Аватар: Предназначение

После захода светила земли Пандоры накрыло глубокой тьмой. Короткие скрипучие вопли, походившие на птичьи, попеременно доносились из зелени тропических деревьев, зарослей, подсвеченных узорами биолюминесценции. Шуршала встревоженная инопланетными обитателями влажная листва… И воздух наполнился свежестью ночи, тенью умиротворения, тишиной, изредка прерываемой звуками природы. Песчаные берега лениво омывало водами моря, излучавшими лёгкий бледно-синий свет. Среди встречающихся в песке красивых ракушек, камней и коралловых отломков пробегали мелкие рачки, выброшенные на берег пенистой волной. Океаническая прохлада мерно стелилась над небольшим поселением рифового племени на’ви, смешивалась с солоноватым воздухом. И всё же для жителей Ава’атлу эта ночь несла в себе траур и горечь потери одной из соплеменников. Собравшись в Бухте Предков, они рассеивали сумерки с помощью факелов, собранных из плотных листьев большого дерева и горючей смолы. Последняя песнь не стихала на устах существ, провожавших дитя Пандоры в последний путь. Когда двое повели по воде огромный свёрнутый лист, формой напоминавший лодку, усыпанную цветами, на дне которой лежало безжизненное тело, сын вождя отвернулся, чтобы спрятать катившуюся по лицу скупую слезу. Ещё юная самка, едва перешагнувшая порог детства. Ровесница его родной дочери. Вот её бережно спускают в спокойные воды, чтобы слабо обёрнутые путы случайно не соскочили со сведённых колен и плеч, погружают лежащее в позе эмбриона тело на глубину. На самом дне тихонько колышутся золотистые водоросли-усики, словно освещённые самим солнцем — мягкие, светлые, яркие. Такие приятные на вид. Именно через них души на’ви предаются Великой Матери. Жизнь — это энергия, которая даётся Эйвой на время, а затем её следует вернуть. Ласковые щупальца сразу же потянулись к созданию, обволакивая силуэт и скрывая его в своих недрах. Две соплеменницы, провожавшие тело, не торопились на поверхность и ещё какое-то время наблюдали за процессом. Им тоже было непросто расставаться с близким другом. И эта маленькая слабость едва не стоила им жизни. Потому что в следующее же мгновение свет водорослей запульсировал, замигал. Водная гладь заметно встревожилась под натиском поднявшегося ветра. Общая песнь прервалась. Зашумели волны. Небо над головой вдруг потемнело, выдало облачный водоворот. Находясь в воде, они ещё не знали о том, что там, на берегу, остальной народ оцепенел в немом ужасе, наблюдая за тем, как громадные свинцовые тучи тяжело скручивались, образуя в океане бешеную воронку, настолько мощную, что бедняжки оказались невольно затянутыми в смертельную ловушку. Сверкнула яркая молния, ударила прямо в центр воронки, и существа вскричали, шарахнулись от воды, обращаясь в бегство и рассыпаясь по берегу. Ночь разрывали надсадные крики и детский испуганный плач. Кто-то убегал прочь, кто-то обращался молитвами к Эйве и надеялся, что беда обойдёт всех стороной. Вождь племени всё ещё оставался в воде, коротким, властным жестом давая понять своей женщине, чтобы она немедленно увела детей. Его внимательный взгляд был устремлён вовсе не в небо, а в солёные воды, освещённые так ярко, что синие сумерки над водой рассеялись. Отчётливо различались две обессиленно барахтающихся фигуры, утягиваемые природной силой всё глубже и глубже. Жалкие попытки вырваться наружу беспощадно обрывались могуществом водного элемента. И никто на берегу был не в силах им помочь. — Мама, что же это такое?! — со слезами в голосе кричит дочь, оборачиваясь к отцу, пока мать упорно пытается утянуть их с братом подальше от воды. — Неужели мы разгневали Великую Мать тем, что не уберегли её? Но женщина не отвечала. Взглянула на растерянных детей и направилась с ними дальше. По округе прокатился немыслимый раскат грома, содрогая землю и ещё больше повергая в ужас напуганных обитателей. Тоновари, затаив дыхание, наблюдал за буйством стихии. Он знал, что, как бы долго их народ ни умел задерживать дыхание под водой, выжить в подобном случае практически невозможно. Внезапно над морем поднялась огромная волна, она неслась прямо на берег. Только теперь вождь обратился в бегство, выкрикивая своему племени, чтобы те бежали как можно дальше, но сильный порывистый ветер сдувал слова, как пушинку. Они не успеют добежать и укрыться в джунглях. Цунами смоет их, как мелких ракушек с песочного берега. Ещё совсем юная девочка с братом замерли на полпути, вынуждая мать задержаться, и в панике вытаращили глаза на огромную волну. Цирея не могла поверить, что родная для них природа вот-вот смоет отца и многих других жителей племени, уничтожит то, что для них так дорого. Она содрогнулась в рыданиях. Мать что-то прокричала, и по её лицу тоже побежали слёзы. Аонунг дёрнул обеих за локти, пытаясь увести, пока вокруг мелькали силуэты соплеменников и раздавались вопли. Но волна вовсе не собиралась никого губить. Не поддаваясь привычным законам природы, она в разы уменьшилась по приближению к берегу и тихонько омыла белые пески, оставляя на них три бессознательных тела. Вождь первым остановился, приводя сбитое дыхание и разбушевавшееся сердце в спокойствие. Угроза ушла столь же быстро, сколь и появилась. Небо над головой расчистилось и вновь заполнилось ночными сумерками, а воды океана сгладились. Вокруг повисла ночная тишина, разбавляемая всё ещё продолжавшимся плачем испуганных особей. Две мужские фигуры, отличные друг от друга по цвету кожи, убедились, что никого не смыло в море и только после этого склонились над телами. Тоновари проверял дыхание, придерживая пальцы возле плоских носов. — Она… живая… — вдруг растерянно обронил Джейк Салли, сидевший на корточках возле третьей Книга — той, кого почти предали Эйве. Покойница лежала на боку. Все еще находясь без сознания, она дёрнулась всем телом в рефлекторном позыве, и изо рта потекла застоявшаяся в лёгких горько-солёная вода.

