Жизнь в книгах

— «Поцелуй дементора», — прозвучало в зале, — вас что… — Почти, — быстро ответил Гарри, — как видите, я в полном порядке, — сейчас он был счастлив, ведь Сириуса оправдают, и они будут счастливо жить где-то вдвоём… Без никого… Никогда еще Гарри не приходилось участвовать в такой странной процессии. Первым спускался Живоглот, следом — Люпин, Петтигрю и Рон, словно участники какого–то диковинного шестиногого забега; за ними неспешно плыл профессор Снегг, стукаясь ногами о ступени, увлекаемый вниз собственной волшебной палочкой в руке Сириуса Блэка. Гарри и Гермиона замыкали шествие. — Интересно у вас там, ничего не скажешь, — усмехнулся Фред. — Не то слово, — добавил Гарри. Идти по туннелю было непросто. Люпин, Петтигрю и Рон двигались боком один за другим, причем Люпин все время держал Петтигрю под прицелом волшебной палочки. Сириус с помощью волшебной палочки Снегга удерживал плывущего по воздуху профессора в вертикальном положении, голова Снегга то и дело чиркала о низкий потолок Гарри показалось, что Блэк и не думает этому помешать. — Понимаешь, что это значит? — спросил Сириус у Гарри, когда они медленно продвигались по туннелю. — Разоблачение Петтигрю? — Что у меня начались самые счастливые полчаса за мои пятнадцать лет, — отметил Гарри, — до сих пор считаю те полчала самым счастливым моментом моей жизни. — То, что ты теперь свободен, — ответил Гарри. — Да… А скажи, ты знаешь, что я твой крестный отец? — Знаю. — Хм–м… Твои родители назначили меня твоим опекуном, — с некоторой неловкостью продолжал Блэк, — если с ними что случится… Гарри не верил своим ушам. Неужели Сириус предложит ему то, о чем он начал мечтать. — Гарри, — мягко заметила Тонкс, не веря своим ушам, — неужели ты… — Я просто хотел дом, — отметил Гарри, — хотелось бы отметить, что у миссис Уизли прекрасно получается роль «дома» осуществлять. Молли лишь улыбнулась Гарри. Да, она безумно любила этого мальчика. Он ей и вправду был как сын. — Я, разумеется, пойму если ты захочешь остаться с дядей и тетей… Но ты все–таки подумай. Мое доброе имя восстановлено… может, если бы ты захотел… э–э… другой дом… Гарри даже стало жарко. — Ты хочешь, чтобы я жил с тобой? — воскликнул он, ударившись головой о какой–то камень. — Уехал от Дурслей? — Я так и знал, что ты будешь против, — совсем смутился Блэк — Я просто подумал…

— Против? — усмехнулся Гарри, — да я был «за» всеми руками и ногами… — Что? — У Гарри тоже сел голос. — Да. Я мечтаю расстаться с Дурслями! А дом у тебя есть? Когда можно туда поехать? Сириус остановился и взглянул на Гарри. Голова Снегга опять проехалась по потолку, но Блэк даже внимания на это не обратил. — Значит, ты согласен? Да? — Ну конечно! — Я безумно хотел жить с ним, — Гарри промокнул подступившие слёзы, — я хотел только этого… — Это случится, Сохатик, — тихо забормотал Сириус, — мы будем жить вместе после окончания всего этого… Ужаса. И Гарри первый раз увидел, как мрачное лицо Сириуса озарила улыбка. Перемена была разительна — словно кто–то другой, лет на десять моложе, вдруг проглянул сквозь изнуренную маску; и Сириус на какой–то миг стал похож на того человека, который весело смеялся на свадьбе родителей Гарри. До конца туннеля они больше не разговаривали. Живоглот выскочил наверх первый. И наверное, сразу нажал лапой сучок на Иве, так что, выбравшись из–под земли, Люпин, Петтигрю и Рон не услышали даже шелеста свирепых веток.

