Обещания нужно исполнять, верно?

Риколит полностью обессилений лежал на холодном кафеле, весь в крови, у него не было сил даже подняться. Он уже было потерял здравый смысл, не имел даже малейшего понятия сколько находится здесь. Это было меньшее что его волновало, самое главное чтобы это все побыстрее закончилось. Пусть и надежды на это не было. Тупая боль окутала все тело, настолько привычная, как родная. Послышался стук обуви, кто-то шел, но если прислушиваться, идущих несколько. Игрок лишь слабо дрогнул, на большее нет сил. В последнее время, он предпочитает ориентироваться только на слух. Полицейские открыли дверь камеры, а один из них начал вести разговор в привычно-игривой манере: — Не спишь травушка-зеленушка, ха-х? Не боись, мы тебя не тронем. У нас вообще для тебя приятненькие новости, угадай какие. — Полицейский помолчал некоторые время, как бы ожидая хоть какой-то реакции от пленника, но потом комнату заполнил противный смех. — Ох, точно ты же не можешь говорить, какая жалость… Вообщем новости таковы: Мы тебя отпускаем, и ты стал «мамочкой». На эти слова игрок никак не отреагировал, точнее не мог. Сил хватало только на дышать, безумно хотелось пить и есть, а боль вместе с холодом окутывала все тело. Полицейский подошел к нему и начал одевать на шею какой-то ошейник, довольно мягкий и пушистый, причем к удивлению зеленого цвета. Его любимого. Силюк не понимал зачем это, но спросить-то он не мог, из горла не выходили никакие звуки. Это наверное к лучшему, ведь в ином случае ему бы перепало. Мальчишка смирно ждал пока тот закончит, сопротивляться в его положении не вышло бы, только б смеху поднял: — Тц, только веди себя достойно, надеюсь конечно что за проступки тебя будет наказывать твой муж, ну а если их будет много и они будут серьёзные, то попадешь опять к нам. Надеюсь все понял? Готов спатки? — Проговорив это полицмент вколол ему в плече что-то, а Никитка сразу закрыл глаза. Действие снотворного, как понял игрок еще не началось, но на команду «спать» надо было реагировать соответствующе. Иначе наказание за непокорство не избежать. Тот почувствовал как его взяли на руки, они были холодными, неприятными, что не удивительно. Интересно было куда его ведут? Подрезать заинтересованность им удалось, но лишь немного. Даже в мало сознательном игроке было много желания засунуть свой нос в чужие дела. Конечно с того момента как появился тут уже делать это хочется намного меньше. У него было много мыслей в голове, слова пыточника про мамочку свели его с толку. Получается что беременный…? Разве в таком состоянии можно родить ребенка без дефектов или вообще рожать? Права выбора у него вновь не было. То что он мог быть беременный было вполне возможно. Ведь за это время полицейские успели им попользоваться и в подобном плане. Омерзительно… Риколиту противно от всего что с ним проделывали. Перечень всего что делали с ним можно было пересчитывать долго: садили на електрический стул, подвешивание, связывание и это только малая часть. Это оказало на парня очень огромное влияние, особенно учитывая что он, как виражаються полицейские «неженка». Так захотелось вернуться назад в деревню, парню было больно вспоминать моменты с жителями. Эти моменты постоянно проносились перед глазами, нежеланно и на постоянно основе. Даже самые обычные дни когда тот ходил на работу, в гости, помогал им. Все это было очень болезненно. Тогда тот еще был свободным, и имел права. Он живой, а жителей уже нет в живых. Они умерли, самыми ужастными образами, которые представлять страшно. Игрок прекрасно понимал это. Знал что казнили всю деревню, правда хотели оставить живим только кузнеца. Кузнец житель на все руки, мог создать не возможное, такого просто-напросто жалко убить. Даже не смотря на огромную ненависть к жительсткому мобу они вполне могли их использовать как рабов. Жителя оказалось не так легко сломать и через месяц те решили что не стоит тратить на него время и убили его. Насколько он знал публично и очень жестоко. Кузнец сделал правильный выбор, а вот игроку было стыдно зато что начал поддаваться полицейским. Точнее начал их бояться и показывать свою готовность быть послушним паинькой. Просто не мог это терпеть из раза в раз постоянно. Надо было сотрудничать с полицией с самого начала, может быть тогда друзья остались бы целыми и невредимыми. А кто у него остался? Правильно никто, у него не было друзей, никаких, абсолютно. Теперь обрещён гнить среди полициянтов. Его очень волновало что же будет завтра, наступит ли оно? Кажется парень начал чувствовать слабость и мысли стали еще более расплывчатыми чем раньше. Главное, что живой, верно? Уже раздумия перестали складываться в одну картину, просто поток несвязных вещей. Больше всего тот не понимал, почему его не убили и стали тратить свое время? Ради просто-напросто получения удовольствия? Или достаточно попытав его будут использовать в своих целях? Все же не стоит забывать что с него выходит отличнейший детектив, да и не только. Повар во всех направлениях с него хороший, а это тоже может пригодиться усачам. Использовать его можно во многих областях, даже в пытках был не плох. Вот только полицейским следует решать куда его впихнуть. Если конечно с ним не хотят устроить под конец фееричное представление и казнить. Они же такое любят — игрок про это знал. Он сам был пусть и косвенно, но свидетелем этого. Показывают сами себе таким образом свою власть, доказывают всеми силами. Сознание начало ещё больше затемняться, сам того не заметив игрок уснул — ему здесь не давали спать, так что в любом моменте старался пользоваться данными ему возможностями и не сопротивляться действию снотворного.