***

— Ты уверен, что это хорошая идея, Джет? — тоненьким голосом поинтересовалась Лу, чувствуя, как деревянная палка дрожит в онемевших руках. — Я не хочу тебя бить… — А ты попробуй сначала попасть, возгря, — заманчиво улыбнулся старший брат, крутанув такую же по размеру палку. Тёмные волосы, отросшие за последний год, почти доставали до плеч, так что парню приходилось перевязывать их какой-нибудь тесёмкой. Они находились на окраине города, скрываясь от окружающих под большим мостом. Грязный песчаный берег источал неприятный запах из-за заражённых отходами вод. Здесь практически не бывало людей. Только промышленные заводы с рабочими роботами, полуразрушенный мост и грязное, смердящее море. Джет играючи прокрутил в руке палку. Его движения выглядели куда более уверенными и внушающими опасения, в отличие от застывшей на месте младшей сестрицы. Немудрено, ведь он с ранних лет занимался борьбой и до каких-то пор даже мечтал стать военным. Но судьба сложилась иначе, когда родители однажды не вернулись домой с очередной экспедиции на Пандору, а Феликс увёл сестру из дома, куда они больше никогда не возвращались. Вдруг левую ногу неприятно обожгло лёгкой болью, и девочка поморщилась, выпуская из рук палку, чтобы почесать уязвлённую голень. — Ты дурак? Зачем так бить? — обиженно бросила сестра, глядя на высокого юношу исподлобья. — Если будешь медлить и тупить, то можешь остаться вообще без ноги… или без головы. Тут как повезёт. Так что соберись. — Но мы же всего лишь играем! Джет какое-то время напряжённо молчал, а затем опустил своё оружие, облокотившись о него руками. Он разглядывал свою младшую сестрёнку, которая макушкой едва доставала ему до груди. На слегка насупившееся маленькое личико спадали недавно выкрашенные в белый цвет волосы. Так её распознать будет куда сложнее. — Мы играем, — уже бесцветным тоном вторил брат, с серьёзностью в синих глазах глядя на маленькую девочку. — Но я хочу, чтобы с помощью этой игры ты научилась защищаться и, если надо, побеждать. Лу понимала, что это может быть как-то связано с пропажей родителей. Она прекрасно помнила его обеспокоенный вид в ту ночь, когда брат увел её из дома и потянул по ночным улицам, стараясь скрыть сбегающие слёзы под накинутым на голову капюшоном старой куртки. Мэри Лу уже давно перестала надеяться, что родители когда-нибудь вернутся, но мечта, что однажды они перестанут уже убегать и прятаться от преследователей, не угасала в детской головке ни на минуту. — Не бойся, Джет, я смогу защитить нас обоих, — улыбнулась девочка и повернулась к воде, чтобы попробовать сотворить недавно выученный приём с водяным хлыстом. Но брат быстро среагировал и небольно щёлкнул кончиком палки по девичьим рукам, так и не дав завершить жест. Лу вопросительно взглянула на него, на всякий случай прижимая к себе кисти рук. — Никакой воды, — строго предостерёг Джет, глядя на сестру из-под сдвинутых бровей. И от этого взгляда девочке стало не по себе, ведь он крайне редко бывал таким чёрствым с сестрой. — Никто никогда не должен увидеть, что ты умеешь. Поэтому я и хочу, чтобы ты научилась пользоваться другими средствами защиты. А теперь бери палку в руки. Девочка с досадой вздохнула, но ей ничего не оставалось, кроме как послушно поднять деревянный инструмент и встать в позицию.

