вздумайте кормить ее той гадостью, что и остальных.       - Так ведь ничего другого… - начал было мужчина, но осекся и уставился в пол.       - Еду будут доставлять трижды в день из ближайшего ресторана, - Камадзи устало прикрыл глаза. Что еще он должен уладить? В голове звенело нарастающее беспокойство и тревожность, мешающие здраво мыслить и предусмотреть любые неудобства. – Если девушка будет о чем-то просить, то просто пошлите за мной.       Тюремщик низко поклонился и направился к выходу, звякнув на ходу огромной связкой ключей. Через десять минут в мрачном коридоре в сопровождении двух досинов показалась хрупкая фигура Юмико. При виде ее поникших плечей, затравленного взгляда в пол и тихо звенящей цепи железных оков, глава клана Кудзе сжал челюсть и кулаки. За последний год слишком много одинаковых событий – сначала он смотрел на то, как арестовывают отца и старшего брата, а теперь вынужден собственноручно бросать за решетку сестру.       Юную ниндзя мягко втолкнули в камеру и освободили от оков. Не говоря ни слова и даже не смотря на Камадзи, девушка забралась с ногами на лавку, подтянула и обхватила руками коленки и равнодушно уставилась в серую стену напротив. Комиссар Тенре жестом приказал своим людям закрыть дверь камеры и оставить его наедине с арестованной.       - Юмико, - тихо позвал мужчина, старательно унимая дрожь и волнение в голосе. – Я хочу объяснить, что здесь происходит.       Тяжелая гнетущая тишина невидимой нитью опутывала маленькое помещение. Гулко бьющееся внутри сердце Камадзи тревожным ритмом подыгрывало сгущающейся за окном ночной темноте. Сестра даже не шелохнулась. Где-то вдалеке послышался пронзительный, раздирающий воздух свист рыбного филина, и лишь от этого звука девушка слегка вздрогнула. Крупная желтая луна на почти черном небосводе с любопытством заглядывала через маленькое окошко, словно интересуясь этой странной беседой.       - Я своими руками подготовил и написал отчет о расследовании покушения на комиссара Ясиро. Однако вместо этих бумаг на стол сегуну легла сильно искаженная версия тех событий. К тому моменту, когда я об этом узнал, приказ о твоем аресте уже спустили в комиссию Тенре. У меня не было времени запросить личной аудиенции у ее Превосходительства, к тому же я слишком волновался о том, что Камисато не отдаст тебя просто так. Ты могла пострадать, пойми.       Все та же бездонная тишина в ответ, такая стылая и угрюмая, что кончики пальцев главы клана Кудзе словно чувствовали ее липкий холод.       - Я обещаю тебе, что завтра во всем разберусь! – руки Камадзи ухватились за толстые железные прутья. В карих глазах плескалось и разливалось не то отчаяние, не то сожаление. – Прости, пожалуйста, что допустил подобное.       Голова Юмико медленно повернулась. Скользнув взглядом по разбросанным по полу сухим травинкам, девушка легко спрыгнула на пол и подошла к решетке, хватаясь руками за те же прутья, что и стоящий по ту сторону мужчина. На лице ее не дрогнул ни один мускул, лишь темно-синие глаза въедливо и настороженно бродили по лицу Камадзи.       - Я не задержусь здесь надолго, - наконец произнесла юная ниндзя, и от ее холодного уверенного тона по спине комиссара Тенре пробежала мелкая дрожь. – У тебя есть время до завтрашней ночи, чтобы доказать мне, что это действительно не твоих рук дело.       Развернувшись, Юмико молча вернулась на прежнее место.       - Боюсь, что даже он будет бессилен. Ему не вытащить тебя из этой камеры, - Камадзи поморщился при мысли о том, что завтра скорее всего придется встретиться с недовольством Камисато. – Он ни за что не рискнет положением своей семьи и властью ради тебя, Юми. Неужели ты этого не понимаешь?       Мужчина обреченно покачал головой. Единственная радость в сложившейся ситуации – возможность показать сестре истинное лицо комиссара Ясиро. Наверняка ей будет больно, но если такова цена за ее будущее – он преподнесет девушке это откровение на белоснежном фарфоровом блюде, скормив как горькое, но жизненно необходимое лекарство.       - Я загляну завтра, сразу после встречи с сегуном. Надеюсь, с хорошими новостями.       Камадзи бросил последний взгляд на хрупкую, свернувшуюся в клубочек девушку. От вцепившейся в его сердце боли ныло и тянуло в руках и ногах. Для спасения сестры завтра ему понадобится холодный рассудок и весь дар убеждения, на который он способен.       Едва шаги комиссара Тенре растворились в тишине тюремного коридора, Юмико подняла голову, внимательно осмотрелась и прислушалась. В соседних камерах судя по всему никого не было. Вскочив с деревянной скамьи, девушка подошла к маленькому окну, ухватилась за решетку и несколько раз дернула. Железная рама сидела крепко и даже не пошатнулась. Юная ниндзя вернулась ко входу, присела на корточки и пристально изучила замок.       - Кошмар, - коротко прокомментировала увиденное помощница Камисато. На входе в тюрьму у нее отобрали браслет с Глазом Бога, куртку с парочкой метательных ножей, вшитых за подкладкой, и кожаный пояс, пряжка которого легко разбиралась и превращалась в маленькие отмычки.       Девушка стащила с правой ноги сапог, забралась внутрь обуви и отодрала внутреннюю стельку. Длинные пальцы ловко нащупали нужное и дернули изо всех сил. Через секунду Юмико держала в руках тонкую металлическую пластину с острым, чуть загнутым кончиком. С довольной ухмылкой приземлившись прямо на каменный пол, юная ниндзя негромко затянула старую моряцкую песенку, осторожно ковыряясь в замке.       Механизм поддался уже на втором куплете. Разочарованно покачав головой, Юмико вскочила на ноги и очень медленно приоткрыла массивную железную решетку. Петли громко скрипнули, вызвав на лице арестантки брезгливую гримасу.       - Как же все запущено, - прошептала помощница Камисато, выскальзывая в длинный тюремный коридор. В десяти метрах далее девушка наткнулась на тяжелую дубовую дверь с маленьким смотровым отверстием. В помещении за дверью негромко разговаривали. Блики света пробивались через узкое окошко: от фонарей или скорее всего маленького очага в дальнем углу – всплыло в памяти Юмико. Вслушиваясь в беспечную беседу солдат, юная ниндзя насчитала минимум четверых. От самого входа в тюрьму она считала шаги и количество досинов в каждом из помещений, через которые проходила. Итого на пути к свободе предстоит преодолеть четыре поста охраны по квартету мужчин в каждом. Многовато, учитывая отсутствие оружия. Девушка также не знала, сколько людей находятся в других камерах, и не была уверена, что те не поднимут шум, завидев беглянку.       Юмико бесшумно добралась до своей камеры. Вернув решетчатую дверь в прежнее положение, снова спрятала инструмент в обуви и принялась бродить туда-сюда, размышляя над собственным положением.       «Можно попытаться сбежать завтра ночью. Даже если мне несказанно повезет и получится завладеть оружием досинов на первом же посту, все равно придется оставить после себя кровавую дорожку из тел и добавить к обвинениям еще массовое убийство, - юная ниндзя хмыкнула, поймав себя на мысли о том, что рассуждает над подобными вещами так легко, словно выбирает, что съесть на завтрак. – До конца жизни придется скрываться или вовсе покинуть Инадзуму. Так стоит ли поверить словам Камадзи и надеяться, что подобного не потребуется?»       Внутри натянутой звенящей струной отозвались слова брата о молодом господине. Как поступит Аято, Юмико не знала – зерно сомнений, заброшенное Камадзи глубоко в душу, выпустило свои первые корешки. Холодный рассудок подсказывал, что риск для Камисато слишком велик. Вытащить помощницу из тюрьмы и после укрывать в своем доме или на острове Сюмацубан – это грозило комиссару Ясиро постоянным преследованием и недоверием со стороны Кудзе и в целом Трикомиссии. А трепещущее девичье сердце дрожало и верило – он обязательно придет за ней. Арестантка тряхнула темными прядями и поджала губы. Она должна сделать все возможное, чтобы не втягивать Камисато в эту историю. Чтобы уберечь мужчину и его семью от проблем, ей придется довериться брату. Или возможно погибнуть следующей ночью в попытке побега, если Камадзи подведет.       Размышления девушки прервали. Парочка тюремщиков с суровыми лицами и колючими взглядами втащили в камеру набитый соломой матрас, жесткую подушку и стопку с бельем, кусочком мыла, железной кружкой и кувшином, до краев наполненным почти ледяной водой. Сложив руки на груди и молча отойдя в дальний угол, Юмико с легкой полуулыбкой наблюдала, как недоуменно пересматриваются между собой солдаты, изредка бросая на нее косые взгляды.       - Если вам еще что-то понадобится, госпожа, просто крикните погромче, - наконец нехотя выдавил из себя один из досинов. Когда девушка лишь отрицательно покачала головой, обрадованные тюремщики спешно оставили ее снова в одиночестве.       Юмико взяла в руку кружку и сделала несколько широких замахов. Что же, это лучше, чем ничего. Убить, конечно, никого не получится. Да и оглушить вряд ли, учитывая крепкие шлемы, что носят здешние надзиратели. Но эффект неожиданности и безумную непредсказуемость обеспечить можно. Юная ниндзя устало потерла виски, быстро обустроила свою постель и растянулась во весь рост, зевая и сонно жмурясь. Засыпая, девушка вспоминала трепетные объятия и представляла нежный ласковый голос Аято, уверяющий ее, что все будет в порядке.

