Выбор... Переплетение... Судьба

      Проторчали мы на старом корабле целых пять джуров! Автоботам было интересно всё!       От терминалов и закрытых тумбочек до дезактива и закрытых отсеков.       В терминале ничего интересного и понятного, кроме записи, найти не удалось. Были только записи на старом праймовском языке да следы удаления данных.       Жалко.       От дезактива Джаз тоже ничего особого не добился. Был только один датапад, да и тот всё на том же Примари Праймал.       А в закрытых отсеках было либо пусто, либо, опять же, мебель.       Когда я уже в третий раз решила, что здесь делать нечего, Джаз наконец объявил, что можно сматывать удочки.       И, быстро собравшись, мы все дружно пошли на выход.       Выбирались мы в том же порядке, что и спускались.       Джаз, Мираж, я и близнецы.       Кстати, смотреть, как спецназовцы поднимаются по импровизированной тарзанке — одно удовольствие.       Когда пришла моя очередь подниматься, я просто схватилась за трос, и мехи подняли меня сами.       Проход в старый корабль было принято решение замаскировать. Чем, я понятия не имела, но автоботы — мехи бывалые, поэтому они незатейливо покалечили ближайший огромный кристалл и его кусками прикрыли дыру.       Если кто наткнётся на это во время прогулки, то точно не пройдёт мимо, но с высоты, скорее всего, это внимания не привлечёт. В отличие от большой дыры.       Ну закрыли, да и ладно. Чего уж тут.       Возвращаться мы стали совершенно другой дорогой, нежели мы шли к кораблю.       Вообще, это предложила я, а остальные и не против были. Слишком красивые тут места были, чтобы не показать их мехам.       Тем более, когда ещё мы тут будем? Да ещё и такой компанией?       У них война, все дела.       Всё было хорошо, только вот был момент, который я не учла. Точнее, который я постаралась хоть и неосознанно, но стереть из своей памяти.       Повернув за валуны, я впала в ступор.       Как я могла забыть?       Это… Наверное, это…       Процессор просто заблокировал травматичные воспоминания, да?       Я пошатнулась, и если бы не стоящий рядом Санстрикер, я бы упала.       — Стар Вейл? — обеспокоенно позвал Джаз, подскакивая ко мне.       А я не могла оторвать взгляда от огромной туши монстра, что лишило меня возможности ходить. Что впоследствии чуть не уничтожило меня.       Вентсистема захлебнулась, серво ослабли, а сознание помутилось.       Я слышала какие-то звуки. Меня звали по имени? Может быть, но шум в аудиосенсорах не позволял мне понять, что именно говорили.       Пришла я в себя уже сидя на валуне. Я не знаю, сколько прошло времени, но, должно быть, не очень много.       Джаз держал меня за манипуляторы. Какой-то штекер был протянут между мной и диверсантом. Присмотревшись, я поняла, что он был подключён к моей мед-панели.       — Стар Вейл, ты меня слышишь? — спросил Джаз, тревожно заглядывая мне в оптику.       Сильно зажмурившись и как можно крепче сжав манипулятор Джаза, я кивнула.       В процессоре более-менее прояснилось.       — Да, Джаз. Я тебя слышу, — ответила я, посмотрев на него.       — Отлично, — сказал взволнованный автобот. Он мягко сжимал и разжимал мои ладони, специально акцентируя моё внимание на них. — Назови мне четыре предмета, которые ты можешь увидеть, — внезапно сказал мне Джаз.       — Эээ… — прокрутив в шлеме вопрос, я огляделась вокруг. — Кристалл… Небо? — вопросительно произнесла я. Можно ли вообще назвать небо предметом? — Облака, и… Визор?       — Очень хорошо. Теперь назови мне три предмета, которые ты можешь потрогать.       — Манипуляторы, трос, датапад.       — Вот так, ты молодец. А сейчас назови мне две вещи, которые ты можешь попробовать на вкус.       — Энергон. Присадка.       — Отлично, свитспарк. Почти всё. А теперь назови мне то, чего ты сейчас хочешь, — его последний приказ не вызвал у меня долгих раздумий.       — Обнимашки? — неуверенно ответила я, посмотрев на диверсанта.       — Конечно, свитспарк. Иди сюда, — сказал Джаз и протянул мне манипуляторы. Я тут же обняла его, укрывшись в его объятиях.       Вентилировать стало легче, пока я отвечала на его странные вопросы, но стоило только снова вспомнить, что привело к этому, меня снова замутило.       — Всё хорошо, Стар Вейл, — заверил меня Джаз, поглаживая меня по спине и сильнее укутывая в свои тёплые энерго-поля.       — …он дезактивирован. Примерно два-три орна. Никаких серьёзных внешних повреждений не обнаружено, — вдруг разобрала я.       Это был Мираж.       — Мы не можем сказать, что стало причиной его отключения, — расстроенно сказал Сайдсвайп.       — Загляни в пасть, — сказал я, не отрывая шлем от плеча Джаза.       Мираж ничего не сказал, но по звуку удаляющихся шагов я поняла, что он пошёл проверять мои слова.       — Стар Вейл, ты знаешь, что здесь произошло? — я кивнула и уже собиралась встать и подойти к дезактиву, но я не смогла.       Я попыталась встать, но не смогла. Мою вентсистему перехватило.       Ещё одна попытка встать не привела ни к каким результатам. Я вообще не чувствовала свои серво!       — Стар Вейл? — вопросительно позвал, встревоженный моими дёрганьями, Джаз.       — Джаз! Я серво не чувствую! — истерично воскликнула я, впиваясь указателями диверсанту в манипулятор и испуганно глядя на свои серво.       — Спокойно, Стар Вейл. Всё хорошо! — спокойно сказал Джаз, полями передавая мне спокойствие. — С твоими серво всё хорошо. Вот, смотри.       Джаз медленно отстранился и постучал указателем мне по коленке.       — Ты чувствуешь? — проникновенно спросил диверсант. Он меня не торопил, но тем не менее он постучал ещё несколько раз.       Повышенный цикл вентиляции перехватило, и я замерла, прислушиваясь к ощущениями.       И правда. Я почувствовала лёгкую вибрацию.       Всё было в порядке. Я чувствовала!       Вентсистема по чуть-чуть успокаивалась, я наконец смогла немного выдохнуть.       — Да… Я… чувствую, — шёпотом ответила ему я. Мне полегчало, но на весь корпус накатила слабость.       Я устало привалилась к плечу Джаза. Он просто позволил мне это, забросив манипулятор мне на плечо.       — Всё хорошо, Стар Вейл. Всё будет хорошо, — уговаривал он меня или, может быть, себя.       Эта вся ситуация, несомненно, ударила по диверсанту. Не могла не ударить.       Я почувствовала укол вины.       — Джаз, ты в порядке? — спросила я, повернув шлем к диверсанту.       Он усмехнулся и прислонил свой шлем к моему.       — Да. Я в порядке. Не волнуйся обо мне, — мягко сказал Джаз.       Он сказал это так тепло и по-отечески, что я не смогла не улыбнуться в ответ на его слова.       Так мы сидели некоторое время, пока к нам не подошёл Мираж с Санстрикером. Сайдсвайп же сидел на корточках у морды стилкайта и беззастенчиво тыкал в её пасть.       Сумасброд, что с него взять.       — Тебе очень повезло, что у него очень уязвимое нёбо. Ты пробила ему процессор, — заявил подошедший Мираж.       Ха. Он сразу, по одному ранению определил, что произошло. Профессионал, что тут сказать.       Я кивнула на его заявление.       — Когда он дезактивировался, я… Встать я тогда не смогла. Я подумала, что серво онемели из-за стресса. Интро довёз меня до базы. А на следующий корд, когда я вышла из оффлайна, я обнаружила, что серво отказали. Эта тварь перебила мне нейроствол.       — Постой! Тебе перебили нейроствол? — недоверчиво воскликнул подошедший Сайдсвайп.       Я лишь отстранённо кивнула.       — Но… Как ты тогда ходишь? Я знаю, что на базу автоботов ты пришла на своих серво, — удивлённо спросил красный автобот, присев около нас.       — Экстер-армор, — просто сказала я, постучав по предплечью.       — А… — что-то ещё хотел спросить красный Ламбо, но я его перебила.       — Сайдсвайп! Я… Прости, но я не хочу сейчас говорить об этом, — сказала я, смотря в никуда.       У меня не было ни сил, ни желания разговаривать, а тем более обсуждать произошедшее.       Сайдсвайп замолчал и кивнул мне. Мираж тоже ничего не сказал.       — Пойдём домой? — спросила я и оглядела мехов.       Они в ответ мне кивнули. Мираж, как ни странно, тоже кивнул.       Джаз встал первым и протянул мне манипуляторы.       Я крепко ухватилась за них, и диверсант потянул меня вверх.       Оказавшись в вертикальном положении, я неловко застыла, широко расставив серво, но, почувствовав в них силу, расслабилась.       Встав ровнее, я медленно отстранилась от диверсанта и осторожно сделала несколько шагов.       Всё было хорошо. Как и должно было быть, серво хорошо держали мой вес.       Всё-таки это была психосоматика. Я чуть не убедила себя, что у меня отказали серво.       Я подняла шлем и увидела, что все внимательно смотрели за моими движениями.       Их взгляды были очень внимательными и напряжёнными. Они беспокоились за меня.       Было приятно и неловко.       — Пошли? — чуть улыбнувшись, спросила я.       — Пошли, — согласился Джаз.       Сайдсвайп и Санстрикер неожиданно подошли и встали по бокам.       Оу, как мило. Мой личный почётный эскорт.       Мои первые шаги были неуверенными, но они быстро приобрели твёрдость, и довольно скоро мы приобрели привычный темп.       Шли мы без остановок, хотя Джаз несколько раз и предлагал их сделать.       Мне хотелось побыстрее попасть домой.       Через полтора корда я наконец увидела знакомые места. Наконец-то. Почти пришли.       Когда мы подошли ко входу, нас ждал неожиданный сюрприз.       Ранду и Интро нагулялись и мирно сидели у подножья горы.       Интересно, они ждали нас или что? Просто с этого ракурса с камер наблюдения их точно не было видно.       — Интро, Ранду! — позвала я пардусов.       Они синхронно повернули морды в нашу сторону и, увидев нас, вскочили и радостно кинулись к нам.       Я присела и, раскинув манипуляторы, приняла нагулявшихся пардусов в свои объятья.       Разумеется, они чуть притормозили на подходе ко мне, но этого было мало.       Хорошо, что я сидела на корточках. Меня тупо снесли с серво.       Пардусы радостно навалились на меня и повалили на спину.       — Ааа! Нет, Интро, Ранду, нет! Фу! — закрывая манипуляторами фейсплейт от тыкающихся морд, причитала я.       — Давайте, ребята, уходите. Ей надо отдохнуть, а не валяться в пыли, — шутливо-строгим тоном сказал диверсант, но это подействовало.       Пардусы отступили, и мы в сопровождении пошли к двери.       Как ожидалось, Рэтчет нас не встретил.       Оффил ли он или сидел с Искрами, я проверять не стала.       Я не хотела сейчас с ним разговаривать. Джаз непременно расскажет медику о случившемся, но это будет потом.       Сейчас же я шла прямиком в спортзал.       Мне хотелось покоя и умиротворения. Избавления от этого неприятного, липкого стресса и почти паники.       Я зашла в зал и, закрыв за собой двери, отрезала себя от остальной базы и мира.       Я прошла вглубь и, усевшись на татами, выпрямилась. Даже ещё не начав, я испытала чувство умиротворения. Оно было не сильным, можно даже сказать едва заметным, но оно было.       Кто бы что ни говорил, но рутинные действия успокаивают.       Я уселась в позу лотоса и, отщёлкнув защёлки, освободила крылья-дверки.       — Амгх! — я низко заскулила. Каждое движение освобождённых крыльев-дверок приносило приятную боль.       Это было как снять каблуки после очень долгого дня на ногах. Только усиленное в десять раз.       От остроты чувств меня аж к полу прибило.       Более-менее разработав крылья, я медленно выпрямилась.       Надо чаще снимать броню и давать свободу дверцам, а то что-то мне подсказывает, что это может плохо закончится.       Наконец выпрямившись, я закрыла окуляры и начала медитировать, постепенно погружаясь в состояние покоя.       Время размылось, как и окружающее меня пространство.       Я не могу сказать, сколько прошло времени, но в себя меня привёл разговор. Кто-то разговаривал рядом со мной. Сначала это был не более чем тихий фоновый шум, но, осознав его, я невольно начала прислушиваться.       Постепенно он становился всё громче и яснее, пока не сформировался в полноценные слова.       — …ничего делать! Ты сам сказал, что её показатели близки к стазисным! — взволнованно сказал Джаз.       — Она сама погрузила себя в это состояние! Если я попытаюсь её сейчас вывести онлайн, то высок риск повредить проводку процессора! А тут нет оборудования для её стабилизации! — сказал Рэтчет.       Джаз и Рэтчет. Рэтчет и Джаз…       Вдруг я почувствовала прикосновения.       Прикосновения к моим крыльям-дверкам. Кто-то бесцеремонно в них тыкал.       Это было чисто рефлекторное действие. Дверка дёрнулась и, судя по всему, ударила кого-то по фейсплейту.       Резко повернув шлем в сторону пострадавшего, я застонала.       — Ау… — больно. Я что-то защемила в шее.       — Стар Вейл! — воскликнул материализовавшийся рядом со мной Джаз.       — Не двигайся! — приказал присевший рядом медик.       Он осторожно коснулся моей шеи и, подсвечивая фонариком, начал её осматривать.       Поковырявшись с правой стороны, Рэтчет что-то сделал, и боль ослабла. Я ещё раз застонала, теперь уже от облегчения.       — Ох. Спасибо, Рэтчет, — сказала я и наконец нормально посмотрела на мехов.       Только вот встретил меня не очень впечатлённый взгляд.       — Эммм… Рэтчет? — не очень понимая, где провинилась, спросила я.       Медик только приподнял надлинзовую дугу и скрестил манипуляторы.       Та-ак. Хорошо. Второй вариант.       — Джаз, что случилось? — спросила я.       — Стар Вейл, ты помнишь, что произошло? — мягко спросил меня диверсант.       — Когда? — прямо спросила его я.       — Ты… Ты была почти в стазисе. Твоя процессорная активность была настолько низкой, что я… Что мы думали, что ты получила травму, а мы этого не заметили, — сказал Джаз.       — Я не впадала в стазис, — сказала я, не зная, как реагировать. — Я… Я просто решила помедитировать.       — Стар Вейл, медитируют не так, — мягко сказал мне диверсант, осторожно беря меня за манипуляторы.       — А как? — спросила я, склонив шлем набок. И это была ошибка.       Шею опять защемило, и я зашипела от боли.       Рэтчет оттолкнул диверсанта в сторону.       — Не двигайся! — приказал мне медик. — После этого близкого к стазису состояния твой корпус ещё не восстановился и может легко защемить.       — Но такого раньше никогда не было, — пробурчала я.       — Ну вот и радуйся, — так же проворчал мне медик.       