Голубые мягкие пластинки

      Стэнли со скукой смотрел в открытое окно. Конечно, он априори не мог ничего там увидеть, кроме белого света и пустых бестекстурных равнин, но у него не было лучшего занятия. Сегодня ему казалось, что офис стал до жути душным, хотя погода в этом месте никогда не менялась. Стэнли покрутился на стуле одного из своих «пропавших» коллег, случайно сбивая какую-то безделушку, которая через мгновение разбилась вдребезги, и этот звук неприятно ударил ему по ушам. Он равнодушно посмотрел на осколки, кажется, бывшей сувенирной статуэтки, даже не думая о том, чтобы их убрать. — Боже, Стэнли, — послышался откуда-то, очень вероятно, из его собственной головы, голос. — сначала отлыниваешь от работы, а теперь ещё и мародёрствуешь, — Стэнли скрестил руки и демонстративно отвернулся в другую сторону. Он не сделал этого нарочно, так что не считал, что обязан выслушивать нотации. — Да-да, Стэнли же лучше знает, каким предметам следует стоять на своём месте, а каким нет, он же не глупый Рассказчик, — послышалось кликанье клавиш, Стэнли напрягся. Через несколько секунд всё вокруг заволокла абсолютная тьма, и он машинально зажмурился. На миг ему показалось, что ему сдавило лёгкие, и все органы чувств отключились, но вскоре это ощущение пропало, и он обнаружил, что снова находится в своём любимом кабинете. Он застонал и скатился вниз по креслу, начиная считать трещины в потолке. — Стэнли, не драматизируй так. Ты сам решил начать стагнировать игру, а теперь ещё и недоволен этим? Стэнли, это довольно-таки лицемерно, — Рассказчик замолчал, и послышался шелест бумаги. Стэнли нахмурился и, приподнявшись, немного недовольно посопел, а затем начал свою тираду: — Знаешь, — проговорил он, и посторонние звуки сразу же исчезли. Он знал, что Рассказчик всегда внимательно его слушал, но не столько из искреннего интереса или вежливости, сколько из боязни спугнуть его в такие редкие моменты. Потому что Стэнли мог замолчать ещё на десяток прохождений, даже не из-из обиды, а из принципа не разговаривать с тем, кто пытался заткнуть его, — просто мне скучно, — он уже услышал возмущённый вздох Рассказчика, и продолжил раньше, понимая, что, если тот начнёт свою лекцию «Я так много для тебя делаю, а ты это совсем не ценишь», ему и слова вставить не дадут ближайшие часа три. — Да-да, я знаю, ты очень старался над сюжетом и глубиной, ты так много сделал. Мне нравятся концовки, по меньшей мере некоторые, но проходить их по сотому кругу, — он замешкался, пытаясь подобрать слово, — невыносимо.       Оно, пожалуй, наиболее точно могло описать его состояние. Он перестал чувствовать прежние панику, спокойствие, злость, радость и возмущение. Когда ты постоянно видишь одни и те же пейзажи, слышишь одни и те же слова, выполняешь одни и те же действия, от этого становится в прямом смысле тошно. Иногда Стэнли ловил себя на том, что чувствует невыносимую усталость, хотя ни спать, ни отдыхать ему не было необходимо. Иногда ему физически становилось плохо, и он мог несколько минут стоять, прислонившись к холодной стене и размеренно дыша, просто чтобы отогнать рвотные позывы. Он так сильно устал. Долгое время Рассказчик молчал, поэтому Стэнли в какой-то момент подумал, что тот ушёл, и начал бездумно клацать по кнопкам своего компьютера, но тут послышался голос, и он едва не вздрогнул от неожиданности. — Да, Стэнли, может быть, ты прав, — тон Рассказчика был более тихим, чем обычно, каким-то до ужаса задумчивым. Казалось, что тот был в лёгком замешательстве. — Даже если ты будешь читать величайшую классику, рано или поздно тебе надоест. Неудивительно, что тебе приелась игра, которую ты проходишь уже так долго. Да, почему же я раньше не подумал об этом, — голос его вечного сопровождающего был низким и даже немного грустным. Стэнли почти стало жаль его. Мешали только воспоминания о том, каким тот упёртым и самоуверенным большую часть времени. — Я попытаюсь придумать что-нибудь, только дай мне немного времени. В этот раз необходимо нечто действительно стоящее, — наконец-то Рассказчик вернулся к своим обычным рабочим интонациям, и было заметно, что тот, о Боже, действительно задумался над тем, что ему следует сделать, а не собрался влепить ему в лицо очередную дверь. Стэнли не знал, кого из богов ему следовало благодарить, поэтому принёс благодарность всем, кого смог вспомнить. — Можешь пока заняться своими делами, не думаю, что справлюсь быстро, — Стэнли немного подвис. Большую часть времени он либо слушал Рассказчика, либо не слушал, либо не делал ничего, чтобы немного побесить его. Он понятия не имел, чем мог заняться сам, в полном одиночестве. Видимо, его сопровождающий заметил смятение на его лице. — Только не говори мне, что у тебя вообще ноль идей. Иди посиди в кладовке 10 часов, полюбуйся прекрасными диванами в комнате отдыха, или что ты там ещё любишь, — Стэнли действительно вытворял такое не раз и не два, но в этом не было смысла, если никакой ответной реакции он не получит. Такая же рутина, как и всё остальное.       Он обернулся к своему компьютеру и решил попробовать единственное оставшееся развлечение. Начал играть сам с собой в «слова». Он занимался этим только в крайних случаях, но это, в целом, было занимательнее любых альтернативных вариантов. «Стэнли» «Игрок» «Куратор» «Рассказчик»…       Громкое кликанье его клавиатуры эхом отдавалось в пустом офисе. За ним он едва различал шелест бумаги, какой-то скрежет и, лишь иногда, совсем тихое размеренное дыхание. Такая идиллия продолжалась недолго. — Стэнли, — он оторвался от своего занятия и приподнял голову, — пожалуйста, перестань так усердно нажимать на кнопки. Чем ты вообще занимаешься, у тебя даже нет работы, — Рассказчик возмущённо запричитал в своей привычной манере, а затем затих. — Честно говоря, на это немного печально смотреть, — послышалось со смесью удивления и сарказма. Стэнли только пожал плечами: да, это выглядело немного жалко со стороны, но он был здесь единственным человеком, так что такими были любые его попытки развлечь самого себя. Послышался стук: скорее всего, это Рассказчик постукивал пальцами по столу или чему-то другому, уйдя в раздумья.       Стэнли не был уверен в том, что тот был человеком в принципе, но остановиться на этой теории было легче. Потому что так он мог думать, что он здесь не совсем один, что где-то там есть существо, такое же, как он сам, или, по крайней мере, похожее. Он уже и не пытался выспрашивать, кто или что такое Рассказчик: после малейших его подвижек в эту сторону тот начинал уходить от ответа и поспешно менял тему. Стэнли даже не мог подловить его на этом, потому что язык в их дуэте подвешен был не у него. — Что ж, думаю, даже без сюжета я могу сделать что-нибудь, чтобы занять тебя в рамках того, что мы уже имеем. Может быть, ты сам хотел бы чего-то? — у Стэнли загорелись глаза. Дни, когда его мнение по-настоящему учитывалось, были настолько редки, что он не был уверен, были ли они вообще. — Главное, не наглей. Я не буду позволять ничего из ряда вон, что может сломать игру или навредить основному сюжету, — Стэнли сжал губы. Неужели Рассказчик был о нём настолько плохого мнения? Хотя, отчасти тот был прав, желание попросить что-то по-настоящему ценное было велико. Парень задумался и, после недолгих раздумий, выдал: — Двери. — Что? — сконфуженно переспросили у него. — Я прошу прощения? Двери?! — Рассказчик воскликнул искренне возмущённо, очевидно, посчитав его идиотом. — Открой другие двери в офисе, пожалуйста, — между ними воцарилась тишина. Очевидно, его собеседник взвешивал все за и против. — Не все, только те, что рядом с началом. Можешь открыть только те, что не ведут никуда. Там же нет ничего, кроме бумаг и офисного оборудования. Я не прошу о многом, просто мне действительно нужно немного сменить обстановку, — Стэнли тараторил это умоляющим голосом. У него вряд ли ещё раз появится такая возможность. Он часто проходил мимо мест работы своих «коллег» и засматривался, без возможности изучить подробнее. Да, там самые обычные вещи, но он хотел убедиться, что там действительно ничего нет, чтобы успокоить своё любопытство, или, может, суметь найти что-то новенькое, пускай это будет какая-то мелочь. — Я даже не прошу тебя оставить их так навсегда, только пока ты будешь разраба- — Успокойся, Стэнли. Я сделаю это, — к его удивлению, Рассказчик ответил ему довольно спокойно, так, будто это действительно не было проблемой. — Серьёзно? — его глаза округлились в неверии. Он ощущал себя ребёнком гиперопекающих родителей, которые внезапно разрешили ему пойти погулять одному в безлюдном районе города. — Да. Я не вижу в этом особой проблемы. Я проверил, эти комнаты не ведут в странные или незаконченные помещения и проработаны достаточно неплохо. Вряд ли ты сможешь натворить что-то в таких условиях. Сейчас, я подкорректирую пару моментов, и нам всего лишь надо будет начать игру сначала, — Рассказчик отвлёкся и замолк, видимо, настраивая что-то. — Иииии, всё готово. Тебе включить приключенческую музыку, или тебе и без этого хватит атмосферы? — в его интонациях проскользнули обычные саркастичные нотки, и Стэнли был на все сто процентов уверен, что тот сейчас ухмыляется, однако был слишком возбуждён, чтобы ответить что-нибудь едкое. Чёрт, ему действительно дадут столько нового пространства за просто так, и он может обследовать там всё, что пожелает. — Если ты хочешь, я не против, — протараторил он, и перед его лицом появился небольшой экран с предложением перезапуска. Рассказчик молчал. Видимо, не ожидал такого ответа и смутился из-за того, что его колкость не возымела должного эффекта.       