Рунный маг- 2

Пхиоса приставили именно ко мне, на остальных он обращал внимание редко, по крайней необходимости. Посольство занималось какими-то ужасно серьезными делами, исчезало утром и возвращалось поздно вечером, и меня, естественно, на все эти переговоры, консультации, обсуждения не звали. С утра и до вечера за мной по пятам ходил ревенант, а конторский лис держался по возможности рядом и время от времени телепатически прояснял ситуацию или предостерегал, особенно в вопросах еды. К тому же, мы с ним кое-как подготовились к возможным неприятностям. Защиты, фильтры, скрипты... Пхиос, конечно, что-то замечал, о чем-то догадывался, но на мертвом лице никаких эмоций не отражалось, да их у него в принципе не было. Как я поняла, эти улыбки, поднятия бровей, прочая мимика мертвого тела - результат искусной работы анимага и произвольная игра мышцами самого ревенанта, заметно, что ему гораздо проще не шевелить ими, нежели что-то изображать лицом. Зато улыбки модифицированного населения были искренними, и от этого не менее пугающими. Люди копались в грязи и гнили, перетаскивали жуткие тяжести на костлявых спинах, рыли каналы и городили запруды с энтузиазмом муравьев и жутковатым выражением непрекращающегося блаженства на лицах. - Они что, не отдыхают? - спросила я. - О, нет, конечно же, спят: два часа днем и четыре - ночью, - ответил мне Пхиос. - Не маловато будет? - Для модификантов - более чем достаточно. Кроме того, два раза в сутки перерыв по четверть часа на принятие пищи. - Лотус? - Нет, лотусовая мука - это малая часть рациона. Основное питание - крилево-фарицедная масса. Она очень питательна. - Что же они такие истощенные? - Модификация: ничего лишнего не нарастает, жира - в особенности. Все идет в энергию, в дело. - И что, модификация передается по наследству? - Как-как? Мм... нет. К сожалению, модификанты стерильны. Поэтому мы вынуждены всякий раз отлавливать и модифицировать новые особи, для восполнения убыли. Нам не удалось добиться их размножения или, по крайней мере, достаточно долгого срока жизни. Десять-пятнадцать лет - максимальный срок существования после модификации. Но мы над этим работаем. Огромный и несомненный плюс в том, что модификанты, в отличие от зомби, не требуют постоянной подпитки силой и сохраняют все навыки, выработанные до модификации. - Бедняги... по мне, так лучше смерть, чем такое существование. - Их не стоит жалеть, вэль Хюльда, они счастливы. Представляете - десять лет неземного блаженства на островах вместо серой и никчемной жизни в Империи. - Простите, но я думаю иначе. Бесперебойное алхимическое счастье - не жизнь, и даже не смерть. Периодическое страдание - основная метка реальности, часть механизма обратной связи. Подозреваю, что они так мало живут, не в последнюю очередь, из-за ее отсутствия. Конторский лис послал мне одобрительную телепатему. После этого разговора ревенант сразу же смылся. Не прошло и четверти часа, как явились еще два этаких "рыцаря смерти" и позвали меня за собой. Ну, что значит, "позвали", погремели доспехами и приказали с ними идти. Я собралась с духом, припомнила сашкину орочью рожу - если что, перенесусь к нему, и пусть все обломаются, и пошла. Воздушный фильтр второй день не снимаю, защиту разума мне конторский лис сделал, на пряжку себе еще вчера скрипт алмазного щита нанесла, после активации продержится, правда, пару секунд - но этого хватит, чтоб улизнуть. Бой не выдержу, а сбежать успею. Привели меня в беседку, увитую какой-то ползучей дрянью. Я растительность всякую люблю, особенно ту, в которой прятаться удобно, но эта мне сразу не приглянулась. Какая-то она слишком хищная с виду, и силу вытягивает, как пиявка. Зато цветет пышно, хорошо, что я запахов со своим фильтром не чую. Ждала недолго, гляжу - по