Всегда любил играть с огнем

      Во дворе имения собрались почти все слуги и охрана. Молодого лорда и его спутницу заметил кто-то из дозорных, патрулирующих внешний периметр поместья, молниеносно доложил управляющему – а дальше новость разлетелась среди людей как стайка испуганных птиц. Десятки глаз сверкали ожиданием и волнением, тихий восторженный шепот перелетал от человека к человеку, усиливая всеобщее радостное возбуждение.       Едва Юмико ступила за ворота территории клана Камисато, громкие крики и хлопки в ладоши настигли и окружили девушку. Смущенная и немного встревоженная подобным вниманием, юная ниндзя растерянно застыла посреди залитого вечерним солнцем двора, щурясь и прикрывая ладонью глаза. Разбегающиеся в разные стороны дорожки ухоженного сада распростерли перед ней свои объятия, словно встречая после долгих лет разлуки. Черепица покатых крыш будто стала светлее и теплее, чем она помнила. Даже легкий морской бриз, запутавшийся под сводами крытой террасы, вдруг вынырнул из своего убежища и теплыми порывами обласкал чуть растрепанные темные пряди ее волос.       - Хм, меня они никогда так не встречали, - раздался над ухом тихий шепот Аято. Не нужно было оборачиваться, чтобы быть уверенной в том, что в этот момент он загадочно улыбается. Камисато легонько толкнул помощницу в спину: - Иди же!       Первым, кто заключил девушку в крепкие объятия, стал зеленоглазый мондштадтец. Секунду спустя Юмико почувствовала не менее сильную хватку Сирасаги Химэгими. А уже через минуту юная ниндзя стояла в плотном кольце тянущихся к ней рук, наполненных слезами глаз и приветственно сияющих улыбок. Люди выкрикивали ее имя, перебивая друг друга, засыпали вопросами о самочувствии, предлагали поесть, попить, рассказать о суде и отдохнуть одновременно. Совершенно потерявшись в голосах, она лишь дергано крутила головой и виновато улыбалась.       Молодой господин, несколько минут наблюдавший в стороне невиданный всплеск эмоций своих людей, громко откашлялся, привлекая внимание. Толпа мгновенно утихла и отхлынула от помощницы, рядом с Юмико остались лишь Тома и Аяка.       - С возвращением, господин Камисато! – пожилой Коцубэ, словно внезапно вспомнив на кого работает, почтительно поклонился. Два десятка человек повторили жест старого слуги, а охрана и ниндзя Сюмацубан тут же вытянулись и замерли. Над внутренним двориком имения повисла неловкая тишина.       - Спасибо, что заметили, - с наигранным недовольством обронил Аято, но уже через секунду его лицо сияло широкой улыбкой. Слуги удивленно моргали и переглядывались – подобного настроения у своего господина они не видели уже очень и очень давно. Юная помощница лорда Камисато стояла рядом целая и невредимая, а сам он лучился счастьем – каждый из работников имения вдруг осознал, что случилось что-то из ряда вон выходящее, но в то же время невообразимо прекрасное. Робкие улыбки вспыхивали на лицах людей одна за другой, как светлячки в ночи озаряя своим мягким светом главу клана.       - Как на счет праздничного ужина на террасе? – спросил комиссар Ясиро, повергнув своих подчиненных в еще больший шок. – Кажется, нам есть что отметить.       Волна одобрительных возгласов и криков пронеслась над поместьем. Старый Коцубэ ущипнул пожилую экономку за мягкое место, отчего Фурута совсем по-девичьи взвизгнула и залилась звонким смехом. Джеро, что-то шепнувший на ухо брату, вдруг широко улыбнулся и подмигнул смотревшей в его сторону юной ниндзя. Сирасаги Химэгими подхватила комиссара Ясиро под локоть и потащила в сторону дома. Тома бережно взял Юмико за руку и последовал за госпожой. Весь двор вдруг резко пришел в движение: охрана возвращалась на свои посты, слуги – к своим обязанностям. До Аято долетали лишь восторженные перешептывания и вздохи.       - Мы все за тебя очень волновались, - шепнул управляющий на ухо помощнице Камисато. – Как только госпожа услышала вердикт сегуна, тотчас же отправилась домой с этой прекрасной новостью. Как ты себя чувствуешь? Устала? Хочешь перекусить, пока готовиться ужин? Может воды? Или лучше вина?       - Прекрати, - юная ниндзя звонко рассмеялась, заражаясь всеобщей радостью и ликованием. Шедший впереди молодой господин обернулся и стрельнул недоверчивым взглядом. – Все, что я хочу - это переодеться. Ой!       Юмико застыла в дверях дома, понимая, что вся ее одежда так и осталась в чайном доме Коморэ. Чужое шелковое кимоно на ней было единственным вариантом, даже любимый черный шарф уехал на безымянный остров в сумке с другими ее вещами. Эмоции и ощущения, захлестнувшие в последние дни, заняли всю ее голову, вытеснив практичность и здравомыслие.       - Я уже уладила то, о чем ты сейчас думаешь, - бросила на ходу Аяка, не оборачиваясь. – Скупила по дороге домой все лучшее в магазинах, и теперь шкаф в твоей комнате набит битком.       