Стэнли тем временем уверенно нажал на «Да». Перед его глазами всё поплыло, и уже через несколько секунд он оказался в своём родном кресле. Сразу же он встал и полубегом направился изучать расширенную версию здания, смотря на всё так, будто видел впервые, хотя ещё не дошёл до нового контента. Рассказчик только засмеялся, не так как обычно, а мягко, весёлым голосом пробормотав про него что-то, что он не смог толком расслышать.       С этого момента они не трогали друг друга, каждый был поглощён своим делом. Стэнли проверял кабинеты. Как ему и говорили, в них не было ничего особенного, но он всё равно скрупулёзно читал найденные документы, какие-то соглашения и графики, в которых мелькали уже привычные глазу шутки. Он садился на чужие стулья, крутился, проверяя, отличались ли они от других в здании, пробовал заставить работать найденные компьютеры, рассматривал рамки с фотографиями, каждое лицо на которых было заблюрено, пикселизировано или просто заменено на глупые смайлики. Это было слегка жутковато, но он всегда подолгу пялился на фото, пытаясь запомнить все детали на них, что мог. Сейчас он напоминал своим поведением маленького ребёнка, который только начал познавать мир, но для него это и было маленьким новым миром.       Он проверял очередное помещение, когда внезапно раздавшийся звук привлёк его внимание. — Стэнли прошёл уже множество кабинетов своих пропавших коллег. Что же он там искал? Причины их исчезновения? Доказательства того, что он не сошёл с ума, и вся его прежняя жизнь не была выдумкой его больного мозга? Стэнли сам не мог ответить на свой вопрос, продолжая рассматривать абсолютно бесполезные, никому не нужные бумаги. Так держать, Стэнли, я уверен, ещё чуть-чуть, и ты действительно сделаешь открытие, которое перевернёт твой мир! Давай же, прочитай вон тот документ! Оу, а может всё-таки вот этот? В его жизни было так много возможностей, что Стэнли не был уверен, сможет ли он реализовать их все. Однако он продолжал заниматься своим нелёгким делом, зная, что успех уже близко, — дослушав возвышенные комментарии, он показательно закатил глаза и цокнул, но разрушил весь недовольный образ, не сдержав улыбку и короткий смешок. Он продолжил разбирать коробки и выдвигать ящики с ещё большим энтузиазмом из-за улучшившегося настроения. — Тебе действительно нравится заниматься этим? — спросил Рассказчик у него с недоверием, и Стэнли коротко кивнул. — Как же мало иногда нужно человеку для счастья. В следующий раз, когда мне надо будет сделать новую концовку, я создам лабиринт из скопированных офисных комнат, каждая из которых будет отличаться одной или двумя деталями. Уверен, ты от такого моментально впадёшь в эйфорию, — улыбка на лице Стэнли стала по-настоящему широкой, и теперь он даже не пытался скрыть своего веселья. — Тебе настолько не хочется продумывать новый сценарий, что ты решил опуститься до комментирования меня, занимательнейше проводящего время в запыленных заброшенных комнатах? — судя по бурчанию, он попал прямо в точку. Очевидно, что размышления над нововведениями, которые действительно могут освежить игру, давались Рассказчику со скрипом. — Это не так скучно, как ты думаешь, — сказал Стэнли, проводя кончиками пальцев по стеклу очередной фоторамки. Эта была более беспокоящей, чем все остальные: лица людей на ней были просто вырезаны. — Зачем ты это сделал? — Что именно? — он приподнял снимок у себя в руках. — Ах, ты об этом. Без особой причины. Ты бы не смог рассмотреть их, не зайдя сюда, а это, как ты помнишь, не было предусмотрено изначально. Не вижу смысла заморачиваться над такими маленькими декоративными деталями, — Стэнли чувствовал, что его друг немного юлит. Не было смысла в том, что он нашёл здесь уникальные тексты с новыми шутками, если оправданием был простой уровень проработки. Какая-то выборочная она выходила. Он снова перевёл взгляд на фото безликих людей. Возможно, всё это было для того, чтобы он не пытался пойти против игры и вернуть время, когда всё было нормально. Может быть, это напомнило бы ему о чём-то далёком или заставило бы подумать, что он действительно что-то помнил и пережил. Чувство фальшивого дежавю. Стэнли поставил рамку на место и отряхнул руки от пыли. — Довольно лениво с твоей стороны, — с наигранной издёвкой проговорил он. Не было никакого смысла поднимать эту тему. Это ничего ему не даст, только создаст напряжение между ними на какое-то время. Рассказчик начал читать ему нотации о том, как много он работает ради истории Стэнли, но вскоре замолк, видимо, действительно вернувшись к делу.       Парень не стал пытаться разговорить его и молча продолжил свои исследования, взбодрённый их коротким диалогом. Всё было относительно однообразно, но процесс дал ему ощущение того, что он наконец-то занят чем-то существенным, поэтому парень был доволен. Стэнли обходил весь офис дверь за дверью, номер за номером, находя то немногое, что осталось от людей, которых он, скорее всего, никогда не знал, и которых, возможно, и не было вовсе. Иногда он задумывался над тем, насколько реально его собственное существование. Мог бы он жить вне этой бесконечной игры, как обычный человек? У него не было ответа, потому что, сколько он ни пытался вспомнить, из чего состоит нормальная повседневная жизнь, он не мог.       Проходя по коридору, Стэнли заметил, что одна дверь была не просто открыта, как остальные, она была приоткрыта. Это было не такое уж существенное различие, но оно всё равно привлекло его внимание. Может быть, Рассказчик сделал это случайно? Стэнли огляделся по сторонам, как какой-то воришка, и приблизился ко входу в странный, немного жутковатый коридор, на который он нередко обращал внимание, рассматривая стёкла. Ничей голос не прогремел в его голове. Кто знает, давал ли ему Рассказчик молчаливое согласие или же просто был слишком увлечён своим сценарием, но ему не хотелось упускать возможность. Тихо, чтобы в лишний раз не привлекать внимание, он направился к своей цели.       Прошмыгнув в коридор, он проверил пару комнат, которые к нему присоединялись. Ничего приметного в них не было. Очевидно, они использовались, как складские помещения, и в них было много разных вещей, но не было ничего, что произвело бы на него впечатление. Они чем-то напоминали ему его кладовку и, хотя за ними следили в разы хуже, он всё равно ощущал себя достаточно уютно из-за привычной обстановки. Обследуя последнее хранилище, он наткнулся на странный предмет, который выбивался из общего ряда. Какое-то металлическое устройство, с которым у него появлялись смутные ассоциации, которые он никак не мог собрать воедино. Необычным было ещё и то, что, в отличие от остальных вещей, на нём практически не было пыли, и оно блестело, как новое. Стэнли взял его в руки и начал вертеть, рассматривая получше. Послышалось шуршание, заставившее его вздрогнуть и запаниковать. У него появилось желание сбежать, спрятаться и сделать вид, что он не при делах, но было уже поздно. — Ладно, Стэнли, прости, это труднее, чем я рассчитывал. У меня почти нет идей, и, я думаю, разработка затянется ещё на какое-то время, — Рассказчик внезапно замолчал, очевидно, обнаружив, что его подопечный совсем не там, где, по-хорошему, должен быть. Стэнли прижал к груди металлический прямоугольник и смущённо опустил взгляд в пол. Обычно ему не было стыдно за нарушение правил, и он делал это с умыслом, но сегодня Рассказчик вёл себя по отношению к нему вполне неплохо, даже пошёл на достаточно большие уступки. Ничего плохого, фактически, не произошло, но парню казалось, что ему, как минимум, устроят смертную казнь, — Как ты-… Как ты смог туда забраться? — к его удивлению, Рассказчик звучал скорее потеряно, чем злобно, раздражённо или разочарованно. Стэнли поднял глаза, не понимая, что именно в этой ситуации могло вызвать настолько бурную реакцию. — Нет, это не главный вопрос. Где ты, чёрт побери, вообще находишься? У меня на плане здания нет никаких помещений в этой точке, радар показывает, что ты буквально в несуществующей комнате. Ты! — он громко вздохнул, — Ладно, это сейчас не главное. Стэнли, просто выйди уже оттуда скорее! — голос Рассказчика звучал нервно и обеспокоенно, что вызвало у парня небольшую панику. Особо не раздумывая, он мигом выбежал обратно в свой офис. Дверь за ним громко захлопнулась.       Стэнли встал рядом с одним из столов, как идиот, продолжая держать странное устройство, в которое инстинктивно вцепился. Его взгляд метался по комнате, пока он неловко ожидал гневную тираду, проклятия или укоры, но ничего из этого не последовало. Он слышал только, как Рассказчик поспешно перелистывал что-то, кликал мышкой и, нехарактерно для себя, громко стучал по клавиатуре. Очевидно, не находя что-то, поисками чего он занимался с таким усердием, он раздражённо рычал и тихо выругивался себе под нос, но всё из этого было направлено в пустоту, а не на Стэнли.       Он понятия не имел, что, чёрт возьми, происходит.       