дорожке идет нечто в белом балахоне, и балахон этот на нем, как на вешалке, болтается. Ростом с меня, но чувствуется, что нерядовая фигура, такая у нее аура силы - холодная, плотная, темная, аж издалека покалывает. Подходит. Откидывает капюшон. Открывается череп, инкрустированный искусно зачарованными камушками, если не ошибаюсь, обсидианом и морионом, в глазницах опалы с внедренным плетением, и вся эта каменно-костяная конструкция заключена в прочнейшую пленку призрачной тьмы. Ой... знакомьтесь - лич. Собственной персоной. Я бы сказала, архилич, но тут такого деления нет, вся разумная нежить слабее лича называется ревенантами. Пекрито на Ирайе один, и это очень хорошо. Потому что наша Черная Ти (которая Челюсть) такому некромагу не противник. Не "на один зуб", конечно, но справится он с ней без особого труда, это точно. Теперь понятно, почему меня, а не ее отправили сюда. Челюсть - тетка разумная и логичная, тут ей ничего не светит, а вот я могу сработать под дурачка. Встала, наклонила голову в приветствии. - А! Хе-хе, путешественник по мирам! - прозвучал голос где-то над головой, но тут же переместился ниже, на уровень моего лица. Я поняла, что лич использует плетение-имитатор речи. Такое целители подсаживают людям, когда невозможно восстановить поврежденные голосовые связки, а ему приходится формировать вне своей энергетической структуры, а то тьма воздушную стихийку быстро разрушит. - Хюльда Приграничная, к вашим услугам. - Хюльда... а может - не Хюльда. Одна Хюльда в крепости духами командует, вторая ко мне пришла. Кто из вас - настоящая? - Обе. Лич подобрал подол, поднялся в беседку и сел напротив меня, закинув ногу на ногу. Протянул ко мне щупальца мрака. - Стоп! - я подняла руку. - Либо мы говорим по-хорошему, либо я ухожу. Не беспокойтесь, смогу, есть у меня такой божий дар. Но больше мы с вами не увидимся. Решайте. - Не стоит пугаться! - лич поднял обе ладони, удвоив мой жест. - Я не собираюсь вам вредить. Но надеюсь на вашу откровенность, иначе разговор бесполезен. - Прекрасно! Хотя, знаете, не на все вопросы можно дать ответ, а на какие-то отвечу частично. - Согласен. Я тоже присела на лавочку. - Вы, как я понимаю, - произнес Пекрито. - Прибыли на Ирайю издалека. Очень издалека. Такие, как вы, называют себя попа-дансы, а также гефанэн или без-пань-ски. Вы из другого не только мира, вы из другой группы миров. Да, я все знаю, общался с такими... более трехсот лет назад. С паладином Элима Пресветлого и подмастерьем Райвана Убийцы. Альфаром и Дереком. Вместе с нашими магами они уничтожили клириков и поприжали богов. Без них провернуть такое нам бы не удалось. И все бы хорошо, не смотря на личные потери, - Пекрито постучал костяными пальцами. - Но потери знаний невосполнимы. Погибли учителя, остались ученики. - Почему? - удивилась я. - У вас не хватает исследователей? Если какой-либо механизм, заклинание или плетение когда-либо существовали в этом мире, то они повторимы. Академия исходит из этого постулата, и добилась немалых успехов. - Ваша Академия, милая девушка - дерьмо ктахи. Дерек классифицировал известные заклинания и разобрал глифы на функциональные части. И теперь вы из этих частей конструируете. Все! Что мог знать подмастерье, даже самый талантливый? Что мог ему дать хозяин, даже в преддверьи войны? Только те практические знания, которые могли понадобиться для победы. Война кончилась, маги погибли... От магии остались жалкие обрывки. Их собрали, записали, заучивают... Но дальше-то никто не пошел! Я могла бы возразить, что сотни бытовых, целительских, производственных и аграрных заклинаний, разработанных этими "учениками", облегчили жизнь простых людей настолько, что за триста лет вся территория Империи, включая самые холодные неудобья, оказалась