Жизнь в книгах

      - "Слуга Лорда Волна-де-Морта", - Парвати побелела, - значит, всё-таки, мистер Блэк невиновен... Гермиона взвизгнула, Блэк вскочил на ноги. Гарри подпрыгнул, словно его ударило током. — Я нашел это рядом с Гремучей ивой, — сказал Снегг, отбросив в сторону мантию–невидимку. Он все время следил, чтобы волшебная палочка была нацелена в грудь Люпина. — Очень удобная вещь, Поттер, большое спасибо... Снегг слегка запыхался, но на его лице сияло выражение плохо сдерживаемого триумфа.       - А что триумфального-то? - спросил Фред, - снова испортили кому-то настроение.       - Мистер Уизли...       - Фред прав, - добавил Джордж. — Возможно, вас удивляет, как я узнал, что вы здесь? — Глаза профессора сверкали. — Я как раз шел в ваш кабинет, Люпин. Вы забыли вечером принять свое зелье, я понес вам лекарство и тут, к большому счастью — к счастью для меня, разумеется, — увидел у вас на столе некую Карту. Я взглянул на нее и сразу все понял. Вы бежали известным мне туннелем и далее исчезли... — Северус... — воззвал Люпин, но Снегга было не остановить.       - Даже воззвать до человека нереально, - усмехнулся Билл, - профессор, как вы слышали, даже дети были готовы выслушать всех ради понимания происходящего, а вы нет. Это как-то странно со стороны взрослого человека. — Сколько раз я говорил Дамблдору, что это вы помогаете старому другу Блэку проникать в замок. И вот оно, доказательство. Но мне и во сне привидеться не могло, что у вас хватит духа вновь воспользоваться этой развалюхой как убежищем… — Северус, вы ошибаетесь, — настаивал Люпин. — Ведь вы слышали далеко не все, я сейчас объясню... Сириус здесь вовсе не для того, чтобы убить Гарри...       - Северус, - Дамблдор посмотрел на учителя, - я понимаю, что ситуация не односторонняя, но можно было ведь и выслушать остальных, да?       Северус, наверное, понимал, что можно и выслушать, но тогда был не в том состоянии, чтобы слушать. — Этой ночью в Азкабане станет на двух узников больше. — Глаза Снегга пылали фанатичным огнем. — Вот интересно, как это понравится Дамблдору... Он был так уверен в твоей совершеннейшей безвредности, Люпин, вервольф ты наш домашний... — Но это же глупо, — заметил Люпин мягко. — Неужели старая школьная обида стоит того, чтобы отправить невинного человека в Азкабан?       - Невинного? - завопила Амбридж, - где это он невинный?       - Мы читаем буквально объяснение его невиновности, - Люпин начинал заводиться, - будьте добры, мисс Амбридж, послушайте. Хлоп! Тонкие, гибкие, как змеи, шнуры вылетели из волшебной палочки Снегга и захлестнулись вокруг рта, запястий и лодыжек Люпина; он потерял равновесие и рухнул на пол, не в силах пошевелиться. Яростно взревев, Блэк бросился к Снеггу, но тот нацелил волшебную палочку точно ему в лоб. — Только дай мне повод, — прошипел Снегг, — дай повод, и, клянусь, я убью тебя. Блэк замер. Трудно было сказать, чье лицо сильнее искажала ненависть.       - Сириуса, конечна, - сказал Рон, - Снейп обижен на них из-за школы, а Сириус двенадцать лет в Азкабане отсидел. Гарри оцепенело смотрел на них, не зная, что делать и кому верить. Он взглянул на друзей — Рон пребывал в полном смятении и продолжал бороться с Коростой; Гермиона, хотя и неуверенно, но все же приблизилась к Снеггу и замирающим от волнения голосом спросила: — Профессор Снегг... может... может, нет ничего страшного в том, чтобы выслушать... что они хотят... хотят сказать? — Мисс Грэйнджер, вы уже на грани исключения из школы! — рявкнул Снегг. — А что касается вас, Поттер и Уизли, вы вообще перешли все границы, проводите время в компании закоренелого убийцы и оборотня. Так что раз в жизни придержите языки.       - Северус, я понимаю, что ты был на всех обижен, - начала Нимфадора, - и больше двадцати лет назад Сириус и отец Гарри и вправду были неправы. Но ты так общался с детьми только по одной, в моём понимании, причине.       - По какой?       - Они слабее и не могут ответить, - пожала плечами Нимфадора.       Северус хотел было что-то ответить, но не вышло. Да уж, они все были правы. И от этого ещё хуже. — Но если... если это ошибка... — Молчать, глупая девчонка! — Снегга прорвало, он вдруг будто обезумел от злости. — Не рассуждай о том, чего не понимаешь!       - А оскорблять зачем? - взорвался Рон, - там я не говорил этого, потому что у меня нога была... Не в наилучшем состоянии. Но сейчас... Я понимаю то, насколько это было мерзко. С его волшебной палочки, направленной в лицо Блэку, слетело несколько искр, и Гермиона умолкла. — Месть сладка, — шепнул Снегг Блэку. — Как же я мечтал, что сам поймаю тебя... — Ты опять жертва шутки, Северус, — прохрипел Блэк. — До тех пор, пока этот мальчик будет находиться со своей крысой в замке, — он кивнул в сторону Рона, — я буду тихо пробираться...       - А потом мне угрожали дементорами, - усмехнулся Сириус, - сквозь которых я уже один раз проскользнул. В замок? — вкрадчиво переспросил Снегг. — Зачем же так далеко? Вот выберемся из–под Ивы, и я сразу кликну дементоров. Они будут рады видеть тебя, Блэк, очень рады... Даже одарят тебя поцелуем... Лицо Блэка стало мертвенно–бледным. — Я... я все–таки заставлю тебя выслушать, — хрипло проговорил он. — Вот эта крыса — посмотри на нее хорошенько... Но в глазах Снегга плясали безумные огоньки, каких Гарри никогда раньше не видел. Было ясно: никакие доводы его не проймут.       - Ну, профессора тоже можно понять... Он же и вправду думал, что Сириус виновен, - начал было Гарри, - оскорбление Гермионы было лишним, разве что. — Все за мной! — скомандовал Снегг. Щелкнул пальцами, и концы шнура, опутавшего Люпина, оказались у него в руке. — Я притащу и оборотня. У дементоров найдется поцелуй и для него. Не отдавая себе отчета, Гарри в три прыжка пересек комнату и загородил дверь. — Прочь с дороги, Поттер, ты и так в серьезной беде, — злобствовал Снегг. — Если бы я не подоспел сюда, чтобы спасти твою шкуру...       - Зачем давить на жалость? - зло прошептал Сириус, - зачем? — Профессор Люпин в этом году мог бы сто раз со мной расправиться. — Гарри попытался урезонить Снегга. — Он учил меня защищаться от дементоров. Мы постоянно оставались с ним один на один. Если он помогает Блэку, почему он меня не прикончил? — Я не собираюсь разгадывать, что там происходит в голове у оборотня! — зашипел Снегг. — Дай пройти, Поттер!       - Как только Гарри сказали, что надо дать пройти, Гарри перехотел давать пройти, - сказала Гермиона, - его нельзя убедить сделать что-то насилием. Он... Другой. — Это глупо! — закричал Гарри. — Из–за какой–то дурацкой всеми забытой шутки вы сейчас не хотите ничего слушать! — Молчи! Не смей так со мной разговаривать! — безумствовал Снегг. — Каков отец таков и сын! Я только что спас твою жизнь, Поттер, ты меня на коленях благодарить должен! А тебя стоило бы убить. Умер бы, как отец, слишком самоуверенным, чтобы допустить мысль, что Блэк тебя одурачил. А теперь прочь с дороги, Поттер, или я заставлю тебя убраться!       - Вот это было слишком жестоко, - заметил Люпин, - не следовало оскорблять Джеймса. Тем более перед его сыном. Решение созрело в долю секунды. Не успел Снегг сделать шага, Гарри вскинул волшебную палочку. — Экспеллиармус! — крикнул он, и, надо заметить, не он один. Рон и Гермиона с удивительным единодушием приняли то же решение. Грянуло сразу три заклинания, раздался оглушительный взрыв, затрещала дверь, едва удержавшись на древних петлях; Снегга сбило с ног и ударило о стену, он сполз на пол, потеряв сознание, из–под волос по лицу побежала струйка крови.       Все замолчали.       - Вы... Реально вырубили Снейпа? - спросил Джордж.       - Абсолютно. Так себе ситуация, конечно, но это было первым, что пришло в голову. Гарри огляделся. Волшебная палочка Снегга взлетела под потолок и упала на кровать рядом с Живоглотом. — Зря ты это сделал. — Блэк, сдвинув брови, взглянул на Гарри. — Надо было предоставить его мне... Гарри отвел глаза в сторону. Даже теперь он не был уверен, что поступил правильно. — Мы напали на преподавателя... Напали на преподавателя... — в ужасе прошептала Гермиона, как зачарованная глядя на безжизненную фигуру Снегга. — Ох, какие нас ждут неприятности... Люпин старался освободиться от пут. Блэк поспешно наклонился, развязал его, и тот поднялся, растирая запястья.       - Гермиона, ты сама на первом курсе подожгла профессора Снейпа, так что кто бы говорил.       - Гарри, там была не очень простая ситуация.       - А это прямо очень простая! - усмехнулся Гарри. — Спасибо, Гарри, — поблагодарил он. — Я еще не сказал, что верю вам, — возразил Гарри. — Значит, пора представить веские доказательства, — заявил Блэк — Ты, парень, дай мне Питера. Но Рон теснее прижал к груди Коросту. — Не подходите. — Голос его был слаб, но решителен. — Вы что, сбежали из Азкабана только затем, чтобы свернуть ей шею? — Рон повернулся к Гарри и Гермионе, ища поддержки. — Ладно, допустим, Петтигрю мог превращаться в крысу. Но ведь крыс–то миллионы. Как же он в тюрьме ухитрился узнать, какая именно и есть Питер?       - А правда, как, мистер Блэк? - спросила Амбридж, - крыс ведь сотни...       Те, кто всё ещё не верил в невиновность Сириуса, а таких, к слову осталось не очень много, согласно посмотрели на Амбридж, а потом в сторону Сириуса.       - Отличительная черта, - сказал Сириус так, будто они все проявили вопиющую тупость, - нет пальца на руке. — А это законный вопрос, Сириус, — заметил Люпин, слегка нахмурившись. — В самом деле, как ты узнал, где Питер? Блэк сунул под мантию крючковатые пальцы и вынул смятый клочок газеты, разгладил его и показал всем. Это была фотография семейства Уизли, напечатанная прошлым летом в «Ежедневном Пророке». У Рона на плече сидела Короста. — Как ты это достал? — поразился Люпин.       - Путём несложным манипуляций, - усмехнулся Сириус, - кроссворды, кстати, тоже поотгадывал. — Фадж дал, — ответил Блэк. — В прошлом году он приезжал инспектировать Азкабан и оставил мне газету. А там на первой полосе на плече у этого мальчика я увидел Питера. Я сразу его узнал, ведь я столько раз видел его превращения. В статье было сказано, что паренек учится в Хогвартсе — там же, где и Гарри... — Бог мой, — прошептал Люпин, переводя взгляд с живой Коросты на картинку и обратно. — Передняя лапа... — Что с передней лапой? — резко спросил Рон. — Нет одного пальца, — пояснил Блэк. — Вот именно, — выдохнул Люпин. — Просто, как все гениальное... Он сам себе его оттяпал?       - Именно, - зло усмехнулся Сириус, - истерика у меня была именно поэтому, к слову. От собственной тупости и моментной гениальности Петтигрю. — Перед последней трансформацией, — кивнул Блэк — Я загнал его в угол, и он заорал на всю улицу, что это я предал Лили с Джеймсом, и тут же, не успел я рта раскрыть, устроил взрыв, а палочку он держал за спиной. На двадцать футов вокруг все в куски, все погибли, а сам он вместе с другими крысами шмыгнул в канализацию... — Разве ты не знаешь, Рон? — сказал Люпин. — От Петтигрю нашли всего лишь палец. — Но Короста могла подраться с другой крысой или еще что–нибудь. Она живет в нашей семье испокон веков...       - Почему нас не удивило её долголетие? - спросил Рон у самого себя.       - Мне тоже интересно, - усмехнулся Артур. — А точнее, двенадцать лет, — добавил Люпин. — Тебя никогда не удивляло подобное долголетие? — Ну... мы о ней заботились... — Хотя, пожалуй, сейчас крыса выглядит не слишком хорошо, а? — продолжал Люпин. — Думаю, она начала худеть, узнав, что Сириус вы¬рвался на свободу... — Ее напугал этот чокнутый кот! — Рон мотнул головой в сторону Живоглота, который лежал на кровати, продолжая урчать.       - Ничего он не чокнутый, - Сириус погладил кота, который лежал на коленях у Гермионы, - один из самых умных котов которых я когда-либо встречал. «Но ведь это не так, — внезапно подумал Гарри. — Короста была явно больна еще до появления Живоглота. Спала с тела после того, как Уизли вернулись из Египта, именно после побега Блэка...» — Кот вовсе не чокнутый, — протянув костлявую руку, Блэк погладил рыжую пушистую голову Живоглота. — Таких смышленых котов поискать. Он мгновенно почуял, что это за крыса. И сразу раскусил, что я не настоящий пес. Какое–то время привыкал ко мне... в конце концов я растолковал ему, кого ищу, и он стал моим помощником.       - Мне этот кот напоминает сразу двух живых существ, - кот перепрыгнул Сириусу на колени, - кота, который водился дома у Лили и Джеймса - тоже рыжий, тоже какой-то магический, и, представьте себе, на тот момент ещё совсем мелкий, - Сириус грустно улыбнулся, - и моего мелкого брата в детстве, - кот облизал Сириусу руку, - такой же догадливый, любопытный... Надеюсь, у кота не будут порывов стать Пожирателем Смерти.       Беллатриса почему-то сморщилась и вздрогнула. — А как он помогал? — тихо спросила Гермиона. — Пытался поймать Питера и принести мне. Но у него ничего не получалось. Тогда он выкрал для меня пароли в гриффиндорскую башню. Я понял: он взял их из тумбочки какого-то мальчика... У Гарри от всего услышанного стали перегреваться мозги. Ведь бред же, абсурд — и все же... — Но Питер сообразил, чем запахло, и сбежал... Живоглот — вы так его называете? — сообщил мне, что Питер оставил кровь на простынях. Скорее всего, укусил себя. Что ж, фальсификация собственной смерти у него однажды сработала...       - Дважды, - Сириус показал два пальца на левой руке, - один раз... Четырнадцать лет назад, второй два года назад. Питер, сделай одолжение, откуси себе в следующий раз голову, - Сириус брезгливо посмотрел на Петтигрю. Последние слова подействовали на Гарри как удар хлыста. — Хотите, объясню, зачем ему потребовалось имитировать собственную смерть? Да затем, что он знал: вы собирались его убить так же, как убили моих родителей! — Да нет же, Гарри, — попытался успокоить его Люпин. — А теперь вы здесь, чтобы прикончить его! — Да, именно этого я и хочу! — Блэк с ненавистью взглянул на крысу.       - С удовольствием, - отметил Сириус, - совершу убийство, за которое меня посадили.       - Странно, что эта министерская жаба сейчас снова не начала насиловать наш мозг, - содрогнулся Гарри. — Значит, я зря помешал Снеггу схватить вас. — Гарри! — торопливо вмешался Люпин. — Да пойми ты! Все это время мы считали, что Сириус предал твоих родителей, а Питер выследил его. На самом же деле все было наоборот: Питер предал твоих отца и мать, и Сириус это знал. — Неправда! — Гарри судорожно сжал кулаки. — Он был их Хранителем Тайны! Он сам сказал до вашего прихода, что это он их убил! Но Блэк медленно покачал головой, его ввалившиеся глаза ярко вспыхнули.       - Да, - Сириус светлыми глазами глянул вперёд, - это я переубедил их насчёт Хранителя Тайны. Надо было вообще делать профессора Дамблдора, как тот и предлагал, в крайнем случае меня.       - Профессор, вы предлагали себя Хранителем? - спросил Гарри, расширив глаза.       - Да, Гарри, предлагал. Но твои родители отказались. На самом деле, наверное, стоило настоять, - профессор поглядел глазами вперёд. — Гарри... Я все равно что убил их... В последнюю минуту я уговорил Лили и Джеймса переменить свой выбор, сделать Хранителем Тайны его. В этом моя вина… В ту ночь, когда они погибли, я хотел проверить, как там Питер, убедиться, в безопасности ли он. Приехал к нему в убежище, а его там нет. И никаких следов борьбы. Я заподозрил неладное и сразу же помчался к твоим родителям. Увидел их разрушенный дом, их тела и все понял: Питер предал их. Вот в чем моя вина. У Блэка сорвался голос, и он отвернулся. — Довольно об этом, — суровым тоном, какого Гарри от него никогда не слышал, заговорил Люпин. — Существует лишь один способ выяснить, что произошло на самом деле. Рон, дай мне крысу.       - Я был зол, - сказал Люпин, - я двенадцать лет думал, что моих друзей убил другой человек, который, как оказалось, все эти двенадцать лет страдал. — А что вы с ней сделаете? — с опаской спросил Рон. — Заставим принять истинное обличье. Если это действительно крыса, ей это не повредит. После краткой борьбы с собой Рон все же решился, протянул Коросту, и Люпин взял ее. Короста визжала уже безостановочно, крутясь и барахтаясь; ее маленькие черные глазки лезли из орбит. — Готов, Сириус? — спросил Люпин.       - Всегда, - Сириус посмотрел вперёд суровым взглядом. Блэк взял с кровати волшебную палочку Снегга и подошел к старому товарищу, держащему бьющуюся в руках крысу. Повлажневшие глаза Блэка запылали огнем. — Давай вместе? — негромко произнес он. — Конечно. — Люпин крепко сжал крысу одной рукой, другой поднял волшебную палочку. — Действуем на счет «три». Раз, два, три! Все кругом озарилось бело–голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую–то секунду Короста зависла в воздухе, ее черное тельце бешено извивалось, Рон взвыл, и крыса с негромким стуком упала на пол. Сверкнула еще одна слепящая вспышка и тогда...       - Превратится? - спросил Колин, - серьёзно?       - А ты как думаешь? - Гарри указал рукой на Петтигрю, - это у нас тут фантом сидит? Как будто они наблюдали за ростом дерева в замедленной киносъемке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги–конечности. Еще миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Живоглот на кровати зашипел, заворчал, шерсть у него на спине встала дыбом.       - Мальчиш... - начала была тётя Петунья, и Гарри привычно повернулся, - Гарри, - парень уставился на тётю в шоке, - так это правда человек, из-за которого умерли твои родители? Лили и Джеймс?       - Да, тётя, - кивнул Гарри, - из-за него.       И тут Гарри наяву осознал, что тётя Петунья, вообще-то, сестра его матери. Она бросила на Петтигрю взгляд, полный ненависти, злобы, печали. Тот вздрогнул. Гарри понял, что тётя, конечно, хотела бы бросится на Петтигрю с воплями о ненависти и убить его голыми руками, однако, всё ограничилось взглядом и несколькими словами:       - Странно, что Лили тебе, поверила, - тётя изогнула бровь, - она всегда чувствовала людей. Перед ними предстал коротышка, едва ли выше Гарри и Гермионы; жидкие бесцветные волосы растрепаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нем висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым, как у Коросты в последнее время. Да и вообще что–то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел комнату и бросил быстрый взгляд на дверь. — Ну здравствуй, Питер, — приветливо произнес Люпин, как будто в Хогвартсе по три раза на дню крысы превращались в старых школьных друзей. — Давненько не виделись.       - Я так гнев сдерживаю, - объяснил Люпин, - пытаюсь остаться добрым, - я сказать, что хотел его убить тогда, не сказать ни о чём. — С–с–сириус... Р–р–римус... — даже голос у Петтигрю остался писклявым. Он вновь быстро покосился на дверь. — Мои друзья... мои добрые друзья... Рука Блэка с волшебной палочкой взлетела, но Люпин перехватил ее, послав Блэку предостерегающий взгляд, и, повернувшись к Петтигрю, снова заговорил в самом непринужденном тоне. — Мы тут, Питер, беседовали о том, как погибли Джеймс и Лили. И вообще о той ночи. Боюсь, ты пропустил кое–какие подробности, пока визжал на кровати... — Римус, — задыхаясь, вымолвил Петтигрю, и Гарри увидел капли пота, выступившие на его одутловатом лице. — Ты ведь не веришь ему, правда? Он пытался убить меня, Римус...       - Конечно! - крикнул Сириус, - во всём всегда виноват Сириус! О нет, Петтигрю, если тебя не посадят после того, как мы отсюда выйдем, я собственноручно с тобой разделаюсь. Даже если придётся снова сесть. — Это мы уже слышали, — ответил Люпин уже гораздо холоднее. — Мне хотелось бы прояснить с твоей помощью несколько мелочей, если не возражаешь. — Он явился сюда, чтобы опять мучить меня и убить! — неожиданно завопил Петтигрю, указывая на Блэка. Гарри бросилось в глаза, что он ткнул в Блэка средним пальцем — указательный на правой руке отсутствовал. — Он убил Лили и Джеймса, а теперь охотится и на меня. Помоги мне, Римус... Блэк устремил на Петтигрю ледяной взгляд, и лицо его стало особенно похоже на череп. — Никто не станет тебя мучить и убивать, — успокоил школьного приятеля Люпин. — Прежде надо кое в чем разобраться.       - Например в том, что, оказывается, убийца моей сестры всё это время разгуливал на свободе, - тихо прошипела тётя.       - Тётя, убийца вашей сестры - Волан-де-Морт, - Гарри начал разъяснять, - а это... Тот кто в этом виноват. — Разобраться? — взвизгнул Петтигрю, по–прежнему украдкой озираясь и бросая взгляды то на заколоченные окна, то на единственную дверь. — Я знал, что он будет преследовать меня! Знал, что вернется! Я двенадцать лет этого ждал! — Ты знал, что Сириус собирается бежать из Азкабана? — сдвинул брови Люпин. — Да ведь оттуда никто никогда не убегал! — На его стороне темные силы, какие нам и не снились! — пронзительно завыл Петтигрю. — Как иначе он смог оттуда вырваться? Тот–Кого–Нельзя-Называть наверняка кое–чему его научил! Комнату огласил невеселый жутковатый смех Блэка.       - Меня крыло, - сказал в сотый раз за день Сириус, - я ненавидел чёртового Петтигрю больше, чем себя в те дни. — Значит, это Волан–де–Морт меня кое–чему научил? Петтигрю вздрогнул, словно Блэк пригрозил ему хлыстом. — Что, страшно слышать имя старого хозяина? — спросил Блэк — Не виню тебя, Питер. Его команда не очень-то была тобой довольна! Верно говорю? — Не понимаю тебя, Сириус, — промямлил Петтигрю, дыша все чаще; теперь все его лицо блестело от пота. — Не от меня ты прятался эти двенадцать лет, — усмехнулся Блэк. — Ты скрывался от прежних дружков Волан–де–Морта. Я кое–что слышал в Азкабане, Питер... Все они думают, что ты мертв, иначе тебе пришлось бы держать ответ перед ними...       - Это правда, - необычайно спокойно отметил Родольфус Лестрейндж, - крыс нигде не любят.       - А это, - Рон ткнул пальцем в Петтигрю, - самая, что ни на есть настоящая крыса. Они много чего интересного говорили во сне, особенно об одном обманщике, который надул их. Волан–де–Морт ведь отправился к Поттерам по твоей наводке. И там его ожидал крах. Но не все же сторонники Волан-де-Морта кончили дни в Азкабане, не так ли? Их еще достаточно много, они выжидают время, прикинулись, будто осознали свои заблуждения... Пронюхай они, что ты жив, Питер... — Не понимаю... о чем ты, — снова повторил Петтигрю. Вытер лицо рукавом и поднял глаза на Люпина. — Ведь ты не веришь этой... всей этой чепухе, Римус? — Должен признаться, Питер, мне трудно понять, зачем невиновному человеку жить двенадцать лет в облике крысы, — невозмутимо ответил Люпин.       - Мозгов Римуса на вас всех хватит, - усмехнулась Тонкс, - так что, собственно говоря, Петтигрю было ясно, что он прав. — Невиновный, но смертельно испуганный! — вновь сбился на крысиный визг Петтигрю. — Если сторонники Волан–де–Морта настроены против меня, то лишь потому, что я отправил в Азкабан одного из их главарей — этого шпиона Сириуса Блэка! Лицо Блэка исказилось. — Да как ты смеешь! — Голос его зазвучал точно рык гигантского волкодава, которым он недавно был. — Это я шпионил для Волан–де–Морта? Я никогда не пресмыкался перед теми, кто могущественнее меня! Это ты, Питер, шпион. Никогда не пойму, как же я не сообразил это еще тогда. Тебе всегда нравились большие и сильные друзья, которые покровительствовали бы тебе. Такими были мы... Я и Римус... И Джеймс...       - Хоть убейте, - сказал Сириус, - я никогда не приму тот факт, что меня реально считали предателем. Я ведь... Я ведь ненавидел это всё! - воскликнул Сириус, - вначале по своим убеждениям, а потом это погубило моего брата и почти всех моих друзей. Хотя, двух братьев. И Регулуса, и Джеймса. Петтигрю снова вытер лицо, он почти задыхался. — Я — шпион? Ты не в своем уме... Да как у тебя язык повернулся такое... такое... — Лили и Джеймс назначили тебя Хранителем Тайны по моему настоянию, — продолжал Блэк с такой злобой, что Петтигрю попятился. — Я думал, что этот блеф сработает. Волан–де–Морт будет охотиться за мной, ему и в голову не придет, что они возьмут в Хранители такое ничтожество, как ты. Но ты предал Поттеров. Наверное, разговор с Волан–де–Мортом стал звездным часом твоей жизни...       - Да, - кивнула Беллатриса, - так, как он пресмыкался перед Лордом, не пресмыкался никто.       - Даже сама миссис Лестрейндж, - тихо сказал Оливер, чтобы услышал только Гарри. Петтигрю что–то смятенно бормотал. Гарри уловил слова «странность», «помешательство», но его внимание больше привлекла мертвенная бледность лица Петтигрю и то, как он продолжал шнырять глазами по окнам и двери. — Профессор Люпин? — неуверенно вступила в разговор Гермиона. — Могу... могу я кое–что сказать? — Разумеется, Гермиона, — любезно разрешил Люпин. — Ну... Короста... то есть, я хочу сказать, этот... этот человек — он три года жил в спальне Гарри. Но если он работал на Сами–Знаете–Кого, как вышло, что он никогда не пытался навредить Гарри?       - Да его бы прибили на месте, а меня бы выпустили, и я бы помог, - сказал Сириус, - мало выгоды в этом мероприятии было бы. — Вот видите! — пискнул Петтигрю, тыча в Гермиону покалеченной рукой. — Спасибо тебе! Слышишь, Римус? Я волоса на голове Гарри не тронул! Как ты это объяснишь?.. — Я объясню, — прервал его Блэк. — Ты никогда ничего не делал без выгоды для себя. Волан–де–Морт двенадцать лет в бегах, утратил всю свою силу, говорят, он едва жив. Так чего ради совершать убийство под носом Альбуса Дамблдора? Вот если ты будешь абсолютно уверен, что Темный Лорд опять в игре, тогда другое дело. Можно опять бежать под его покровительство. Потому ты и выбрал это пристанище — семью волшебников. Чтобы знать, что происходит в их мире. Вдруг старый хозяин обретет силу — тогда ты сможешь спокойно к нему вернуться... Петтигрю несколько раз открывал и закрывал рот — казалось, он утратил дар речи.       - Сириус тоже не глуп, - заметил Дамблдор, - он в состоянии всё понять. — Э–э–э... мистер Блэк... Сириус... — робко проговорила Гермиона. Услыхав эти слова, Блэк вздрогнул и внимательно взглянул на девочку: очевидно, давно отвык от подобной вежливости. — Позвольте вас спросить, как… как вам удалось выбраться из Азкабана без помощи темной магии? — Благодарю! — исступленно выдохнул Петтигрю, отчаянно кивая, ей. — В самую точку! Именно это я и хотел… Но Люпин взглядом заставил его умолкнуть. Блэк чуть нахмурился, глядя на Гермиону, но не потому, что рассердился — казалось, он обдумывает ответ.       - Да потому что я сам толком не знаю, как у меня крыша не поехала, - усмехнулся Сириус, - однако, у меня оставались "бесцветные" мысли, которые меня и спасли. — Сам не знаю как, — медленно произнес он. — Думаю, единственной причиной, почему я не потерял рассудка, была мысль, что я невиновен. Ее не назовешь счастливой мыслью, дементоры не могли высосать ее... но она сохранила мой разум и самосознание. А когда приходилось уж совсем круто, я превращался у себя в камере... становился собакой. Вы же знаете, дементоры ничего не видят, — он сглотнул, — они воспринимают людей только через их эмоции... И они ощущали только, что мои чувства в эти часы делаются менее... менее человеческими, менее сложными.       - Это очень... Интересно, - сказал Нарцисса, - сохранить разум таким способом. Скорее всего, они думали, что я схожу с ума, как все остальные узники. Это их не беспокоило. Но я был очень слаб, и не было никакой надежды, что я с ними справлюсь без волшебной палочки... Летом я увидел Питера на той фотографии... Я догадался, что он в Хогвартсе, рядом с Гарри. Идеальная позиция для нападения, если однажды он проведает, что Темный Лорд вновь набирает силы... Петтигрю мотал головой, безмолвно шевелил губами, но, будто загипнотизированный, не сводил глаз с Блэка. — ... Я не сомневался, он нанесет удар, когда будут союзники... Продаст им последнего Поттера. Кто тогда посмеет сказать, что он предал Волан–де–Морта? И его примут назад с почестями... Так что видите, я должен был действовать... Ведь я единственный знал, что Питер еще жив...       - И Питер знал, - усмехнулся Сириус.       - Ну, без этого никак, - добавил Гарри. Гарри вспомнились слова мистера Уизли, сказанные жене: «Стражи сообщают, Блэк говорит во сне и произносит всегда одни и те же слова: „Он в Хогвартсе“». — И у меня в голове как будто зажегся свет. Дементоры не могли мне помешать. Это не было счастливым чувством, это была навязчивая идея, она придавала мне силы, проясняла ум. И однажды вечером, когда дементоры принесли еду, я выскользнул в открытую дверь в облике пса... Им настолько сложнее улавливать чувства животных, что они были сбиты с толку... Я был так истощен, что сумел пролезть сквозь решетки... В обличье пса переплыл пролив, побежал на север и так добрался до окрестностей Хогвартса... Все это время жил в лесу... Только однажды вышел — уж очень захотелось посмотреть квиддич... Ты летаешь так же здорово, как твой отец, Гарри...       - Хотелось бы отметить, - поднял бровь Оливер, - что их не совсем правильно сравнивать. Мистер Поттер играл на позиции Охотника, а Гарри - Ловец. Он посмотрел на Гарри, и тот первый раз не отвел взгляда. — Поверь мне, — прохрипел Блэк. — Поверь, Гарри. Я не предавал Джеймса и Лили. Я бы скорее сам умер. И Гарри поверил. Комок в горле помешал ему говорить, и он просто кивнул. — Неправда! — Петтигрю упал на колени, словно кивок Гарри был смертным приговором. Подавшись вперед, он пополз к Сириусу, молитвенно сложив руки. — Сириус... это же я... Питер... твой друг... ты же не станешь... Блэк оттолкнул его, и Петтигрю опрокинулся.       - Так его Сириус, - усмехнулся Гарри, - у тебя всегда прекрасно получалось хамить людям. — На моей мантии и без тебя достаточно грязи! — Римус! — заголосил Петтигрю, повернувшись теперь к Люпину и умоляюще извиваясь перед ним. — Ведь ты не веришь ему... Разве Сириус не сказал бы тебе, что они переменили план? — Нет, не сказал бы, если думал, что я шпион, — ответил Люпин. — Наверное, ты именно так и думал и потому не сказал мне, Сириус? — мимоходом заметил он поверх головы Петтигрю.       - Да, к моему позору, - отметил Сириус, - я думал, что это Римус. — Прости меня, Римус, — вздохнул Блэк. — О чем разговор, Бродяга? — сказал Люпин, закатывая рукава. — Прости и ты меня, что я столько лет считал тебя предателем. — Да чего уж тут... — Тень улыбки скользнула по изможденному лицу Блэка. И он тоже принялся закатывать рукава. — Убьем его вместе? — Да, вместе, — сурово произнес Люпин. — Не надо, пожалуйста... вы не можете... — заверещал Петтигрю и пополз к Рону. — Рон... Разве я не был тебе добрым другом... Твоим домашним любимцем? Ты не дашь им убить меня, правда? Ты ведь на моей стороне!       - У меня была сломана нога, так ещё и крыса оказалась предателем родителей моего лучшего друга, - усмехнулся Рон, - та ещё ситуация, ничего не скажешь. Но Рон смотрел на него с отвращением: — И я разрешал тебе спать в моей постели! — Мой добрый мальчик… добрый хозяин... Ты не допустишь этого... Я был твоей крысой... ласковым зверьком... — Крыса, как видно, получилась из тебя лучше, чем человек И хвастать тут нечем, — жестко оборвал его Блэк. Рон побледнел от боли и передвинул сломанную ногу, чтобы Петтигрю не мог до нее дотянуться. Тот развернулся на коленях, подполз к Гермионе и ухватил ее за край мантии.       - Странно, - отметил Рон, - я не помню, чтобы он лез к Гермионе. Может, того, этого, дадим ему за это? - добавил он уже тише, так, чтобы слышали только Фред, Джордж и Гарри.       - Рон, я уже полтора года сплю и вижу, как ему будет больно, - усмехнулся Гарри. — Милая девочка... умная девочка... Ты... ты не позволишь им... Спаси меня... Гермиона выдернула мантию из его пальцев и, потрясенная, отступила назад, к стене. Петтигрю колотила неудержимая дрожь, он медленно повернулся к Гарри. — Гарри... Гарри... ты так похож на отца... просто вылитый Джеймс... — Как ты смеешь обращаться к Гарри? — В глазах Блэка полыхнуло бешенство. — Как смеешь смотреть ему в глаза? Говорить о его отце? — Гарри, — прошептал Петтигрю, подползая к тому и протягивая руки. — Гарри, Джеймс не стал бы меня убивать... Он бы понял, Гарри, он пощадил бы меня... Блэк с Люпином ухватили Петтигрю за плечи и оттащили. Он плюхнулся на пол, глядя на них снизу вверх и трясясь от ужаса. — Ты продал Лили и Джеймса Волан–де–Морту. — Блэка тоже била дрожь. — Будешь еще отрицать это?       - Блэк, за меня тоже его побей там, - Петунья прикрыла лицо руками. Петтигрю зарыдал. Это было жуткое зрелище — он походил на лысого младенца–переростка, съежившегося на полу. — Сириус, Сириус, что я мог поделать? Темный Лорд... ты себе не представляешь... У него такое оружие, что уму непостижимо... Меня запугали, Сириус, я же никогда не был храбрецом, как ты, Римус или Джеймс... Я не хотел того, что случилось... Меня вынудил Тот–Кого–Нельзя–Называть. — Не лги! Ты стал его шпионом еще за год до гибели Джеймса и Лили! Ты был его осведомителем! — Его... его власть была безгранична, — хлюпнул Петтигрю. — Что бы я выиграл, если бы стал противиться ему?       - Ну мы же что-то выиграли, - отметили члены Ордена, - например, мозги, - добавил Кингсли уже тише. — Да. Что бы ты выиграл, Питер, в борьбе с самым злым волшебником всех времен? — Блэк клокотал от ярости. — Всего–навсего несколько невинных жизней. — Ты не понимаешь, Сириус! — проскулил Петтигрю. — Он убил бы меня. — Значит, надо было умереть, — прорычал Блэк. — Умереть, а не предавать друзей. — Мы бы все так поступили ради тебя! Блэк и Люпин встали плечом к плечу и подняли волшебные палочки. — Ты должен был понимать, — произнес Люпин тихо, — если тебя не убьет Волан–де–Морт, то это сделаем мы. Прощай, Питер.       - Жаль, что не вышло, - отметил Рон.       - Поддерживаю, - добавил Гарри.       - Гарри... А какого живётся со знанием этого всего? - спросили почти одновременно тётя Петунья и Драко.       - Нормально, - усмехнулся в ответ Гарри, - не жалуюсь, что характерно. Хотя, тяжеловато от осознания, что Сириус живёт хуже этого, - Гарри кивнул на Петтигрю. Гермиона закрыла руками лицо и отвернулась. — Нет! — вдруг крикнул Гарри. Он бросился вперед и загородил Петтигрю, повернувшись к волшебным палочкам. — Нельзя его убивать! — сказал он, задыхаясь. — Нельзя!       - Что? - тупо спросил Дадли, - почему ты не разрешил его убить?       - Потому что, Дадли, отец бы явно не обрадовался, если бы я так... Бездушно поступил, - отметил Гарри, - да и мама тоже бы не обрадовалась. И Блэк, и Люпин были потрясены. — Из–за этого выродка ты лишился родителей, Гарри, — прохрипел Блэк. — Этот пресмыкающийся кусок дерьма хладнокровно убил бы и тебя. И даже не повел бровью. Ты его сейчас слышал. Для него собственная вонючая шкура значит больше, чем вся твоя семья. — Знаю, — тяжело дыша, сказал Гарри. — Мы отведем его в замок и передадим дементорам. Они отвезут его в Азкабан... Но не убивайте его. — Гарри! — простонал Петтигрю и обнял его колени. — Ты... Спасибо тебе... Я не стою этого... Спасибо... — Прочь от меня! — гневно выпалил Гарри, с омерзением сбрасывая с себя руки Петтигрю. — Я поступаю так не ради тебя. Я уверен, мой отец не захотел бы, чтобы его лучшие друзья стали убийцами из–за такого, как ты.       - Вот я об этом и говорил, - сказал Гарри, - отец бы явно расстроился, он ведь сражался ради них и их идеалов тоже... Никто не шелохнулся и не издал ни звука, лишь слышалось неровное, с присвистом, дыхание Петтигрю, прижавшего к груди кулачки. Блэк с Люпином переглянулись и одновременно опустили палочки. — Ты — единственный, у кого есть право решать, — признал Блэк. — Но подумай хорошенько... подумай, что он совершил... — Пусть его отправят в Азкабан, — повторил Гарри. — Он это заслужил, как никто. Сзади по–прежнему слышалось сопение Петтигрю. — Ладно, — согласился Люпин. — Гарри, отойди в сторону. Но Гарри в сомнении не двигался с места. — Я только свяжу его, — пояснил Люпин. — Ничего больше, клянусь. Гарри отошел. Из волшебной палочки Люпина вылетели тонкие шнуры, и через секунду Петтигрю дергался на полу связанный и с заткнутым ртом.       - Можно повторить подвиг Римуса? - тихо спросил Гарри у Сириуса, но тот лишь щёлкнул его по лбу. — Но если ты попытаешься превратиться, Питер, — Блэк потрясал над ним волшебной палочкой, — мы точно тебя убьем. Ты согласен, Гарри? Гарри посмотрел на жалкую фигуру, скорчившуюся на полу, и кивнул — так, чтобы Петтигрю увидел. — Ну вот что, — Люпин перешел на деловой тон, — я, Рон, умею сращивать кости далеко не так хорошо, как мадам Помфри, поэтому пока самое лучшее — наложить шину. Он подошел к Рону, коснулся сломанной ноги волшебной палочкой и тихо произнес: — Ферула!       - Откуда такие познания, Римус? - спросила мадам Помфри.       - Лили же работала целителем около года, у неё даже профильные курсы были. У нас у всех четверых был курс базовой колдомедицины от миссис Поттер. Тотчас же ногу обмотали бинты, плотно прижав ее к гипсовому лотку. Рон с помощью Люпина встал, осторожно переступил и даже не поморщился. — Гораздо лучше, — сказал он. — Спасибо. — А что с профессором Снеггом? — вполголоса спросила Гермиона, глядя на распростертую фигуру преподавателя. — Ничего серьезного. — Люпин склонился над ним и пощупал его пульс. — Просто вы немного... э–э–э.... перестарались. Все еще без сознания... М–м–м... вероятно, будет лучше, если мы не станем приводить его в чувство, пока благополучно не возвратимся в замок. А доставим его туда вот так.. — Он шепнул: — Мобиликорпус!       - А это уже из своего арсенала заклинаний, - отметил Римус.       - Гермиона тоже так умеет, - сказал Рон.       - Гермиона, как было неоднократно выяснено, при желании горы свернёт без серьёзных трудностей, - отметил Гарри. Невидимые нити оплели запястья Снегга, шею, колени, тело приняло вертикальное положение, но голова безвольно моталась во все стороны, словно у огромной куклы. Снегг повис в нескольких дюймах над полом, ноги его безжизненно болтались. Люпин подобрал мантию–невидимку и заботливо спрятал ее в карман. — Двоих из нас придется приковать вот к этому. — Блэк дернул Петтигрю за веревки. — На всякий случай. — Меня, — предложил Люпин. — И меня, — рявкнул Рон, прохромав вперед.       - Чтобы опираться на что-то, - пояснил Рон, - помогло на деле. Блэк прямо из воздуха сотворил увесистые наручники, Петтигрю распрямился — левая рука скована с правой Люпина, правая — с левой Рона. Лицо Рона скорбно застыло — истинную сущность Коросты он воспринял как личное оскорбление. Живоглот легко спрыгнул с кровати и возглавил выход из комнаты — его хвост, похожий на ершик для мытья бутылок, был самодовольно задран.       - Из интересного, - начал Гарри, как только Парвати передала книгу Джастину из Пуффендуя, - теперь все знают, что мой крёстный отец двенадцать лет отсидел не за что. После прочтения этой книги, предлагаю его оправдать.       Амбридж хотела было что-то сказать, но ничего придумать не смогла. Блэк невиновен, позор Министерству.