***

Мэри медленно открыла глаза и попробовала отыскать над головой солнце. Перед взором плавала муть. Сумбурные голоса в помещении тихо и невнятно перекликались. Кто-то поднёс к её лицу холодную мокрую тряпку. — Что ты чувствуешь? — прозвучал совсем близко женский голос, но слова были совершенно неразборчивы. Прежде, чем произнести что-либо, девушка попыталась отыскать в сознании последние воспоминания, и умственные потуги отразились на лице гримасой тупой боли. Когда в памяти всплыла непроглядная толща прогорклой от примесей воды, она решила, что находится либо в больнице, либо в военной лаборатории. — Горите все… в аду… Вокруг повисла абсолютная тишина. Язык во рту еле ворочался. В глотке пересохло. Страшно хотелось пить. Она облизала губы и почувствовала, как острые зубы царапают шероховатый язык. — Что она говорит? — Она бредит. — Снова женский голос. — Дайте пройти. — Возникший где-то неподалёку голос принадлежал уже мужчине, и его речь тоже оставалась непонятной. Но лишь до тех пор, пока чужие шаги не приблизились прямо к ней, а колени не захрустели у самого уха. Обоняние уловило доселе незнакомый, какой-то чужеродный и необычный запах. — Ты можешь рассказать, что с тобой случилось? Откуда возник этот шторм? Как тебе удалось выжить? Услышав знакомую речь, Мэри слабо повернула голову на голос и моргнула, прогоняя навернувшиеся слёзы с глаз. — Я только хотела… спастись от… Неразборчивые эфемерные силуэты начинали приобретать чёткие очертания. Стало возможным даже различать цвета. Рядом с ней сидело крупное человекоподобное существо с синего цвета кожей, чёрными, как смоль, волосами. Два больших ярко-жёлтых глаза смотрели прямо на неё. Девушка нелепо уставилась на создание. Затем пробежалась взглядом по остальным немногочисленным присутствующим. В основном они были светло-бирюзового цвета и лишь несколько из них выделялись за счёт своей синевы. Но объединял всех непривычно высокий рост и стройное телосложение. А ещё странная внешность, схожая то ли с рептилиями, то ли с кошками. — Это… галлюцинации, да? Вы врач? — запоздало слетело с губ девушки. От такой реакции синее создание, сидевшее рядышком, на мгновение замерло и слегка прищурилось, как будто обрабатывая услышанное, выискивая хоть какую-то логическую связь. И его внезапно осенило, когда гуманоид обернулся к остальным. Не будь он человеком в прошлой жизни, ни за что бы не догадался. — Кто ты такая? — Я лишь хотела жить… — коротко изрекла та, готовая вот-вот потерять сознание. — Ну что, Джейк Салли? Что тебе говорит Ра’ава? — обеспокоился вождь племени, подошедший самым последним. Рукой он опирался на своё копье, которое использовал как посох. Салли напряжённо обернулся и взглянул сначала на своих детей, которые знали человеческую речь и тоже понимали, что происходит, затем на Тоновари и слегка поджал уши. — Это не Ра’ава. Это демон, ступающий во сне, — твёрдо заговорила Ронал и медленно отошла от кровати, пристально глядя на бывшего Торук Макто. Она окинула взором всех присутствующих, затем указала на обессиленное среди соломенных подстилок тело. — У Ра’авы глаза были зелёные, а теперь они синие! — Небесные люди нам здесь не нужны. — Оло’эйктан долго вглядывался в юною соплеменницу, но та уже лежала без сознания. — Она не демон, — неожиданно для себя вступился за девушку Салли и тут же приглушил свой порыв под осуждающим взглядом женщины. — Это не похоже на… рождение демона. Там, откуда я родом, люди сами создают тело для этого, а не используют чужое. По-другому не получится. С этим всем нужно разобраться. Нужно время. Нужно больше узнать о ней. От волнения и возбуждения из-за всего случившегося он активно жестикулировал и дёргал плечами. — Но мы не можем оставить чужого среди нас, — твёрдо предупредила Цахик, вскидывая подбородок. Джейк Салли нервно поджал губы. Если бы он хотя бы знал личность, оказавшуюся внутри тела, то мог бы отыскать аргументы для защиты. Но бедняжка снова отключилась. Здесь он оказался беспомощен. Направляясь к своим детям, всё это время наблюдавшим за происходящим, бывший вояка застал беспокойство в лице Нетейама и жалость в жёлтых глазах Кири. Это всколыхнуло в нём отцовские чувства, сокрытые под скорлупой строгости и военного воспитания. — Тоновари, — словно только что осознав какую-то мысль, глава семейства Салли обернулся к вождю, — что ты видел перед тем, как тела выбросило на берег? Помнишь, как небо заполнили огромные тучи? А как поднялась волна? Хотя это невозможно, ведь нас оберегают дамбовые террасы. А как быстро волна сошла на нет, никому не навредив? Люди могут летать на кораблях и вселяться в куклы, но они не способны на такое. — К чему ты клонишь, Джейк Салли? — напрягся вождь, сдвигая брови к переносице. — Ни один человек не имеет такой власти над природой. Только сама Эйва. Лица присутствующих озарились удивлением. Никто не мог понять, зачем Великой Матери понадобилось приютить в своём мире чужое существо, но многие были прекрасно наслышаны о том, как однажды она уже делала подобное. И теперь герой этой истории стоит перед ними. Герой, обративший против людей другие племена и прогнавший недруга с земель Пандоры. Теперь он такой же на’ви, как и любой другой. Сам Джейк не особо верил в то, что наговорил, будучи личностью скептичной. Но зато это легко могло спасти девочке жизнь. Ронал недоверчиво поджимала острые уши и долго обдумывала сказанное, но всё же выразила своё мнение, мягко кивнув головой. — Решено, — громко заговорил Оло’эйктан, привлекая всеобщее внимание к себе и принуждая всех стихнуть. — Мы позволим ей остаться среди нас и обучим всему тому, что сами знаем! И пусть девочка проявит себя! На то воля Великой Матери… Жители деревни заохали, загалдели, переговариваясь между собой и косясь на бессознательную фигурку. Но оспорить волю Эйвы никто не мог.