заселена, причем не редкими поселениями охотников или кочевников, а оседлыми пахарями и скотоводами. Промышленное производство тоже, кстати, налажено, с учетом местной специфики, где-то на уровне европейского девятнадцатого века. И - маленькая характерная деталь! - у нас проблемой девушек, особенно деревенских, является лишний жир на талии, а не истощение, как оно было раньше. Да, могла бы сказать, но не стала. Пекрито не поймет, а если поймет - то превратно, для него простецы - расходный материал, не более того. Поэтому я скорчила скептическую рожу и спросила: - А самим думать - никак? Не боги же горшки обжигают. - Не боги... но и нам нужны не горшки! Сила уходит из мира, прежние заклинания наполнять все труднее. И это - только одна из проблем. Вторая - в том, что люди, как раса, исчерпали себя. Они становятся в массе все тупее, ленивее, элементарней, и это было бы даже неплохо, если бы сопровождалось вспышками талантов - хотя бы один гений на миллион... голов безрогого скота... Но и такой малости нет. - Не заметила. Ни того, ни другого. Что же насчет силы - нужен баланс. Знакомы с исследованиями Текефии Керрийской? Монография "Взаимосвязь стихийных течений в пространственно замкнутых системах". Там один из примеров - Кугро, плотность эфиропотока в котором прослеживается со времен последней войны. - Крошка Ти? Трусливая крыска еще что-то исследует? На помойке ей место, или в вашей говенной Академии. Она, помнится, все от боли в обморок падала, ей фетку прижгут - она и отключилась. - Что?.. - Женский половой орган. Малефик должен любую боль терпеть, не теряя сознания, и превращать в силу. С меня Мелея трижды за сутки кожу сдирала, и я ее выращивал заново, а излишки силы в накопитель сливал. Вот что значит - учеба, а эта... ей раскаленный штырь в фетку забьют, а она - раз, и откинулась. В фетку! Всего-то. Да... членовредительство, однако, до последней войны было в моде. Теперь понятно, почему Черная Ти с мужчинами близко не сходится, а вовсе не из-за лошадиной внешности. А Мелея - та еще тварь. В нашей Академии на курсе малефицистики используют чистую и красивую методику с генератором боли. Никаких повреждений, просто сигнал, расходящийся по нервам. Надел браслет под колено или на запястье, включил, а мощность регулируешь самостоятельно: научился закольцовывать и возгонять слабую боль - переводишь ручку в следующее положение. Даже без генератора можно, если тренироваться вдвоем: есть старое заклинание "профос", чем дальше читаешь, тем сильнее скручивает боль того, на кого она направлена. А эта "учительница" развлекалась... Пекрито поймал мой взгляд, камни в его глазницах засияли алым огнем: - Осуждаете? - А что ее осуждать... Мелея Тихая Смерть расплачивается до сих пор. Сперва скиталась в астрале мира, где никто ни в какую магию и не верил, не то, чтобы применять, а верили они в силу разума, механики и алхимии. Мало того, в тамошней медицине широко используются препараты для наркоза и анальгетики, есть специальные врачи, которые на операциях следят, чтобы пациент получил нужную дозу, и даже смертельно больной... - тут я, конечно, загнула, описывая скорее земную ситуацию, чем та, что была на Хирайе, но принципиальных отличий в них нет. - В общем, триста лет посмертия ей было голодно, очень голодно. Сейчас в крепости злая сидит: если к нашему источнику приспособиться не сумеет - развоплотится до беспамятного духа. - Нашли с кем сводить счеты, герои... Сами-то ничего не умеете. - Ну, может быть, - на такие грубые подначки я уже не попадаюсь. - Мы - тупые хуманы и орки. Но вы-то должны были доучиться с тех пор. И время было, и силы, и никто вас не отвлекал. - Но не было учителей. Опять двадцать пять за рыбу деньги... Тяжко вздыхаю. Если до человека... ну, пусть лича... за триста