***

      Камадзи явился сразу после завтрака. По его осунувшемуся и недовольному лицу Юмико стало ясно, что планы мужчины потерпели неудачу. Напряженное и острое беспокойство впилось под кожу юной ниндзя.       - Как прошла ночь? – поинтересовался комиссар Тенре, тщательно обдумывая что-то. – Выспалась?       - Вполне.       Девушка настороженно следила за его дыханием, движениями пальцев и мимикой. Все, как учили в Сюмацубан – нужно быть уверенной, на сколько честен с ней брат. Уголки его тонких губ чуть вздрагивали, выдавая нерешительность и сомнения. Маленькая капелька пота выступила на лбу мужчины.       - Тебя будут судить, - слова вырвались из Камадзи словно щелкнувший перед самым лицом хлыст. Юмико нервно сглотнула. – Ее превосходительство Наруками Огосе ознакомилась с моей версией отчета и нашла его не совсем убедительным. К тому же по столице уже поползи слухи об арестованном виновнике происшествия на Фестивале фейерверков. Поскольку прямых доказательств твоей вины нет, сегун хочет лично выслушать свидетелей и тебя, а после вынести приговор.       Ноги юной ниндзя подкосились, будто на плечи легла вся тяжесть этого мира. Опускаясь на аккуратно заправленное одеяло, девушка на мгновение забыла, как дышать. В голове набатом звучало собственное сердцебиение.       - Мне пришлось назвать сегуну твою настоящую фамилию, Юми, - комиссар Тенре отчаянно всплеснул руками. – Из-за твоего высокого происхождения судебное заседание решено сделать закрытым. Только члены Трикомиссии, обвинитель и защитник.       - Что мне грозит в худшем случае? – упавшим голосом спросила юная ниндзя, уже заранее предполагая ответ.       - Смертная казнь.       Юмико прикрыла глаза. Губы девушки задрожали, а пальцы изо всех сил сжали грубую ткань одеяла. Словно мохнатый паук на длинных уродливых лапах, страх обвивал ее грязной липкой паутиной. Холодеющая пустота внутри ширилась и росла, забирая каждый кусочек съежившегося тела. Неумолимо, беспощадно и неотступно.       - До вечера мне нужно найти лучшего защитника для тебя, - Камадзи присел рядом и попытался приобнять сестру, но та лишь отшатнулась.       - Не нужно. Я знаю, кто будет представлять мои интересы.       - Он не сможет, Юми. Лорд Камисато возглавляет одну из Трикомиссии и будет лишь наблюдателем в суде, как и я, - мужчина с горечью смотрел на младшую сестру.       - При чем здесь Камисато? – темно-синие глаза вспыхнули злостью и решимостью. – Прекрати уже приплетать его ко всем моим проблемам!       - Все твои проблемы из-за него, - злобно зашипел в ответ комиссар Тенре, медленно выходя из себя. – Не свяжись ты с ним, сейчас бы мы не сидели с тобой тут. Как можно быть настолько глупой и наивной, чтобы в подобных условиях продолжать выгораживать его? Сдай Камисато прямо сейчас, расскажи честно, что случилось в тот день и куда подевался убийца – и ты выйдешь отсюда уже через пару часов!       Словно остро заточенный кинжал, холодный взгляд Юмико пронзил сидящего рядом мужчину. Леденящая решимость, щедро приправленная каменным упорством и безумной храбростью, вспыхнула в темно-синей глубине. Она смотрела так, будто собиралась взвалить на себя больше, чем планировала.       - Моим защитником в суде будет Верховная жрица Наруками, - девушка произнесла это так четко и убедительно, что Камадзи даже не стал ставить под сомнение подобную возможность. – И если тебя действительно волнует моя судьба, ты сегодня же свяжешься с лордом Камисато и Гудзи Яэ, и все вместе вы решите, что нужно делать!       Юная ниндзя встала и подошла к окну. Повернувшись спиной к брату, она старательно унимала и прятала нервную злость внутри. Впрочем, пусть лучше ее трясет от ярости, чем от страха. План ночного побега был заброшен на задворки разума. Нужно пройти через этот бессмысленный суд – только так помощница господина Камисато обезопасит и себя, и его семью. В конце концов, умереть она всегда успеет…

***

      Минуты и часы тянулись мучительно долго. Холодные каменные стены камеры давили своим безмолвным безразличием и серостью. Дождь, моросивший за окном с самого утра, стучал в стекло тихим шепотом. Казалось, будто из всех четырех углов помещения медленно наползает уныние и отчаяние. Юмико пыталась упражняться, держа в руках невидимые клинки и согревая мышцы, но лишь глубже погружалась в одиночество.       Жизнь казалась окончательно разбитой. Нельзя было с уверенностью сказать, что ей помогут или спасут. С каждой минутой сомнения одолевали все сильнее, мерзко копошась в голове и нашептывая невеселые мысли. Увидит ли она снова чистое голубое небо? Сможет ли вспомнить о надежде, засыпая на жесткой тюремной постели? Разве справедливо только-только открыть для себя новые, яркие и сильные чувства, чтобы сразу же их лишиться? В памяти раз за разом всплывали те немногие минуты близости с Аято, что удалось испытать и пережить. Юмико кусала губы и сердито рвала на части очередную сухую травинку. Размышления плясали в голове, сбивались и путались, становясь с каждым часом все темнее и чернее.       - Просто скажи мне, что это не конец, - шептала девушка в тишину камеры. – Приди и скажи мне, что я вернусь домой. Пожалуйста!       