Щеки юной ниндзя залились нежным розовым румянцем. О ней заботились, ее встречали, ждали и радовали приятными сюрпризами. Незнакомые чувства и ощущения подкрадывались к девушке, накрывая и согревая. Могла ли она представить себе, что когда-нибудь в ее жизни появится подобное? Семья. Разве не так зовутся люди, способные поддержать и позаботиться о тебе? Те, кто оценит приложенные усилия и пожертвование. Не прикажут и не попросят отдать последнее, а с благодарностью примут все, что ты сделаешь или скажешь. Люди, не определяющиеся одинаковой кровью, но роднящиеся душами и помыслами. Оба Камисато все же обернулись и вместе со своим управляющим наблюдали, как неловко смущается Юмико. Не привыкшая и к десятой доле подобного внимания, девушка растерялась и замялась. Растроганная до глубины души, она теребила завязки на поясе кончиками пальцев. Все происходящее было похоже на совершенно новую главу в ее жизни.       - Давайте отпустим Юми, - первым спохватился Аято, проницательно ловя самые маленькие тени на лице девушки. – У нее выдался нелегкий денек. Тома, распорядись наполнить гостевую ванну для нашей героини. Аяка присмотрит за организацией ужина. Если понадоблюсь, я буду в галерее – нужно разобрать накопившиеся за эти дни письма и дела.       Темно-синие глаза с благодарностью скользнули по красивому мужскому лицу. Он едва заметно улыбнулся и подмигнул ей, слегка качнув кончиками нежно-голубых волос. Крохотный подбадривающий жест придал юной ниндзя сил и чуть успокоил смятение внутри. Проскользнув, словно маленькая серая мышка, по извилистым коридорам поместья в свою комнату, Юмико наконец выдохнула и расслабилась. Растянувшись на кровати и обняв подушку, девушка устало прикрыла глаза. Теперь можно было спокойно обдумать все случившееся с ней.       «Неужели все знают? Виду никто не подал, но глядя на его счастливое лицо наверняка хоть кто-то додумается о причинах, - юная ниндзя замотала головой. – Нет, никто не мог знать о том, что произошло в городе. Но что подумают и скажут в клане Камисато, когда узнают о ее отношениях с его главой? Примут или отвергнут? Сочтут недостойной или станут бояться? Отдаляться или продолжат так тепло заботиться и переживать, как сегодня?»       Юмико размышляла, на сколько она готова к изменениям в своей жизни. Все происходило слишком быстро и в корне меняло многие привычные вещи. Кем она станет теперь? Помощницей? Любовницей? Приемным членом семьи Камисато? А как же задания и ее жизнь в Сюмацубан? Юная ниндзя испуганно замотала головой. Он снова попросит ее отказаться от любимого дела? В глубине души девушка понимала, что теперь ее ответ может быть совсем иным. Впитывая трогательную заботу, ее сердце готово было окунуться в неизведанное. Впервые в жизни довериться кому-то. Нехотя и скрипя, как плохо смазанное колесо, сознание поворачивалось к тому факту, что Юмико больше не одна. Две скатившиеся по щекам слезинки повисли на выступе подбородка, словно наблюдая за плотно поджатыми в задумчивости губами, а потом сорвались вниз, оставляя на подушке крохотные влажные следы. Маленькие пятнышки, с которыми убегало и растворялось полное боли и одиночества детство.

***

      Тонкий, сладковато-цветочный аромат, исходивший от наполненной до краев горячей ванны, вызвал у Юмико низкий утробный стон. Стоило ее коже почувствовать тепло воды, как все мысли и переживания смело ураганом приятных ощущений. Мягкие блики от нескольких масляных ламп, стоявших на низких тумбах и подоконнике, вторили мерцающим отблескам на поверхности воды. Рассыпавшиеся по плечам темные волосы тонкими змейками разбегались прочь, извивались и переплетались, словно выпущенная в пруд стайка рыб. Уютная тишина, которую нарушали лишь негромкие всплески, мягко выступила из углов ванной комнаты и осторожно устроилась рядом.       Девушка аккуратно поводила пальцами по поверхности воды, зачерпнула горстью и бросила себе в лицо. Теплые капли ласково сбежали по щекам, шее, ключицам. Нежное прикосновение воды уносило разум куда-то далеко. Окунаясь с головой, Юмико словно отключилась от внешнего мира, очищая и успокаивая сознание. Вынырнув на поверхность, юная ниндзя с блаженством растянулась в ванной, запрокидывая голову и жмурясь.       До нее донеслось тихое шуршание отодвигаемой в сторону двери. Из-за ширмы перед купелью Юмико не могла видеть вошедшего, но точно знала, что только один человек в этом доме мог позволить себе входить куда угодно без стука и предупреждения. Темно-синие глаза так и остались прикрытыми.       - Как ты? – нежный шепот Аято над самым ухом отозвался легкой приятной дрожью по всему телу. Комиссар Ясиро устроился прямо на полу перед ванной, его длинные пальцы торопливо избавились от перчаток и пробежали по шее девушки мягкими, невесомыми касаниями.       - Прекрасно, - только и смогла выдавить из себя юная помощница Камисато, наслаждаясь его прикосновениями. Она не смущалась ни собственной наготы, ни абсолютно расслабленного положения в присутствии своего господина. В Бездну все эти правила, наедине с ним она была просто утопающей в любви женщиной.       Глава клана чуть слышно хмыкнул и провел кончиками пальцев по ключицам и плечам девушки. Лишь пульсирующая на ее шее жилка и легкое подергивание век выдавали настоящие ощущения Юмико. Аято нравилось смотреть на нее вот так, свободно и жадно одновременно – наблюдать за темными локонами, расползающимися по поверхности воды, слышать глубокое размеренное дыхание, видеть как слегка приоткрываются аккуратные пухлые губы под его прикосновениями. Смотреть и знать, что вся она принадлежит только ему.       - Юми, - голос мужчины отдавал томной хрипотцой. – О чем ты думаешь сейчас?       Девушка прикусила губу, а ее брови слегка сдвинулись. Камисато почти физически почувствовал, как поднялись и зашевелились в ее голове беспокойные мысли. Ему просто необходимо было прояснить то, что случилось с ее настроением в городе. Поэтому Аято терпеливо ожидал ответа.       - Почему я? – после долгого молчания вдруг обронила девушка.       - Почему ты? – переспросил сбитый с толку молодой господин.       Юмико распахнула глаза, с тихим плеском лениво обернулась, ухватилась руками за краешек ванной и положила на них подбородок. В глубокой синеве задумчиво плескалось сомнение.       - Да, почему ты выбрал меня? – юная ниндзя пристально рассматривала каждую черточку на его прекрасном лице, в который раз отмечая невероятные высокие скулы, безумно красивые аметистовые глаза в обрамлении длинных ресниц, маленькую аккуратную родинку и манящий дурман эвкалипта. – В Инадзуме столько красивых женщин. Умных, образованных, воспитанных, элегантных и утонченных. Готова спорить, любая из них сочла бы честью стать твоей…       Помощница Камисато запнулась, так и не договорив. Почему в ее голову именно сейчас врывались вопросы о том, сколько женщин у него было, какими из них он дорожил, со сколькими успел познакомиться достаточно близко? Ревность снова расцветала внутри хрупкой девушки, заполняя ее маленький мир своими ядовитыми испарениями. Темно-синие глаза блеснули стеклом.       - Это правда, - легкая улыбка потерялась в уголках тонких губ Аято. – Многие и пытались.       Глядя как хмуриться его девушка, мужчина поспешил стереть насмешливое выражение со своего лица. Обхватив ладонями ее лицо, Камисато с самым серьезным видом добавил:       - Давай-как я расскажу тебе об этих умных и утонченных, как ты говоришь, женщинах. Большинство из них с самого детства растут в определенных условиях. Их учат правильно есть, говорить, ходить. А еще рисовать, писать стихи, изящно танцевать и собирать композиции из цветов. Маленьких девочек во всех больших и мелких кланах нашей страны натаскивают стать идеальной супругой, хозяйкой дома и матерью. Никто не спрашивает их мнения. Никому не интересны их увлечения. Рождающаяся в именитом клане наследница с первых дней становится выгодным вложением, ценным активом и в будущем, удачно выданная замуж, приносит своей семье богатство, власть и повышение статуса.       - Это ужасно.       - Я знаю. Но таковы реалии Инадзумы. Большинство девушек, на которых мне предлагали жениться, были пустыми одинаковыми куклами – при разной внешности и происхождении, они говорили одинаково, сидели и смотрели одинаково, даже ели и пили с одинаковым выражением на лице.       - Ты мог выбрать себе жену даже с закрытыми глазами, - хмыкнула Юмико, чуть прикусив в задумчивости нижнюю губу.       - Именно. Но больше всего меня в них раздражало то, что они не могли и не хотели выйти за рамки привычного им поведения. Любая нестандартная ситуация, любое отклонение от заученного в детстве – и все, она сыпалась и совершенно терялась, застывая как глупое растерянное животное, - Камисато недовольно поморщился. Перед глазами прошли вереницы тех, кто отчаянно желал заполучить его руку и сердце все эти годы.       - Много их было? – будто читая его мысли, внезапно спросила юная ниндзя. Камисато лишь покачал головой.       - Достаточно, чтобы утомить меня и вызвать стойкую неприязнь к любой мысли о женитьбе.       Юмико чуть подалась вперед и коснулась губами его щеки. Мягкими скользящими поцелуями спустилась ниже, к манящей своим очарованием родинке. Обласкала ее нежными невесомыми касаниями. Вернулась к его губам и осторожно провела по ним кончиком языка, словно пробуя восхитительный прохладный десерт.       - И многих из них ты целовал? – слова сами вырвались из девушки, чью душу сейчас рвало на части. Понимать, что она далеко не первая в его жизни, неопытная и глупенькая, не обученная быть идеальной и удобной, не знать, как доставить ему настоящее удовольствие, как подарить незабываемые ощущения и наслаждение – это было страшно и больно. Неуверенность, сомнения, собственная ничтожность плясали в глубокой синеве ее глаз, наполняя их слезами.       Вместо ответа Аято накрыл губы помощницы страстным поцелуем – жадным, глубоким и упоительным. Словно пытался без остатка поглотить Юмико вместе с ее мыслями, чувствами и желаниями. Выпить из недр ее сердца любые вопросы и сомнения, как стаканчик любимого прохладного напитка в летнюю жару, оставив на самом донышке лишь сладкие ощущения и наслаждение. Когда мужчина наконец оторвался от ее губ, тяжело дыша и тщательно успокаивая рвущееся наружу возбуждение, она смотрела широко раскрытыми глазами – он мягко коснулся кончиком носа ее лба и нежно пробежал пальцами по мочкам ушей.       - Так я никогда и никого не целовал, Юми, - в его искреннем дрогнувшем голосе юная ниндзя уловила крохотную искру удивления. Кажется он только что признался в этом сам себе. – Я вообще не знал, что способен так чувствовать и так любить.       Аято хмыкнул, наблюдая за изогнувшимися бровями Юмико.       - Почему ты? – он повторил вопрос, слегка наклоняя голову. Осторожно убрал мокрую прядь челки с ее лица, провел подушечками больших пальцев по щекам, едва заметно улыбнулся. – Ты необыкновенная! В отличии от большинства девушек твоего возраста не упадешь в обморок при виде кровавых ран. Более того – и сама способна их оставить! Ты идеально сложена и безумно красива. Невероятна сильна и умна, способна молниеносно принимать решения и отстаивать их перед кем угодно. Несмотря на долгие годы, проведенные в Сюмацубан, ты не стала черствой холодной убийцей – поразительно, на сколько открытой и доброй ты можешь быть спустя столько лет. Это притягивает людей к тебе как магнитом.       Камисато на секунду умолк, будто вспоминая всех, кто попал под очарование Юмико за все это время. Девушка продолжала молча слушать, но лицо ее медленно разглаживалось и расслаблялось – удивление и смятение сменились заинтересованным наслаждением.       - За твой волшебный голос многие отдали бы половину своих богатств и сокровищ, желая слушать его каждый день, - еще одна теплая улыбка на лице комиссара Ясиро отразилась в темно-синих глазах, превратившись в обволакивающую волну удовольствия. Внезапно мужчина посерьезнел и тяжело вздохнул: - Но самое главное, пожалуй, это то, что я не жду от тебя предательства.       - Предательства? – эхом повторила юная ниндзя.       - Да. Женись я на любой из знаменитых инадзумок, так и провел бы всю жизнь, ожидая ножа в спину. Каждая из них все равно продолжала бы блюсти интересы своей семьи, на клан Камисато ей было бы в сущности плевать.       - Разве ты не допускаешь мысли, что кто-то мог полюбить тебя и твой дом?       - Почему же, допускаю. Но подумай, как долго и искренне можно любить того, кто не до конца открыт с тобой? Кто скрывает огромную часть своей работы? Кто срывается по ночам в неизвестность и исчезает без предупреждения, а приходит на следующий день или вовсе через неделю в окровавленном костюме?       - Сюмацубан, - одно короткое слово сорвалось с губ Юмико и повисло между ними, объясняя все то, что говорил молодой лорд.       - Только с тобой мне нет нужды притворяться и лгать, надевать десятки масок и придумывать сотни отговорок, - мужчина прикрыл глаза. Длинные черные ресницы чуть подрагивали, а в уголках тонких губ застыла кривая ухмылка. – Я так устал от этого.       - Аято…       Девушка бережно коснулась его подбородка. Боль, на мгновение исказившая любимое лицо, отозвалась где-то внутри нее низко гудящим резонансом. Собственные сомнения, ревность, глупые мысли и страхи казались теперь такими детскими и нелепыми. Перед ней находился тот единственный человек, кому она готова была безоговорочно верить, кого готова была защищать до последнего вздоха, кого хотела любить до конца жизни.       - Я никогда тебя не предам, даже если ты… - Юмико не договорила. Палец комиссара Ясиро внезапно коснулся ее губ, прерывая на полуслове. Мужчина слегка покачал головой.       - Никаких даже и если, малыш.       «Я до безумия болен тобой, Юми, - пронеслось в голове Камисато. – И что самое странное: совершенно не хочу исцеляться!». Жизнь главы клана менялась и приобретала новые краски. Хрупкая темноволосая девушка с первой встречи перевернула все его нутро. И пусть поначалу он этого не рассмотрел и не понял, сопротивлялся и считал, что способен подавить и контролировать новые непонятные чувства – теперь же он отдавался им до последней капли. У комиссара Ясиро не было плана, совершенно непонятно было, что ждет его и Юмико в будущем. Ощущение неизвестности волновало и щекотало нервы, перекатывалось в чертогах разума бесформенными мыслями и образами. Даже рискни он все просчитать и предусмотреть, его помощница определенно сумела бы встряхнуть и взболтать даже самый идеальный план – ее непредсказуемость, так удивлявшая его поначалу, с тех пор лишь сильнее манила и притягивала. Лорд Камисато словно добровольно прыгнул в пучину темно-синего омута и отдался его необузданной природной силе.       - Тебе следует поторопиться, если не хочешь опоздать к ужину в твою честь, - на лицо Аято вновь вернулась загадочная полу улыбка. Глава клана нехотя поднялся, оправил примятый костюм и отбросил со лба длинную голубую челку.       - Погоди!       Молодой господин замер с легким удивлением.       - Пожалуйста, никому не говори о нас, - юная ниндзя умоляюще сложила руки на груди.       - Почему? Тебе нечего опасаться в моем доме.       - Я не боюсь, - Юмико тщательно подбирала слова, стараясь не задеть любимого. – Я не уверена, что готова сейчас к таким переменам. Прошу, дай мне немного времени.       Камисато собирался что-то возразить, но глядя на пляшущие в темно-синих глазах огоньки, передумал и просто кивнул, соглашаясь со своей помощницей. Рано или поздно его люди и сами обо всем догадаются. Никто не станет задавать вопросов и лезть к девушке, никто не посмеет вынести подобную новость за пределы поместья. Пусть отводят взгляды и перешептываются, гадают и сомневаются. Страх перед главой клана удержит их рты на замке. Ни один его человек в имении и за его пределами не захочет испытать на себе гнев комиссара Ясиро.