лет не дошло - что ему за пару часов втолкуешь? - У каждого разумного и любопытного существа, ухитрившегося просуществовать достаточно долго, наступает момент, когда не нужны ни учебники, ни учителя, чтобы получить новое знание. Теория создается из обобщения наблюдений и практики, практика подтверждает или опровергает теорию. И так до бесконечности. Помнится, теорию чистой предрасположенности к стихиям с треском опровергли, а еще сто лет назад она считалась незыблемой. - Это - исключение, подтверждающее правило. - Не знаю, как с правилами, но... Исключения не подтверждают теорий, они их ниспровергают. Чтобы сказать, что теория безусловно верна, не хватит любого числа подтверждающих результатов, но, чтобы доказать ее ошибочность, хватит и одного подтвержденного и невпихуемого факта. - Это знание вы принесли из своего мира? - Именно. Жил там ехидный дядька Карл Поппер... - Дварф? - Хуман. - Не может быть, имя дварфское. Наверное, помесь. - Ну, не знаю, не знаю. Роста он был высокого. - Это еще ничего не значит. Так теория о теориях - его детище? - Да. Он еще много нужного в методологию науки принес, но этот критерий - самый известный. Если теория принципиально неопровержима - она бесполезна и ненаучна. - Ну, почему же? А, да... Но это справедливо только для прикладных теорий. Как вы собираетесь проверять теорию, что миры зарождаются в Хаосе? - Однажды я сотворю мир. Нет, не просто мир - целый веер. Или лучше - древо миров. Живое, растущее. Все живое - растет, все мертвое - распадается. Знаете, почему деревья так долго живут, вот взять хоть альвийские ясени? - Мэллорны. - Ага, их. Потому что они всю жизнь растут. Тысячи лет роста - сперва буйного, взрывного, потом - медленного, но не останавливающегося. До самой смерти любые деревья остаются детьми, а умирают... не от старости - от болезней или несчастного случая. - Хорошо, наверно, быть деревом, - говорит лич и громко скрежещет. Или это имитатор речи разрушился? Нет, так нежить смеется, забыл, наверно, как хохот должен звучать. - А вы в дядюшку удались, неожиданные выводы делаете. - Он мне не родственник, то есть, совсем никаким боком. - Ну-ну, конечно... да не спорьте, верю. Все равно любое существо само себя создает. Ладно, заболтался я с вами. Идеи у вас интересные, только ни одного подтверждения им я не видел. Вот когда создадите мир - приходите, еще раз обсудим. А пока все это - голословные утверждения. - Ваше право, - говорю. - Когда создам, то к вам навряд ли приду. Вот вы ко мне - очень возможно. И тогда, скорее всего, говорить с вами мне будет неинтересно. - Да-да, обязательно, - Пекрито махнул рукой уже с порога. Тьфу, дурочка... конечно, ничего особо секретного я ему не открыла, но как попалась-то, а? Имитировал синдром "вечного ученика", а я и уши развесила. И раскрылась сама, и не выяснила ничего, кроме его, всем известного, презрения к простецам. Чему я могу его научить, а? Да он всякой гадости наизобретал дохренищи. Что еще у него там в лабораториях, из которых могильная гниль вылезла? За готовым примером далеко ходить не надо - модификанты все время перед глазами. Прогресс! И, кстати, вопросец назрел. Для чего ему столько безупречных рабов? Воины из них - курам на смех, промышленности по типу дварфийской у него нет, да ничего похожего тут и не строится, где их еще задействовать? Выращивать лотус? И зачем ему столько лотуса? Блииин... поняла. Кормить им завоеванное население. И все! Никаких тебе партизан, никакого подполья. Все счастливы и довольны. Чтобы зазомбировать сразу тысячу живых человек - нужен архимаг смерти или полсотни магистров некромагии. А сто тысяч, проживающих только в Энсторе? Но достаточно добавить в хлебную муку десятую часть лотусовой - и готово. Твоюмать! Тут даже не потребуется военных