— Умный кот, — отметил Рон, почесав кота за ухом, — мне даже стыдно как-то теперь… — Ничего страшного, — отметила Гермиона, — мы не обижаемся… Да, Глотик? Блэк протолкнул Снегга в дыру и отступил, пропуская вперед Гарри с Гермионой. Наконец все оказались снаружи. Луга были погружены в темноту, и лишь далекие окна замка светились во мраке. Не говоря ни слова, двинулись дальше; Петтигрю по–прежнему сопел и время от времени принимался хныкать. У Гарри в голове звенело: он уедет от Дурслей, будет жить с Сириусом Блэком, лучшим другом родителей… Дурсли в обморок упадут, когда он им скажет, что будет теперь жить у преступника, которого они видели по телевизору! — Как же я был счастлив, — продолжал Гарри, — наверное, в тот момент я был самым счастливым человеком на планете Земля. — Одно неверное движение, Питер… — грозно предупредил Люпин, его волшебная палочка неизменно смотрела в бок Петтигрю. Шли молча, огни замка медленно приближались. Снегг парил перед Блэком, подбородок его то и дело ударял в грудь. И тут… Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет.

— Только не говорите мне, что… — вдруг начал Невилл, который резко всё осознал. — Ты всё правильно понял, — саркастически усмехнулся Гарри, — счастлив я был ровно полчаса. Люпин, Петтигрю и Рон остановились так неожиданно, что Снегг на них натолкнулся. Сириус замер, махнув рукой Гарри и Гермионе, чтобы те не двигались. Гарри видел силуэт Люпина, профессор точно окостенел, и тут же его руки и ноги стали дрожать. — Господи! — ахнула Гермиона. — Он же сегодня не принял зелье! Он опасен! — Бегите! — негромко крикнул Блэк. — Бегите немедленно! Но как они могли убежать: Рон–то прикован к Петтигрю и Люпину. Гарри рванулся к другу, но Блэк без церемоний обхватил его поперек туловища и отбросил. — Откуда такие силы? — спросил Симус. — Адреналин, — просто пожал плечами Блэк, — буквально секундный, я волновался за Гарри. Конечно, я — единственное, что у него осталось, но не забывайте, что он тоже — единственное, что у меня осталось. — Предоставь это мне… Беги! Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. У Живоглота мех вновь встал дыбом, кот попятился. Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. В тот же миг Сириус исчез — вместо него приготовился к прыжку огромный, похожий на медведя пес. — Оборотни не так опасны для животных, — сказал Дин Томас, — логичное решение. Я восхищаюсь вами, мистер Блэк, что вы в таком состоянии были в уме и здраво мыслили. Едва оборотень вырвался из наручников, пес схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями. Гарри стоял, поглощенный схваткой, ничего больше не замечая. У него за спиной раздался крик Гермионы, и Гарри, придя в себя, обернулся. Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Люпина; Рон, не удержавшись на своей забинтованной ноге, упал. Грохнул взрыв, вспышка света — и Рон лишился чувств. Еще взрыв — Живоглот взлетел в воздух и рухнул на землю подобно груде тряпья. — Ну нет, — расстроилась Джинни, — мне так обидно за Гарри, вообще… — Нам тоже, Джинни, — отметил Фред, — и всё из-за этого, — от ткнул пальцем в Петтигрю. — Экспеллиармус! — Гарри нацелил волшебную палочку на Петтигрю. Палочка Люпина взмыла в небо и пропала. — Ни с места! — крикнул он и бросился на помощь другу. Слишком поздно. Петтигрю успел превратиться. Гарри заметил только длинный, облезлый хвост, скользнувший сквозь наручники на откинутой руке Рона, и услышал легкий шорох в траве.