Слезы капали на каменные плиты пола. День сменялся вечерними сумерками, а те в свою очередь уступали место ночной темноте. Юная ниндзя сидела, обняв маленькую жесткую подушку, и безотрывно смотрела на решетчатую дверь. Сейчас она была бы рада кому угодно – Камадзи, Верховной жрице, даже незнакомому угрюмому тюремщику, что несколько часов назад приносил ей ужин. Но утопающий в глухой тишине коридор был пуст. Никто не пришел. Никто не помнил. Не позвал, не подбодрил, не рассказал о том, что все образумится и закончится.       Сон тоже не принес утешения. Беспокойная и тревожная дрема то накрывала Юмико с головой, то убегала прочь, заставляя вновь садиться на постели и вглядываться в темноту. Снаружи гремело и лило, частые вспышки молний на секунду выхватывали из тьмы резкие очертания металлической решетки. Девушка накрылась одеялом с головой, словно это призрачное убежище могло отвести все неприятности и подарить несколько часов покоя.       Лязг открывающихся дверей донесся до юной ниндзя словно через толщу воды. Тяжелые шаги в коридоре заставили девушку осторожно выглянуть из-под плотной шерстяной ткани. Рядом с ее камерой стояли двое досинов комиссии Тенре, облаченных в тяжелые доспехи и шлемы со скрывающими лица масками. В темных прорезях для глаз словно жила пустота.       - У вас не больше получаса, господин, - негромко заметил один из них, звеня тяжелой связкой ключей и отпирая дверь камеры. – Потом моя смена закончится.       Второй солдат лишь молча кивнул, осторожно делая пару шагов вперед. С доспеха на пол падали капли воды. «Вот и все, - подумала Юмико. – Зачем этот нелепый суд, если можно закончить все тихой ночью?» Краешком сознания девушка все же заметила, что у вошедшего не было при себе оружия. Но разросшаяся за день тревожность билась внутри нее, словно пойманная в сети рыба. Рука юной ниндзя незаметно скользнула под подушку и нащупала гладкий металл кружки.       Оставшись наедине с арестованной, мужчина потянулся к шлему рукой, закованной в массивную перчатку. Юмико сжалась и подобралась, как туго натянутая пружина, готовясь дорого отдать собственную жизнь. Через секунду девушка хватала ртом воздух, вскакивая на ноги и наблюдая, как рассыпаются по плечам освобожденные из-под маски нежно-голубые локоны.       Аято сгреб помощницу в охапку, отброшенный в сторону шлем гулко стукнулся о пол, откатываясь в дальний угол. Покрывая лицо Юмико быстрыми нежными поцелуями, молодой лорд подхватил ее на руки. Хрупкая, легкая, дрожащая – она казалась ему совсем маленькой.       - Ты пришел, - всхлипывая и зарываясь пальцами в мягкие шелковые волосы, юная ниндзя с наслаждением любовалась красивым лицом мужчины. Его нежная улыбка словно вмиг разогнала подступившую тьму, оставляя внутри девушки россыпь искрящихся частиц – они кружились как бабочки и вспыхивали горячими искрами, отдавая свое тепло истерзанной, измученной страхом душе. Во всем мире не было ничего прекраснее и волшебнее этого мгновения.       - Разве могло быть иначе? – Камисато улыбнулся еще шире и медленно провел кончиком носа по щеке Юмико. Совсем легкое и осторожное, это прикосновение было лучше любых слов. Девушка потянулась навстречу, зажмуриваясь и облегченно выдыхая. Купаясь в этой близости, молодой лорд и его помощница замерли словно высеченные в камне статуи.       - Ты снова от меня сбежала, - наконец произнес Аято с легким упреком, целуя самый кончик аккуратного носика. Еще одна нежная и трогательная улыбка расцвела на его лице. – Я буду вынужден привязывать тебя к кровати в следующий раз.       Юмико тихонько засмеялась. В голубовато-фиалковых глазах плясали озорные искорки, зажигающие в ней самые искренние и яркие желания.       - Значит, будет следующий раз? – игриво переспросила юная ниндзя, приподнимая одну бровь и прищуриваясь.       Камисато опустился на деревянную скамью, устраивая помощницу на своих коленях. Сбросив на пол тяжелые перчатки, осторожно провел длинными пальцами по ее спине, плечам и бедрам.       - Совершенно точно будет. По-твоему, я похож на человека, отказывающегося от своих планов при первой же неудаче?       - Прости меня, пожалуйста, - девушка на секунду стала очень серьезной и сосредоточенной. – Но я не могла поступить иначе.       - Знаю, - мужчина хмыкнул и коснулся ее лица, осторожно убирая за ухо темную прядь. – Но все же давай договоримся: впредь ты не станешь принимать решения в одиночку. Тебе следовало меня разбудить.       Юмико рассматривала тонкие мягкие губы, ощущая на коже горячие следы после его поцелуев. Аккуратная маленькая родинка на лице Аято казалось такой восхитительной и манящей, будто просящей дотронуться до нее кончиками пальцев. Тонкий аромат эвкалипта проникал в сознание юной ниндзя, завораживая и дурманя.       - И что бы ты сделал с Камадзи? – заданный почти шепотом вопрос повис между ними как крохотное грозовое облачко.       - Убил бы, - Камисато ответил почти мгновенно, но уверенно и честно.       Юмико вздохнула. Они оба понимали, куда мог завести этот разговор. И оба не хотели тратить время на то, что и так было очевидным.       - И что дальше? – юная ниндзя положила голову на плечо Аято. Темно-синие глаза вспыхнули тревожностью.       - Просто заберу тебя отсюда, - молодой лорд зарылся носом в макушку помощницы. – Охрана подкуплена, можем выйти из здания как ни в чем не бывало.       - Нельзя, - Юмико задумчиво постучала пальцами по подбородку. – Это не избавит меня и тебя от преследования.       - Вытащу и спрячу тебя, потом решу остальное, - Аято ухмыльнулся: ему уж точно не впервой решать подобные задачи. В который уже раз он вырывает своих людей из застенков комиссии Тенре? Местные тюремщики уже практически получают вторую зарплату из рук комиссара Ясиро.       - Камадзи с тобой говорил?       - Я не стану его слушать, - мужчина брезгливо поморщился. – Он заварил эту кашу и еще поплатиться за свою выходку.       Девушка осторожно взяла в ладони лицо Камисато и строго посмотрела в глубину аметистовых глаз. Ненависть, плескавшаяся на дне, была понятной и казалась справедливой.       - Сегун уже объявила, что будет судить меня, - уверенные, без лишних эмоций слова слетали с ее губ в почти музыкальном ритме. – У них нет никаких прямых улик. Я просто пройду через это, и мы сможем вздохнуть спокойно.       Юмико принялась рассказывать о своем разговоре с братом. Глядя, как недоверчиво хмурится красивое мужское лицо, девушка словно убеждала и саму себя в том, что комиссар Тенре действительно на их стороне. Какое-то время после этого они сидели в полной тишине, Аято сосредоточенно размышлял, а его помощница не торопилась ему мешать.       - Хорошо, если ты действительно этого хочешь, - наконец выдавил из себя глава клана Камисато. – Но должен предупредить, что ход мыслей и действия ее Превосходительства Наруками Огосе может быть… хм… довольно странным и своеобразным. Если я увижу или почувствую, что это судилище заходит куда-то не туда…       - То сразу вытащишь меня, - закончила девушка со слабой улыбкой.       - Угу, - напряженно добавил мужчина. Похитить Юмико из тюрьмы и спасти во время судебного заседание из стен Тэнсюкаку было не одно и то же. Подобная выходка будет стоить ему должности и нести угрозу существованию всего клана. Один раз его семье удалось избежать гнева электро архонта, и то лишь благодаря вмешательству Яэ Мико. Второй раз, он был уверен, подобное не провернуть. Камисато понадобится самый совершенный и безупречный план на случай катастрофического развития событий. Впрочем, один из самых сильных козырей уже был ему известен.       - Все будет хорошо, Юми, - ласково прошептал Аято, старательно пряча тревожность и приглаживая волосы девушки. Длинные пальцы скользили по контуру ее лица, спускаясь по скулам к восхитительно нежным губам. Он мог бесконечно целовать их, пробовать на вкус, слегка прикусывать, но вместо этого кончиком большого пальца лишь провел по их контуру. – Тебе нужно поспать. Завтра я встречусь с Камадзи, и мы обсудим наши совместные усилия по твоему спасению.       - Не уходи пока, - девушка благодарно улыбнулась и устроилась в своей скромной временной постели, укладывая голову на колени молодого господина. Ночная гроза за окном как-то резко утихла. Теперь тьму и тишину снаружи ничего не нарушало. Когда через десять минут за комиссаром Ясиро вернулся подкупленный тюремщик, юная ниндзя крепко и сладко спала. Аято, осторожно выскальзывая из-под своей помощницы, бесшумно подобрал перчатки и шлем и, уже стоя в решетчатых дверях камеры, бросил на безмятежно спящую Юмико полный беззаветной любви и преданности взгляд.

***

      Следующие два дня тянулись для Юмико невероятно медленно. Впрочем, прежнего отчаяния и какого-то иррационального ужаса больше не было - они уступили место лишь томительному ожиданию. Аято снова навестил ее ночью. И следующей тоже. Мужчина не вдавался в подробности происходящего снаружи, предпочитая сидеть рядом с девушкой в тишине, мягко лаская ее волосы и кожу, даря восхитительно нежные поцелуи и крепкие успокаивающие объятия. Лишь рассказал о том, что остановился в чайном доме Коморэ на эти несколько дней и встретился с главой клана Кудзе. Юная ниндзя неизменно засыпала на его руках, сворачиваясь и едва ли не мурлыкая, как котенок. Серые стены камеры больше не казались такими пугающе безразличными. Отчаяние и уныние пролезли сквозь маленькое зарешеченное окошко наружу и улетели с легкими порывами ветра.       На рассвете третьего дня Юмико проснулась со смутным предчувствием чего-то важного и неотвратимого. Чутье не подвело юную помощницу лорда Камисато - через час после завтрака ее снова заковали в железные браслеты и вывели из камеры. В этот раз, проходя узкими извилистыми коридорами тюрьмы, девушка уже с любопытством разглядывала встреченных солдат, других арестантов в камерах, многочисленные двери и замки в них.       Воздух снаружи почти сразил своей свежестью и прохладой. Глубоко наполняя легкие и запрокинув голову, Юмико с наслаждением смотрела на бегущие в небесной лазури белоснежные острова облаков. Неяркое и какое-то словно поблекшее солнце разливало вокруг слабый, холодного оттенка свет. Он казался неживым, ненастоящим, словно придуманным или нарисованным. Не ласкал кожу теплом, а лишь угрюмо подчеркивал подрагивающие в утренней суете силуэты столичных зданий.       Дворец сегуна, возвышающийся над городом, словно мифический дракон, внушал трепет и беспокойство. Пока ноги Юмико отсчитывали ступеньку за ступенькой на широкой лестнице, ведущей к главному входу в Тэнсюкаку, девушка настороженно всматривалась в незнакомых людей, прижимающихся к высоким стенам обители электро архонта и негромко перешептывающихся между собой. Среди них было совсем мало солдат и гораздо больше тех, кто был облачен в дорогие наряды и изысканные украшения. Темно-синие глаза скользнули на собственные запястья и железные браслеты на них. Юная ниндзя хмыкнула и с немым злорадством тряхнула руками - звон металлических цепей мелодичным переливом рассыпался вокруг, заставляя любопытных на мгновение умолкнуть.       