***

      - Кошмар! – твердо заключила Юмико, стоя посреди своей комнаты.       На стульях, кровати, комоде и даже на полу были разложены десятки предметов одежды. Платья и кимоно, хаори и хакама, юбки, сарафаны, брюки, жилеты и блузки, традиционные инадзумские комплекты и более привычные в остальном Тейвате наряды. При этом платяной шкаф в ее комнате не был пуст даже наполовину. Девушка растерянно почесала затылок. Сирасаги Химэгими явно перестаралась – и теперь у юной ниндзя возникла еще одна проблема: что и как надеть к ужину?       Помощница лорда Камисато задумчиво перебирала пальцами голубой шелк какого-то платья, когда в дверь осторожно постучали. Девушка машинально пригласила войти в комнату, не задумываясь о царящем внутри беспорядке и хаосе.       - Ого! – Аяка застыла на пороге, распахнув в удивлении серебристо-голубые глаза. – Знаешь, ты переплюнула даже меня в мои худшие дни.       Юмико со страдальческим выражением на лице повернулась к вошедшей и развела руками в стороны.       - Я понятия не имею, как это носить, - юная ниндзя присела на корточки посреди вороха одежды и крепко обняла себя за коленки. – Можно я просто останусь тут?       - Ис-клю-че-но! – подняв вверх указательный палец, заявила принцесса Камисато. Осторожно пробираясь к Юмико через разложенную повсюду одежду, переступив через три или четыре пары обуви, Аяка все же добралась до помощницы брата и села рядом с ней, прямо на пол. – Ужин уже накрыт и все ждут только тебя. Так что я пришла помочь.       В ответ ученица Сюмацубан лишь тяжело вздохнула и кивнула, смиряясь и соглашаясь. Вся затея с ужином стала казаться провальной и ужасной еще полчаса назад, когда девушка вернулась из ванной комнаты. Теперь же, в отчаянии, она была согласна на любое содействие.       - Так, - Аяка осмотрелась и со знанием дела принялась поднимать некоторые предметы одежды. – Я предлагаю варианты, а ты внимательно смотришь и либо соглашаешься, либо переходим к следующему. Как на счет этого жемчужного платья с оборками – сшито знаменитым кутюрье из Фонтейна, между прочим?       - Кем? – переспросила Юмико, слегка поморщившись от количества воланов и кружев в руках Сирасаги Химэгими.       - Поняла, для этого пожалуй рановато еще, - наследница клана Камисато отложила платье в сторону. – А что скажешь про эти черные хакама и нежно-бирюзовый хаори?       - Это разве не юбка? – с сомнением выдавила из себя юная ниндзя, придирчиво рассматривая струящуюся легкую ткань.       - Глупышка, - Аяка тихонько хихикнула и развернула широкие складки. – Это штаны, скроенные и пошитые специальным образом, чтобы производить впечатление длинной юбки.       - Почему нельзя просто сшить сразу юбку? – Юмико снова тяжело выдохнула. – Штаны – это штаны.       Сирасаги Химэгими задумчиво потерла подбородок. В серебристо-голубых глазах блеснул огонек понимания.       - Я поняла, отложим непривычное до лучших времен. Тебе будет комфортнее в чем-то, что ты привыкла носить ежедневно?       После утвердительного кивка Аяка ринулась к шкафу, вытащила наружу еще несколько охапок вещей и принялась что-то сосредоточенно искать.       - Нашла! – с победоносным выражением на лице она подняла вверх что-то черное и ярко-синее. – Еще когда выбирала, так и подумала – Юми просто растает, когда увидит это на себе.       Одежда перелетела через кровать и угодила прямо в голову юной ниндзя. С обреченным выражением на лице девушка смела ее в охапку и отправилась за ширму переодеваться. Когда через несколько минут сопение и шуршание смолкло, Аяка взглянула на появившуюся Юмико и восторженно прикрыла руками рот.       - В тысячу раз лучше, чем я себе представляла.       Длинные стройные ноги юной ниндзя облегали узкие брюки из плотной черной ткани. Сбоку на бедрах, в самой выступающей части, материал слегка расходился в стороны, перехваченный тонкой серебристой шнуровкой и игриво обнажающий небольшой кусочек молочно-белой кожи. Ярко-синяя шелковая рубашка, заправленная в брюки, была напротив свободной и совершенно не сковывала движения. Ее длинные широкие рукава заканчивались высокими манжетами с едва заметными скрытыми застежками-молниями. Юмико намерено оставила верхние пуговицы рубашки не застегнутыми, расправив по плечам накрахмаленный плотный воротничок.       - Слишком много пуговиц и шнурков. И совсем нет карманов, - нахмурившись, помощница Камисато с сомнением разглядывала наряд. В ее комнате не было большого зеркала, и девушке приходилось крутиться и вертеться, разглядывая детали костюма.       - Ой, это ж еще не все! – Аяка взмахнула руками и снова с головой нырнула в шкаф. Через две минуты она уже держала в руке несколько небольших предметов из черной кожи. Ловкие пальцы Сирасаги Химэгими вскоре добавили к образу Юмико широкие защитные нарукавники и затянули на талии невысокий плотный корсет.       - Смотри-ка, вот тут есть целая уйма кармашков для твоих ножей и лезвий, - наследница Камисато бодро демонстрировала собеседнице особый пошив изделий на ее руках. Тонкие пальчики вернулись к нижней части корсета. – А здесь есть специальные колечки для крепления всего, чего угодно: от ножен до маленьких подсумков. Где твои клинки?       - Остались на острове, - юная ниндзя обреченно выдохнула, вспоминая о двух великолепных вакидзаси с голубыми сапфирами в рукоятях.       - Да нет же, твои вещи привезли вчера, - Аяка замотала головой. – Кажется, один из братьев, ммм, вечно забываю их имена, тот что умеет читать по губам. В общем, парень доставил твою сумку и мечи. Должны быть где-то тут.       Пока госпожа Камисато сосредоточенно обыскивала комнату, Юмико в изумлении замерла. Ей же это не послышалось? Керо или Джеро умели читать по губам? В памяти тотчас же всплыл день покушения на комиссара Ясиро и ее разговор с Камадзи.       «Так вот он какой, ваш непревзойденный талант в разгадывании чужих тайн, господин Камисато, - девушка ухмыльнулась. – А я почти поверила! В какое глупое положение я могла бы попасть, набросившись с обвинениями на брата!» Что же, она не оставит это так просто – в голове помощницы молодого лорда начинал зреть коварный план. Ее месть будет продумана до мельчайших подробностей, пусть и будет ужасно милой и личной. Впрочем, ничего другого от влюбленной по уши Юмико ожидать и не следовало.       - Вот же они! – размышления девушки прервал обрадованный возглас Сирасаги Химэгими, извлекающей из глубины шкафа знакомый деревянный футляр. – Скорее крепи ножны и бегом на террасу. Иначе за нами скоро вышлют спасательную команду.       Как только оба вакидзаси разместились на правом бедре юной ниндзя, Аяка еще раз обошла собеседницу вокруг и с удовлетворением кивнула.       - У моего брата сердце остановится от подобного вида, - беззлобно заключила молодая госпожа, загадочно ухмыльнувшись. Глядя, как в удивлении распахиваются темно-синие глаза, поспешила добавить с серьезным видом: - Прежде, чем ты начнешь врать и придумывать отговорки, поясню – я не слепая и впервые вижу его таким счастливым за очень, очень долгое время. То, что вы теперь вместе, для меня так же очевидно, как и то, что цветы растут на земле, а не в облаках.       Вместо ответа Юмико лишь сорвалась с места и заключила Сирасаги Химэгими в крепкие объятия. Серебристо-голубые глаза заискрились от счастья и удовольствия. Двум юным девушкам не нужны были слова, чтобы понять – здесь и сейчас они разделили важное для обоих радостное событие. Маленькая личная тайна, из которой, словно из набухшего от дождя зернышка, вырастал тонкий побег будущей крепкой дружбы.       Когда обе они появились на террасе, голоса и шум мгновенно умолкли. Аяка, шедшая впереди, явно наслаждалась зажигающимся в десятках глаз восхищением и удивлением. Юмико же, отстающая от наследницы Камисато на десяток шагов, напротив, едва заметно скромно улыбалась и старательно избегала встречаться взглядом с кем бы то ни было. Чуть влажные темные волосы были заплетены в две длинных косы, змейками спускались по груди и были украшены по настоянию молодой госпожи тонкими серебристыми лентами. На юной ниндзя красовались новенькие высокие сапоги, их голенища доставали почти до середины бедра, перехваченные в нескольких местах тонкими ремешками и превращающие и без того длинные стройные ноги в объект совершенно неприличных фантазий.       - Не потеряйте свои челюсти, мальчики, - едва слышно шепнула Сирасаги Химэгими, занимая место за столом между старшим братом и зеленоглазым управляющим.