— Ужас, — отметил Артур Уизли, — тихий ужас… Тишину разорвал вой и громовое рычание. Гарри оглянулся — оборотень во весь опор мчался к Запретному лесу. — Сириус, Люпин убежал в лес, Петтигрю превратился! — что есть мочи завопил Гарри. Морда и спина у Блэка были в крови, но при этих словах он собрал все силы и бросился за оборотнем. Спустя мгновение топот его лап уже был не слышен. Гарри и Гермиона подбежали к Рону. — Вы хорошие друзья, — отметила Тонкс, — сразу пошли к Рону. — А что, надо было его бросить? — саркастически спросил Гарри. — Кто-то бы, — Сириус взглядом указал на Петтигрю, — бросил бы и глазом не повёл. — Что он с ним сделал? — прошептала Гермиона. Веки Рона смежились, рот открыт. Он никого не видел и не узнавал. Но он, несомненно, был жив, друзья слышали его дыхание. — Не знаю… Гарри в отчаянии огляделся. Блэк и Люпин исчезли, так что компанию им составлял один Снегг, все еще висящий без сознания между землей и небом. — Надо позвать на помощь и скорее доставить их в замок — Гарри отбросил волосы с глаз и попытался привести мысли в порядок. — Идем, Гермиона… Откуда–то из мрака донесся визг собаки, которой причинили боль. — Ужас, — содрогнулась Молли. — Ужас был от другого, — отметил Гарри, — я думал, что Сириус «всё». — Ну я не всё, — улыбнулся Сириус, — надеюсь «всё» наступит нескоро. — Сириус… — Гарри напряженно вгляделся во тьму Минуту он колебался — для Рона они сейчас ничего не могут сделать, а, судя по визгу, Блэк в беде… Гарри пустился бежать, Гермиона — за ним. Звуки доносились со стороны озера. Они помчались туда, Гарри несся, не чуя ног. Вой внезапно оборвался. Добежав до берега, они увидели Сириуса. Он снова превратился в человека и теперь стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в ладони.

— Вот поэтому, — Дамблдор грозно сверкнул глазами, — дементоры — неправильное, нелогичное решение. — Мистер Дамблдор, это не ваше… — начала было Амбридж. — В тот момент как раз-таки моё дело. Эти существа дважды чуть не угробили одного и того же ребёнка, его подругу и невиновного, который отсидел двенадцать лет ни за что. — Не–е–е–е–ет! — умолял он. — Не–е–е–е–ет! Не на–а–а–до… И тут Гарри увидел их. Дементоры, не меньше сотни, скользили к ним со всех сторон по берегу озера. Он огляделся — знакомое леденящее чувство пронизало внутренности, глаза застлал туман; из темноты надвигались все новые группы дементоров, окружая их. — Гермиона, подумай о самом лучшем! — Гарри поднял волшебную палочку, отчаянно моргая, чтобы прояснить зрение. Он затряс головой: ему уже слышался слабый, но такой знакомый крик. — Гарри, а что ты ощущал в эти моменты? — спросил Оливер. — Я частично хотел услышать этот крик ещё раз, — отметил Гарри, — я хотел… Я хотел услышать голоса родителей. Хоть раз в жизни. «Я буду жить с моим крестным отцом. Уеду от Дурслей». Все его мысли сосредоточились на Сириусе, и он воскликнул: — Экспекто патронум! Экспекто патронум! Тело Блэка сотрясла судорога, он лежал бледный, как мертвец. «Все будет хорошо. Я уеду с ним, мы будем жить вместе». — Экспекто патронум! Гермиона, повторяй! Экспекто патронум! — Экспекто… — пролепетала Гермиона, — экспекто… экспекто… Но толку от нее не было никакого. Кольцо смыкалось, дементоры были уже метрах в трех. — Ужас какой, — содрогнулся Билл, — а почему ты не смог вызвать Патронуса? — Перенервничал, — пожал плечами Гарри, — просто перенервничал, ещё и за Гермиону переволновался. — Экспекто патронум! — надрывался Гарри, силясь перекричать нарастающий вопль в ушах. — Экспекто патронум! Серебряная струйка вытекла из волшебной палочки и зависла в