***

Риколит проснулся и открыл глаза, увидел как его старательно перевязывал полицейский, обрабатывая каждую раночку, и от страха немного дрогнул. Поняв что помешал мужчине, ожидал что на него как минимум рыкнут, ведь обрабатываешь его, а тот еще и мешает. В пыточной его никто никогда не обрабатывал. Конечно же это было больно и он начал шипеть — терпя. Понимал что все это будет только ему на пользу, ибо у него действительно были проблемы. Гнила рука, нога, и многие части тела. Ему было так страшно от самого себя, поверить не мог что с ним такое произошло. Он пусть и не выдел себя полностью, но понимал в каком ужастном состоянии находился. В ответ послышались совсем не такие слова, как всегда, а сопереживающая и спокойная речь, как будто его успокаивали как любимого ребеночка: — Успокойся, успокойся, все хорошо, я тот самый полицейский детей которого ты нашел и оберегал. Помнишь обещал тебе помощь? Для начала нужно тебя подлечить и накормить. Отдыхай, со мною ты в полной безопасности, никто не тронет, набирайся сил. На глазах игрока начали появляться слёзы, неужели всё действительно закончилось? Он не мог хорошо передвигаться или говорить, но понятно что это были слезы счастья, его больше не будут насиловать и домогаться. Хотелось верить что все будет хорошо, при любых обстоятельствах, слишком сильно устал от всего. Пусть буквально ничего о нем не знал, хотел надеятся что будео под его защитой и уходом. — Все хорошо? Ты плачешь и улыбаешься, значит рад? Не спеши засыпать, сейчас тебя покормлю. — Когда тот ушёл парень не смог сдержать свою ужаснейшую дрож. Она появилась из ниоткуда и продолжалась до тех пор, пока тот не вернулся с тарелкой теплого супа. А как же он пах, просто божественно, во рту уже начала выделяться слюнка. Сколько тот не ел нормальной еды, постоянно доедая объедки, испорченную или невкусную кашу. Каша была приготовлена специально отвратительно — не было соли, и они еще ее специально не доваривали, оставляя полусырой. Когда ее приносили они специально перед ним мочились в миску, и немного перемешав заставляли есть. Конечно же не ложкой, и не кормили его, заставляли есть как собаку, ставя его на корточки и наклоняя голову. Пару раз он даже чуть не захлебнулся от этого. Хотя признаться честно, долгое время его рвало и очень сильно, даже до того как в его желудок что-то попадало из их «кулинарных шедевров». Иногда полицейские заставляли его сосать их члена, и он мог с точностью сказать что это было намного лучше. Эти дни были так сказать для него даже радостными потому что это было самое менее болезненное из того что те делали. — Я сам готовил, правда не особо умею, но зато он точно тебе не навредит и полезен. Надеюсь не слишком отвратительный, моим детям не нравиться, а значит и тебе. — Риколит не мог понять, усач сейчас шутил над ним или говорил на полном серьёзе. Еда имела такой привлекательный запах, был уверен точно будет великолепной. Полицейский сел рядом с ним, поправил подушку и посадил того в сидячую позу, накрыв полотенечком живот чтобы не попало на одеяло, начал кормить. И для игрока это было безумно вкусно, он кушал все с большим желанием. Даже несмотря на боль при глотках, продолжал есть, уж сильно был голодный и изнеможенный. Миска была достаточно маленькая поэтому тот быстро все скушал и вопросительно посмотрел на своего спасителя. Конечно надеялся что поймет, ибо говорить он не мог. Это ведь не навсегда и голос вернется, верно? — Добавки просишь? — Кажись полисмен понял что имел в виду и мальчишка положительно кивнул, правда и это было для него затруднительно. — Прости, не могу дать добавки, когда долго не ешь — то хочется есть много. А для желудка это плохие последствия, поэтому и в мисочку маленькую тебе насыпал. Из голодания например семи дневного выходят как? Сначала вода смешанная с малым количеством ягод, а потом по нарастающей. Я дал тебе суп, потому что ты не голодал. От него последствий не будет в мелкой дозе, тут много полезных веществ, которые помогут тебе поправиться. Тебя ведь плохо там кормили, да? Догадываюсь даже чем. Чтобы тебе стало заметно лучше понадобиться неделя. Если говорим про полное восстановление, то не меньше года. Сам не сбегай, помогу. Для этого нужен надежный план, это намного сложнее чем твои прошлые побеги. А теперь спи, отдыхай. Полицейский забрав посуду ушел, парень боялся что тот попрощался с ним окончательно и не вернется в ближайшее время. Из-за чего вновь бросился в дрожь, так не хотелось чтобы тот уходил, ибо чувствовал себя в крайней опасности. Когда тот был рядом было куда спокойнее. Сейчас он был как маленький измученный котенок, ему требовалось постоянное присудствие. Заснуть он никак не мог, было страшно, хотя пытался закрыть глаза и устранить все лишные мысли. Это не получалось, в голове были только жители и только мысли о них. А так же воспоминания с совсем недавнего длительного прибывания у полицейских. Вспоминал все что они с ним делали от чего у него появилися слезы. — Риколит… Тебе будет лучше если я побуду с тобой? — В голосе слишалось одно лишь переживание. Силюк открыл глаза, пусть эти полициянты были все на одно лицо, но именно этот выглядел более доброжилательным и располагающимся. Ему стало куда спокойнее и видя это, мужчина лег к нему в кровать и аккуратно чтобы не травмировать приобнял. Это было достаточно неожиданно с чужой стороны и непривычно для паренька. Раньше бы он никогда не позволил кому-то лежать рядом с ним на одной кровати, но сейчас чувствовал себя поистине уютно. Пусть это для него и было странным, самое главное что напрягающие мысли со временем уходили и он смог наконец-то заснуть.