Привилегии проигравших

И любил, и не любил, а мог НЮ — Без тебя фигово

Первая ночь в доме родителей оказывается странной. Дима смотрит на потолок своей комнаты и думает, как же много может поменяться за год. Даже не календарный, так, учебный. Мама что-то рассказывала про бассейн, который открыли в центре, а Дима вспоминал про дом Сергея. Папа рассказывал о новой машине, а Дима гадал, купил ли машину Сергей. Даже курица на ужин и бутерброды на завтрак вызывали воспоминания. Но, если уж совсем откровенно говорить, — всё в хорошо знакомом мире вдруг стало напоминать о Сергее; это связано именно с тем, что Дима дни напролёт прокручивает в голове их последний разговор. Бывают дни, когда ему льстит тот факт, что ради него жульничали в казино, бывают дни, когда тот же факт раздражает. Иногда сердце наполняется тёплым чувством, стоит вспомнить, что Сергей не хочет его обижать и вступать в отношения, которые не продлятся долго, а иногда становится обидно, ведь эти чувства можно назвать совершенно точно особенными. Единственное, в чём Дима уверен, — надо было уходить по-другому, не так драматично и эмоционально. Держать себя в руках, что ли. Лето шло. Но стоило хоть на пару часов перестать размышлять о Сергее, и происходило что-то, что напоминало — беседа о любимом блюде, разговоры об автошколе и сдаче на права, даже предложение сыграть в карты с друзьями. — Кос, ну где ты ходишь? Они собрались в квартире Игоря, чтобы посмотреть товарищеский матч «Спартака». — Я только что у магазина такую машину видел… — Кос начинает рассказывать, а Дима, который уже привык ко всевозможным напоминаниям о Сергее, вдруг начинает вслушиваться внимательнее. Кос совершенно точно описывает машину Сергея, вплоть до тёмной полосы на капоте. Дима включает телефон и открывает чат, который, как ни странно, не открывал уже несколько недель. «Что, в нашем магазине молоко свежее?» — Дима отправляет сообщение. «Йогурт», — Сергей отвечает и скидывает фотографию упаковки клубничного йогурта на сидении машины. «Приятного аппетита». «Спасибо». Разговор прерывается, «Спартак» лидирует, но Диме впервые за всю свою жизнь безразлично происходящее в матче любимой команды. «Откуда ты узнал, что я приехал?» Дима улыбается. «Почувствовал», — пишет парень, но тут же добавляет: — «Друг увидел». «Ты рассказывал друзьям обо мне?» Дима переводит взгляд на друзей, которые следят за происходящем на экране и рассматривают в телефоне Коса фотки машины Сергея во всевозможных цветах. «Машина у тебя заметная». Разговор снова прерывается, «Спартак» забивает ещё один гол. «Сюда можешь подъехать?» — приходит сообщение и фотография кафе. Дима усмехается. — Кос, — зовёт парень друга, — а хочешь на эту тачку вживую посмотреть?

* * *

Одна невероятно дорогая машина и один оплаченный ужин — этого хватает Сергею, чтобы завоевать симпатию Коса и Игоря. Дима ест шашлык на террасе, наблюдая за тем, как Игорь, Кос и Сергей что-то обсуждают, глядя в открытый капот машины. Стоит тёплый и солнечный вечер, вдалеке слышатся крики детей, играющих в футбол, из динамиков раздаётся весёлая музыка. Лето длится уже второй месяц, но только сейчас у Димы получается почувствовать его в должной мере. — Только не гоняйте, — раздаётся голос Сергея совсем рядом, и Дима понимает, что засмотрелся на клумбу перед кафе. Сергей садится рядом с Димой. — Как йогурт? — Дима наблюдает, как Кос выруливает на дорогу и они с Игорем скрываются за поворотом. — Нормальный. Дима ничего не отвечает. Это единственный вывод, в котором он уверен — лучше молчать, чем говорить, потому что их с Сергеем совместные разговоры всегда лишают хладнокровности. — Я хочу подождать ещё полгода, понять… — Сергей прерывает молчание тут же. — Ну, это где-то январь, плюс-минус. То есть я понимаю, сезон йогуртов, всё такое. — Мне просто стало интересно, где ты живёшь, — Сергей делает глоток из стакана с квасом. — Посмотрел? Теперь ждём до января. — Получается, что так. Дима сидит рядом и чувствует, как примерно каждая клеточка его организма тянется ближе к Сергею, хочет дотронутся, прижаться. Именно сейчас Дима может по достоинству оценить все клише про любовь и как будущий медик сказать — клеток в организме дофига, и если они тянутся (в переносном смысле, естественно) к другому человеку, то случай сложный. Но это с одной стороны. С другой — вот хочет Сергей полгода. Да без проблем. Если он настолько не верит в то, что эти чувства являются чем-то принципиально иным для них обоих и ни под какие придуманные правила не подходят. — Слушай, а у тебя в гостиной дома ёлка стоит на новый год? — спрашивает Дима. — Зачем? — А для кого, если не для владельцев таких домов, существуют эти огромные ёлки? — Во дворе же есть. — Ну да, — Дима наблюдает, как Игорь паркуется, видимо где-то по пути поменялся с Косом местами, и они оба заходят на веранду. — Там даже на педаль можно не нажимать, Димон. Эта машина чувствует. Игорь садится на свободный стул. — Так как вы познакомились? — спрашивает Кос, двигая к себе тарелку с едой. Дима допивает колу, и, не глядя на Сергея, говорит: — Ну, как это и положено в большом городе — жили вместе, спали вместе. — Типо как?.. — спрашивает Игорь. — Это эвфемизм? — Не-а, — качает головой Дима, встаёт из-за стола и выходит из кафе.

* * *

Дима сидит в своей комнате уже примерно два часа; за окном окончательно темнеет, и только тогда начинают приходить первые сообщения. «В глобальном плане я тебя, конечно, осуждаю, но если смотреть с практической точки зрения — когда мне ещё выпадет возможность прокатиться на такой машине? В ближайшем будущем никогда. Да и Серёга вроде нормальный. То есть, не настолько нормальный, чтоб прям ориентацию поменять, но, в целом, нормальный», — от Коса. «То есть, пока все по общагам чалились, ты в оланклюзиве отдыхал? И хоть бы раз друзей позвать! Хоть разочек, в холодный декабрьский вечер пустить Игоря погреть кости в баньке. Я разочарован», — почти сразу следующее сообщение. Дима улыбается, но всё же решает не уточнять, что в декабре у него у самого такой возможности не было. Сказать — одно, рассказать всю историю с Арсом — совсем другое. Серёжа не пишет. Видимо, начинается отсчёт.