Случайно

      Бросив взгляд на серебристый матовый компьютер с пока что темным, как кофейная гуща, экраном, я понял, что он идентичен маркой с теми, на которых я учился взлому — это не могло не приносить лёгкую эйфорию. Правдиво будет сказать, что чаще я занимался этим удаленно, нежели вживую, но по ходу дела можно будет воочию разобраться что да как. Я отчаянно лелеял свои скромные надежды на отсутствие включённой системы шифрования диска и пароля прошивки, кои могли помешать оперативно и быстро выполнить мою задачу. Сара Чидоин, не без помощи Кейджи Шиноги, в торопях занималась включением нашего подопечного — старенького, чуть ли не античного компьютера; последний вскоре, к нашему всеобщему счастью и ликованию, подал признаки жизни.       Приблизившись, я лёгким движением руки ткнул на значок «Аpple», а следом перезагрузил компьютер, наклонившись к столу, дабы не было надобности присаживаться при завершении каждой операции, чтобы начать новую. На секунду призадумавшись, я зажал привычную комбинацию клавиш «R+Command», а после не совсем уверенно изучил весь компьютер в принципе. Я погрузился в странные сомнения на счёт того, что я делаю: мне казалось это абсолютно странным и неправильным, это вселяло в меня некий ужас. Мне казалось, что я могу найти там нечто страшное, то, к чему я ещё не был готов. Напряжение и тревога врезались в подкорку моего мозга, который уже, похоже, к этому моменту был не в состоянии выдержать обычный взлом старого компьютера. Хотелось бежать, бежать как можно дальше, не хотелось в принципе находиться в этой комнате. Едва ли что-то может нам помочь, мы не сможем выбраться таким способом, так какая разница, какое содержание у файлов этого компьютера…       Знакомый звук. Перед моим слегка искаженным от паники, смешанной со страхом, лицом, возникла надпись «выберите язык» и меню восстановления. В любом случае, свою задачу я должен был выполнить, ведь остальные верили в это; они думали, что там нечто важное, ценное, а если я внезапно откажусь от взлома уже в процессе — это вызовет массу вопросов. Язык с английского я менять не стал, так как, хвала богу, знаю его отнюдь неплохо. Ничего сложного дальше не было: просто зайти в терминал и сбросить пароль, как я и поступил. Уже нечего терять, уже неважно страшно ли мне — компьютер взломан, а точнее чья-то учётная запись с абсолютно нечитаемым именем. Выбрав самый простой и полоумный вариант для пароля, коим являлся «12345678», мы вошли в чужой аккаунт.       На рабочем столе было пару документов под названиями «Наблюдения 01», «Наблюдения 02», «Наблюдения 03» и один выделяющийся «#ADFF2F». Я открыл «Наблюдения 01». Белый, неяркий свет от монитора упал на моё лицо, несильно ослепляя. До этого момента я и не замечал, что все оформление — и даже обои в компьютере, — было сделано в мрачных оттенках. Это могло принести облегчение людям, которые часто сидели в нем в тёмное время суток без света. Но стоит открыть документ — он сожжет всю твою сетчатку глаза своей белизной. Стоило уже обратить внимание на содержание документа, которое было написано довольно мелко. Это было… Что-то типа дневника? Девять дней. Строчкой выше написано имя «Кейджи Шиноги».       — Это… Наблюдения за мной? — сказал человек, упомянутый в документе.       — Логично будет посудить, что так оно и есть. — ответил я.       Мне не очень нравилась мысль о том, что, возможно, подобный документ есть и про меня, не каждый день все-таки узнаешь, что близкий тебе человек просто-напросто использовал тебя ради достижения своих целей, а читать об этом вдвойне неприятно. Я начал диктовать вслух, чтобы потом никому не передавать компьютер с документами, ведь я все ещё недоверял им.       День первый: «Я пришёл в участок под видом нового рабочего, имея фальшивые документы.»       День второй: «Меня приняли на работу, я познакомился с тем самым Кейджи Шиноги.»       День третий: «Исправно посещаю место работы. Кейджи Шиноги узнал от Сасахары новость об увольнении «добряка полицейского», все идёт по плану.»       День четвёртый: «Исправно посещаю место работы. Начал втираться в доверие жертвы, ничего нового.»       День пятый: «Удалось найти общий язык с жертвой. Все как обычно.»       День шестой: «Сдружился с Кейджи Шиноги.»       