Привилегии проигравших

Только, во что нам ещё играть? НЮ — МИ-6

Дни сменяются неделями, и Дима уже привыкает, что в спальне теперь ночует только он. Поэтому сейчас, зайдя в комнату, он машинально тянется к выключателю — свет ни к чему. Но он тут же застывает, замечая Сергея, читающего книгу на своём привычном месте. — Спокойной ночи, — кивает Дима и ложится, отворачиваясь к двери. — Спокойной, — говорит Сергей. — Свет не мешает? — Нет, — коротко отвечает Дима и неожиданно для себя проваливается в сон, не думая ни о чём. Так Сергей снова ночует дома. Они засыпают вместе (спокойной ночи, спокойной), просыпаются вместе (доброе утро, будильник, извини) и ужинают (приятного аппетита, приятного). И Дима даже примерно не представляет, как раньше им удавалось болтать часами напролёт и строить планы совместного досуга. В какой момент всё вдруг так резко изменилось? Или просто прошло отведённое время? Остался месяц, но Сергею, видимо, надоело ночевать вне своей спальни с этим идеально удобным матрасом. Эти мысли, как ни странно, очень помогают избавиться от других размышлений. Злость и разочарование побеждают влюблённость, ну, или что это. А за последние полтора месяца Дима так и не смог визуализировать, как бы могли измениться их отношения, будь они оба влюблены. Воображение упорно не может нарисовать ни поцелуев, ни объятий. Лишь улыбку Сергея, который сидит рядом, у них всё хорошо, они продолжают жить так же, как и до этого, органично вписав себя в мир. И всё же, несмотря на неудачу в визуализации всех атрибутов влюблённости, которые Дима представляет, списать всё на дружбу упорно не выходит. Он влюблён, времени хватило, чтобы смириться и с самим фактом, и с невозможностью хоть как-то изменить ситуацию. Остаётся только прожить в этом доме последний месяц, и сейчас, со всеми экзаменами, это кажется невероятным пустяком. Совсем скоро отведённые полгода закончатся — и всё будет как раньше. Но ясность в процесс влюблённости, визуализации и теоретической дружбы вносит понедельник. Дима открывает глаза и чувствует, как к нему со спины прижался Сергей, закинув на него руку. Дима старается не шевелиться, но по свету, пробивающемуся из-за штор, понимает — совсем скоро зазвенит его будильник и притворяться уже не выйдет. Но сейчас, ощущая тепло Сергея, слегка ощутимый запах одеколона и ровное дыхание, впервые получается представить, как оно могло бы быть. Можно было повернуться, поцеловать, закинуть на него ногу и продолжить спать, иногда открывая глаза и изучая лицо напротив в мельчайших деталях. Или ничего не менять, не двигаться, лишь податься слегка назад, сократив расстояние между ними до неприличного минимума и… Дима практически чувствует, как Сергей просыпается, его тело тут же напрягается, он осторожно убирает руку и отодвигается на свою часть кровати. Становится холодно, хотя на улице уже вполне летняя погода. Через пару минут звенит будильник. — Извини, — машинально говорит Дима, хотя и прекрасно знает, что звонок Сергея не разбудил. — Ничего, — бормочет Сергей. Дима выходит из комнаты, улыбается и качает головой, вдруг поймав себя на мысли — а что, если вернуться, лечь рядом, попросить обнять, как несколько минут назад, и раствориться в этом утре, забив на экзамен? Так делать было нельзя, но всё же…

* * *

В целом Дима думал, что окружающие воспринимают его как прежде. Поэтому сегодняшний разговор в машине у Паши стал неожиданностью. — Всё же влюбился. Дима молчит, постепенно осознавая, что для вранья пауза затянулась. — Вы говорили? — Нет. — И говорить не планируешь? — А что сказать? — Не знаю. — Правда? — Говорю же, Сергей Борисович изменился. До этого я вроде понимал, у кого какие чувства, но с тобой совсем уж запутался. — Потому что нет никаких чувств. — Или наоборот. — В этот раз я попрошу — не говори ему, — Дима помнит прежние ошибки. — Хорошо, — кивает Паша.

* * *

А вечер начинается по уже привычной схеме — Сергей пишет, что уезжает. Недели на две. И Дима, оставшись наедине со своими чувствами и визуализацией, не находит ничего лучше, чем ответить на сообщение: «Включительно или не включительно?» «Что?» — Сергей тут же присылает ответ. «Мне уезжать… двадцать пятого числа включительно или минус один день?» «Это смотря, в какой юрисдикции». «Юрисдикция тут одна — твоя». «Тогда тот вариант, где на день дольше», — приходит ответ. Дима откладывает телефон, поворачивается и смотрит на подушки на стороне Сергея.