***

      Сразу после ужина Аяка потащила Юмико в галерею. Молодой лорд, провожая взглядом непривычно молчаливую и задумчивую помощницу, вынужден был остаться со своими людьми – всех распирало любопытство и требовались подробности утреннего судебного заседания. Мужчина одновременно и был доволен тем, как тепло и искренне они переживали за юную ниндзя, и очень осторожно выбирал слова и контролировал собственную мимику, сдерживая данное обещание сохранять втайне их новые отношения. Впрочем, настоящее происхождение девушки можно было не скрывать – через пару дней слухи о произошедшем на суде так или иначе расползутся по всей Инадзуме. В каждой таверне, каждом кабаке или ресторанчике будут обсуждать внезапное появление младшей наследницы именитого клана. Пусть уж люди Камисато узнают всю правду от своего господина, чем разносят сплетни и досужие небылицы за пределами имения.       И пока пожилая Фурута охала и ахала, а Тома напряженно хмурил брови, слушая историю рождения помощницы молодого господина, Юмико и Аяка расположились за большим столом в галерее, разложив на нем охапки свежесобранных в саду цветов. Перед этим, правда, пришлось воспользоваться помощью слуг, потому что Аято оставил после себя кучу разбросанных документов, вскрытых писем и испорченных бумаг – все это Сирасаги Химэгими приказала отправить в кабинет главы клана.       - Ты видела? Видела? – заговорщицки шептала принцесса Камисато собеседнице, словно их могли подслушать. – Какое у него было лицо, ах! Он весь вечер смотрел на тебя так, словно его любимая запеченная рыба была не у него в тарелке, а где-то в вырезе твоей рубашки.       Аяка тихонько захихикала, глядя как вспыхивают нежным розовым оттенком щеки юной ниндзя. Девушки разделили цветы на две одинаковых кучки и принялись собирать букеты.       - С каких растений я должна начать? – Юмико вдруг отчаянно захотела овладеть искусством икебаны, осознавая, что хочет быть в чем-то похожей на прекрасную госпожу перед ней - утонченную, изысканную, умную и воспитанную.       - Нет никаких особых правил, - беззаботно щебетала Аяка. - Просто складывай те, что нравятся именно тебе. Так букет станет отражением твоего внутреннего мира и ощущений. Просто представь на секунду, что рисуешь портрет своих мыслей.       Мыслей? Юмико хмыкнула. В ее букете тогда должны быть сплошь голубые цветы. Мокрые, все в каплях дождя и непременно пахнущие эвкалиптом.       - Я уже говорила, что невероятно рада за вас обоих? - продолжала тем временем Сирасаги Химэгими, собирая вместе несколько веточек ярко-желтых родондеронов. - Помню, как еще на свадьбе Тисато и Камадзи подумала о том, как прекрасно вы смотритесь рядом друг с другом. Гляжу на вас - и сердце поет и танцует.       Камисато придирчиво покрутила в руках растения, приложила несколько зеленых веточек и мечтательно улыбнулась. Юная ниндзя напротив нее сосредоточенно разделила свою охапку цветов на маленькие кучки и задумчиво спросила, не отрывая взгляда от стола:       - А что на счет тебя? Тебе кто-нибудь нравится?       - Вообще-то есть один парень, - Аяка на мгновение прикрыла глаза, вызывая в памяти знакомый образ. - Не то, чтобы совсем уж нравится. Но я бы хотела узнать его поближе.       - Кто? Кто он? - с интересом затараторила Юмико, добавляя к своему букету несколько новых веточек. - Я его знаю?       - Это вряд ли, - голубые глаза на секунду стали грустными и чуточку влажными. - Он даже не из Инадзумы.       - Тогда как же вы познакомились?       - Во всем виноват Аято.       Юмико подняла взгляд и в немом удивлении уставилась на собеседницу.       - В том смысле, что один из грандиозных планов моего брата подразумевал участие этого парня, а я в силу сложившихся обстоятельств слегка помогала ему. Мы провели вместе некоторое время, немного узнали друг друга и, как мне кажется, что-то почувствовали.       - И что было дальше? - прошептала юная ниндзя с легким придыханием, уже скорее машинально добавляя в букет новые цветы.       - Ничего, - Аяка коротко пожала плечами. - Он уехал на материк, и мы иногда переписываемся и справляемся друг у друга о делах.       - Как же так? - чуть разочарованно протянула Юмико, критическим взглядом оценивая свое творение. - Ты заслуживаешь быть счастливой и любимой, как никто другой.       - Спасибо, Юми, - Сирасаги Химэгими тепло улыбнулась и чуть склонила голову. - Но боюсь, что не всем так везет, как тебе. Быть рядом с тем, кто тебе интересен и симпатичен, узнавать и открывать его, позволять своему сердцу испытывать радость от любой встречи и взгляда - это дар, который положен не каждому.       Юная помощница Камисато, повинуясь внезапному душевному порыву, вскочила из-за стола с букетом в руках, обошла его и присела рядом с погрустневшей госпожой.       - Это тебе, - девушка протянула подруге чуть кривоватый пучок цветов и трав. - Только не грусти.       Аяка с сомнением осмотрела икебану.       - Почему ты использовала эти цветы? Они маленькие и совсем бледные. Тебе не по вкусу яркие оттенки?       - Ты же сказала собрать то, что мне нравится, - недоуменно заметила юная ниндзя. - Смотри. Вот это растение, собранное в сухую летнюю ночь, используют для изготовления большинства паралитиков. А из этого делают ужасно ядовитую смесь, которая просто разъедает желудок человека, принявшего ее. Из пары веточек этого кустарника можно приготовить отличное сонное зелье. А если сочетать с этими двумя - получится прекрасный дурманящий настой: голова у противника гарантированно будет раскалываться от боли следующие три дня. А маленькие беленькие цветочки... Ну, они просто красивые.       