Кости (Bones)

      Мои чувствовал себя немного спокойнее, благодаря этому эльфийскому переводчику, но вся ситуация все еще очень злила ее. Охранник, взявший на себя вахту, почувствовав это заметно напрягся.       Эти тупые бессмертные называли её «оно». Существо, как называл ее этот эльф. Еще и темным существом к тому же. Она могла понять их заблуждение. Она все-таки была непривычным для них существом и, вероятно, выглядела, по крайней мере, немного устрашающе. Насчет последнего Мои была не уверена, поскольку не видела себя с тех пор, как была намного более… человечной.       Когда она была маленькой, она боялась темноты и мертвых существ. Однажды она заметила крысу в подвале, когда пыталась бросить вызов темноте, и с визгом убежала обратно к безопасному свету. Забавно, не правда ли, что она смогла избавиться от этих страхов. Она скучала по чувству страха. Хотя бы потому, что ей не хватало кого-то, кто мог бы развеять эти страхи, взять ее в любящие руки и заверить, что она в безопасности и все будет хорошо.       Она даже мечтала о своих летучих мышах, жуках и каплях с потолка.       — Я говорил с королем, — объявил голос, который и прервал размышления Мои. Она узнала сияние его феа, — У тебя будет аудиенция с ним и будет шанс доказать, что ты не причинишь вреда и не питаешь злых намерений.       Мои обернулась и холодно посмотрела на него. Он выглядел молодым, даже моложе некоторых других эльфов. Немного наивным даже, но его выдавали глаза. В глазах эльфа были сокрыты миры, тысячи историй прожитых жизней, которые пришли после тысячи лет существования.       — Что будет, если меня освободят? Вы оставите меня на берегу реки и пожелаете удачи? Маловероятно. В лучшем случае я буду чужой проблемой, а в худшем…       — Ты усомнился в словах короля Трандуила? — спросил эльф, вопросительно подняв бровь.       — Да, конечно. Бессмертие дает вам достаточно времени, чтобы попрактиковаться в том, чтобы лгать. И достаточно времени, чтобы отказаться от всяких приличий.       Эльф, крепко вцепившись в прутья клетки, сердито сказал: «Ты не знаешь, о чем говоришь, существо!».       Мои щелкнула челюстью от раздражения.       — Хватит называть меня «существом». Меня зовут Мои и у меня тоже есть чувства.       — Ты ни разу не счел нужным представиться, — невозмутимо сказал эльф, его хватка ослабла, когда его внезапный приступ праведного гнева угас, — Или ты ожидал, что мы, эльфы, умеем читать мысли?       — Представиться? — фыркнула она и встала, делая все возможное, чтобы сделать реверанс правильно, — К вашим услугам, господин эльф. В конце концов, меня не преследовала стая шутов и не тащила сюда насильно. Меня официально пригласили в ваши тюрьмы, как приличную леди.       Выражение его лица резко изменилось. Теперь эльф осматривал её с неожиданной напряженностью. Через мгновение он снова обратился к ней уже с неким замешательством: «Прошу извинить меня, я не знал, что ты,.. женщина».       — Чем ты думаешь я была? Мужчиной или каким-то существом? Мой голос должен был выдать меня сразу. Может быть, эта вечная жизнь ударила тебе в голову и твои мозги окончательно размякли?       Удивительно, что он не заметил, что ее голос был женским, каким бы хриплым он ни был от столетий молчания в той гробнице.       — Я не хотел обидеть, — прохладно сказал он.       — Что ж, поздравляю. Ты потерпел неудачу.       Она снова села, обхватив руками колени, решительно не глядя на него.       — Теперь, если тебе больше нечего сказать, пожалуйста, отвали. Мне нужно больше времени, чтобы поваляться тут и пострадать.       — Ты смеешь так со мной разговаривать? — спросил он тоном холодным как сталь, — Ты не знаешь, кто я, не так ли?       — Мм, нет, — протянула она, — Я должна знать? Мне все равно, ты эльф, который говорит на общем языке, вот и все.       Она пренебрежительно махнула рукой.       — Я Леголас Трандуилион из Лихолесья, — заявил он, — сын короля Трандуила, принц и наследник.       