Белый лотос

      Первая негласная заповедь шезму: если происходит какой-то ужас, то радуйся — реветь уже поздно.       Вторая негласная заповедь шезму: везде можно найти заказ, ведь горе может и у самого эпистата приключиться.       Третья негласная заповедь шезму, добавленная Эвтидой из серединной земли Египта, ученицей Реммао: старайся не получить по шее от этого эпистата, который не понимает, что помощь не означает что-то плохое (Эва всего-то подсказала в гробнице, что именно пропало, с чего такой переполох?).       Вот почему, почему эпистат не понимает, какое счастье ему привалило в лице одной юной шезму? Просто протяни руку, перестань огрызаться и ходить с каменным лицом, и будет тебе удача до конца жизни! Вон, Эвтида уже мысленно женила его на подруге, представила, где добудут самое лучшее платье для церемонии обряда бракосочетания, а тут такой оболом! Да, девушка свои планы в слух не оглашала, но всё равно очень обидно!       Реммао не разделял планов своей ученицы и по совместительству любимой, но кто его спрашивал? Правильно, только он сам себя, интересуясь, что опять происходит и какого демона его Эва что-то там говорит про возможность торговать услугами шезму прямо под крышей самого эпистата? Нет, Рем уже привык, что девушка способна уплетать за обе щеки кашу с изюмом и одновременно расписывать планы по захвату мира, но всё же это слишком даже для неё. Фраза «Кашу ешь, говорю» больше не давала привычного результата в виде стихнувшей на ближайшие десять минут мулатки.       «Всё… беги, Амен, беги, тут тебе даже я сочувствую», — с ноткой обречённости подумал Реммао, подперев щеку и глядя на то, как Эва выступает в роли первоклассной свахи. Ей цены бы не было в роли жрицы богини любви Хатор, настолько мастерски она сейчас уговаривала блондина пойти к Дие и что-то там сделать. Наставник не понял, что именно, но это не важно: верховный эпистат со своим привычным видом камня пошел в том же направлении, куда скрылась вторая ученица.       — А что происходит? — за плечом возник младший брат, звеня железными браслетами с выгравированными заклинаниями — личная разработка Реймсса. Таким и усилить удар в драке можно, и построить магический щит, и усилить уже созданное заклинание… Универсальная штука, в общем и в целом.       — Сначала эпистат взялся за Эву, а теперь Эва взялась за него, — не отрывая взгляда от довольно потирающей руки шезму, ответил мужчина.       — Помолимся за него, — тут же отозвался парень.

***

      Кто же знал, что надо было действительно молиться за бедного (Реммао передает привет другому обеспеченному мужчине, замученного Эвой) служащего фараона? Ведь иначе никак нельзя объяснить факт наличия сидящей Дии рядом с военачальником. Более того, они мирно так разговаривали, судя по всему, по обоюдному согласию даже. И тут появились вопросы из разряда «Это что за мираж?» абсолютно у всех: у Тизиана, кучи других охотников, Агнии, Ливия, Исмана, провезённых контрабандой капибар (привет, Эва, любящая их) и ярко-розового попугая (привет, Агния, учащая животное ругательствам). И все эти недоуменные лица объединяла мысль «КУДА ВЫ НАШЕГО ЭПИСТАТА ДЕЛИ?????!!!».       А Эва тут не причем, вообще Она мимом проходила, ибо четвертая негласная заповедь шезму гласит: правильно сваренный чай с ромашкой поможет всем, главное, будущему мужу дать его в строго определённое время строго определённым человеком в строго определенном месте. Теперь осталось только Реммао его дать, чтоб уж точно замуж позвал. И теперь молиться надо уже за самого Реммао… Правда, он пока ещё не знает об этом.