Дождавшись, когда Рэтчет закончил свои манипуляции, я спросила его:       — А когда я смогу двигаться?       — Не раньше чем через три брийма, — сказал Рэтчет. — И то очень аккуратно и без резких движений.       — Ага. Ясно, — сказала я и перевела взгляд на Джаза, не поворачивая шлема. — Так как медитируют правильно?       — Медитация происходит посредством сосредоточения мехом внимания на своём эм-поле, — сказал Джаз. — На словах это кажется простым, но на самом деле довольно сложно долго удерживать своё внимание на своём поле.       Джаз подсел ко мне поближе и провёл какие-то манипуляции со своим эм-полем. Что именно он сделал, я не поняла, но всегда же можно разобраться позже, верно?       — Оу, ясно, — просто сказала я, сделав отметку себе расспросить диверсанта позже.       — Да, — сказал диверсант. — Потому пообещай больше никогда так не делать, — взяв меня за манипулятор, попросил Джаз, посмотрев мне в окуляры.       Я же… Я не могла этого пообещать.       — Я не могу, — просто ответила я.       — Почему? — болезненно спросил диверсант.       — Потому что это, наверное, единственное, что удерживает меня в здравом уме, — слегка покачав шлемом, призналась я. — Именно эти не-медитации помогли мне, когда я была готова окончательно сорваться. Я не так хорошо справляюсь с тяжёлым эмоциональным стрессом, как может показаться, — с некоторой неловкостью сказала я. — Вы не видели, что со мной было, когда я лишилась возможности ходить. И я не хочу не то что проходить через это. Я не хочу даже вспоминать об этом.       Мои слова тяжёлыми тучами повисли в комнате.       — Ха… Не удивительно, что они тебе помогли, — покачав шлемом, сказал Рэтчет.       — Почему? — спросила его я больше для проформы. Может, мне и было интересно, но я всё ещё чувствовала усталость, слава Праймусу, только физическую.       — Потому что стазис сбрасывает весь накопившийся в эмоциональной коре заряд, корпус избавляется от накопившихся ошибок, происходит перезагрузка почти всех аспектов корпуса, — развёрнуто ответил медик. — Однако! В долгосрочной перспективе то, что ты так сильно полагаешься на такой ненадёжный способ избавления от эмоционального стресса, может сыграть с тобой злую шутку, — сказал Рэтчет. — Возможно, тебе будет лучше поговорить об этом с Рангом.       Слова Рэтчета сначала поставили меня в тупик, но всё же они заставили меня задуматься.       Я сильно сомневалась, что мои медитации так сильно мне вредят. Нет. Я просто уверена, что они мне не вредят. Но я им этого не скажу.       Но вот всё остальное. Да. Перезагрузка эмоциональной коры и избавлении от стресса… Что ж, это всё объясняет. Не то чтобы мне было сильно нужно это объяснение. Просто это был недостающий пазл в уже собранной картине.       Что касается последнего высказывания Рэтчета…       — Кто такой Ранг? — спросила я.       — Ранг — это наш штатный психолог. Он следит за эмоциональным состоянием наших солдат, — мягко сказал Джаз.       — Он мнемохирург? — спросила я, почти зная ответ. Осталось найти его в своей памяти.       Ранга точно не было в G1. И точно не было в «Анимейтед» или «Прайме». Может быть, Трилогия Юникрона? Но я её совершенно не помню. Даже сюжеты стёрлись из моей памяти. Единственное, что я помню из всей трилогии, — это то, что там в какой-то части были имбовые миниконы да клёвый Старскрим.       Хотя… Точно! IDW! Он был мнемохирургом в комиксах!       Рэтчет и Джаз переглянулись. Этим они уже дали свой ответ. Внутри у меня похолодело.       — Да, он мнемохирург. Но не волнуйся. Он просто с тобой поговорит, — заверил меня Джаз, пытаясь успокоить меня своими полями.       — Можешь не переживать, Стар Вейл, для того чтобы он мог провести операцию с применением мнемохирургии, требуется наличие двух факторов. Тяжёлая травма у пациента и разрешение Прайма. Без них он ничего не сделает, — попытался заверить меня Рэтчет, но получалось у него не очень хорошо.       — С каких пор мнемохирургу требуется чьё-то разрешение? — напрямую спросила я, криво усмехаясь. — Тем более это только глубокая мнемохирургия и дилетантская работа оставляют следы. Поверхностная же, проведённая мастером, практически не оставляет следов в сознании и коде. Процессор сам сгладит неровности вмешательства, и через какой-то орн никто никогда не скажет, был ли кто-нибудь в твоём процессоре. Просматривал ли он твои воспоминания или нет, — я обняла себя манипуляторами, пытаясь изгнать из процессора подробности совместной работы Смартдрайва и его приятеля-мнемохирурга.       Внезапно мой шлем взяли в манипуляторы и повернули в сторону Джаза.       — Стар Вейл, Ранг — автобот. Он тебе ничего не сделает. Я обещаю тебе, он безопасен. Ты мне веришь? — Джаз говорил это с такой убеждённостью, что я не могла ему не поверить.       