Юмико впервые оказалась в большом зале Тэнсюкаку. В дальней его части, на возвышении сидела в большом широком кресле та, что решала сегодня судьбу девушки. Не в силах оторвать взгляд от застывшей величественной фигуры сегуна, юная ниндзя замерла на пороге зала.       - Не глазей, - раздался за спиной вкрадчивый тихий голос, а через секунду его ухмыляющаяся обладательница уже качала розовыми прядями перед лицом Юмико, заслонив собой фигуру архонта.       - Тетя Мико, - лишь выдавила из себя подопечная кицунэ, вкладывая свои аккуратные тонкие ладони в руки жрицы. Гудзи Яэ недовольно сморщилась, глядя на оковы.       - Эй, ты, - лисьи глаза сверкнули раздражением в сторону одного из сопровождающих арестованную досинов. - Снимите это немедленно.       - Не положено, - начал было солдат, но нервно сглотнул и осекся под искрящимся взглядом. Дрожащими руками мужчина освободил запястья Юмико и с почтительным поклоном удалился.       Девушка окинула взглядом зал. Десятка три стульев у входа, расставленные идеальным полукругом. Вдоль правой стены большой стол и склонившаяся над бумагами генерал Кудзе. Слева точно такой же стол, но пустующий. "Приглашенных на это зрелище еще не впустили, - заметила юная ниндзя. - Но основные фигуры спектакля уже на месте".       Яэ Мико проводила и усадила девушку за левый стол. Юмико успела бросить беглый взгляд на суетящуюся Сару Кудзе и вновь украдкой посмотрела на архонта. Наруками Огосе казалась застывшей в кресле статуей с непроницаемым лицом и прикрытыми глазами. Почувствовав сильный пинок в бок, девушка опомнилась и понуро уставилась на свои коленки. Взгляд темно-синих глаз вспыхнул лишь через некоторое время - в зал начали запускать и других участников процесса, среди которых были и молодой лорд Камисато с сестрой. Аяка тепло улыбнулась Юмико и едва заметно кивнула. Расположившись в первом ряду, рядом с братом и главой клана Кудзе, Сирасаги Химэгими развернула маленький расписной веер и, спрятав за ним лицо, что-то негромко обсуждала с Аято.       Юная ниндзя слушала выдвинутые в ее адрес обвинения со спокойным и покорным видом. В отдельные моменты в речи генерала Кудзе, которая и была обвинителем на этом процессе, проскальзывали легкие нотки возмущения и ярости, но в целом Сара выглядела достойно и уверенно. Несколько выступивших в качестве свидетелей зевак с фестиваля не опровергли, но и не подтвердили злостные намерения помощницы комиссара Ясиро. Да и старый рыбак, у которого Юмико в тот день купила лодку, был на удивление миролюбив и приятен в выражениях. "А про жемчужное колье так ничего и не сказал, гад, - пронеслось в голове девушки. - Старый жадный хитрец!"       Яэ Мико активно задавала вопросы, бросая полные пренебрежения взгляды в сторону генерала Кудзе, сыпала направо и налево саркастическими замечаниями и постоянно ставила под сомнение адекватность каждого из свидетелей. В какое-то мгновение Юмико даже начало казаться, что жрица перегибает палку и явно увлеклась своей новой ролью. Впрочем, как-либо мешать ей девушка не собиралась и продолжала молча наблюдать.       Наконец дошла очередь и до обвиняемой. Гудзи Яэ велела ей выйти в центр зала и шепнула на ухо:       - Держись твердо, говори уверенно и не волнуйся. Все под полным контролем!       Юмико замерла под десятками настороженных взглядов. Сегун Райден, до этого момента не проявлявшая к процессу никакого интереса и молчаливо взирающая на происходящее со своего места через полуприкрытые глаза, вдруг выпрямилась и подобралась. Пристальный взгляд архонта пронизывал юную ниндзя насквозь, заставлял чувствовать себя маленькой травинкой перед огромным могучим древом. Девушка сцепила чуть дрожащие руки за спиной. Пусть ее подрагивающие пальцы лучше увидят зрители на этом процессе, чем эта грозная и величественная женщина перед ней.       - Назовите суду ваше полное имя, - громкий и уверенный голос Кудзе Сары заполнил огромный зал Тэнсюкаку.       - Ито Юмико, - молниеносно ответила обвиняемая, не дав себе время на размышления.       - Настоящее имя! - сорвалось с губ электро архонта, и это возмущенное замечание показалось Юмико яростно рокочущим громом. Помощница комиссара Ясиро вмиг похолодела.       - Я... - девушка растерянно повернулась, ища поддержки в глазах Яэ Мико. Верховная жрица лишь коротко кивнула.       Юная ниндзя застыла. Где-то за ее спиной сидел тот, кто ни за что не должен был знать правду. Как могла она назваться настоящей фамилией? Представляя, как вспыхивают болью предательства изумительные аметистовые глаза, Юмико сглотнула подступающие слезы. Хотелось провалиться сквозь землю, превратиться в пыль, исчезнуть в бликах холодного света. Скрыть правду и обречь себя на гнев архонта или ранить самого дорогого и важного в ее жизни человека? Девушка стиснула зубы, словно ее молчание позволяло оттянуть страшный момент нелегкого выбора.       