Привилегии проигравших

Если потерян мир, значит, жги напалмом НЮ — Я убегу

— Если тебе интересно, я ещё жив, — Арс подсаживается к Диме за стол в библиотеке. — И играешь, — парень прикрывает конспект и смотрит на друга. — Нет, — махает рукой Арс и откидывается на спинку стула. — Батя узнал и лавочку прикрыл. Не без участия твоего Сергея. — Он не мой. — Конечно-конечно, — Арс наклоняется к Диме. — Я что хотел тебе сказать: ладно, не мне, так хоть себе помоги. Чтобы у вас там ни происходило, дольше полугода ни у кого не длилось, я узнавал. — Ничего не происходит, — устало вздыхает Дима и возвращается к изучению конспекта. — Ты всё время там проводишь. — Потому что там комфортнее, чем в общаге. — Ну да, ну да. Короче, подумай над моими словами и через пару месяцев вернёшься в уютную двушку у универа. Ещё и спасибо скажешь. — Могу сейчас сказать, — Дима снова смотрит на Арса. — Спасибо? — Н*хуй послать. Арс наклоняет голову и усмехается. — Знаешь, откуда уверенность, что кое-что между вами всё же происходит? Я был готов к тому, что ты все полгода будешь мне ныть, как тебе плохо. Уже мысленно составил план развлечений, куда будем ходить, дабы скрасить последствия моего поступка. Арс смотрит в глаза Диме, наблюдая, как на лице парня появляется растерянное выражение лица, кивает и направляется к выходу из библиотеки. Дима не ноет. Дима не жалуется. И причина не в смирении и стоицизме. Ему и правда нравится то, что сейчас происходит. Но ведь не происходит ничего такого, за что могло бы быть стыдно и неудобно. И всё же Дима смотрит вслед Арсу и чувствует, как краснеет.

* * *

— Много задали? — спрашивает Паша, когда они вечером едут домой из университета. — Да как обычно. — Тогда что такой грустный? Дима смотрит на Пашу, будто прикидывая, разумно ли начинать этот диалог. Но и выбора другого не оказывается — а с кем ещё обсудить? Арс выводы сделал, Сергея вообще не понять, а родители и друзья живут в полнейшем неведении. — Я могу кое-что спросить, но спросить так, чтобы ты мне просто ответил, а не расспрашивал дальше? — Хорошо, — задумчиво кивает Паша. — Ты сказал, что до меня были те, кто влюбился в Сергея, и те, кто нет. Как думаешь, к какой категории отношусь я? Паша, кажется, не задумывается ни на секунду. — Ни к одной. — Это как? — Я свои выводы делал в основном по поступкам Сергея Борисовича. Влюблённые проводили с ним много времени, на отдых летали, вместе выезжали из дома, не влюблённые тусили уже и с ним, и с нами, и с его друзьями. Но сейчас он ведёт себя по-другому, более скрытно. — И какой вывод следует из этого? — уточняет Дима. А вот теперь Паша задумывается. И когда Диме уже кажется, что ответа на свой вопрос он так и не получит, мужчина всё же отвечает: — Всё же вынужден нарушить своё обещание и спросить — откуда такой вопрос? Иначе я просто не смогу сформулировать вывод. И Дима пересказывает диалог с Арсом. Паша улыбается: — И всё? Нет, своя правда у твоего друга есть. Но ты ведь загнался из-за того, что тебе хорошо в том доме. Так вот, Дим, я бы очень удивился, если бы тебе было плохо. Это место — воплощение комфортного существования. Не приписывай себе никаких чувств, основываясь лишь на том, что тебе тепло, уютно и вкусно. — Думаешь? — Диме становится как-то легче. — Твой Арс, как и все игроки, неплохо умеет манипулировать. Не ведись. Дима хочет возразить, что Арс больше не играет, но сейчас ему абсолютно всё равно. Хочется просто приехать домой, зайти в душ и лечь спать.

* * *

— Значит, двушка у универа, — произносит Сергей, не отрываясь от своей книги, пока Дима укладывается поудобнее. — Ну нет… — Дима снова надевает очки и поворачивается к Сергею. — Я же просил не говорить. — Не просил, — Сергей перелистывает страницу. И теперь Дима и правда понимает, что просил лишь не расспрашивать. — Значит, я должен был попросить и забыл. — Это да, — подтверждает Сергей. — Но Арс ведь прав — почему бы не попросить что-то для себя? — А другие просили? — Да. — И что просили? — Сформулируем это так — всё было как раз в эквивалент квартиры. — Понятно, — Дима снова снимает очки и отворачивается, укрываясь одеялом. После недолгой паузы Сергей спрашивает: — Так это квартира? То, что ты попросишь у меня? — Я ничего не попрошу, — отвечает Дима, всё так же рассматривая дверь в ванную. — Глупо, — спокойно заявляет Сергей. По телу Димы разливается горячая волна злости. Почему все говорят, что каждый Димин поступок глупый? Он только и старается делать всё правильно — быть хорошим сыном, хорошим студентом, хорошим другом. И всё же Дима заставляет себя закрыть глаза и промолчать. Однако впервые за очень долгое время он представляет, как наконец уедет из этого дома и забудет всё, что здесь происходило. Пусть и Сергей, и Арс живут, как хотят, а он, Дима, будет жить так, как считает правильным он.