***

В следующий раз Мэри Лу раскрыла глаза, когда Цахик шептала над ней молитвы, неразборчивые человеческому слуху, и пронзала мягкую и влажную от пота кожу какой-то длинной иглой животного происхождения. Она дёрнулась от целительницы и зашипела по-кошачьи, сама не осознавая, как это вышло. Из-за дикой жажды и жуткой слабости голосовые связки отказывались нормально работать. Хвост нервно мотылялся из стороны в сторону, попадая по бёдрам. Девушка удивлённо округлила глаза, глядя на собственный отросток в виде хвоста, который бесконтрольно бил по частям тела, а затем на пальцы. Теперь они выглядели совсем иначе. Их было всего четыре… Не отрывая взгляда от гостьи в другом теле, Ронал тихо заговорила на незнакомом языке, кого-то позвала, и к ней сразу поспешила девушка с сильно отличающимся от остальных оттенком кожи, таким же синим, как у того, кого Лу увидела в первый раз. — Не бойся, — мягко предупредила она, пристально изучая Мэри своими ярко-жёлтыми глазами. — Меня зовут Кири. Мы хотим тебе помочь. Прижимаясь к стене плетёного жилища, Мэри перевела взгляд от лица Кири к высокой женщине с бирюзовым тоном кожи и болотно-зелёными глазами, затем обратно. Такие разные персонажи. — Воды… — охрипшим от долгого молчания и жажды голосом попросила гостья. Ей дали попить. Стало немного легче соображать, хотя помутнение разума и тошнота никуда не отступили. Мэри окинула взглядом стены и потолок хижины, больше напоминавшей огромное деформированное лукошко, вставшее вверх дном, затем оглядела присутствующих. В этот раз их было значительно меньше. Помимо женщины и девочки с ними был парнишка, примостившийся у выхода и скрупулёзно точивший что-то вроде ножа. Будучи такого же синего окраса, он носил на голове множество не слишком длинных тоненьких косичек. Почувствовав на себе чужое пристальное внимание, парень вдруг поднял голову и молча уставился на неё в ответ. — Сколько я была в отключке? — тихо поинтересовалась Лу, опуская глаза и чувствуя, что её вот-вот стошнит. Она была слишком слаба и беспомощна, чтобы паниковать. Чувства притупились предобморочным состоянием и неконтролируемой слабостью. — Чуть меньше двух суток, — прошептала Кири, попутно переводя весь диалог сидевшей рядом с ней женщине. Мэри Лу оглядела её красивые вьющиеся чёрные волосы, татуированные узоры на лице, одежду, сильно отличавшуюся от привычного представления. Она могла бы ассоциировать этих существ с туземцами, если бы не причудливый инопланетный облик. Голова закружилась, и гостья из другого мира спрятала лицо в руках. Однако это не помогло избавиться от грядущего рвотного позыва. Подскочив на месте, Мэри практически сразу потеряла равновесие и упала на пол. Цахик, спокойно сидевшая всё это время возле лежанки, тоже поднялась на ноги, но с места не сдвинулась, лишь напряжённо наблюдая. А вот Кири тут же подорвалась следом, намереваясь помочь бедняжке подняться. Прикрывая рот одной рукой, Лу отмахнулась от неё, как от надоедливой мухи и наспех доползла на коленках к выходу. Шокированный такой внезапной прытью паренёк шарахнулся от приближающейся особи, как от чумной. А дальше всё произошло слишком быстро. — Держи ей волосы, Нетейам. Вот так, — прозвучал над головой голос Кири. Где-то на фоне ругалась Цахик. А сама Мэри содрогалась всем телом, избавляясь от задержавшихся в организме непереваренных масс. Прибрежная морская вода помутнела и начала выделять жутко неприятный запах, от которого становилось хуже не только самой Лу, но и тем, кто находился рядом. — Меня сейчас тоже вырвет, — задерживая дыхание, предупредил сестру Нетейам, отворачиваясь от скверного зрелища и не менее скверного аромата. — И меня… — согласилась Кири, с отвращением глядя на странную пенку на поверхности воды. Мэри мучительно кряхтела и была готова расплакаться от омерзения. Яркий солнечный свет бил в глаза. Вонь забродившего месива предполагала, что непереваренная пища находилась в организме довольно долго и уже начала портиться, выделять токсины и вызывать отравление. Ронал ещё долго отпаивала девчонку разными отварами, иногда принуждая вновь опустошить желудок. А затем Лу снова отключилась и впала в лихорадку до глубокой ночи. Очнувшись ото сна, она молча лежала в углу сплетённого маруи и неотрывно глядела в потолок. Её распущенные волосы спутались и были небрежно разбросаны по настилу. Тело укрывала какая-то плотная колючая ткань. Где-то рядом Кири переговаривалась со своим братом. Мысли её ушли далеко от этого места, вороша старые воспоминания. Способность анализировать вернулась к Мэри, и она пришла к выводу, что находится в коме. Где-то там сейчас над ней корпят военные медики. Пичкают её разными препаратами, чтобы сохранить жизнь. Потому что она, несомненно, важна для военных. А всё, что сейчас происходит вокруг — побочные действия наркотических веществ. Один причудливый сон, который вскоре может сменить другой или продолжаться одной картинкой до самого конца. И как только им удалось так быстро достать её со дна… Лу с трудом подавила всхлип, чтобы те двое у входа не услышали и не заметили, что она давно пришла в себя. Девушку словно стрелой пронзило от осознания, что она может выйти из комы в любой момент. И тогда учёные приступят к своим исследованиям. А если не проснётся, скорее всего, её отключат от аппаратов жизнеобеспечения. И тогда всё закончится. Не будет ни синих, ни зелёных человечков. Не будет уже ничего. Единственное, что по-прежнему не давало ей покоя — если это всего лишь сон, то почему она так явственно ощущает этот мир? Почему нос, вдыхая свежий морской воздух, чувствует запах соли? Почему живот болит, а голова трещит? Почему она хочет содрать с себя кожу от того, насколько сильно чувствует себя грязной? Даже если всё действительно так печально, как предположила Лу, ей ничего не оставалось, кроме как ждать. Терпеливо ждать, когда случится один из исходов этих событий. Она откинула край полотна и с усталым вздохом села на лежанке. — Мне нужно помыться, — уверенным тоном сообщила девушка, заметив, как на неё уставились две пары удивлённых ярко-жёлтых глаз.

***

Нетейам сидел на большом камне, покрытом мхом, и наблюдал за спокойной водной гладью. Они дошли по мелководью до ближайшей каменной глыбы недалеко от деревни. Скала была невысокой в сравнении с другими, но за ней Лу могла спокойно искупаться, не смущаясь постороннего внимания. Задумавшись об этой чужеземке, он попробовал представить, как выглядит её дом. Дом, где когда-то вырос его отец. И невольно ему вспомнился собственный. Он скучал по дикому лесу и плывущим по воздуху скалам. По шумным водопадам и ежедневным полётам на икранах. Он даже мечтал когда-нибудь оседлать торука, как однажды это сделал его отец. А теперь всё осталось далеко позади. Внезапно юношу посетила мысль, что этой особе, возможно, сейчас так же непросто, как и ему. От мыслей его отвлёк плеск шагающих ног. Кири неспешно направлялась к нему, выжимая кончик своей косы, который она случайно намочила, когда объясняла, как вспенить комок слизистых водорослей. — Она — хорошая, — улыбнулась брату девушка, присаживаясь рядом. — Немного колючая и недоверчивая, но хорошая. — Поэтому ты оставила её без присмотра? — нравоучительным тоном поинтересовался Нетейам, всё же улыбаясь в ответ. — Отец с нас шкуру сдерёт, если она убежит или утонет. — Куда она по-твоему сбежит? Всюду открытый океан. — Кири вытянула ноги, разминая мышцы, а затем опустила их в прохладную воду. — Утонуть может. Она плохо ладит с новым телом и уже успела ударить меня хвостом. Он тихо посмеялся, представляя эту картинку, а затем стих, заметно посерьёзнев. — Она ничего не рассказывала о себе? Кири поджала уши и тоскливо посмотрела себе под ноги, где уже собралась стайка мелких рыбок, обсасывающих отмершую кожу с пяток. — Она не хочет об этом разговаривать. Может быть, не помнит… — Или тоскует по своему дому, как и мы, — невесело закончил за сестру Нетейам, оперевшись локтями о колени и тоже заглянув под ноги. — Мы ведь не вспоминали про лес с тех пор, как обосновались здесь. — Всё из-за Тук, — понимающе закивала Кири, рисуя движениями ног незамысловатые узоры на воде. — Она и так прохныкала два дня, когда мы прилетели в деревню. — Тук ещё маленькая, — понимающе улыбнулся старший брат и мягко пихнул её в плечо. Кири обернулась к нему и, долго обдумывая, хотела что-то ответить, но её синие ушки задёргались, уловив посторонний звук, и она обернулась в сторону скалы. — Ты это слышишь? — тихо прошептала она, вынуждая Нетейама напрячься. Теперь они уже вдвоём прислушивались к ночной тишине, разбавляемой лёгким плеском воды. Брат с сестрой легко взобрались на небольшую скалу, цепляясь за скользкие выступы, и осторожно выглянули, напрягая зрение и слух. В ночной синеве их вниманию предстала обнажённая спина девушки. Мокрые чёрные волосы отяжелели от воды и свисали спереди. Она сидела наполовину в воде и тихонько что-то напевала, медленно выводя пальцами на волнующейся водной глади какие-то витиеватые узоры. Мягкий свет биолюминесцентной россыпи по узкой спине заставил Нетейама слегка растеряться. Но вместо того, чтобы пристыженно отвернуться и вернуться на камень, он прислушался к человеческим словам.

