Хрупкие кости

Они действительно поговорили. Два раза ночью и один раз утром, забравшись втроем в душевую кабину. Шон еще никогда не испытывал такого сильного желания остаться дома. Обычно утром в пустой квартире накатывало легкое чувство одиночества, и принц старался поскорее попасть в свой рабочий кабинет, чтобы с головой погрузиться в документы. Утро этого дня сильно отличалось от предыдущих: на широкой постели в темной спальне остались двое, не желавшие отпускать его. Это было… приятно. В здание полицейского участка Ренард прибыл в приподнятом настроении. Однако сержант Ву, встретивший его у входа на этаж, быстро исправил это. Дом Ника сгорел полностью, оставив от себя каменные стены подвала и обугленные горы мусора. Дозвониться до своего друга Ву не смог, так как мобильный был выключен. Он выдохнул с облегчением, узнав, что детектив Бёркхардт провел ночь в квартире капитана, под присмотром начальства, потому что немного перебрал в баре. Такие моменты бывали у каждого, и сержант, зная об относительно приятельских отношениях капитана и Ника, ничуть не удивился. Почему бы не выпить после тяжелого трудового дня? Правда, улыбка исчезла с лица Ву, когда он вспомнил о подруге Ника. Трупа Джульетты, которая вечером в середине недели должна была быть дома, среди обуглившегося мусора не обнаружили. Пожар начался с кухни, добрался до подвала, где рванул старый бойлер. Кости могло расшвырять вокруг эпицентра взрыва, их искали, но пока безрезультатно. Коронер высказала предположение, что они попросту рассыпались, долго находясь под воздействием высоких температур, но опять же, сказать точно было невозможно. Ренард нахмурился, слушая о печальных событиях прошедшей ночи. Ник рассказал о случившемся утром, уже после того как трое мужчин выбрались из душа, мокрые, уставшие и довольные. Потом его вырвало. Шон и Монро вместе держали пошатывающегося Гримма, не давая упасть в черную вязкую лужу на полу около кровати. Последствия разорванной связи с Музой давали о себе знать. Когда перед уходом Ренарда, Ник провалился в сон, Потрошитель, невесело улыбнувшись, сказал: — Может быть, юный Гримм нас скоро покинет. Принц тоже так думал. Агрессия, тяга к чужому теплу — все это обусловлено долгим воздействием на сознание чарами Музы. Теперь, когда связь разорвалась, психологическое состояние Ника должно было постепенно прийти в норму. А вероятность того, что он разделил бы постель с двумя везенами, находясь в трезвом уме, оставалась очень небольшой. Жаль будет расстаться сейчас, когда все только началось. Ренард вздрогнул, выныривая из своих мыслей, когда сержант Ву окликнул его. — Надо сказать Нику. — Я сам скажу. Идите, Ву. Я все еще жду дело Мортингера. В большой комнате собралось много полицейских, детективов. Участок — как большой улей. О случившемся знали все, и десятки встревоженных взглядов обратились к Ренарду, когда он прошел от входа до двери своего кабинета. На звонок после третьего гудка ответил сам Ник. Голос не звучал заспанно или устало, казалось, наоборот — он был доволен. — Твой дом сгорел, а от твоей любвеобильной подруги ничего не осталось. — Шон решил не оттягивать и начал разговор с главного. — Даже костей. Ты уверен, что она осталась в доме? В трубке секундное молчание и шорох простыней. — Могло случиться что угодно. На самом деле человеческие кости очень хрупкие. Ренард выдохнул, решившись задать еще один вопрос. — Ты останешься сегодня? Ник коротко рассмеялся. — Я бы остался на пару недель. Как видишь, мне совершенно негде жить. — А потом? — А потом мы что-нибудь придумаем. — Что говорит Монро? — За столь недолгий срок Ренард уже успел свыкнуться с мыслью, что в придачу к Гримму будет еще и Потрошитель. — Он вряд ли может сейчас что-то сказать. Его рот немного занят. Шон против воли улыбнулся. Воображение очень ярко представило эту картину. Да и за прошедшую ночь он смог узнать, чем именно обаятельный часовщик мог занять свой рот. Ник правильно расценил его молчание и тихо простонал, прежде чем сказать: — Возвращайся скорее. Мы тебя ждем.