Спустя какое-то время всё это прекратилось, и осталось только тяжёлое дыхание Рассказчика. Он не мог определить, что именно тот сейчас чувствовал, но вряд ли это была положительная эмоция. — Стэнли, — наконец-то послышался голос, и он почувствовал, как будто в комнате похолодало на несколько градусов, — зачем ты пошёл туда? — у Стэнли подкатил ком к горлу, но он старался держаться спокойно. — Ты сказал, что не открыл ничего важного или опасного. Почему я должен был не пойти туда, если ты сам разблокировал мне всё? — произнёс он настолько невозмутимо, насколько мог. — Я не распечатывал этот конкретный проход! — возмутился Рассказчик. — Откуда мне было знать об этом?! — немного разозлившись, прикрикнул на него Стэнли. Ему не нравилось, что атмосфера ухудшилась так резко. Да, он подозревал, что что-то было не так, но он не вытворил ничего из ряда вон, просто посмотрел. — Почему ты винишь меня, если я не сделал ничего дурного? — Стэнли сказал это громко, но всё же чуть потише, чем в прошлый раз. — Я не собирался, — он замешкался, видимо, потеряв контроль над речью из-за эмоций, — я не хотел обвинять тебя в чём-либо, Стэнли. Я отвернулся на несколько минут, и внезапно увидел, что ты чёрт-те где, каким-то образом залез в место, о котором я понятия не имею, нет ничего странного в том, что я испугался! — Рассказчик раздражённо выдохнул и замолчал. Стэнли впал в небольшую прострацию. Его убивали множеством насильственных способов, психологически истязали, просто бросали посреди нигде. И тот, кто напрямую участвовал во всём этом, сейчас боялся, потому что он зашёл в старую кладовку. Это просто не хотело укладываться у него в голове. Он присел на стул и положил странное устройство рядом с собой, на стол. — Что такого со мной могло произойти посреди кучи хлама? Если бы меня придавило переполненным шкафом, уверен, ты бы просто перезапустил игру, — Рассказчик настойчиво молчал. Сейчас тишина давила на Стэнли так, как никогда раньше. — Ничего плохого бы не случилось. А даже если бы и могло, — он развёл руки в стороны. — этого в любом случае не произошло. Видишь, всё на своих местах, я ничего не сломал, — его аргументы, судя по всему, не подействовали, и молчание продолжилось. Спустя несколько минут Стэнли даже почувствовал себя так, будто действительно совершил нечто ужасное и просто не знал об этом. — Не в этом же проблема, — он поднял голову. Рассказчик произнёс это на выдохе, как-то устало и рассеянно. — Ладно, давай просто закроем эту тему. Прости, я действительно начал напирать на тебя без веских на то причин, — он почти вернулся к своему обычному настроению, но что-то неуловимо изменилось в интонациях, которые он использовал. Стэнли и не заметил бы этого, не слушай он его голос почти 24 часа в сутки. — Ничего страшного, — да, он был немного раздражён, но после сотен придирок, которые содержали в себе гораздо больше унижений, чем сейчас, он слишком привык, чтобы уделять этому особое внимание. Тем более, сейчас повод, вроде как, был, пускай Стэнли и не совсем понимал его. — Куда более важно, — Стэнли морально приготовился к тому, что сейчас его заставят множество раз подряд выходить на Освобождающую концовку в качестве отработки своей шалости, — что это у тебя на столе? — ох. Он посмотрел на металлический прямоугольник, о котором почти успел позабыть, и снова взял его в руки. — Не знаю. Я нашёл это там, — Стэнли повертел предмет у себя в руках, случайно раскрывая его. Его взору открылось множество кнопок и экран. Всё было почти так же, как на его компьютере, только более, м, компактно. Почему-то назойливое ощущение того, что он уже где-то это видел, стало ещё сильнее, но ничто так и не пришло ему на ум. — Это ноутбук, — Рассказчик звучал довольно потрясённо. Почему-то ему показалось, что он уже слышал это слово. Стэнли в замешательстве посмотрел на устройство. — Я думаю, ты знаешь, что это такое, — он хотел возразить, но его прервали. — Я имею в виду, их существование предусмотрено в этом мире, просто у тебя в офисе их нет, — он задумался и через секунду нахмурился. — В моём офисе? Значит, в каком-то другом месте они всё-таки есть? — он сказал это почти что обвинительным тоном, достаточно очевидно подразумевая «Значит, они есть у тебя, не так ли?». — Возможно, — уклончиво ответил Рассказчик, и Стэнли скорчил недовольную мину, всматриваясь в пространство между стеной и потолком. Послышался тяжёлый вздох. — Может быть, только может быть, один такой даже в теории мог бы находиться рядом со мной, если кому-то так интересно. В любом случае, это не имеет никакого значения. Такой же компьютер, как сотня других, просто переносной. Лучше просто верни его на место, я открою дверь на время, — парень посмотрел на ноутбук с долей сомнения. Скорее всего, он больше никогда не сможет столкнуться ни с чем подобным. — Стэнли, — произнёс Рассказчик с очевидным нажимом, видимо, начиная терять терпение.       Стэнли поднялся и пошёл в нужном направлении. Обидно было терять потенциальную «игрушку», но она заняла бы его на перезапуск, может, на два, а вот его назойливый сопровождающий мог причитать ему хоть остаток вечности. Он решил выбрать меньшее из двух зол.       Стэнли потянул за ручку. Ничего не произошло. Он попробовал ещё раз, но с приложением больших усилий. Ноль реакции. В непонимании он едва не дошёл до того, чтобы просто попытаться выбить дверь и обвинить Рассказчика в том, что тот забыл её разблокировать, но его опередили. — Всё-всё, Стэнли, хватит, — он прислонился к двери, недовольно уперев одну руку в бок. — Я так и знал, что ты нарочно оставил её закрытой, — проворчал Стэнли себе под нос. Ничего необычного, Рассказчик любил поучать его, добавляя различные мелкие препятствия. — Это не совсем так, — начал его сопровождающий довольно неохотно. — Я действительно открыл её. Ну, я так думал. Просто я, видимо, не имею достаточных полномочий, чтобы сделать это, — он звучал уязвлённо, так, будто ему с большим трудом удалось признаться в этом. Кажется, в первую очередь, самому себе. — Что за бред, это же твоя игра, — в последний момент Стэнли осёкся. Он вспомнил «Запутанную концовку». План, которому Рассказчик обязан был следовать, но не хотел. План, после отхождения от которого всегда случался насильственный перезапуск. И, в первую очередь, план, о котором Рассказчик никогда не вспоминал и никогда не говорил. Он не любил думать об этом, но ему всё же пришлось принять факт того, что игра, в которой они принимают непосредственное участие, принадлежит его единственному другу в меньшей степени, чем ему хотелось бы считать. Голос затих, видимо, не зная, что ему стоит ответить. — Впрочем, учитывая то, что я могу попасть в целую недостроенную комнату, нет ничего сверхъестественного в том, что всё не всегда работает так, как надо, — сказал он в нарочито легкомысленной манере, пытаясь выйти из неловкой ситуации, которую сам же и создал. — Как я уже и говорил, мне нет смысла прорабатывать вещи, которые должны быть недоступны. Это нерационально, Стэнли. Что ж, раз уж ты не можешь попасть туда и вернуть всё на свои места, нам надо разобраться с этим по-другому, — сказал Рассказчик, намекая на ноутбук. — И что же ты предлагаешь? Скинуть его с лифта? В чёрную яму из Игровой концовки? Просто выбросить в окно? — начал перечислять свои идеи он. Ему не хотелось избавляться от новой вещи, но, если уж и делать это, то хотелось как-то необычно и запоминающеся. — Боже, Стэнли, нет, как ты вообще мог о таком подумать?! — Стэнли отвернулся, недовольный тем, что его предложения не одобрили. — Просто оставь его здесь. Я перезагружу игру и, скорее всего, всё само вернётся на круги своя, как обычно, — что ж, он не мог оспорить, что эта теория имела смысл. Парень с тяжестью на сердце положил ноутбук на пол, провожая его грустным взглядом. Он даже не успел до конца понять, что это такое, а уже приходится с ним расставаться. — Стэнли, в твоём возрасте не стоит расстраиваться из-за потери игрушек. Потери, на самом деле, самая философская часть взросления, если ты не знал, — Стэнли измученно выдохнул. Он уверен, существуй здесь другие люди, Рассказчик бы всё равно остался единственным, кто сравнивал его с ребёнком. Послышалось клацанье мышки, — Ты готов? — Стэнли без энтузиазма кивнул, до последнего не отводя взгляд от ноутбука.       Он не смог заниматься его созерцанием долго, совсем скоро его зрение заволокла тьма, и очнулся он на уже привычной стартовой локации.       Он ожидал от Рассказчика какую-нибудь речь, но услышал только едва различимый бубнёж, в котором проскользнула пара матерных выражений. Он всегда запрещал ему ругаться из-за рейтинга, а сам постоянно так делал, считая, что Стэнли этого не замечает. Вот же гадкий лицемер. Тем не менее, стало очевидно, что, если план не провалился с треском, то, как минимум, что-то пошло не так. Стэнли вышел в коридор и направился к месту своего последнего пребывания. Несмотря на довольно определённые прогнозы, он всё ещё был немного удивлён, обнаружив сверкающее серебром устройство там, где его и оставил. Он сел на корточки и почти невесомо провёл пальцами по его корпусу. — Судя по тому, с какой любовью ты к нему относишься, он остался здесь именно твоими молитвами, — без единой тени шутки или сарказма произнёс Рассказчик. Стэнли предполагал, что тот будет недоволен, но ситуация испортила его настроение сильнее, чем он ожидал. — Кто знает, может быть и да. Чего плохого в том, что ноутбук останется здесь? Твоя реакция на него какая-то уж слишком бурная, — подметил парень, поднимая предмет с пола и запихивая себе подмышку. — Я просто не люблю, когда что-то идёт не так, ты сам прекрасно осведомлён об этом, — Стэнли сощурился. Нет, за этим явно стояло нечто большее, чем обычная педантичность Рассказчика. — Если ты так говоришь… Хорошо, я просто пойду и избавлюсь от него, — произнёс он как можно хладнокровнее и привычной дорогой направился к правой двери, в сторону комнаты отдыха. — Постой, не ты ли недавно так сильно интересовался им? С чего это ты вдруг решился самостоятельно его выкинуть? — по тому, что голос Рассказчика приобрёл резкие интонации, Стэнли понял, что он на правильном пути. Он сделал вид, что задумался, и пожал плечами, будто пришёл к абсолютно очевидному ответу. — Ты же мой единственный друг здесь. Если ты сказал, что что-то мешает или не должно быть тут, я должен к тебе прислушаться, это абсолютно нормально. Люди постоянно угождают друг другу, пока выстраивают крепкие отношения, — парень прошёл мимо автомата и кофемашины и направился дальше, на склад, прямиком к подъёмнику. Здесь он чувствовал себя умиротворённо. Помещение немного продувало, поэтому, помимо Освобождающей концовки, до которой он обычно не доходил из принципа, это было единственное место, где он мог почувствовать настоящее дуновение ветра, пускай и слабое. Почему-то открытые нараспашку окна рядом с его офисом не давали такого же эффекта. Возможно, это как-то связано с тем, что он мог выпрыгнуть из одного из них. А, может быть, и нет. Честно, он как-то не задумывался над этим.       