Солнца яркий луч, путь найди во мгле. Я прошу, верни, что так желанно мне. Раны исцели, жизни свет пролей. Я прошу, верни, что так желанно мне. Желанно мне…

Под конец своей песни девушка притихла и движением руки размыла собственное отражение в воде. Вскоре она вышла к ним, мокрая, чистая и готовая к возвращению в деревню. — Приятно познакомиться, Мэрилу. — Кири бодро ступала по мелководью так, чтобы сильно не плескаться. Гостья из другого мира взглянула на неё с немым разочарованием и посильнее укуталась в прихваченное полотно болотного цвета. — Зови меня просто Лу. Нетейам плёлся позади девочек и делал вид, что совсем их не слушает, хотя сам разглядывал чужачку со спины так настороженно и внимательно, будто она вот-вот с кровожадностью схватит его сестру в заложницы и сообщит о том, что является тайным агентом аватаров-солдафонов. Сама же Лу нисколько не замечала его пристального надзора. Её куда больше заботило чистое ночное небо, в котором мерцало бесчисленное количество звёзд. Без привычных ковшей и других созвездий, которые девушка иногда любила разглядывать по ночам, забираясь на какую-нибудь полуразрушенную высотку. Чувствуя себя намного лучше после водных процедур, она с удовольствием подставляла лицо лёгкому ветерку и безмолвно поражалась тому, насколько же реалистично может рисовать картинку человеческое сознание. Даже удавалось различать мягко мерцающие водные блики на горизонте моря. — Значит, ты говоришь, что я нахожусь на другой планете, похожей на Землю? — тихо поинтересовалась Лу, глядя на свою новую знакомую. Признаться, её только сейчас посетила мысль о том, что следует подыграть событиям сна. — И называется она Эйва… — Эйва — это наша Великая Матерь, — с понимающей улыбкой поправила её Кири, заметив, что они уже совсем близко к деревне. Ну вот, скоро гостья опять замолчит, как только окажется в своём маруи. — Она присматривает за нами и другими обитателями. А планета называется Eywa'eveng. Хотя учёные самовольно прозвали её Пандорой. Пандора — это слово проскользнуло в сознании девушки так знакомо, словно ей когда-то его уже приходилось слышать. Ничего удивительного, если это какой-то бренд зубной пасты, проецируемый на сон. — А что такое Ад? — Спонтанный вопрос Кири застал Лу врасплох, и она нервно повела ушами. Тогда дочь Салли пояснила: — Когда ты приходила в сознание, то сказала, чтобы мы горели в Аду. Лу задумалась, прежде чем дать какой-либо ответ. — Ад — это то место, откуда я пришла… — с ощутимой досадой призналась она, поднимая свои синие глаза на тёплый свет пламени, горевший в плетёных хижинах, закреплённых в корнях огромного островного дерева. — Но это я не вам говорила. Я думала в тот момент, что нахожусь среди… Видишь ли, в моём мире… меня преследовали очень нехорошие люди. И, боюсь, что им удалось меня поймать… Ну ничего, я ещё выберусь. Лу уже не мучилась от слабости, головокружения и болей и немного оттаяла. Она даже нашла в себе силы выдавить улыбку. Но Кири явно не поверила этой улыбке. Даже Нетейам, не принимавший участия в диалоге, сумел уловить горечь в севшем голосе. Кири как-то жалостливо переглянулась с братом. В памяти всплыл недавний спор с отцом… — Почему я не могу сказать ей, пап? — Она не то чтобы дулась на отца, но взгляд девушки определённо выражал негодование. Вся семья ужинала в хижине после долгого и трудного дня. — Одна душа не может быть в двух телах сразу. Она умерла и не знает об этом… В маруи воцарилось абсолютное молчание. Даже Туктерей перестала жевать, пытаясь вникнуть в разговор взрослых. Нейтири бросила быстрый взгляд на своего мужа. Она не понимала, почему Джейк вообще переживает за эту чужачку. Потому что они с одной планеты? Нетейам с Ло’аком поджали уши, предчувствуя неприятный разговор. Джейк долго молчал, затем отложил свою зелёную тарелку, сделанную из очень плотного листа какого-то дерева. — Я не учёный, Кири. И я не могу быть уверен… — Но ты сам не веришь… — невесело заметила та, не отводя от Салли внимательного взгляда. Глава семейства замер, затем поджал губы, старательно подбирая подходящий аргумент, но на ум, как назло, ничего не шло. Он и в самом деле не учёный, и даже близко к ним не находится. Вдруг на лице Джейка отразилась тень отчаяния, и он чуть опустил голову, задумчиво уставившись в одну точку. — Я запретил говорить ей, потому что у этой девочки взгляд, как у солдата, пережившего страшную войну, — тихим грудным голосом пояснил он, и его уши нервно подрагивали от мелькавших воспоминаний. — Такие же пустые глаза я видел в своём отражении, когда смотрелся в зеркало и видел ни на что не годного инвалида с тощими, как спичка ногами. Все слушали, опустив взгляд. Вся семья прекрасно знала историю о том, кем был великий Торук Макто до того, как впервые ступил на земли Пандоры. — Не знаю, что пережила эта девочка, но она явно надеется вернуться. И я не хочу лишать её этой надежды. Хотя бы пока она не полюбит этот мир, как полюбил его я. Джейк печально вздохнул и повернулся к Нейтири, ласково погладив её по спине. Ведь именно она позволила ему испытать эту любовь. — Теперь у тебя новый дом. — Кири остановилась возле небольшой плетёной лачуги, где как раз пришла в себя Лу. Она сонно потянулась и улыбнулась, являя свои неразвитые клыки. В отличие от остальных, её зубы меньше всех походили на хищные. — Наша семья здесь совсем недавно, и мы тоже учимся новому. Значит, теперь будем учиться вместе. — Любопытно. Всё это очень любопытно… — задумчиво отозвалась Лу, вновь рассматривая свои руки, а затем, озираясь на огромную планету, зависшую в небе, вторила прозвучавшим словам: — Значит, будем учиться. «Другого выбора у меня нет…» Нетейам времени даром не терял. Пока девушки болтали, он с лёгкостью забрался на плетёные дорожки и помог обеим подняться наверх. Они все вместе спрятались в маруи, где Кири ещё какое-то время донимала расспросами Мэри Лу, пока та крепко не заснула. Точнее, не сделала вид, что заснула. Потому что глубокой ночью чуткий слух старшего брата уловил очень редкие, почти неслышимые всхлипы, а взор — тихонько содрогающиеся плечи.