Он все больше и больше разочаровывался в ней и в ее словах. Она же втайне радовалась тому, что доводила этот предполагаемый образец эльфийской доброты до предела, превращая совершенство в мелочность. Однако он был принцем, и это заставило ее задуматься. Конечно, они пришлют не просто переводчика, а того, кто сможет вытянуть из нее информацию словно яд из раны.       Она рассмеялась. Рассмеялась поверхностно, словно с издевкой: «Принц или свинопас, какая разница, эльф. Я ценю, что ты пришел сюда просто поболтать, но избавь меня от своих любезностей и титулов. Теперь кыш отсюда». Она махнула рукой и повернулась к нему спиной. Мои слышала, как он уходит в гневе, и усмехнулась про себя.       Как это существо посмело? Как она посмела? Леголас нахмурился, снова и снова прокручивая в голове ее слова. Нахальное существо. Казалось, ей доставляло удовольствие сидеть у него в печенках, как какая-то болезнь, которая цеплялась за него в течение еще нескольких часов после разговора. Он по-прежнему считал ее не злым отродьем тьмы, но высокомерной и самонадеянной. Что тоже совершенно сбивает с толку. Мои, ее имя. Не похоже ни на одно имя, которое он слышал от человека, эльфа или даже гнома. Он не хотел ничего, кроме как отпустить ее в царство людей, чтобы больше никогда о ней не слышать. И, может быть, тогда он никогда больше никогда не столкнется с существом, хотя бы наполовину столь же раздражающим.       Леголас гулял по залам дворца в раздумьях, а хмурое выражение лица с головой выдавало настроение наследного принца.       — Леголас! — только двое эльфов обращались к нему по имени. Он остановился и повернулся, чтобы увидеть позади себя Тамила.       — Я хотел бы поговорить с тобой, — сказал он, добавив, — если можно?       — Конечно, — Леголас натянуто кивнул, ведя его в свой личный кабинет.       Тамил стоял у двери, отказываясь от предложения присесть. Он выглядел так, словно аршин проглотил. Леголас просто сел, сцепив руки и упершись локтями в колени.       — Что бы ты хотел обсудить, Тамил? — Леголасу казалось, что он знает, о чем пойдет речь, но все же надеялся, что ошибается. Его раздражение все еще витало в воздухе.       — Ты говорил с существом, не так ли?       Мои. Тамил был единственным, кто знал о старом храме и этот разговор неизбежно должен был случиться.       — Да. И я ничего не узнал, — он не смог сдержать раздражение в своем голосе.       Губы Тамила дернулись.       — Правильно ли я понимаю, что существо ответствененно за твой гнев? Как я понял, скелет имеет человеческое происхождение. Человек или что-то похожее на него вряд ли беспокоит таких, как ты.       — Значит ты об этом хотел поговорить? О том, что это человеческий скелет? — Леголас посмотрел в пол. Тамил недоуменно поднял брови.       — Да, и ты уклоняешься от моего вопроса? Что же оно могло сказать, чтобы так рассердить тебя?       Леголас продолжал смотреть в пол, словно хотел наказать половицы.       — Ничего стоящего, чтобы повторять тебе это. Просто знай, что она — самое надоедливое, высокомерное и невыносимое создание, с которым я когда-либо разговаривал.       — Такие сильные слова, меллон нин. Она?       Леголас резко встал и посмотрел в окно, открывающее вид на опушку леса Мирквуда.       — Ее зовут Мои, и она называет себя женщиной. Я не почувствовал от нее зла, но…       Тамил положил руку ему на плечо.       — Ты сомневаешься. Сейчас когда зло наращивает мощь, я боюсь, у всех нас должны быть сомнения. Приспешники темного лорда могут прятаться в самых неожиданных местах, — он отпустил плечо Леголаса и проследил глазами за верхушками деревьев, — Доверяй своей интуиции. И, если можно, я хотел бы сам поговорить с ней.       Леголас повернулся к нему со слегка озадаченным выражением лица.       — Она не говорит на синдарине.       — Тогда тебе просто придется побыть переводчиком, — Тамил слегка ухмыльнулся, — если ты не против, конечно же.       Леголас вздохнул и потер переносицу.       — Хорошо.       Предстоит еще одна встреча с Мои, и еще целых два дня, пока Трандуил не увидит ее и не вынесет приговор. Это будут долгие два дня.