воздухе. Краем глаза Гарри увидел, что Гермиона упала. Он остался один… совершенно один… — Экспекто… экспекто патронум… Ноги подогнулись, колени его коснулись холодной травы. Перед глазами клубился туман. Страшным усилием воли он заставил себя вспомнить: Сириус невиновен… невиновен… Все будет хорошо… Мы будем жить вместе… — Экспекто патронум! — Ему становилось трудно дышать. Сириус содрогнулся. Он в тот момент был в таком ужасе, что даже не смог запомнить, что тогда было, хотя Гарри в тот момент пережил ужас. В тусклом свете слабенького Патронуса он увидел остановившегося в двух шагах дементора. Серебристое облачко было для него непреодолимой преградой, но из–под черного плаща высунулась длинная, мерзкая, вся в язвах рука, она пыталась отодвинуть Патронуса. — Стойте, стойте! — задыхаясь, кричал Гарри. — Он невиновен… экспекто… экспекто патронум! — Они тебя не слышат, — сказал Римус. — Да я уже понял, — усмехнулся Гарри, — только спустя время. Они следили за ним, их свистящее дыхание было подобно злобным вихрям. Ближайший дементор, казалось, размышлял, что делать с Гарри. Потом поднял полусгнившие руки и откинул капюшон. Глаз не было, не было и глазниц. Вместо них — тонкая, серая, покрытая струпьями кожа, но рот имелся — зияющая воронка, всасывающая воздух со звуком, напоминающим предсмертный хрип. Гарри оцепенел от ужаса — он был не в силах шелохнуться, вымолвить слово, Патронус было вспыхнул, но тут же угас. Все вокруг окутал туман. Но борьбы прекращать нельзя. — Это круто, что ты не остановился, — отметила Тонкс, — это значит, что ты достаточно силён, чтобы сопротивляться им, а это не все взрослые волшебники умеют. — Экспекто патронум… Нет даже тонкой струйки. Послышался знакомый плач. — Экспекто патронум… Туман сгустился. Гарри стал на ощупь искать Сириуса, нашел его руку… Они не заберут его! Внезапно влажные, холодные пальцы обхватили шею Гарри. Он совсем близко почуял зловонное дыхание дементора… Значит, они решили сначала избавиться от него… Крик матери вновь зазвучал в ушах. Ее голос, наверное, последнее, что он слышит в жизни… — Лучший вариант смерти, — Гарри рассмеялся, — умереть, слыша голос того, кто мёртв… И тут сквозь туман Гарри померещилось серебряное сияние. Оно разгоралось все ярче. Гарри ничком упал в траву… Чуть живой, дрожащий Гарри открыл глаза. Все кругом было залито слепящим светом. Крик в ушах смолк, холод заметно отступал. Что–то отогнало дементоров, защитило Гарри, Сириуса и Гермиону… Хриплые, всасывающие звуки затихали… воздух теплел… дементоры удалялись. Гарри через силу приподнялся и увидел животное, излучавшее потоки света. Оно галопом уносилось прочь, прямо по глади озера. Пот заливал глаза, но Гарри пытался разглядеть, кто это… Зверь сверкал, как волшебный единорог… — Олень, — отметил Гарри, — только это я пойму потом. — Как у Джеймса… — профессор МакГонагалл вытерла слезу. Стараясь удержать уплывающее сознание, Гарри проследил взглядом за таинственным зверем. Достигнув другого берега, он остановился. На какой–то миг Гарри увидел рядом с ним чью–то неясную тень. Кто–то очень знакомый приветственно протянул руку, хотел погладить зверя. Кто это? Нет, этого не может быть… — Кого ты увидел? — спросил Сириус. — Узнаете в следующей главе, — грустно улыбнулся Поттер. — О, Гарри, — Гермиона погладила Гарри по руке, — мне жаль… Гарри ничего не понимал. Он больше не мог думать, силы оставили его, он уронил голову на траву и лишился чувств. — Живой, слава Мерлину, — выдохнула Молли. — Кто будет читать дальше? — спросил Сириус. — Пусть дядя читает, — Гарри передал книгу дяде Вернону, — дядя, читайте.