***

— Nìn… — Tsawke. — Кири сидела на песчаном берегу напротив Мэри Лу, незамысловато перебирая пальцами чистый песок, пока солнечный свет мягко припекал им плечи. — Это солнце. — Tsoike… — Сосредоточившись на произношении, Лу неосознанно поджимала уши. Кири отрицательно мотнула головой и медленнее изрекла сложное слово, побуждая ученицу повторить: — Tsawke. Кири внимательно взглянула на свою спутницу и удовлетворённо улыбнулась. Несмотря на отсутствие хотя бы крупицы знаний, имевшихся у Джейка, прежде чем его выпустили на земли Пандоры, Мэри Лу быстро училась и усваивала информацию. Она могла днями напролёт корпеть над каким-нибудь плетением, предпринять сотню попыток, распуская нагрудник, пока каждая петелька на нём не будет крепкой и похожей на другие. «Лучше я научусь делать один качественный узел, чем десяток ненадёжных», — объясняла свое упрямство девушка. И юная наставница в какой-то степени даже восхищалась ею. Во время послеобеденных и ночных прогулок Кири с удовольствием рассказывала чужеземке про некоторые обычаи, культуру и важные законы жителей Пандоры. В ответ Лу иногда делилась какими-то фактами о своей планете, рассказывала, что когда-то она была похожей на Пандору, но теперь погибает от руки человека. Тем не менее о своей прошлой жизни девушка не упоминала, а на вопросы уклончиво отделывалась неудачными шутками и фальшивой улыбкой. Джейк Салли наставлял своих детей приглядывать за девочкой, возлагая особенные надежды на своего старшего сына, хоть тот и не выражал особой заинтересованности во всей этой затее. А вот Кири, напротив, была готова провозиться с чужачкой хоть весь день. Сам Джейк тоже вскоре собирался наведаться к девочке, но ему не хватало времени. Ему, как и другим, приходилось учиться многому новому. И, как глава семейства, он обязан был учиться быстро, даже если ради этого придётся изнурять себя куда более насыщенными занятиями, чем у других. — Значит, это я так выгляжу? — одним чудным вечером задалась вопросом Мэри Лу, рассматривая своё отражение в широкой чаше. Васильковые, отдающие лёгким льдистым блеском глаза растерянно хлопали ресницами. Широкий, плоский нос отдалённо напоминал кошачий, разве что не имел шерсти. Среди белого ряда зубов отчётливо различались четыре небольших, но острых клыка. А заострённые уши легко двигались от эмоций, как у животных. Но самое удивительное — на фоне гладкой зелёной кожи с тёмными волнистыми узорами подсвечивали мелкие белые точки, украшающие лицо и тело подобно мерцающим в небе звёздам. Это было по-своему красиво и сказочно, хоть и совсем непривычно. Волосы жители клана обычно собирали в мелкие косички, которые могли носить неделями, и которые частенько украшали какими-то бусинами, кольцами или цветами. Каждое украшение что-то означало, содержало информацию о владельце, как и узорные татуировки у старших членов племени. Как их одежда. Но Мэри Лу пока ещё не умела читать по этим деталям. Сама же она предпочитала не завязывать волосы вовсе, поскольку к её великому смятению, на голове, помимо чёрных волнистых локонов, болтался ещё и странный отросток, очень похожий на хвост. Кири объясняла, что это важный орган, который позволяет сотворять не менее важную связь с живыми организмами планеты. И поэтому она боялась его трогать. — Ты хорошо выглядишь. — улыбнулась дочь Салли, выливая в чашу последний лист с принесённой водой, из-за чего изображение морской девочки-на’ви тут же расползлось, запульсировало разрастающимися водными блинчиками. — Каждый по-своему прекрасен в этом мире. Лу не верила, потому что отличалась не только от синекожих особей, но и от тех, что были здесь в большинстве. В отличие от них, у девушки были тонкие руки без каких-либо перепонок и плотных хрящей, хвост не напоминал плавник, а, скорее, походил на сужающийся отросток, как у сфинкских кошек. Другие на’ви сторонились чужеземки, лишний раз не заговаривали с ней. Но не внешность так заботила девочку. Она отстранилась от деревянной чаши, куда они с Кири весь день собирали питьевую воду, и угрюмо уставилась на свои руки. Она больше не чувствовала заветных импульсов, не ощущала текучесть моря и силу огромных водных масс. Подобное уже случалось во снах, когда Лу пыталась убежать от кого-то во сне, и вода, как назло, не поддавалась. Это всё равно что кричать, но понимать, что звука нет. Совсем рядом зашуршал песок, и обе девушки обернулись, чтобы различить в сгущающихся сумерках приближающийся силуэт. Спешной походкой к ним направлялся юноша с синей кожей и тигровыми полосами по всему телу. Глядя на пару жёлтых глаз, Лу даже поначалу подумала, что это Нетейам подступает к ним. — Ло’ак. — Кири улыбнулась младшему брату и приветственно вильнула хвостом. — Что-то случилось? Щупловатая фигура выступила на свет, и теперь девушка могла разглядеть незнакомца. Он был так похож на Джейка Салли, что нетрудно было догадаться — это его отпрыск. Ростом Ло’ак был на полголовы выше сестры. Собранные на затылке косички открывали выбритые виски. — Тебя не было на семейном совете. Отец недоволен, мама волнуется. — Юноша выставил перед собой одну ногу, сутулясь и лениво покачиваясь на месте. Он перевёл взгляд от сестры к её спутнице, оглядел её сверху вниз. — О, так это и есть та утопленница? Лу заметно растерялась, уставившись на него исподлобья, и нервно задёргала хвостом. — Вообще-то, слух у меня в порядке, — складывая руки перед собой, заверила она. — И ноги, кстати, тоже. Ты когда-нибудь получал пяткой в нос? — Пяткой в нос? — загорелся весёлостью Ло’ак. Меняясь в выражении лица и во взгляде, он тихонько покачал головой. — Такого девчонки мне ещё не предлагали. — Если я не ошибаюсь, тебе вообще «девчонки» ничего не предлагали. — Вдруг из-за спины младшего братца возник улыбающийся Нетейам и слегка потрепал его по голове. — Не подрос ещё для предложений. Пока Кири и Лу переглядывались с еле сдерживаемыми ухмылками, Ло’ак капризно отмахнулся от брата и с недовольством уставился на него исподлобья. — Можно подумать, ты подрос! — Нетейам уже хотя бы стал охотником и имеет собственного икрана, — решила подразнить брата Кири, довольствуясь его реакцией в виде хмурого лица. Он хотел было что-то ответить, но в разговор вмешалась Лу. — Икрана? — с мягкой улыбкой и лёгким недоумением переспросила она, обращая взор к наставнице. — Горные банши, — пояснила та, но заметила, что это мало что объяснило, и продолжила: — Это летающие звери. Когда приходит время, проводится церемония посвящения в воины. Икнимайя — это опасный обряд, воину нужно оседлать банши и установить с ним связь — tsaheylu. Теряясь в представлениях, Мэри Лу перевела внимание на Нетейама и встретилась с ним взглядом. Тот с улыбкой и некоторым любопытством наблюдал за ней. — Наверное, проще показать наглядно… — прозвучал спокойный голос в темноте, когда старший брат отвернулся и, приложив руки к лицу, издал какие-то странные звуки, отдалённо напоминающие крик чайки. — Я не думаю, что это хорошая… — Предостережение Кири тонет на фоне жутких воплей, отдалённо напоминающих слоновьи. Вся четвёрка чудом успела пригнуться, когда над самыми их головами пронеслось нечто размашистое. Сильные потоки ветра взлохматили распущенные волосы и мешали Лу разглядеть создание. Когда она всё же справилась со своей причёской, перед ней уже оказалась приземлившаяся бестия. Всем своим видом она напоминала небольшого дракона из фильмов. И шипела точно так же. Девушка в ужасе отпрянула назад, нечаянно оступилась и упала спиной на песок. Её напуганный взгляд был прикован к большому, прежде невиданному чудищу. Смекнув, что пора что-нибудь сделать, Нетейам поспешил ухватить икрана за деталь седла и отвести в сторону, но существо взревело, отпихнув от себя наездника. — Нетейам! — вскрикнула Кири, когда горный банши двинулся вперёд, оттолкнув её и Ло’ака и направляясь прямо к чужеземке. Лу, как могла, ползла назад и видела, что чудище приближается с поразительной скоростью. Когда оно оказалось практически над её вытянутым на песке телом, Лу зажмурилась и уже приготовилась к смерти в этом мире. Очнуться, выйти из комы. Но вместо яркого света больничных ламп её окатило не самым приятным по запаху дыханием. Распахнув глаза, она увидела перед собой пятнистую грудь создания и два мощных шумных дыхла. — Не двигайся! — взволнованно бросила Кири, наблюдая, как оба брата медленно подступают к икрану, чтобы убрать его от чужеземки. — Сейчас тебе помогут! Мэри Лу вовсе не слышала свою наставницу и не видела две фигуры, старающиеся подкараулить змея. Только зависшую над ней вытянутую голову, по-птичьи склоняемую в разные стороны, и две пары любопытных глаз, уставившихся прямо на неё. С тихим грудным рокотом создание приблизило свою морду. — Что он делает?! — Голос Лу слабеет и дрожит. — Кажется, он распознал в тебе самку! — доносится откуда-то со стороны смеющийся голос Ло’ака. — И теперь он хочет… Ай! — Замолчи! Не пугай её, дурила, — шипит Нетейам, а затем поворачивается к Лу. — Не смотри ей в глаза. Отвернись. — И подставь свою нежную шейку? — Нервный смешок слетел с её губ, и Мэри Лу втянула голову в плечи, давая понять, что не намерена прощаться со своей шеей. Зверь вздрогнул и обернулся в сторону парней, воинственно зашипел на них и спокойно улёгся рядом с девушкой, словно она была для банши чем-то привычным и хорошо знакомым. Та нервно дрожала и по-прежнему боялась пошевелиться, опасливо косясь в сторону чудовища. — Что это? Икран выбрал новую наездницу? — издевательски бросил младший брат, глядя на старшего. — Видно, плохой из тебя охотник. Однако Нетейам был слишком напряжён, чтобы среагировать на колкость. Кири, вероятно, больше всех переживала за чужеземную подружку. Затаив дыхание, она следила за тем, как старший брат подкрался к своему банши и сделал связь, чтобы непослушное создание подчинилось воле наездника. Он утянул хищную птицу прочь и отпустил лететь восвояси. — Как ты? В порядке? — Как только место рядом с Лу освободилось, Кири бросилась к ней и потрясла за плечи. — Сильно напугалась? Но девушка молчала, уставившись куда-то перед собой. Она и подумать не могла, что возникшая опасность во сне может быть настолько реалистичной. А если бы он откусил руку, боль ощущалась бы так же «по-настоящему»? Или это всё-таки пробудило бы застывшее в коме тело? Внезапная мысль поразила юный ум: вдруг, умерев в этом мире, она умрёт и в том? — Зачем ты сказал эту чушь? — Нетейам снова показался из темноты и быстрым, лёгким движением наградил брата слабым подзатыльником. — Ты же знаешь, что Ма́лу — самка. — Да ладно тебе. Весёлая же шутка! — Ло’ак почесал уязвлённый затылок и улыбнулся. Лу подняла на него свои синие глаза, всё ещё отражавшие пережитый ужас. Затем взглянула на Нетейама и на Кири, которые тоже косились на брата с осуждением. — Знаете, что… — Она поднялась на ноги, слегка пошатываясь от лёгкого головокружения. Ещё раз окинула вниманием их лица, в ожидании уставившиеся на неё, и шумно выдохнула. — Хватит с меня на сегодня всей этой муры с икранами и прочими созданиями… И петляющей походкой направилась в сторону плетёных хижин. — Неженка. Я бы на её месте хотя бы обозвался придурками, — невозмутимо признался Ло’ак, глядя ей вслед. — Вы и в самом деле придурки… — Кири наделила обоих братьев осуждающим взглядом и убежала следом за своей одуревшей от завершения вечера ученицей.