Аяка звонко рассмеялась. Отложив свой букет в сторону, младшая дочь клана Камисато утирала тыльными сторонами ладоней выступавшие на глазах слезы, не переставая хохотать. Юмико и сама растянулась в широкой улыбке, довольная тем, что смогла отвлечь подругу от грустных мыслей.       - О-ох! - через несколько минут безудержного веселья Сирасаги Химэгими наконец замолчала, пытаясь отдышаться. Юная ниндзя не могла этого знать, но ее собеседница смеялась так впервые за многие-многие годы. - Кажется, я теперь еще больше понимаю Аято.       - Ему бы точно не понравился мой букет, - Юмико скрестила руки на груди и нахмурилась.       - Поверь мне, ему бы понравился даже пучок из колючек, собранный твоими руками, - возразила Сирасаги Химэгими, поднимая со стола пышную крупную розу. Вскочив на ноги, девушка жеманно поклонилась. - Господин Камисато, позвольте преподнести этот цветок как знак сравнения с вашим порой несносным и отвратительным характером.       - Спасибо, госпожа Ито, - Юмико подыграла низким голосом, картинно поклонилась в ответ и приняла необычный дар. - Теперь у меня будет чем устроить вам порку за то, что ослушались моего приказа. В очередной раз.       Девушки снова расхохотались, хватаясь друг за друга трясущимися руками. Галерея имения утонула в сумерках уходящего дня и эмоциях двух подруг. С больших и маленьких портретов на стенах смотрели на них десятки глаз предков клана Камисато.       - Знаешь, а я пригласила этого парня на вечеринку в честь своего дня рождения, - скромно заметила Аяка, когда они наконец устало опустились на разбросанные по полу мягкие подушки. - Написала ему в письме, что буду очень рада видеть его. Как думаешь, сможет он приехать?       - А когда твой день рождения? - испуганно переспросила Юмико.       - Через три недели.       - Это хорошо, - вздох облегчения вырвался из юной ниндзя. Она успеет подумать над своим подарком. Хотелось выбрать для госпожи Камисато что-то особенное, подходящее этой необыкновенной девушке.       - Только давай без подарков, - словно прочитав ее мысли, заметила Сирасаги Химэгими. - Каждый год меня заваливают ворохом маленьких и больших коробочек. Ощущение, будто все вассальные кланы моего брата наперебой стараются превзойти друг друга по количеству и размеру преподнесенного мне. Мы с Аято ненавидим подарки на дни рождения! Клянусь, он когда-нибудь придумает причину и протолкнет через Трикомиссию запрет на все эти подношения. Не знаю, что-нибудь вроде "подарок - это взятка государственному должностному лицу при исполнении".       Аяка упрямо тряхнула головой и раздраженно дернула пальцами. Юмико осторожно подвинулась ближе и положила голову на плечо собеседницы.       - Этот парень будет настоящим глупцом, если не примет твое приглашение, - уверенность в голосе юной ниндзя отразилась волной благодарности и тепла в серебристо-голубых глазах.       - Лишь бы мой брат снова все не испортил, - с грустью добавила принцесса Камисато. - Для него все потенциальные претенденты на мое сердце становятся подозрительными и темными личностями. Небось уже и досье на Итэра завел.       - Разумеется завел, - подтвердила Юмико, но вовсе без злорадства и ехидности. - Я видела, сколько у него этих папочек, тут и на острове. Наверняка каждый житель страны зафиксирован и записан. Каждый, кто может представлять угрозу ему, его семье или власти сегуна. Даже мое дело есть.       - И там все обведено сердечками и разрисовано солнышками? - Аяка снова прыснула со смеха, не в силах сдержаться.       Девушки продолжали хихикать и перекидываться невинными шутливыми замечаниями, ровно до тех пор, пока дверь в галерею не открылась одним рывком.       - Вот вы где, - Аято застыл на пороге комнаты, едва заметно хмурясь. - За окном почти полночь, а вы веселитесь так, что стены дома ходят ходуном!       - А ты не завидуй, - брякнула в ответ Сирасаги Химэгими. Понимающе осмотрев застывшую как ледяная скульптура помощницу брата, девушка лишь махнула рукой, сгребла в охапку все неиспользованные растения и направилась к выходу. Проходя мимо брата, загадочно ему подмигнула и бросила не оборачиваясь: - Доброй ночи, Юмико!       Молодой лорд, оставшись наедине с юной ниндзя, мягко и осторожно, как крадущийся за добычей зверь, подошел ближе.       - Ты же не откажешься провести эту ночь в моей спальне? - он вроде бы спрашивал, но отчего-то возникало впечатление, что вопрос уже решен. Аметистовые глаза жадно скользнули по стройным ножкам и поднялись выше, к расстегнутым пуговицам синей рубашки. Комиссар Ясиро подал девушке руку, помогая подняться на ноги.       - Не откажусь. Но, - Юмико слегка замешкалась, ловя его недвусмысленный взгляд: - сейчас я отправлюсь в свою комнату, а ты к себе. В коридорах полно охраны. Да и слуги могут еще не спать.       Мужчина лишь закатил глаза.       - Оставь окно в своей спальне открытым и жди, - девушка направилась к выходу из помещения, на ходу поправляя растрепанные волосы.       - Как скажете, моя госпожа, - Камисато облизнулся в предвкушении, до дрожи в пальцах любуясь фигурой уходящей помощницы. В мыслях он уже снимал с нее эти потрясающие сапоги и обнимал затяную корсетом тонкую талию. Желание снова овладело каждым уголком сознания Аято: сильное и всепоглощающее, оно набрасывалось на него с остервенением дикого хищника, почуявшего запах крови. - Только не вздумай переодеваться!