Стэнли встал на подъёмник и тут же сошёл с него. Тот уехал пустым, а он остался, стоя на краю и с интересом рассматривая вид, который открывался ему. Он надеялся, что Рассказчик не заметил, с какой силой он прижимает к себе ноутбук и как подрагивают его ноги из-за страха упасть по неосторожности. — Стэнли, я очень рад тому, что ты меня ценишь, но тебе не кажется, что это слишком поспешное решение? Ты можешь пожалеть о нём в скором времени, — речь была торопливой, Рассказчик едва ли не тараторил. Стэнли покачал головой. — Да, думаю, так и будет. Ну ничего, немного погрущу, а затем пройдёт. Всё равно он не несёт в себе никакой важности, — он нарочито медленно стал поднимать устройство над пропастью. Он довольно чётко мог представить, как его знакомый сейчас метался, не зная, какое решение лучше принять. — Подожди! — Стэнли остановился, как по команде. Он слышал множество щелчков, таких, которые издаёт при нажатии автоматическая ручка. — Не делай этого, Стэнли, я тебя предупреждаю, иначе… — под конец Рассказчик замялся, и его голос совсем смолк. — Иначе что? — ответа не последовало, только надоедливые щелчки стали раздаваться чаще. — Можешь не отвечать, — звуки внезапно исчезли. — Я привык к тому, что ты постоянно уходишь от ответа и ни о чём не рассказываешь, даже перестал задавать вопросы, когда, вообще-то, стоило бы. Но меня всё ещё выводит из себя, когда ты скрываешь от меня реально важные факты. Если это, — Стэнли с облегчением отошёл от пропасти и приподнял ноутбук вверх уже в более безопасной точке, — имеет большое значение для тебя, просто скажи об этом, не надо изворачиваться. Да, иногда я, — в памяти всплыли образы звёздного неба и отчаянные мольбы, он почувствовал, что слабеет и начинает потеть. Говорить стало труднее, — иногда я… Совершаю не самые лучшие поступки, — Стэнли стал запинаться и делать большие паузы между словами, — но я бы никогда не сделал бы ничего намеренно, зная, что это может нанести весомый ущерб, а не открыть какой-нибудь новый путь. В особенности тебе, — когда он закончил, ему казалось, что из лёгких внезапно выкачали весь кислород. Он начал пытаться отдышаться, но выходило из рук вон плохо. Сначала он просто ослабил галстук, но, наплевав на опрятность, в итоге просто стянул его, наматывая на руку.       Без каких-либо слов или знаков, дверь для обратного пути скрипнула и приоткрылась. Стэнли не стал никак комментировать это, просто молча пошёл в комнату отдыха, сжимая ноутбук в руках до побеления пальцев.       Положив его на журнальный столик, он вымотано плюхнулся в одно из кресел. Ему стало чуть лучше, но, тем не менее, он всё ещё чувствовал себя довольно-таки паршиво. Он откинулся на спинку, устраиваясь поудобнее. Возможно, ему следовало вздремнуть? Вряд ли он был способен сделать это в таком напряжённом состоянии. Ему и без этого было сложно засыпать в силу отсутствия потребности, и достигал он этого только от сильнейшего безделья. Из-под полуприкрытых век он посмотрел ноутбук. Ему было действительно любопытно, что же в нём такого особенного. Он мог прямо сейчас попытаться включить его и просмотреть содержимое, но тогда ни одно из его предыдущих слов и гроша ломаного стоить не будет.       Стэнли закрыл глаза и попробовал отвлечься от беспокойных мыслей. Он сосредоточился на своём дыхании, начав считать вдохи и выдохи. Конечно, это не решало его проблему от слова совсем, но хотя бы временно помогало успокоиться. Иногда он переключался на тиканье секундной стрелки часов, — другие просто не работали, — и ему даже стало казаться, что он начинает погружаться в сон. — Я не знаю, — как гром среди ясного неба, но Стэнли, находящийся в полудрёме, лишь едва заметно изменил позу и приоткрыл глаза, щурясь из-за искусственного во всех смыслах света. — Я не уверен, что может произойти из-за этого ноутбука, поэтому я не смог бы рассказать тебе, даже если бы очень хотел. Но я не хочу рисковать и проверять, — он взял паузу, раздалось шуршание бумаги. — Я понятия не имею, откуда он здесь взялся. Не ручаюсь за свою память, но я точно никак не причастен к его появлению. Я никак не могу контролировать его или повлиять на него, — речь Рассказчика стала более скомканной. — Я просто боюсь, что, если что-то произойдёт из-за него, я не смогу никак повлиять на последствия даже используя все свои ресурсы. Поэтому мне не хотелось, чтобы ты имел дело с ноутбуком, Стэнли. Теперь ты доволен? — парень легко кивнул. Немного странно было признавать это, но ему льстило, что Рассказчик мог проявлять свои слабости перед ним, даже несмотря на то, что для него это было невероятно тяжело и болезненно. Довольно извращённый способ для получения удовольствия получался. — Я могу найти какой-нибудь дальний угол и прибрать его туда, если ты хочешь, — предложил Стэнли, разминая затёкшие мышцы и поднимаясь с насиженного места. — В какой-нибудь шкаф, который никогда не открывается или что-то в этом роде. — Не стоит. Думаю, тебе лучше пока держать его при себе. Просто положи его где-то у себя в кабинете, чтобы всегда был под рукой. Я поразмышляю над тем, что лучше с ним сделать, на досуге, пока буду писать сценарий, — Стэнли взял ноутбук со стола и неспешно пошёл в направлении своего офиса. — Оу, я думал, ты успел забыть об этом, пока мы носились здесь, — новость о том, что нововведения всё-таки планируются, порадовала его, поэтому он говорил весёлым тоном. — В отличие от тебя, Стэнли, я никогда ничего не забываю, — у него было множество аргументов против, но он решил тактично промолчать, чтобы не поднимать тему частичного стирания памяти. Остаток пути они провели в приятной тишине. По крайней мере, Стэнли считал её таковой. Между ними больше не было неразрешённых вопросов, мёртвым грузом повисших в воздухе, поэтому он мог дышать абсолютно свободно и думать о каких-то мелочах: о том, что он давно не сидел в кладовке, не был в «Раю» и, возможно, что после того раза он так и не рискнул вернуться в Космическую комнату, постоянно проходя мимо.       Войдя в свой кабинет, он освободил небольшой кусочек своего стола от бумаг и выделил его как почётное место для ноутбука. Как только он сделал это, к нему обратились. — Стэнли, — он негромко промычал, давая знать, что слушает, пока пытался найти новое место для документов, — я не считаю, что тебе нельзя доверять. И я никогда не думал, что ты хочешь причинить мне вред или что-то в этом роде, — Стэнли с тихим вздохом положил бумаги в одну из тумбочек и закрыл её. — Я знаю, — на автомате ответил он. — Я просто хотел убедиться, что ты помнишь об этом, — он улыбнулся уголками губ. — Но с одним я не могу согласиться, — он сделал драматическую паузу, чтобы ввести Рассказчика в смятение. — Иногда мне действительно хочется тебя ударить. Прямо очень сильно. — Ох, правда? — переспросили его, и Стэнли не смог сходу определить, настоящее было удивление и наигранное. — Тогда я должен быть очень рад тому, что ты ни малейшего понятия не имеешь о том, где именно я нахожусь, — мозг парня автоматически завис на этих словах. Рассказчик только что самолично подтвердил, что его, в теории, только в теории, но возможно найти. — Тебе стоит начинать бояться. Я бываю достаточно упорен, если захочу, — Стэнли и правда делал большую часть вещей либо в силу принципов, либо в силу вредности и желания насолить, причём, чем абсурднее был способ, тем больше настойчивости он проявлял. — Стэнли, тебе не стоит говорить так с тем, кто в любой момент может заколотить дверь в твой кабинет досками с обратной стороны, — он посмеялся в ответ на шутку, но вышло немного нервно. Конечно, Рассказчик никогда бы так не поступил, ведь это стагнировало бы игровой процесс.       Кого он обманывает, ему оставалось только молиться, надеясь на то, что тот не успел сделать это за время их диалога.       Какое-то время они сидели в полной тишине; Стэнли ушёл в свои мысли, рассматривая ноутбук с разных сторон, но не прикасаясь к нему, а Рассказчик в очередной раз вернулся к своим делам. Со временем парню стало тошно сидеть сложа руки, и он вспомнил об одном достаточно насущном вопросе, который почему-то не додумался задать ранее. — Так… больше никаких развлечений с комнатами, да? — спросил он с оттенком неловкости в голосе. Парень не ожидал, что над ним сжалятся, и оставят ему единственное действительно стоящее занятие. Рассказчик прекратил копошиться и хмыкнул. — А тебе настолько понравилось вызывать неприятности, залезая, куда не надо, Стэнли? Может быть, мне стоит дать тебе доступ к игровой консоли, чтобы тебе не пришлось тратить время на разрушение игры по кирпичику, и ты мог сделать всё сразу? — он неловко засмеялся и потёр шею. — Я не закрыл те, что ты ещё не проверил, если тебе интересно, — Стэнли в замешательстве приподнял брови и посмотрел вверх, как бы спрашивая, серьёзно ли он. — Почему ты так смотришь? Ах да, не беспокойся, я добавил сирену, которая будет реагировать каждый раз, когда ты проходишь через дверной проём, чтобы не потерять тебя из виду. Раз уж ты напомнил мне об этом, давай проверим её прямо сейчас, — его шестое чувство кричало о том, что здесь кроется какой-то подвох. То, каким тоном говорил с ним Рассказчик, то, какие формулировки он использовал — всё вопило о том, что что-то здесь не так, но особого выбора у него не было.       