Я спрятала свою лицевую в его манипуляторах и молча кивнула.       — Ну вот и хорошо, — с облегчённым вздохом сказал Джаз.       Между нами повисла тишина, которую через некоторое время прервал незамеченный мною ранее Санстрикер.       — Тогда ты, наверное, не сможешь ходить к Рангу.       Его голос заставил меня вздрогнуть. Резко отпустив манипуляторы Джаза, я обернулась на его голос и увидела сидящих недалеко от меня Сайдсвайпа и Санстрикера.       У Сайдсвайпа на фейсплейте виднелась небольшая вмятина. Видимо, это ему прилетело моим крылом-дверкой, когда он в неё тыкал.       Я не чувствовала вины или смущения за этот удар. Ему ли не знать, что праксианские дверцы — деликатная часть корпуса.       Слава Праймусу, хоть Миража не было видно. Такого позора я бы не перенесла.       — Ты прав, — согласился Рэтчет. Я перевела на него свой взгляд, и он продолжил. — Ранг работает только с теми, кто может ему доверять. Я не думаю, что это хорошая идея — начинать у него терапию, когда ты вряд ли сможешь находиться с ним в одной кварте, не желая сбежать.       — Тогда, может, Смоукскрин? — предложил Санстрикер.       — Смоукскрин? — повторила я.       — Да. Молодой праксианец. Он учится на психолога, но из-за войны не смог полноценно получить профессию, он уже на той стадии, когда может брать пациентов, — сказал Рэтчет, потерев подбородок. — Возможно, это будет даже лучший вариант, чем Ранг.       Я ничего не ответила. Сложив манипуляторы на коленях, я уставилась в пол, обдумывая всё сказанное.       Смоукскрина я знала, но он никогда не был психологом.       Следователем — да. Специалистом по взрывчатке — пожалуйста. Тактиком — мастером иллюзий? Дайте два. Патологоанатом? Конечно! И чем Праймус не шутит — священником! Но вот психологом — никогда!       — Он не мнемохирург? — устало уточнила я.       — Нет. Он не мнемохирург и вообще не имеет к ней никакого отношения, — заверил меня Джаз.       Я кивнула в ответ.       — Хорошо. Тогда… Я, наверное, попробую сходить к нему, — согласилась я, а потом добавила: — Просто поговорить.       — Конечно, — легко согласился диверсант. — Если Смоукскрин будет настаивать на чём-либо, кроме разговоров, то можешь смело говорить мне, Рэтчету или любому другому меху, которому ты доверяешь. Мы обязательно защитим тебя.       Обозначения Проула он не назвал, но я уверена, что он именно его подразумевал под всеми этими мехами, которым я могу доверять.       Я кивнула в ответ.       — Хорошо, — сказал Рэтчет, подойдя ко мне и присев слева. — А теперь ты идёшь оффить, — сказав это, медик лихо поднял меня на манипуляторы и понёс на выход.       Я испуганно вцепилась ему в плечи.       — Рэтчет? — широко раскрыв оптику, я уставилась на его бесстрастный фейсплейт. — А моя броня?       — Сайдсвайп и Санстрикер принесут её тебе, когда ты выйдешь из оффлайна.       — Но почему я не могу надеть её сейчас?       — Потому что как твой медик я прописываю тебе оффлайн без подключения к экстер-армору, — строго проговорил медик. — Ты ведь даже в оффлайне не снимаешь её, верно?       Я смущённо отвела взгляд в сторону, словно меня поймали на чём-то непристойном, хотя это было очевидно не так!       Открыв дверь в мой отсек, Рэтчет подошёл к моей платформе.       — Ну вот! — положив меня на платформу, медик стал снимать с меня оставшийся экстер-армор. — Твой процессор начинает неправильно воспринимать экстер-армор, что может в будущем вылиться в ментальную зависимость.       — Рэтчет, я не могу пошевелить ни единым тросом. Я уже зависима.       — А ну цыц! — пригрозил мне указателем Рэтчет, отложив в сторону броню и укрыв меня изолетиком. — Это не навсегда.       Сказав это, медик подошёл к двери в тайную комнату и, выключив у меня свет, сказал:       — Спокойного оффлайна, — и, закрыв двери, оставил меня в темноте.       Ну что же, мне не оставили выбора, кроме как оффить.       При попытке как обычно повернуться набок для более удобного оффлайна я лишь слабо дёрнулась честплейтом.       Да… Я и забыла, каково это — остаться беспомощной, с атрофированными серво и без шанса на восстановление.       Какое же всё-таки отвратительное ощущение…       Искру полоснуло отчаянием, но силой воли я подавила его.       Я была не одна.       За стеной был Рэтчет. Ещё за несколькими стенами были Джаз и Близнецы. Да я уверена, что даже Мираж бы меня отнёс куда надо, если бы других поблизости не было. В крайнем случае у меня есть Ранду и Интро.       Кстати, где они? А Леон? Я ведь по возвращении не навестила его! Ещё друг называется!       Ха… Как выйду онлайн, надо сходить к нему и Искрам.       Прислушавшись к себе, я поняла, что после этого решения эмоции выровнялись, и теперь я могла спокойно переходить в офф.