Ее Превосходительство Наруками Огосе в нетерпении поднялась. Спустившись на несколько ступеней вниз, сегун недовольно свела брови. Огромный витраж над ее головой играл бликами холодного солнца, И Юмико могла поклясться, что заметила крохотные электрические искры в длинных волосах.       - Твое настоящее имя? - вопрос был повторен с такой леденящей яростью, что юная ниндзя сжалась и дернулась, до боли стискивая пальцы за спиной. Сердце, пустившееся в бешеный галоп, грозило выскочить наружу, прямо под ноги.       - Кудзе, - прошептала девушка, проваливаясь в бездну отчаяния.       - Громче! - голос сегуна взорвал пространство вокруг, полыхнув охапкой электрических искр, рассыпающихся у ног правительницы Инадзумы.       - Меня зовут Кудзе Юмико, - отчеканила юная ниндзя, роняя на пол первую слезинку. Темно-синие глаза как зачарованные следили за приближающейся к ней фигурой. Где-то за спиной пролетел по толпе зрителей удивленный шепот. Казалось, что спина юной помощницы лорда Камисато вот-вот полыхнет огнем от жаркого возмущения людей.       - Что за бессмысленная шутка? - генерал Сара в волнении и ярости сжала лист бумаги, что держала в руках.       - Объясни всем присутствующим, - чуть менее сурово, но все еще грозно добавила Наруками Огосе, остановившись в трех метрах от обвиняемой.       - Меня зовут Кудзе Юмико, я младшая дочь Такаюки и Тори Кудзе, - голос девушки звучал гулко и дрожаще, словно говорила механическая машина, а не живой человек. Еще одна слезинка скатилась по девичьей щеке. - Мой отец приказал убить меня вскоре после рождения, так что до сегодняшнего дня я была вынуждена скрываться под вымышленным именем.       Если бы юная ниндзя могла оторвать взгляд от сверкающей фигуры электро архонта, она наверняка бы отметила, как расширились от удивления глаза обвинителя, как замерли в ужасе представители Трикомиссии и с какой болью и сочувствием смотрел ей в спину Аято. Даже сидевшая рядом принцесса Камисато прикрыла рукой рот, переводя взгляд с Юмико на брата. Вспыхнувшие в аметистовых глазах эмоции заставили Сирасаги Химэгими положить аккуратную маленькую ладонь на руку комиссара Ясиро и сильно сжать в безмолвной поддержке.       - Продолжайте, генерал, - сегун удовлетворенно кивнула застывшей Саре Кудзе и вернулась в свое кресло. В зале на мгновение стало как будто светлее, словно вмиг разошлись над Тэнсюкаку тяжелые грозовые тучи.       Яэ Мико, настороженно следившая за происходящем, вопросительно посмотрела на Аято и, получив в ответ уверенный кивок головой, схватила маленький лист бумаги, написав на нем всего одно единственное слово.       - Чтобы выслушать показания госпожи Кудзе, придется удалить из зала заседания всех зрителей, - Верховная жрица храма Наруками поднялась, уверенно подошла к слегка удивленной правительнице Инадзумы и передала записку, почтительно поклонившись.       Яркие, пронзительно-фиолетовые глаза пробежали по написанному. Неспеша покидая кресло и вновь спускаясь со своего возвышения, сегун окинула решительным взором всех присутствующих.       - Все до единого должны покинуть помещение, - в голосе архонта железом звенели раздражение и твердость. Словно весь этот спектакль с судом ей порядком надоел и она готова единолично закончить этот безумный процесс. - Остается только госпожа Кудзе.       Просеменившая к выходу мимо Юмико Гудзи Яэ тихо шепнула девушке на ухо:       - Не вздумай лгать! Расскажи все, что знаешь.       Недовольно ворча и шушукаясь, люди покидали зал через широкие двери. Последние из них бросали на одиноко застывшую в центре зала хрупкую фигуру полные тревоги и даже сочувствия взгляды. Подхватив под локоть комиссара Ясиро, Верховная жрица с усилием вытолкнула мужчину в коридор дворца. Сомнение и беспокойство застыли на красивом мужском лице, и Яэ Мико принялась что-то осторожно нашептывать Камисато. Двое досинов Тенре резко закрыли вход в зал, отрезая Юмико от всего, что помогало ей держаться.       - Значит ты у нас - член Сюмацубан, - сегун окинула девушку заинтересованным взглядом. Та в ответ лишь коротко кивнула. - Рассказывай, что произошло на самом деле.       Юная ниндзя глубоко вздохнула и начала с самого начала, повествуя о странных событиях на Фестивале фейерверков, дальнейшей погоне за преступником, результатах допроса и поиске предателя в собственной организации. Не стала скрывать и о нападении на лагерь Кудзе, похищении управляющего лорда Камисато и действиях Макато Хийраги. Время от времени брови электро архонта поднимались в удивлении или съезжались с недовольством.       - Так значит, заказчик покушения еще не найден, - задумчиво обронила Наруками Огосе. - И это кто-то из клана Кудзе.       - Позвольте лорду Камисато закончить начатое расследование, - Юмико почтительно поклонилась. Без лишних глаз и ушей девушка почувствовала себе гораздо увереннее.       - Зачем же? У меня уже есть идеальный кандидат, подходящий по всем пунктам, - сегун отошла в сторону на несколько метров и обернулась через плечо. - Ты!       Юная ниндзя несколько раз моргнула расширенными от удивления глазами.       - Ты - наследница клана Кудзе. И член Сюмацубан, прекрасно знакомый с техникой изготовления нужного яда. Несколько недель назад попавшая в дом комиссара Ясиро и сумевшая узнать обо всех его привычках и предпочтениях. Организовать покушение с таким багажом знаний - сущий пустяк. И, о чудо, именно ты нашла компрометирующие жрицу письма. Я нахожу череду подобных совпадений весьма занятной. Идеальный преступник, скрывающийся у всех на виду!       - Я... - Юмико замотала головой. - Я бы никогда не причинила вред господину Камисато!       - Почему я должна тебе верить? - будто короткий громовой раскат наполнил опустевший зал.       - Потому что... - юная ниндзя скрестила ладони, прижимая их к груди. - Я люблю его!       - Это просто слова. Готова ли ты доказать свою невиновность на деле? - ровный, без эмоций и оттенков голос сегуна звучал прямо у нее в ушах. Девушка съежилась и молча кивнула.       Воздух вокруг наполнился треском электричества. Дневной свет будто погас в мгновение ока, погружая зал в сумеречный туман. Наруками Огосе повернулась и слегка запрокинула голову. Сверкающий лиловый вихрь, закружившийся вокруг архонта, яростно гудел и подрагивал, чем-то напоминая ревущий под дыханием кузнечных мехов горн.       - Способна ли ты отдать жизнь за свои убеждения и чувства, Кудзе Юмико? - из груди сегуна медленно вырастало сверкающее и искрящееся лезвие меча. Символ божественного наказания был так прекрасен, что девушка словно завороженная смотрела на рождение самого смертоносного клинка Инадзумы. Застывшая, позабывшая обо всем на свете, Юмико чуть потянулась вперед навстречу убийственной красоте мусо но хитотати.       - Прощайте, господин Камисато, - беззвучно сорвалось с ее губ. Темно-синие глаза смиренно захлопнулись. Может, именно в этом и было ее предназначение - однажды спасти его и умереть, покорно принимая на себя гнев божества? Отдать жизнь за самое яркое и светлое чувство, когда-либо знакомое человеку. Судьба маленькой хрупкой девушки, никогда не знавшей любви отца и матери, оказалась лишь крошечной черточкой на великом полотне божественного замысла. Росчерком, позволяющим оставить в узоре куда более значимую для истории нить. Короткий миг ее жизни, словно падающая с неба звезда, станет для кого-то исполнившимся желанием. Станет для него возможностью - когда-нибудь добиться желаемого, рано или поздно завести семью, продолжить славные традиции великой страны и выдающегося клана.       Юмико опустилась на колени, склоняя голову. Сердце обжигало горестью расставания, и по бледным щекам потоком хлынули слезы, солеными дорожками пробивающие себе путь вниз. Занесенный над хрупкой фигурой сверкающий клинок полыхал лиловыми нитями молний. Время, разрезанное его острой кромкой, остановилось и замерло.       Глубоко внутри, в самых дальних чертогах разума зазвенела еле слышная песня. Целая охапка нот, крохотными толчками пробивающая себе путь в большой мир. Музыка, словно узкий стальной мостик, соединяла сердце и сознание Юмико. Громадная тень, напоминающая собой толстое раскидистое дерево, накрывала собой испуганного смирившегося ребенка. Неожиданно нежно-розовые лепестки закружились вокруг девушки, танцуя под эту удивительную мелодию. Слова этой песни не были понятны обычному человеку, но крохотная искра екая внутри позволила юной ниндзя на мгновение заглянуть в мир тысячи голосов, исполняющих гимн вечной любви и вечной жизни.       Темно-синие глаза распахнулись и расширились. Рвущаяся изнутри песня наполняла Юмико новым сильным чувством - желанием сражаться за свою любовь. Не отдаваться на волю судьбы, сегуна или других богов. Бороться за каждый вздох, каждый момент близости, за лучшее будущее и мириады волнительных моментов, из которых складывается счастье двух людей. Ритм маленького живого комочка в груди постепенно сливался в унисон с таинственной мелодией.       Девушка медленно поднялась на ноги и бросила вперед взгляд, полный суровой решимости. Одним лишь ее желанием остановить мусо но хитотати не выйдет, но умирая она будет знать, что не сдалась и не бросила собственное сердце в жернова судьбы.       - Прекрасно, дитя, - сегун осторожно отвела меч в сторону и широко улыбнулась. Затухающая вокруг архонта электро стихия постепенно растворялась и рассыпалась ворохом маленьких искорок. И пока Юмико пыталась осознать происходящее, Наруками Огосе быстрым шагом направилась к двери в зал.       - Девушка невиновна и свободна, - донеслось за спиной до юной ниндзя. - Господин Камисато, прошу вас заглянуть на несколько минут.       Уже через секунду вошедший в зал Аято беспокойно наблюдал за замершей фигурой помощницы. Девушка стояла спиной и не оборачивалась. Повелительница гроз и молний гулко хлопнула закрывшейся дверью.       - Через два дня жду от вас подробный отчет о допросе Макато Хийраги, - сегун Райден неторопливо прошла мимо Юмико к своему креслу. На полпути она обернулась. - И знаете, господин Камисато, может вам следует подумать над тем, чтобы больше не доверять присмотр за Сюмацубан жрицам? Тем более, что в вашем окружении есть прекрасный кандидат на место предательницы.       Устраиваясь на своем месте, Наруками Огосе слегка склонила голову, наблюдая за двумя молодыми людьми.       - Юми, ты в порядке? - комиссар Ясиро подошел и осторожно коснулся плеча помощницы, все еще недоверчиво поглядывая в сторону электро архонта.       Юная ниндзя повернулась и тепло улыбнулась, пальцы ее скользнули по воротнику белоснежного костюма и с силой ухватились за плотную ткань.       - В полном, - в темно-синих глазах разливалось безграничное спокойствие и наслаждение. - Я просто очень хочу вернуться домой...