Стэнли нерешительно приблизился к выходу из своего кабинета, опасливо осматривая его. Краем глаза он заметил, что в коридоре появилась красная лампочка, которую он никогда раньше не видел. — Чего ты ждёшь, Стэнли? — он сделал неуверенный шаг за дверь, и сразу же после этого послышался громкий, противный звук, хуже любого из тех, что он когда-либо слышал. Парень зажал уши руками, максимально плотно прижав их к голове, и это даже немного помогло, правда настолько, что это почти не ощущалось. Он шустро направился дальше, вспоминая, в каком именно из офисных помещений ещё не был, и почти моментально сорвался с шага на бег. Казалось, с каждым проходом визг сирены суммировался, и начинал всё сильнее бить ему по ушам. Стэнли думалось, что он сойдёт от этого с ума, но, к счастью, он добрался до непроверенного места раньше, чем это произошло, настолько сильно хлопнув дверью, что с потолка посыпалась штукатурка. Всего через несколько секунд наступила тишина. Он осел на пол, пытаясь прийти в себя. Звон всё ещё эхом откликался в его мозгу, и он помотал головой, чтобы прогнать его. — Чёрт тебя дери, я знал! — Стэнли на эмоциях ударил ладонью по полу. — Я знал, что ты не оставишь всё это просто так! — Не могу понять, о чём ты говоришь, Стэнли. Это всё для твоей собственной безопасности, — ответил ему Рассказчик, пытаясь убедить в благих намерениях, однако он прекрасно слышал, что тот едва сдерживает смех. Как он и говорил ранее, иногда ему очень хотелось ударить своего сопровождающего по лицу. — Тогда почему бы тебе просто не сделать сирену тише, она ведь всё равно будет выполнять свои функции, — Стэнли задал этот вопрос скорее как риторический, потому что изначально не рассчитывал на компромисс. — Оу, ну, знаешь, я в таком возрасте, — Рассказчик вздохнул с фальшивым сожалением, — боюсь, могу и не услышать. Слух иногда подводит. Поэтому, увы, я не могу ничего с этим поделать, — Стэнли не поверил ни единому слову. Да, по его голосу и поведению было заметно, что он старше, причём достаточно значительно, однако не настолько. Парень, насупившись, пошёл разбирать бумаги. Не зря же он перетерпел эту отвратительную какофонию звуков, похожих на визги. — Носил бы тогда слуховой аппарат, — пробубнил Стэнли себе под нос нарочито тихо, чтобы его не услышали, но, видимо, постарался недостаточно. — Прости, ты что-то сказал? — он отрицательно покачал головой, понимая, впрочем, что Рассказчик всё прекрасно расслышал и просто издевается. — Врать нехорошо, Стэнли, — шутливо упрекнули его. — Я не сказал и слова лжи, так что не понимаю, к чему ты ведёшь, — будничным тоном ответил парень. — Ну что ты, Стэнли, я уверен в тебе. Это так, к слову пришлось, — он хмыкнул, осматривая комнатушку. — И, это тоже к слову, ты долго собираешься так ходить? — он сконфуженно заморгал, не понимая, о чём идёт речь, пока не опустил взгляд на свои руки. Вокруг одной из них до сих пор был обмотан галстук. Он совсем забыл об этом. Снять его удалось почти в мгновение, только вот он был настолько измят, что его дальнейшее ношение было бы оскорблением формы всех офисных работников мира. С чувством лёгкого сожаления Стэнли оставил его на ближайшей полке. Он-то точно появится заново в следующей же перезагрузке, ему уже доводилось проверять. — Если бы я был твоим боссом, и ты бы появился на работе в таком виде, я бы без раздумий тебя уволил, — парень осмотрел себя. Да, его волосы были немного растрёпаны, галстука не было, а у рубашки были расстёгнуты первые две пуговицы и воротник сполз, но критика всё равно была жестковата. — Я бы не стал устраиваться в компанию, где моим начальником был бы старый педант, — со смешком сказал он, не без оснований предвосхищая очередную тираду. После недолгого возмущённого бубнежа наступил момент, когда они оба снова вернулись к своим делам.       Стэнли так и не потерял интерес к разбору старого хлама, но делал это более рассеянно, чем раньше. Иногда он отключался и подолгу смотрел на один предмет, даже если в нём не было ничего особенного. Проблема состояла в том, что он не мог сконцентрироваться. Его мысли постоянно возвращались то к ноутбуку, то к Рассказчику, то к тому, что же всё-таки скрывает их, на первый вид, абсолютно безобидная игра. Сколько бы он ни ломал над этим голову, не мог найти ни одного ответа, который показался бы ему хоть сколько-то правдоподобным. Он видел множество мелких деталей, но никак не мог представить картину в целом. Наваждение с него снимали только перебежки между кабинетами, во время которых сирена заставляла позабыть его обо всём в принципе. Хоть какой-то толк от неё был. Стэнли не знал, сколько именно времени прошло с того момента, когда он начал, до того, когда закончил. Его концепция была в целом довольно расплывчатой здесь, однако он мог сказать, что потратил, по ощущениям, часов пять.       Убрав последние документы, которые он просмотрел, Стэнли начал разминать руки и ноги. Всё его тело нещадно затекло, и он ничего не мог поделать с лёгкой ноющей болью, окутавшей его. Услышав визг очередной сирены, он стал искренне надеяться, что тот был последним, и после этого Рассказчик уберёт их. Иначе парень вынужден будет до конца дней получать исключительно Трусливую концовку, потому что терпеть это не намерен. Когда никаких комментариев к его действиям не последовало, он нарочито громко прокашлялся. — Ах, Стэнли, прости, я настолько погрузился в работу над сценарием, что и не заметил, как ты закончил, — послышался странный звук, похожий на глоток. — Как твои впечатления от офисов коллег? — он не до конца понимал, спрашивают его серьёзно или в шутку, но всё равно решил ответить. — Я бы сказал, они мне понравились. Там было, на что посмотреть, — Стэнли решил не распыляться и уложиться в довольно ёмкие формулировки. — Оу, ну конечно было! Над ними же работал я, — было заметно, что Рассказчику приятно говорить о вещах, которые он лично привнёс в игру. Стэнли решил не прерывать его по двум причинам: он хотел задобрить его перед тем, как попросить отключить сирены, и, возможно, только в теории, ему совсем немного нравилось его слушать, когда тот не оскорблял его и не приказывал делать что-то. — Надеюсь, ты прочувствовал всю глубину иронии, посвящённой смыслу человеческой жизни и монотонности работы в офисе. Понимаешь, все шутки там на самом деле обыгрывают несправедливость современного общества и бесполезность и вымученность бюрократии. Ты же понимаешь, Стэнли? — он неуверенно кивнул. Сложно было осознать все проблемы, о которых говорил Рассказчик, проводя дни в пустом здании в «почти» полном одиночестве, но он мог представить хотя бы примерно, основываясь на своих базовых знаниях. Парень слушал его речь, машинально начав идти в направлении своего офиса. Он почти не обращал внимания на окружение, пытаясь как можно тщательнее вслушиваться в слова, но, как только дошёл до двери, инстинктивно отпрянул от неё, как от прокажённой. Никакого воя не было, но он всё равно почувствовал жутчайший дискомфорт, как будто находился в опасности. — Ты можешь идти спокойно. Я всё отключил, так что больше тебя не побеспокоит моя «продвинутая система отслеживания Стэнли-передвижений», — он аккуратно сделал шаг вперёд. Действительно, ничего не произошло. Почувствовав облегчение, он, сохраняя некоторую настороженность, пошёл дальше. — Ох, Стэнли. У тебя действительно большие проблемы с доверием ко мне. А ведь знаешь, моя игра затрагивает и этот вопрос. Сколько выборов не в мою пользу ты делал, несмотря на то, что истинная концовка не делает тебе ничего плохого? Возможно, загадка лежит где-то глубже, в наших отношениях, — зайдя в свой офис, парень прыснул. Ему было очень интересно, что об этом мог сказать Рассказчик, которой и был главной проблемой. — Сам подумай, мы так мало знаем друг о друге! Вот, например, Стэнли, ты любишь кофе? — стало понятно, что, оказывается, тот пил всё это время. Он пожал плечами, потому что честно не мог сказать. Он не был уверен, пробовал ли его когда-либо в принципе. — Ну вот, Стэнли, даже когда я пытаюсь сблизиться с тобой, ты меня отталкиваешь. Так у нас никогда ничего не получится, — послышался тихий глоток. Он сел на своё рабочее место, проводя языком по нёбу. Как назло, после этой провокации ему захотелось пить. Стэнли никогда не чувствовал жажду, и ему было трудно определить, занимается его мозг самовнушением из-за вопроса Рассказчика, или тот включил этот показатель специально, просто чтобы насолить ему. — Знаешь, так как я из нас двоих самый разумный, я в очередной раз пойду тебе на уступки. Ты не рад тому, что я веду себя как действительно хороший друг в последнее время? — Стэнли хмыкнул. — И что же ты хочешь мне предложить? — спросил он со скучающим видом, не ожидая чего-то грандиозного. — Возможность включить ноутбук, — парню показалось, что он ослышался. — Если отбросить шутки, то это скорее просьба, — послышалось клацанье ручки, только, в отличие от прошлого раза, методичное, а не нервозное, — Я подумал и пришёл к выводу, что будет гораздо удобнее самим выяснить, имеет ли он хоть какую-то ценность, — голос Рассказчика был спокойным и мягким, слегка задумчивым. Скорее всего, отойдя от паники, тот понял, что шанс реального риска очень мал, и беспокоиться на самом деле не о чем. — Если ноутбук бесполезен, а мы будем носиться с ним, то только потеряем время, которое могли бы потратить на нечто более полезное. Знаешь, — Рассказчик протяжно промычал, — это как если бы человек с паранойей, увидев брошенную кем-то сумку с одеждой, вынужденно стоял рядом с ней полдня, подозревая, что там находится бомба. Больше вреда, чем настоящей пользы. Надеюсь, я привёл понятный пример? — Стэнли утвердительно угукнул. — Если ты его проверишь, мы оба будем в