***

— Ну ты и обжора… — выдавил из себя Ло’ак, брезгливо наблюдая за тем, с какой страстью Лу набивает рот горячими кусочками запечённой в листе рыбы, чередуя с зерновой лепешкой, чтобы так сильно не обжигало рот. Следующим тихим вечером все дети Джейка сидели в маруи чужеземки, развеивая вечерние сумерки зажжённым костерком. — Отстань от неё, Ло’ак! Она не ела несколько дней. — Кири больно ущипнула младшего брата за плечо, и тот зашипел, заёрзал на своём месте. На самом деле Лу какое-то время перебивалась травинками и листочками, пила много воды. На большее организм реагировал рвотными позывами. Особенно на тех червяков, мотылявшихся в синих ладошках Ло’ака, которые он принёс в знак извинений. Тогда Кири вспомнила, что на земле не принято питаться червями и попросила Нетейама поймать какую-нибудь съедобную рыбёшку недалеко от берега, которую они с Нейтири запекли в листе дерева комуччи. Дочь Салли с лёгким волнением наблюдала за трапезой девушки, подмечая, что за последние дни она заметно исхудала. И это наверняка скажется на их совместном и первом для Мэри Лу занятии с дочерью Оло’эйктана. — Нетейам. — Она повернулась к брату, всё это время сидевшему у выхода и безучастно любовавшемуся красивым небом. Он молча повернулся. — Ты не мог бы поймать нам ещё? — Серьёзно? — Лицо Ло’ака исказилось в гримасе отвращения. Старший брат поглядел на почти доеденную тушку рыбы, нависшую над ней особу с набитым ртом и поднялся со своего места, мягко вильнув хвостом. — Конечно… Когда он вернулся с охоты, то принёс не только несколько уже убитых рыб, но и завёрнутых в плотный тёмно-зелёный лист толстых гусениц нежно-голубого цвета. Они были не только питательными и сладкими, но и приятными на вид, в отличие от того, что принёс младший брат. Лу к этому времени уже сопела на боку, отвернувшись к стенке. — Она не наберёт вес, если продолжит питаться только рыбой и молодыми росточками… Придётся заставить её поесть и это, — пояснил старший Салли, усаживаясь перед сестрой на корточки и выкладывая свою добычу. Какое-то время он молчал, задумчиво глядя на измождённое голодом и стрессом тело, а затем поднял свои жёлтые глаза на Кири. — Почему ты с ней так много возишься? Девушка, перебиравшая упитанных насекомых, вдруг замерла, нервно поджала губы. Кири нарочно избегала взгляда брата, так как сильно волновалась и не знала, как выразиться, чтобы над ней не посмеялись. Конечно, в серьёзности Нетейама она не сомневалась. В отличие от Ло’ака, он никогда не позволял себе шутки ниже пояса. Но что-то всё равно подсказывало, что, каким бы тактичным и любящим старший брат ни был — он может просто не понять. — Мне кажется, что всё это не просто так. Что здесь есть какой-то смысл… мотив. Нетейам вздохнул и отвернулся, дабы убедиться, что слишком занятый мозолями на своих пятках Ло’ак их не слушает, а затем вновь обернулся к сестре, мягко улыбаясь и положив руку на её теплую макушку. — Не возлагай на неё больших надежд. Эта девушка из другого мира. Она очень слаба и может не прожить долго. — Но я чувствую, что она особенная… — чуть ли не заскулила Кири, поджимая уши. — Почему тогда твой банши не причинил ей вреда? — Не знаю… Старший брат собрался с мыслями, но его чуткий слух уловил какое-то бормотание со стороны. Кири это тоже слышала, и они вместе повернули головы в сторону Мэри Лу. — Джет… — тихо хныкала её согнутая во сне фигурка. — Джет… не ходи туда…