Привилегии проигравших

Ты целуешь взасос, но пора разбиться НЮ — Я убегу

— Даже не буду спрашивать, как дела, — Паша совершенно честно не беспокоил Диму три дня, лишь стараясь оптимистично болтать о всякой ерунде по дороге в университет и обратно. — Да ладно, ничего трагичного же не произошло, — пожимает плечами Дима. — И спрашивать, поговорили ли вы, смысла нет, правда? Дима демонстрирует их с Сергеем чат на телефоне. «Как поездка?» — сообщение от Димы и никакого ответа. — Нет, Дим, тут всё не так однозначно. Мы с пацанами обсудили — Сергей Борисович с тобой и правда не такой, как со всеми остальными. — А ты у пацанов спроси, откуда они его забирали весь прошлый месяц. У Димы, в общем, нет оснований не верить словам Арса про бордели. Впрочем, наверняка у этого есть какое-то более благозвучное название. — Это, кстати, вообще не показатель, — не начинает отнекиваться Паша. — Не факт, что у него там с кем-то… — Это со мной не факт, что… А там очень однозначно. Функции заведения чётко обозначены.

* * *

Поездка в этот раз длится ровно две недели, как и было заявлено, и Сергей спускается к ужину, когда Дима возвращается из университета. — Приятного. Дима даже вздрагивает, удивившись его внезапному появлению. — Спасибо, — коротко отвечает Дима и продолжает есть гуляш с картошкой. Минуты идут, молчание нарушает лишь звук приборов Димы. — Хлеб вкусный, — Дима указывает вилкой на корзиночку. — Можно поесть его, чтобы скрасить ожидание. Мы просто уже отвыкли с Оксаной принимать гостей за этим столом. — Очень смешно, — Сергей всё же берёт кусочек чёрного хлеба с вкраплениями орехов и сухофруктов и рассматривает со всех сторон. — Зачем из хлеба кекс какой-то делать? — Как это зачем? Барин не приезжал вот уже две недели, народ волнуется, экономит, — протягивает Дима. — А вдруг барин не вернётся, голод настанет, а из такого хлеба и сухарей насушить можно. — Да хорош, — Сергей всё же откусывает кусочек. — И вообще, где моя еда? — М? — Дима смотрит на Сергея, про себя думая, что советы из Интернета не помогли совершенно, зато он понял смысл пословицы «с глаз долой, из сердца вон». Всё же познавательные полгода получились. — Днём ранее она отпросилась у меня уехать пораньше. Почему у меня, спросите вы, Сергей Борисович? А я вам отвечу — мы коллективно решили, что, если прошлый хозяин не появляется дома более двух недель, власть переходит в мои руки. Сергей улыбается и смотрит на Диму. — Так-то у меня дела были, Дим. — Я ж человек подневольный, Сергей Борисович, как народ решил, так я и делаю. Но еду придётся разогревать самому. Дима откладывает приборы, улыбается Сергею и относит на кухню посуду, желая приятного аппетита. Остаётся последний экзамен, и по-хорошему Диме предстоит учиться всю ночь, но он упорно не может сосредоточиться. Вообще он просто хотел пошутить, получилось, правда, как-то по-злому, что ли. Но в спальню он поднимается уже достаточно поздно, чтобы точно знать — даже если Сергей и решит сегодня переночевать здесь, то уже наверняка будет спать. Но Сергей бодрствует и читает. Дима ложится рядом, отворачивается к двери, но всё же спрашивает: — Еду получилось найти? Не хотелось бы, чтобы у Оксаны были неприятности из-за меня. Не то что бы Дима прям Оксану куда-то отпускал, просто они поболтали, обсудили вероятность того, что Сергей вернётся вовремя, и пришли к выводу, что вероятность нулевая, а сам Дима вполне сможет убрать за собой посуду, пока девушка съездит с подругами в кафе. — Заказал пиццу, — отвечает Сергей. — Даже смутно не представляю, как всё работает на кухне. — Позвал бы. — Ну, ты же злишься. — На что мне злиться? — Не знаю, надеялся, может, ты объяснишь. — Я не злюсь, просто странно, что ты только на две недели свалил. Мог бы уж добить до трёх и вернуться в свой дом без надоевших гостей. — Если ты себя имеешь ввиду, то ты не надоевший гость. Дима резко поворачивается и вдруг оказывается слишком близко — Сергей уже успел отложить книгу и повернуться к нему. — Так наслаждаешься моей компанией, что ночуешь где угодно, лишь бы не дома? — спрашивает Дима, хотя отлично понимает, что не имеет никакого права предъявлять претензии. Сергей слишком близко. Он молчит, периодически опуская взгляд на губы Димы. Визуализация грозится выйти на совершенно иной уровень, будто бы объятий во сне было недостаточно. — Я же тебе честно объяснил — это никогда не длится дольше полугода. — Объяснил, — кивает Дима, поражаясь, как зрачки Сергея расширились, сделав без того тёмные глаза практически чёрными. — И ты в какой-то момент решил, что влюблён в меня. Но это не так, Дим. Не путай любовь к комфорту и тишине с теми чувствам, которые себе приписываешь. — Это смотря, кому верить, — Дима чувствует, как пылают его щёки, но упорно не отводит взгляд. — Если тебе, то куда уж мне до большого и светлого чувства. А вот Интернет на моей стороне. — И что говорит Интернет? — Все признаки, хоть по списку иди и галочки отмечай. — И какие же признаки? — Наизусть не помню, но в той статье была фотография двух лягушек. — Почему лягушек? — Сергей уже совсем близко, его дыхание обжигает губы. Ну, визуализация, так визуализация, решает Дима и сам сокращает расстояние между ними, касаясь своими губами. Вряд ли у него получится хоть чем-то удивить Сергея, ведь такого большого опыта в поцелуях у него нет. И всё же напряжение, которое накопилось за эти две недели, будто подсказывает, что нужно всё делать. Сергей сначала остаётся безучастным, но в какой-то момент резко перехватывает инициативу, укладывая Диму на спину и нависая над ним, не прерывая поцелуй. И будто в насмешку над ситуацией происходит то, что не случалось ни разу за всё время пребывания Димы в этом доме, — в дверь стучат. — Да? — кричит Сергей, метнув злой взгляд на дверь. — Сергей Борисович, тут из офиса приехали. Говорят, срочно. — Сейчас, — Сергей переводит взгляд на Диму. — Видишь, может, и правда не судьба? Ну, серьёзно, у меня это никогда не длилось дольше полугода. Даже если мы начнём отсчёт сейчас. А тебя обижать не хочется, пусть и в будущем. Сергей выходит за дверь, а Дима так и остаётся лежать. И может, если бы Сергей вернулся быстро, удалось бы поговорить. Но его не было долго. Наконец, Дима не выдерживает, берёт со столика очки и идёт спать в свою комнату.