выигрыше. Я не в восторге от того, что это приходится делать тебе, а не мне, но другой вариант будет в разы проблематичнее, — последнее было сказано так, будто Рассказчик обращался к самому себе, а не к нему. — О чём это я? Ах да, я узнаю о том, что находится в ноутбуке, ты сможешь «пощупать» новое для себя устройство. Что скажешь, Стэнли? — было полнейшим бредом отказываться от такого предложения. Идеальный исход, где ему не надо выбирать между муками любопытства и совести. Парень поспешно передвинул своё кресло, открывая ноутбук немного неловким движением. — Умница, Стэнли! — он закатил глаза. — Теперь нажми кнопку запуска, она слева вверху. Боже мой, ты так хорошо справляешься, не могу понять, как ты делаешь это. Возможно, мне в самом деле стоит отдать свою работу тебе, у тебя гораздо более высокий уровень профессионализма. — Если ты продолжишь, я просто уйду отсюда и запрусь в кладовой, а ты будешь решать эту проблему, как хочешь, — запустился загрузочный экран. Конечно, он бы никогда не сделал ничего подобного, по крайней мере, сейчас, когда до достижения цели осталось всего-ничего, независимо от того, что ответил бы ему Рассказчик. Но он не упускал возможности шутливо поугрожать ему, поэтому и сейчас не стал. — Стэнли, я понимаю, что ты злишься, когда я веду себя грубо, но почему, когда я хвалю тебя, происходит то же самое? Это не очень вежливо с твоей стороны, — к его счастью, на мониторе наконец-то появился рабочий стол с несколькими ярлыками. — Говорить кому-то, что он молодец, но с сарказмом, — тоже не самое образцовое поведение, — Стэнли немного впал в ступор. Как он должен был работать с ноутбуком, если к нему не была подключена мышка? Чёрт, а ведь он даже не знал, куда вставлять провод от неё и возможно ли это. — Ладно, сейчас я мог чуток поиздеваться над тобой намеренно, но изредка я говорю об этом вполне серьёзно, и реакция всё равно та же, — Рассказчик говорил об этом будничным тоном, дававшем понять, что на самом деле его эта тема не слишком беспокоила, и он выбрал её просто чтобы лишний раз почесать языком. Стэнли хотел ответить какую-нибудь колкость, но его опередили. — Видишь эту маленькую панельку снизу клавиатуры? Если ты, насколько я смею судить, задаёшься вопросом о том, как тебе перемещать курсор, то тебе нужна именно она, — парень посмотрел на прямоугольник с двумя длинными кнопками под ним. Он немного замешкался, не понимая интуитивно, что именно от него хотят. — Просто проведи по ней пальцем, ну же, — Стэнли сделал, как ему было велено, и курсор резко улетел в угол. Он попытался навести его на какое-то конкретное место, но постоянно делал слишком размашистые движения. Когда это произошло в очередной раз, он громко раздражённо вздохнул. — Давай, ещё пара попыток и, я уверен, у тебя всё получится! Стэнли уверенно ведёт курсор к ярлыку «Мой компьютер», вот он уже почти попал, и… О нет, Стэнли снова промахнулся, какая же жалость! — на данном этапе ему казалось, что он должен впасть либо в истерику, либо в депрессию, и никакого третьего возможного исхода здесь нет. — Если ты хочешь достигнуть чуть большего успеха в своих начинаниях, возможно, тебе стоит сделать глубокий вдох и успокоиться, Стэнли. Когда ты злишься, у тебя руки дрожат, — спокойно заметил Рассказчик, заставив его посмотреть на свои ладони. Те и правда бесконтрольно подрагивали, из-за чего парень с чувством собственной беспомощности положил их на стол. Это была мелочь, но он почувствовал себя немного скверно из-за того, что у него не получалось сделать то, с чем, судя по всему, Рассказчик с лёгкостью управлялся большую их часть совместного времяпровождения. — Ладно, Стэнли, как бы сильно мне не нравилось смотреть на твои безрезультатные попытки, так мы никогда ни к чему не придём. На самом деле, ты можешь подключить к нему мышку от своего компьютера. — Погоди, что? Почему ты не сказал мне об этом раньше?! — спросил он, возмущённо нахмурив брови и посмотрев в сторону своего рабочего места. — Хотя нет, лучше не отвечай. Если я услышу именно то, что ожидаю, боюсь, мне снова очень сильно захочется ударить тебя по лицу, и я не отвечаю за то, что на эмоциях не задену ноутбук, — проворчал Стэнли, с мрачным видом выдёргивая шнур и вставляя его в новое место. И правда, мышка работала чётко, как часы. Вот же чёрт. Всё-таки сумев открыть злосчастное приложение, он начал шерстить содержимое ноутбука, внимательно просматривая названия папок и файлов, в которых не было ничего необычного. — Возможно, ты был прав, и здесь правда пусто, — с неохотой сказал он. — Рано говорить об этом, — произнёс Рассказчик со странной интонацией, которая заставила его напрячься. Слишком отстранённо. Очевидно, тот был погружён в просмотр файлов сильнее самого Стэнли и, скорее всего, на самом деле он беспокоился больше, чем хотел показать. Парень продолжил исследование молча, пытаясь запоминать, что он уже открывал, а что ещё нет. В какой-то момент его привлёк замысловатый ярлык с надписью «The Stanley Parable». Бинго. Не успел он приблизить к нему курсор, как его остановили. — Подожди, Стэнли, — он замер. — Не запускай его. Сначала открой расположение файла, — борясь с назойливым чувством любопытства, он последовал инструкции.       В открытой папке было множество других с различными названиями и форматами файлов. Парень с интересом рассматривал их. Параллельно с этим к его горлу подступал комок. Изображения с планами помещений, в которых он бывал множество раз, текстовые документы с дословными сценариями, содержащими реплики Рассказчика и его собственные действия. Всё о каждом из возможных вариантов. Когда он дошёл до «Запутанной концовки» и «Зендинга», почувствовал, что ему совсем поплохело, и отвёл взгляд, пролистывая их как можно быстрее.       Конечно, ему следовало ожидать подобного. Он прекрасно понимал, что находится в игре и что как минимум часть его выборов учтена заранее. Но предполагать в теории и знать как факт, видеть подтверждения того, что ты — не хозяин собственной жизни, это совершенно разные вещи. Стэнли ощущал необъяснимую тревогу, тошноту, пальцы рук и ног похолодели. Воцарившееся молчание, в котором он не мог расслышать даже дыхания Рассказчика, делало только хуже.       Совершенно внезапно для себя, он увидел папку «Narrator», и это абсолютно точно было тем, из-за чего он достиг пика. Он резко захлопнул ноутбук и развернулся в своём кресле, смыкая ладони и давая тем самым понять, что продолжать он не собирается. Да, ему всегда было интересно, но, как любил повторять раньше Рассказчик, когда он доставал его своими вопросами: «Меньше знаешь, крепче спишь, Стэнли». Кажется, понять истинный смысл этого выражения он смог только сейчас. Он облизнул пересохшие губы, сверля глазами закрытую дверь. Картинка немного расплывалась перед глазами, но он предпочёл игнорировать это. В голове проносилось множество мыслей, и вопрос смысла собственного существования стоял острее, чем когда-либо.       Он застрял в сюжете, посвящённому освобождению от чужого контроля, но его жизнь была расписана по буквам задолго до того, как он сам начал существовать. Какая же дерьмовая ирония. Сначала Стэнли прыснул, затем несдержанно захихикал. Вся эта ситуация казалась ему до жути смешной и несуразной. Даже если он герой игры, он был уверен, что он единственный, кому пришлось пережить слом четвёртой стены на таком уровне. На глазах выступили слезинки, он прикрыл лицо рукой и несдержанно хрюкнул, тут же закрывая себе рот. Нет, серьёзно, ну что за абсурд. — Стэнли? — послышался тихий и немного взволнованный голос Рассказчика. Стэнли беспричинно понесло ещё сильнее, и он затрясся, пытаясь сдержать истеричный смех. — Стэнли, ты что… Плачешь? — спросил его сопровождающий с нотками паники. Еле сдерживаясь, парень убрал руку. По его щеке потекла небольшая слезинка, его лицо было красным, и уже через секунду он, не в силах терпеть, забился в припадке, смеясь тихо, но так интенсивно, что мышцы его живота начали болеть. — Э-эм… Стэнли? О Боже, ты же не мог… Нет, нет, ты точно не мог сойти с ума, нет, но… Но что если… Но, — он приподнял одну руку вверх, пытаясь донести, что ему просто нужна минутка. Или две. Он слышал искреннее волнение в голосе Рассказчика, и из-за этого ему было самую малость приятно. Тем не менее, он искренне хотел прекратить, но не контролировал и сантиметр своего тела на данный момент, а как только пытался выдавить хоть слово, это ухудшало ситуацию. Наверное, он сейчас выглядит так, будто у него приступ эпилепсии.       