***

      Выйдя из оффлайна, я поняла, что свет был включён.       Как мне и обещали, части экстер-армора обнаружились рядом с платформой, причём они лежали так, чтобы мне было удобно до них добраться.       Рядом же стоял и куб с энергоном. Заботливые какие.       Надев броню и выпив энергон, я тихо вышла из комнаты. Никого идти искать я не стала.       Хотелось не тишины и покоя, но… Может быть, немного уединения.       Поэтому я опять пошла в спортзал.       Войдя и закрыв за собой двери, пошла в угол со столом.       Тут всё было так же, как и когда я уходила. Инструменты, материалы…       Голо-диски. Один такой я как раз и отдала Джазу.       Взяв его в манипуляторы и активировав его, я увидела голограмму Ford Mustang с кенгурятней на переднем бампере.       Баррикейд такой красавчик.       На следующем голодиске был несравненный GMC TopKick C4500.       И всё же чёрным Айронхайду было лучше.       Третий голодиск показал мне голограмму Nissan 280ZX. Как по мне, не самая удачная модель, в которую трансформировался Проул.       Проул…       Мне надо поговорить с ним. Старскрим и то, как он отреагировал… Это не могло быть случайностью.       Сикерские корни, да?       — Хах… — меня пробило на истеричный смешок.       Резко провентилировав, я решила проанализировать это всё дело.       Старскрим помог мне — это неоспоримый факт.       Я не боюсь высоких мест — тоже верно. Мне не нравятся пещеры — тоже да.       Но несмотря на это всё, это всё.       Это всё косвенные улики! И я не знаю, что об этом думать…       — Хааа… — я упала фейсплейтом на стол.       Надеюсь, я не бэта Старскрима, а то это был бы треш. Слишком…       Единственный, у кого я могу узнать правду, — это Проул. Давно пора, между прочим.       Выпрямившись, я начала перебирать материалы, находящиеся на столе. Что бы я могла из них сделать? Из этих маленьких обломков, похожих на квадратики, вряд ли можно сделать что-то путное…       Хотя, постойте-ка! Квадратики!       Да! Я могла бы сделать Проулу подарок! Это было бы очень мило!       — Хи-хи, — не удержавшись, я хихикнула.       Принеся нужные инструменты, я принялась за работу.       Сделать его было довольно просто. Кто из нас, у кого он был, не разбирал его? Правильно! Все этим занимались!       Я настолько увлеклась, что пришла в себя, только когда дверь открылась и вовнутрь заглянул Джаз.       — Стар Вейл? — позвал меня Джаз.       — О, я здесь! — позвала его я и наконец обратила внимание на своё творение. Оно было готово. Только краски не хватает.       — Что ты делаешь? — спросил Джаз, взглядом указывая на предмет в моих манипуляторах.       — Подарок. Будет, когда я его закончу, — спокойно ответила я, добавляя последние детали. — Точнее, когда покрашу.       — А что это будет? — с интересом спросил Джаз, садясь рядом.       — Я решила назвать его Кубик Рубика, — сказал я и повернула грань. — Каждая сторона должна быть цветной. Всего шесть цветов. Суть в том, чтобы собрать все цвета на одной грани, — сказала я и протянула Джазу кубик.       Диверсант взял протянутый ему кубик и, повертев его в манипуляторах, посворачивал грани.       — Интересная вещица, — произнёс Джаз, а потом посмотрел на меня. — И кому ты его подаришь?       — Проулу, — просто ответила я. — Просто… Просто я подумала, что, наверное, хочу проводить с ним больше времени. И с тобой. Наверное.       — Наверное? — повторил Джаз.       — Да, — кивнула я. — Раньше я его как-то сторонилась. Наверное, давно стоило поговорить. Задать наконец вопросы, получить ответы и дать ответы в ответ, — я усмехнулась сказанному.       — Что тебя подтолкнуло к эти мыслям?       — Стилкайт. Я могла никого не встретить, тебя. Проула. Он мог никогда не узнать обо мне. И до сих пор страдал бы от этого, — я расстроенно опустила плечи.       Джаз же укутал меня своими тёплыми полями и успокаивающе положил манипулятор мне на плечо.       В последнее время он стал довольно часто меня утешать.       — Как ты думаешь, это сильно по-бэтски? — спросила его я, смотря на Кубик Рубика.       — Я думаю, ему понравится, — сказал Джаз с мягкой улыбкой.       Я улыбнулась в ответ.       Между нами повисла приятная тишина. Чуть-чуть посидев, я решила приняться за покраску. Хотелось поскорее закончить подарок.       — Стар Вейл? — позвал Джаз.       — Да? — отозвалась я, не отрываясь от своего занятия.       Пройдя глубже в комнату, Джаз остановился, оглядываясь. Я могла это сказать и не поворачиваясь.       — Как ты себя чувствуешь?       Я открыла энергоприёмник, чтобы сказать, что всё в порядке, но слова не покинули меня.       Я не была в порядке. И говорить, что это не так, было, по меньшей мере, нечестно по отношению к самой себе и Джазу.       — Я… Я не уверена, — наконец ответила я.       — И это нормально, — заверил меня диверсант. — На самом деле ты очень хорошо с этим справилась, — ободряюще сказал Джаз.       Но от этих ободрений мне захотелось лишь горько рассмеяться.       — Нехорошо, Джаз, нехорошо, — сказала я, мотая шлемом. — Я несколько раз чуть не наложила на себя манипуляторы. Если бы не Интро с Ранду и Леоном, то я бы не протянула так долго.       Я знала правду, и отрицать её уже нет смысла, ведь она уже всплыла наружу, тем более она была произнесена вслух столько раз…       — Но ты справилась с этим, — возразил диверсант. — Ты сильнее, чем думаешь.       Мягко сказал Джаз и нежно погладил меня по фейсплейту.       — Знаешь, Джаз, я всегда считала, что самодезактив — это для тех, кто слишком слаб, чтобы дальше вести актив, но… Столкнувшись с мыслями о самодезактиве, я очень разозлилась. На ситуацию, на беспомощность, но в первую очередь на себя. На свою слабость, — сказала я, сжав манипулятор в кулак. — И я поняла, что я так не хочу. И не буду. Со временем стало легче, но я всё ещё не могу простить себе тот момент слабости, когда я осознанно подумала о самодезактиве.       Джаз в ответ на мои слова меня обнял, и мы простояли так какое-то время.       Потом уже я сама отстранилась.       — Иди, осмотрись. Мне ещё покрасить надо, — сказала я и указала на Кубик Рубика.       Диверсант без вопросов отпустил меня и, отойдя, позволил мне этот момент уединения и покраски.       Пока я красила, он ходил, разглядывал всё. Это можно было сказать по его размеренным шагам.       Шаги — момент тишины — шаги.       Но в какой-то момент, не могу сказать точно в какой, тишина длилась дольше.       Прервал её не ожидаемые мной шаги, а тихий вопрос.       — Что это? — раздалось сзади.       Повернув шлем, я увидела, что Джаз указывает на куски брони. Те самые, что я когда-то сняла с дезактивированных автоботов и десептикона.       — Ещё одно доказательство моей невменяемости. Это части брони, — ответила я, смотря на указанный предмет.       — Это понятно, но почему они здесь? Довольно странное место для них, не находишь? — с лёгкой усмешкой сказал Джаз.       — Нет. Не особо, — ответила я. — Эмм… Помнишь, Рэтчет говорил об уничтоженном аванпосте?       Джаз заинтересованно мигнул визором.       — Ну так вот. Помнишь о дезактивированных автоботах и десептиконе? — рассказал ли ему об этом Проул? По идее, должен был.       — Да, — просто ответил диверсант, избавляя меня от ненужных объяснений.       — Ну, это части их брони, — сказала я.       Джаз растерялся. Он выглядел искренне растерянным.       — Зачем? — только спросил он.       — О, это довольно сложно. Но в то же время очень просто. Когда я их нашла, они уже были дезактив. И это показалось мне неправильным, понимаешь? — я грустно улыбнулась, глядя на него, а потом, развернувшись, я подошла к полочке с кусками чужой брони. — И я вдруг задумалась, а будут ли о них помнить? Хоть кто-нибудь? И независимо от ответа я приняла решение, что, чтобы ни случилось, я буду помнить о них.       Я замолчала, погрузившись в воспоминание того дня.       — Но прошёл джур, орн, а за ними так никто и не пришёл. Я иногда приходила, проверяла саркофаги, которые я сделала, чтобы животные не разодрали корпуса. Хах, глупо признаться, но иногда я разговаривала с ними. Рассказывала, как прошли у меня циклы, как у меня дела, что нового я увидела. Это случалось редко, но всё же случалось.       — Ты понимаешь, что это странно, это главное, — мягко сказал диверсант.       Если бы это сказал кто-то другой, я могла бы и обидеться, воспринять это как оскорбление, но…       Но это был Джаз. Мой второй альфа. И он действительно заботился обо мне.       — Да, — ответила я. — Но кто из нас нормальный, верно?       Джаз подошёл ко мне сзади и, обняв, положил подбородок на моё плечо. Он окутал меня своими полями. Это было так приятно. Безусловная родительская любовь.       — Я… Я думаю, что независимо от того, кем они были, они заслуживают того, чтобы их помнили. Хоть как-то.       — Тогда помни их, — просто сказал Джаз.       У меня на Искре потеплело.       — Как-то слишком часто за последний корд тебе пришлось утешать меня, — с кривой усмешкой сказала я.       — Разве не для этого нужны альфы? Для того чтобы утешать своих бэт, когда те в этом нуждаются, — сказав это, диверсант игриво коснулся моего носового конуса указателем. — Бип.       — Ха-ха-ха, ну, Джаз! — отпихнув его манипулятор, проворчала я, улыбнувшись.

***

      Где-то на главной базе десептиконов       В кабинете авиакомандера было тихо.       Единственное, что прерывало эту тишину, — это звук вентсистем и стук стилуса по датападу.       Внезапно двери открылись, и на пороге появился синий сикер.       — Старскрим, — войдя в кабинет авиакомандера, позвал Тандеркрекер.       — Что? — отозвался Старскрим, не отрываясь от датападов. Их была целая стопка, и все они требовали его внимания.       — Хагскай прислал отчёт, — сказал синий мех, протягивая датапад лидеру трина.       Он оглядел стол, заваленный датападами, и сочувственно дёрнул крыльями.       — И что там? — незаинтересованно спросил Старскрим.       — У Старглайд появился сикерлинг, — сказал Тандеркрекер.       Эта новость заставила Старскрима замереть.       — Дай сюда, — твёрдым голосом сказал красно-серый сикер, протянув манипулятор.       Тандеркрекер пожал плечами и протянул ему датапад.       Быстро активировав его, Старскрим начал быстро читать.       По мере прочтения фейсплейт красно-серого сикера неуловимо менялся, пока полностью не преобразился.       Тандеркрекер давно не видел у своего лидера такого выражения фейсплейта.       Синий сикер буквально видел, как в шлеме Старскрима проносятся тысячи мыслей, возникают и отпадают варианты развития событий, формируются планы.       — Это хорошая новость? — спросил Тандеркрекер.       Раньше новости о появлении новых сикерлингов вызывали у Винглорда только боль, теперь же… Тандеркрекеру не нужно было спрашивать. Он знал, что изменилось.       — Да, — сказал Старскрим, довольно потирая указателем край датапада. — Это чудесная новость.