День седьмой: «Попал в напарники Кейджи Шиноги, назначен с ним на дело «добряка полицейского».»       День восьмой: «Кейджи Шиноги застрелил свой пример для подражания под моим чутким руководством.»       День девятый: «Убедил Сасахару не сажать Кейджи в тюрьму, жертва подписала согласие.»       Пока я читал это, кровь невольно застыла в моих жилах. Мне стало жалко Кейджи. Возможно, для половины людей отсюда Мидори сделал куда более ужасные вещи, чем просто внезапным уход. Я посмотрел на человека, упомянутого в файле. Он еле держался. Выражение его лица было мрачным и жутким, а после он уткнулся себе в ладонь. Благо, с ним всегда была Сара Чидоин, которая наверняка знает как ему помочь.       — Продолжаем? — решил уточнить я на всякий случай       — Да… — ответил мне Шиноги.       Я молча закрыл файл, убирая его лёгкое белое свечение. Следующий был таким же. Тоже похожий на дневник, только с Гином Ибуши. Мальчик заинтересовано посмотрел, а Сара лишь кивнула. Я начал чтение.       День первый: «Устроился работать детским психологом в школу.»       День второй: «Мне разъяснили ситуацию с Гином Ибуши, хотя я в этом не нуждался. "       День третий: «Провел консультацию с Гином Ибуши.»       День четвёртый: «Жертва рассказала мне про пьющих родителей.»       День пятый: «Втерся в доверие к жертве.»       День шестой: «Гин Ибуши подписал клятву АСУ-НАРО.»       И все? Этот отчёт был короче. Логично, ведь ребёнка проще заставить подписать сомнительную бумагу, нежели взрослого человека. Гин вздохнул и сказал закрыть файл, который я уже проверил на наличие важной информации. Оставался последний. Скорее всего, он был наблюдением за мной, или за Кью-Таро. Но смысл оставлять нам наблюдения за мертвым человеком? Я перестал строить догадки и щёлкнул на файл. Шин Тсукими. Перед глазами чуть ли не поплыло. Я не хочу видеть этот файл, но и не хочу, чтобы кто-то другой прочел его. Видимо, несмотря на то, хочу я или не хочу, мне придётся посмотреть его. Я пролистал файл вниз.       День третий: «Ничего нового.»       День четвёртый: «Ничего нового.»       День…: «Шин Тсукими дал клятву АСУ-НАРО.»       Странно было то, что не было абсолютно никакой информации. Сравнивая с остальными файлами… Соу Хиёри записывал те дни, которые связаны с жертвами. Он не писал просто «ничего нового». Либо я был настолько неважен, либо Мидори писал данные в другом месте. Второе наиболее вероятно. Никто и не говорил, что эти файлы содержат существенную информацию по нам или планы самой организации. Это действительно просто наблюдения.       Оставался лишь файл, который нес кодовое название зелёного цвета из HTML таблички. Я нажал на него, наведя мышку. В файле было что-то типа письма. Я видел подобный на ноутбуке Соу ещё до игры, но тогда он был защищён паролем и системой безопасности. Начал читать.       «Я уже якобы умер. Сейчас мне необходимо забрать свой чемодан из дома и оставить записку Шину Тсукими. Он должен зайти сюда завтра. Понятия не имею, зачем оставляю ему свой шарф — скорее всего, ему будет одиноко без своего единственного друга. Жаль я не увижу его разочарование. Судя по тестам его ИИ, он умрет одним из первых, так что мы с ним точно уже не встретимся… Хотелось бы убить его своими руками, а то будет достаточно грустно смотреть, как он погибает.»       Это было все, что содержалось в маленьком письме. Я внимательно прошёлся глазами по файлу, ища что-то. Этот файл, в отличие от остальных, имел тёмные, зеленоватые тона и белый шрифт, резко с ними контрастирующий. Ничего кроме отчётов и мелкого письма нет в этом компьютере. Было не то что просто больно: я испытывал глубокое отвращение к его поступкам, смешанное с гневом. Канна Кизучи, Джо Тазуна, Реко Ябусаме, Элис Ябусаме, Кью-Таро и остальные участники смертельной игры не заслужили такого отношения ничем. Мы были словно подопытные звери, мышки, которым загадочный кукловод играл мелодию на флейте, заставляя двигаться в одну сторону — к смерти.       Я прекрасно помнил как повернул ключ в замке, как зашел в пустую квартиру, как от одиночества пришёл к ношению этого самого шарфа. Зачем заставлять меня вспомнить все это заново? Хотя… Если абстрагироваться от эмоций, теперь мы знаем, что Соу передавал кому-то данные о нас, а значит, скорее всего, это не он создатель смертельной игры. А это уже делает нас на шаг ближе к побегу.