Ему понадобилось несколько минут на то, чтобы это прекратилось. Рассказчик периодически с сомнением спрашивал, точно ли всё в порядке и не нужна ли ему помощь, на что Стэнли приходилось кивать или, наоборот, качать головой. Вытерев с щёк влагу, он в последний раз коротко хихикнул и, потерев покрасневшие глаза, поднял взгляд. Его мышцы лица и пресса ныли, но он чувствовал себя значительно лучше, чем раньше. Послышался негромкий кашель. — Я всё. Я в порядке. Ну, мне так кажется, — обрывочно проговорил он, ещё не до конца восстановив дыхание. — Честно говоря, я никогда не думал, что ты сможешь напугать меня, Стэнли, но некоторые психологические особенности людей… Поражают, — очевидно, он смог произвести на Рассказчика некоторое впечатление. Наверное, сравнимое с тем, когда он на его глазах совершил с-… Неважно. Но, скорее всего, он запомнит это на остаток жизни. — Я не хотел, правда. Просто не смог сдержаться в какой-то момент. Мне почему-то было очень, — он замычал, пытаясь подобрать слово, — весело? Не знаю, почему. — Это называется нервный смех, Стэнли. Он помогает людям пережить стрессовые ситуации, — проговорил Рассказчик сухо, несмотря на то, что обычно ему нравилось его поучать и объяснять что-либо. Он услышал скрип и какой-то глухой звук, словно тот откинулся на спинку кресла. — Какой же я идиот! — сказал Рассказчик шипящим тоном, которым, как правило, упрекал его. — Мне не следовало заставлять тебя открывать его, конечно нет, не следовало. Что же- что же мне теперь делать, — пробубнил он себе под нос как-то отчаянно. Ладно. Теперь Стэнли действительно стало жаль его. — А надо? Я имею в виду, ничего ужасного не произошло, — парень услышал, как Рассказчик начал говорить что-то в возражение, и поспешил опередить его. — Я всегда знал про игру. Всегда знал про то, что у тебя есть сценарии. Всегда знал про то, — в голове всплыл образ огромной доски из Запутанной концовки, — что большая часть вещей здесь предопределена заранее. Это всё вовсе не сюрприз для меня, — он начал перебирать свои пальцы, проводя по костяшкам и очерчивая линии жизни. — Просто тяжело видеть это, знаешь, вот так, — парень замолчал, не став объяснять значение этого «так». Он бы не смог. Это было не нечто конкретное, а неуловимое ощущение. Ему оставалось только надеяться на то, что Рассказчик понимает его достаточно хорошо. — Я предпочёл бы, чтобы ты не видел ничего из этого, — произнёс Рассказчик на выдохе и замолчал. Стэнли не стал пытаться переубедить его. Во-первых, он не мог с ним не согласиться. Во-вторых, на него внезапно накатили ужасные усталость и сонливость, из-за которых ему было лень и пальцем пошевелить. Парень широко зевнул, поёрзав в кресле. Это был первый случай на его памяти, когда ему по-настоящему хотелось спать. Но он не мог позволить себе этого. Не сейчас. Не тогда, когда заснув, он не мог предсказать, что последует за его пробуждением. Кто знает, может быть, Рассказчик в порыве эмоций решит стереть ему кусок памяти, — мог ли он? — а он не сможет даже попытаться отговорить его. — Ты не хочешь попить? — Стэнли удивлённо приподнял брови. Последний вопрос, который он ожидал в данный момент. — У тебя голос немного хрипит, — на самом деле, он бы даже не заметил. Прислушавшись к ощущениям и сказав пару случайных слов на пробу, он был вынужден признать, что это было абсолютной правдой. — Я был бы не против, — признал он, с огромной неохотой вставая с насиженного места. Его мышцы немного ныли, но он предпочёл игнорировать это. — Хорошо, я включу автомат в комнате отдыха, — рассеянно проговорил он, и вместе с этим в его голове раздался стук кнопок. Стэнли, еле переставляя ноги, направился в нужное место, пару раз чуть не встретившись носом с дверными косяками и стенами. Сказать, что он едва не валился с ног, означало сказать ничего. Добравшись до конечной точки, парень задумчиво уставился на иконки различных видов газировки. Ему никогда не доводилось пить её — разве что, в фальшивых воспоминаниях. — Подойдя к торговому автомату, Стэнли нажал на жёлтую кнопку, — он замер, хмыкнул и без зазрения совести кликнул по фиолетовой, которая была чуть ниже. Через пару мгновений снизу показалась банка в такого же цвета упаковке с совершенно дурацким логотипом, которую он моментально взял. — Я бы мог сказать, что впечатлён твоим бунтарским духом, Стэнли, но меня бы больше удивило, последуй ты моему повествованию, — вздохнул Рассказчик. — Не понимаю, о чём ты говоришь. Мне просто нравится, — он быстро осмотрел этикетку в поисках подсказок, но их, как назло, не было. Пришлось тыкать пальцем в небо. — Виноград? — воцарилась тишина. Вскоре Рассказчик хмыкнул, а затем тихо рассмеялся. — Что ж. Наверное, ты прав. Если посмотреть в энциклопедии, ежевика и виноград практически идентичны, — фыркнул он. Стэнли с наигранно возмущённым видом начал тянуть колечко, которое никак не хотело поддаваться, но на самом деле он почувствовал облегчение. С того самого момента, как он нашёл нужную папку, воздух вокруг казался ему наэлектризованным, и каждая частичка его тела была напряжена из-за этого. Теперь же, несмотря на то, что атмосфера всё ещё была далека от повседневной, он почувствовал, что обстановка немного разрядилась. Один маленький шажок к восстановлению их душевного спокойствия. — Что за дурацкая идея — газировка со вкусом ежевики? Нет, ну скажи мне, что за бред? — бурчал он себе под нос. Наконец-то ему удалось открыть банку, и в один момент с этим послышалось шипение сладко пахнущей жидкости. — Ты просто мыслишь узко, Стэнли. Почему ты считаешь, что виноград использовать нормальнее, чем ежевику? Обе эти ягоды достаточно распространены в природе. В этом нет логики, Стэнли, просто общество убедило тебя в том, что это норма, — он делал маленькие глотки, с интересом слушая рассуждения. — Мы живём вне общества, Рассказчик, — он снова отпил. — По сути, мы в полной изоляции, — в его памяти всплыла концовка, где фигурировала некая Мариэлла, — ну или в почти полной. Это не особо меняет суть, — его сопровождающий замолчал, и парень почувствовал самодовольство из-за того, что «уделал» его. Это происходило по-настоящему редко. — Не могу поспорить с этим, — спокойно произнёс голос, — однако, в твоей памяти, по сути, учтено то, что когда-то ты жил, даже если фактически это не так, — он замер, затем поставил банку на столик. А вот это уже интересно. — А это так? — с любопытством спросил он, уставившись в потолок. Рассказчик что-то невнятно промямлил, немного замявшись. — Я предполагаю, что да, — Стэнли постучал пальцами по обивке дивана. Его сердце снова ухнуло куда-то в пятки, хотя бурю эмоций он не ощущал. — Ещё одна вещь, которая от тебя не зависит, — не предположил, а скорее констатировал он. Это звучало логично. Если бы его знакомый действительно имел объём власти и знаний «Создателя», который обычно пытался показать, он бы просто перекроил Стэнли так, как было бы удобнее. Сделал бы ту версию, которая беспрекословно подчинялась приказам. Он почувствовал, как волнение скрутило ему внутренности, и, к его счастью, несколькими мгновениями позже заговорил Рассказчик. — Ну уж прости за то, что я не всевластен, — резким тоном огрызнулся тот. Ох, наверное, он задел его эго, вот чёрт. — Я не подразумевал ничего плохого. Это нормально, если ты чего-то не можешь. У всех людей так, — он говорил это, немного путаясь в словах, но не из-за волнения, а из-за того, что он не был уверен, что следует говорить в таких ситуациях, и не знал, какой эффект могут возыметь его слова. — В общем, прости, эм- неудачная формулировка. — Не то чтобы ты сказал что-то, что не являлось бы правдой. Просто мне это нравится ни капли не больше, чем тебе, — Стэнли понимающе кивнул. Они с Рассказчиком всегда были в одной лодке, как бы тяжело это ни было признать при всех различиях их положений. — Мы в любом случае не можем ничего поделать с этим. — Зато мы всегда можем забыть об этом. Ну или хотя бы попытаться, — да, теперь игнорировать обстоятельства будет сложнее, но со временем воспоминания всегда блекнут. Конечно, вряд на это хватит одного перезапуска, но, скорее всего, через десяток-другой всё встанет на свои места. Они будут возвращаться к этому, но не с теми же эмоциями, что сейчас. Послышался вздох. — Наверное, ты прав, Стэнли. Это неплохой вариант, — согласился с ним Рассказчик, звуча немного задумчиво. — К тебе в последнее время приходит много сносных идей в голову. Сразу видно моё влияние, — парень прыснул. — Да. На твоём примере я отлично усвоил, как себя не стоит вести. За это я должен сказать спасибо, — пытаясь подавить улыбку, он продолжил пить газировку, краем уха слушая возмущённые нотации на фоне. Сколько бы всего они ни пережили, кое-что навсегда останется неизменным. — Как бы то ни было, Стэнли, на данном этапе я могу согласиться с твоим предложением, — парень недоумённо нахмурил брови. — Убрать ноутбук в какой-нибудь из шкафов. Раз мы не можем вернуть его обратно, и от него одни только беды и никакой пользы, лучше уж он хотя бы не будет мозолить глаза, — теперь, на самом деле, ему действительно импонировала эта идея. Если не будет ноутбука, станет в разы меньше напоминаний обо всей этой ситуации. Он в пару глотков допил газировку, с лёгким сожалением глядя на опустевшую банку. Ему в самом деле понравился вкус. Ягодный, с лёгкой кислинкой. Он мог бы сказать, что она неплохо освежала, хотя сравнить ни с чем другим кроме как на интуитивном уровне не мог. — Я всеми руками за. Давай избавимся от него, — да, он ещё не всё проверил, но — чёрт — он не хотел знать, даже если там было что-то ещё. Его пятое чувство говорило, что, что бы он ни увидел, это либо сделает хуже, либо просто-напросто добьёт его. — Эм, можно одну просьбу? — послышалось заинтересованное «хм?». — Я могу взять ещё одну банку газировки? — Стэнли, — начал Рассказчик своим классическим насмешливым тоном, который никогда не сулил ничего хорошего, — тебе не кажется, что я совсем разбаловал тебя? Что было раньше — ты просто был недоволен количеством дверей, а теперь ты просишь у меня что-то новое каждые 5 минут, Боже мой! — Вот именно, я вежливо попросил, — буркнул он. Не то чтобы он настолько сильно хотел эту газировку, но шанс того, что день, когда настрой его любимейшего друга будет настолько же благоприятным для просьб, наступит менее чем через сотню перезапусков, близился к нулю. — Что если я возьму жёлтую? — решил разыграть парень последнюю свою карту. Наступила тишина. Очевидно, над его предложением задумались. — Я не думаю, что цвет и вкус что-то меняют в этом вопросе, Стэнли. — Я сформулирую по-другому. Я возьму ту, что ты назовёшь, — сказал он с неохотой. Не то чтобы это было нечто из ряда вон, но он никогда не любил подчиняться Рассказчику за исключением случаев, когда был не в настроении тратить силы на то, чтобы перечить, и хотел спокойно прогуляться «снаружи». — Ну, это как-то слабовато, если честно. Может, поднимем ставки? Как насчёт следования моим указаниям, скажем… десять концовок? — он скривил лицо и цокнул. Очевидно, этот гад решил взять так много, как только сможет, при первой же возможности. Другого и не следовало ожидать.       