***

      Главная диспетчерская представляла собой довольно внушающее зрелище.       Множество терминалов и мониторов, подключённых между собой множеством кабелей.       Посередине комнаты стоял массивный трон, который сейчас занимал его владелец.       Мегатрон.       Старскрим остановился в дверях, осматривая комнату.       В ней, кроме Мегатрона, никого не было, что было неудивительно, учитывая время орна. Пересменка должна была прибыть через полджура. Мегатрон любил это промежуточное время. Он просто сидел на своём троне и неторопливо поглощал разведданные, размышляя и строя планы в тишине.       — Старскрим, — сказал Мегатрон, не поворачивая шлема.       — Мегатрон, — отозвался сикер, проходя в комнату. Двери за ним закрылись, отрезая их от внешнего мира.       Подойдя к трону, Старскрим обратил своё внимание на данные, выведенные на мониторы. Он не спешил начинать разговор, и Мегатрон это знал.       — Что привело тебя ко мне? — наконец спросил лидер десептиконов, не активируя оптику.       Авиакомандер немного помолчал, а потом ответил:       — Временное перемирие с автоботами длится уже довольно долго, — прокомментировал сикер.       Это был не вопрос, утверждение. За этими словами могло скрываться очень много смыслов, поэтому Мегатрон не стал ничего говорить, ожидая продолжения.       — Была открыта новая шахта энергона. Она оказалась довольно прибыльной, — небрежно сказал сикер. — Наша армия накопила уже довольно много ресурсов.       — Чего ты хочешь, Старскрим? — наконец спросил Мегатрон, активировав один окуляр и лениво посмотрев на сикера. — Чтобы я возобновил военные действия?       — Нет, — коротко ответил Старскрим, чем удивил серебряного лидера.       — Тогда чего ты хочешь? — с интересом спросил Мегатрон.       — Сегодня мне пришёл отчёт с Тетротекса, — сказал Старскрим, повернувшись фейсплейтом к мониторам, демонстрируя Мегатрону гордый размах крыльев.       — И что же сказано в этом отчёте? — полюбопытствовал Мегатрон.       — Что у Старглайд выискрились новые сикерлинги, — ответил сикер.       — Хммм, — промычал в ответ серебристый лидер, задумчиво потирая носовой гребень. — Ты хочешь ресурсы на восстановление Восса.       — Да, — коротко ответил Старскрим.       — Это было бы затруднительно, — сказал Мегатрон и посмотрел в спину своему заместителю. — И очень рискованно.       Старскрим дёрнул крыльями и резко развернулся фейсплейтом к Мегатрону.       Теперь они смотрели друг другу в оптику.       — Почему именно сейчас? — спросил серебристый мех.       — Настало время исполнить своё обещание.       — Какое из…? — с любопытством спросил Мегатрон.       — То, которое я ценю больше всех остальных, — гордо взмахнув крыльями, сказал Старскрим. — И то, которое до сих пор не выполнил.       — Я почти уничтожил Праймат, — возразил Мегатрон.       — Да, — коротко согласился Старскрим, но тут же продолжил. — Но ты так же обещал им уничтожить Институт и Сенат.       — Я их уничтожил.       — Конечно, ты это сделал, — сказал сикер, недовольно ероша крылья.       — Почему ты вообще заводишь этот разговор, если тебе так неприятно о нём вспоминать?       — Я никогда не прощу тебе Праксус, — ласково сказал Старскрим, мягко проводя манипулятором по фейсплейту Мегатрона.       — Я знаю, — ответил серебряный военачальник. — Но Институт должен был быть уничтожен.       Взгляд Мегатрона был прямым и твёрдым, он не предлагал извинения или раскаяния. Это было и не нужно.       — Я знаю, — ответил его же словами сикер. — Именно по этой причине я сейчас здесь, а ты не ржавеешь в ямах.       Между ними повисла задумчивая тишина, которую прервал военачальник.       — Так почему же ты завёл этот разговор? Чего ты хочешь? — спросил Мегатрон.       — Как я уже сказал, настало время выполнить обещание, — сказал сикер. — Мы обещали десептиконам лучший актив. Я обещал своим сикерам лучший актив. И сейчас, когда появляются новые сикерлинги, они как никогда нуждаются в нём. И я им его дам, — сказал Старскрим и ткнул когтем в знак десептиконов на груди лидера. — И отвечая на твой вопрос, почему сейчас. Сейчас самое благоприятное время. Автоботы сидят тихо, только разве что изредка за данными лазят. Энергона у нас сейчас в избытке, а в армии много свободных манипуляторов, плюс нейтралы будут к нам лучше относиться, — перечислил все плюсы Старскрим, загибая указатели.       — Хммм, — промычал в ответ Мегатрон. — Хорошо. Я подумаю об этом.       — Подумай, — сказал сикер и, отстранившись от серебристого лидера, развернувшись на каблуках, пошёл на выход. — Но недолго.       Двери закрылись за ушедшим сикером, оставив Мегатрона в тишине.