Но это была далеко не худшая сделка. Напротив, после всего этого ему, возможно, было бы и неплохо заняться чем-то рутинным и автоматичным, чтобы его разум смог немного расслабиться и отдохнуть. Стэнли сжал банку и бросил её в мусорку, но не попал и, чтобы скрыть свой позорный провал, тут же заговорил. — Знаешь, я бы согласился охотнее, если бы ты не говорил это тем же тоном, которым объявляешь начало отсчёта до моей смерти, — Рассказчик весело фыркнул, — но по рукам, — наспех закончил он и с нетерпением подошёл к автомату, начав шаркать по полу ногой в ожидании. Послышался кашель, который обычно означал, что его сопровождающий готовился начать свою речь. — Стэнли нажал на блестящую кнопку с изображением жёлтой, словно восходящее в разгар знойного июля австрийское солнце, освежающей газировки от лучшего в их городе производителя с самой качественной продукцией и многолетней историей, — парень закатил глаза и сделал, как ему было велено. Тут же он услышал умилённое «Оооуу» и едва удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лицу с обречённым стоном «На что я подписался!» — Ох, Стэнли-Стэнли, знал бы ты, сколько удовольствия мне приносят размышления о только что открывшемся передо мной перечне возможностей. — Страшно представить, — проговорил он недовольным тоном, но его настроение тут же улучшилось, когда он с первого раза удачно потянул за колечко, — поэтому я не буду даже пытаться, если ты позволишь. — Так даже лучше. Опыт будет интереснее, если ты не будешь иметь понятия о том, что нам с тобой предстоит сделать. Но вернёмся к этому потом, у нас есть дела здесь и сейчас. Стэнли, предчувствуя, что сейчас сделает нечто по-настоящему важное, уверенно направился в свой кабинет, готовясь раз и навсегда разделаться с ноутбуком, хранившим информацию, разрушившую его жизнь, — он слушал повествование, попивая лимонную газировку и хихикая себе под нос. Его успокаивало то, что они вернулись к более привычному порядку. Признаться честно, избавься Рассказчик окончательно от своей привычки комментировать всё, он бы скучал по этому. — Стэнли открыл дверь своего офиса и увидел его. Вот он — его главный враг! Давай же, уделай его! — парень покачал головой. Этот человек был совершенно безнадёжен. Он сделал последний глоток и, поставив банку рядом, сел на своё кресло.       Не было смысла скрывать, что он всё ещё нервничал, смотря на устройство, но чужая речь помогала ему отвлечься от мрачных мыслей. Он был уверен, что Рассказчик тоже не до конца отошёл, и его ахинея была следствием тревожности. Это была единственная причина, почему он не сделал ни одного колкого замечания в его сторону. Если его это успокаивает, то пусть уходит хоть в бредни сумасшедших. Стэнли поднял крышку ноутбука, и экран того загорелся. Он сделал глубокий вдох и выдох. Ничего сложного. Просто отключить эту сраную махину, он с вещами и похуже сталкивался, даже если это и была всего лишь игра. Он стал медленно закрывать окна, которые открыл ранее. Парень старался не смотреть на названия папок, но это было неизбежно. Он сжал челюсть, когда мелком снова увидел «Narrator». Стэнли мог бы заглянуть туда напоследок, но он не очень хотел. Во-первых, это было бы вторжением в личную жизнь. Во-вторых, он на самом деле не был готов узнать, что же он всё-таки такое, и был уверен, что поймёт это превратно, если узнает из подобного источника. Наконец, все вкладки были закрыты, кнопка «выключение» системы нажата.       Теперь он, слегка подёргивая ногой, наблюдал за тем, как устройство отключалось и — Боже — как это в принципе могло происходить настолько медленно. Понятно, что там хранились данные обо всём его маленьком мирке, но запуск закончился раз в сто быстрее. Он смотрел на вертящийся кружок, почти не мигая. — Стэнли, при всей моей любви к тебе, я очень сильно сомневаюсь, что ты можешь ускорить работу внутреннего содержимого этого ноутбука с помощью психологического давления своим, несомненно, очень устрашающим взглядом, — было произнесено с сарказмом. Парень со стоном откинулся на спинку кресла. Не то чтобы он не был прав, но эти продвижения черепашьими шажками его безумно раздражали. — Я не пытаюсь давить, просто жду, — он закинул руки за голову, устраиваясь поудобнее. Кто знает, сколько это ещё займёт. — Терпение — добродетель, Стэнли. Иногда нужно просто остановиться, — на секунду его дыхание прервалось, но он быстро взял себя в руки, отгоняя непрошеные воспоминания. — Я живу в бесконечной петле из повторения одних и тех же действий в коридорах, которые почти никогда не меняются. Я успел обзавестись терпением, но конкретно с этой штукой мне хотелось бы разобраться быстрее, — он прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. — Тебя можно понять, Стэнли, но я хочу напомнить тебе, что волнение бесполезно. Лучше подумай о том, чем будешь заниматься, когда мы закончим, и время сразу полетит быстрее, — парень взлохматил рукой свои волосы. — Ты хотел сказать «попытайся предугадать, чем я прикажу тебе заняться, когда мы закончим»? Я ставлю на десятикратное повторение «Освобождающей концовки». — Что ж, ты был относительно близок. Она тоже входит в этот план, но было бы полнейшим идиотизмом ограничиться только этим, когда я могу сделать практически всё, что захочу, — может быть, только может быть, ему стало немного любопытно. Немного любопытно и довольно много страшно. — Надеюсь, ты не решил использовать максимум своей извращённой и искалеченной фантазии? — Как грубо, Стэнли! Я профессиональный диктор и рассказчик, — парень прыснул, — я бы никогда не стал опускаться в своих историях до какого-то извращения, даже если я считаю, что иногда тебе стоило бы пережить нечто более гротескное для профилактики поведения, — гордо парировал он. — К сожалению, после концовки, где ты самолично убеждаешь меня в том, что я сумасшедший, довериться тебе в подобных вопросах невозможно, — он открыл глаза и выпрямил спину, переводя взгляд на экран. Вертящееся колёсико неизменно мозолило глаза. — Это не более чем простая месть за непослушание, — он звучал настолько искренне невинно, что Стэнли едва сдержал возмущение. — Почему у меня нет власти, чтобы отомстить тебе подобным образом за наглое узурпаторство, — он потянулся к газировке, чтобы занять себя чем-то и немного сбросить напряжение благодаря холодному напитку. Как только он взял банку и уже начал поднимать, раздался оглушительный шум. Нет, не настолько громкий, как те же сирены, но блядски внезапный, абсолютно незнакомый, такой, будто появился из самого Ада. Не сдержавшись, Стэнли разжал пальцы и выронил банку. Его мозг среагировал раньше, чем он сам. Раньше, чем он смог бы понять, что, чёрт возьми, ронять ёмкость со сладкой водой рядом с техникой это не самая удачная идея.       Когда он отошёл от короткого шока, сразу же опустил глаза и тупо уставился на ноутбук. Не то чтобы пролилось много, но он видел ярко-жёлтую жидкость на клавиатуре. Нет. Вот же дерьмо. — Стэнли! — услышал он до жути громко, в ушах раздался писк. Надпись «Выключение системы» на экране пару раз моргнула, и через секунду он стал синим. Тудум. — Прости, — на выдохе сказал он, и это наконец-то вывело его из состояния шоковой парализации. «Данные системы повреждены. Осуществляется перезагрузка для восстановления повреждённых файлов, в систему будут внесены необходимые изменения для сохранения работоспособности ПО»       На секунду ему показалось, будто мир вокруг покрылся цветной рябью, но, после того, как он моргнул, всё вернулось в норму.       Появилось окошко с ярко-голубой полосой загрузки, которая стремительно заполнялась. — Прости, пожалуйста, прости, — едва слышно сказал он подрагивающим голосом. Стэнли молнией кинулся к ноутбуку — тудум — руки едва слушались его. Он лихорадочно нажимал на различные клавиши, давил на кнопку выключения до посинения пальцев, чувствуя, как по мере продвижения загрузки воздух уходит из его лёгких, а на глазах выступают слёзы. Он резко прошёлся ладонью по всей клавиатуре сразу, но ни одна кнопка не отозвалась. — Стэнли, чёрт возьми, успокойся, дыши! — Рассказчик впервые сорвался на приказной крик, и он почувствовал, как его сердце сжалось. Тудум. Почему он такой — Почему он не может исправить всё один блядский раз?! — Прости, прости меня, прости, я, Боже, простипростипрости, — тудум-тудум-тудум. Стэнли почувствовал, как ему сдавило виски, вокруг было лишь мирное безмолвие офиса, но он слышал в голове звук, раздирающее пищание, перемешанное с бешеным биением его пульса, похожим на громкие удары по барабану. Сквозь шум он едва различил рычащее «Блять», скрип и отдаляющиеся шаги.       Тудум. Голос Рассказчика, панически пытающегося успокоить его, смолк. Он никогда ещё не чувствовал себя настолько напуганным тишиной в голове. Как мантру, он продолжал всё тише повторять «Прости», уже не в силах подавлять рвущиеся наружу всхлипы. Вид перед глазами всё сильнее расплывался — он не был уверен, из-за слёз это или из-за чего-то другого, но он всё равно вслепую, словно умалишённый, продолжал клацать по кнопкам, пробуя различные комбинации, смотря на то, как заполняются последние миллиметры полосы.       Тудум.       В глазах резко вспыхнуло, затем начало темнеть. «Загрузка завершена, осуществляется отключение системы»       Он опёрся на стол дрожащей рукой, чувствуя, как его тело становится ватным. Где-то вдалеке эхом отдался хлопок дверей.       Стэнли не был уверен, свалился с ног он или нет, потому что за мгновение до этого мир вокруг померк. Конец это никогда не конец