действий: накорми лотусом - и бери всех тепленькими, с идиотскими ухмылками на тупых рожах. Надо сообщить конторской лисичке. "Да сообщила уже, - слышу телепатему. - Жаль, отсюда перекрыты конторские связи". "Ничего, - отвечаю ему. - Ночью попробую сделать им финт ушами, и передать сведения другим путем". Слишком я увлеклась мысленным разговором, даже не почувствовала, как ко мне кто-то подобрался и схватил за руку. - Ай! - дернулась и открыла глаза. Передо мной стояла девочка лет шести в темно-алом шелковом платье, с золотыми волосами и огромными карими глазами. Прямо Алиса из Зазеркалья, только передника не хватает. Да и платье не из тех, что можно с какими-то передничками носить, королевское платье. Ничего лишнего, все так, как должно. Но это-то не самое главное! Девочка была живая. Не нежить, не призрак, не модификант. Я тут вообще детей не видала, и вдруг такое явление. - Аль... как тебя звать, дитя? - Я не дитя, а ты правильно догадалась, - ответила девочка с укоризной. - Я - Альфлед, а ты - Хюльда. - Хочешь отсюда сбежать? - спрашиваю ее, а сама уже вспоминаю метки, оставленные в Конторе, чтоб сразу туда перейти. - Не хочу, - отвечает девочка. - Не затем я сюда убежала. - Так тебя не похитили? - Конечно же, нет! - она подобрала юбки и уселась рядом со мной. - Я сама с ней сбежала. - С кем? - Неужели не знаешь? Конечно же, с Фалль. Ты же недогадливая! Мне пришлось три раза тебе намекать, что ты мне нужна здесь. Сперва послала приглашение - то, что со слабым ядом, потом попросила Фалль поднять за тебя тост, потом уже маме приснилась и потребовала тебя привезти. - А ты знаешь, что мы с Фалль, мягко говоря, не дружим? Что она в Империи нагадила, как стадо орочьих ктахи? - Конечно. Но сюда меня перенести могла только она. И вообще, ты же ее побила, да? Тыкала носом в землю и кричала: "Попробуй реальность". - Ну, не так, но по смыслу близко. - Я еще маленькая, плохо считываю слова, а вот суть и сами события - хорошо. Я знала, что ты победишь. - Так зачем ты сюда-то явилась? Тут слишком опасно для юной девушки, даже если она - талантливая плетельщица. - Мне нравится, как ты говоришь. Ты называешь меня как ровню, на "ты", а дома все кланяются и говорят "ваше высочество". Уже ради этого стоило убежать. А еще я хочу свое королевство. Понимаешь, Бриану суждена долгая жизнь. Отец проживет еще лет семьдесят, за три года до смерти передаст власть сыну. Мы же с братом - полуальвы, и Бриан будет жить почти тысячу лет, жить и править Империей. А я обрету бессмертие на третьей сотне, но тогда власть над людьми меня уже не заинтересует. Но до этого я хочу себе маленькое королевство посреди северных вод. Правда, красиво? - Да, - я представила этого ребенка на огромном обсидиановом троне, под суровым северным небом... - Красиво. Но не забывай, вместе с Кугро идет лич и его мертвое войско, которое, того и гляди, нападет на Империю. - Пекрито? Милый скелетик, - захихикала Альфлед. - Никуда он не нападет. Это решилось в тот час, когда ты Фалль кормила реальностью. Он ждет ее, а она не приходит, у бедняжки жестокое несваренье желудка. А больше я тебе ничего не скажу, иначе мне опять подправлять судьбинские нити. Это знаешь, как тяжело? Дядя непосредственно их редко трогает, больше манипулирует в реальности - мыслями, эмоциями, словами, делами. И меня так учил. Дядя умный, только мне не родной. - Ты и это знаешь? - Конечно. Они были побратимами с моим предком. Я нити смотрела. - Здорово. Но жить со "смешным скелетиком", я думаю, тебе вряд ли понравится. Да еще в окружении ревенантов, модификантов и зомби. - И не говори, - вздохнула девочка. - Уже надоело. Но я не с ним буду жить. Я буду править русалками, и у меня будет высокий красивый муж, ллири. Только подрасту немного, а в это время его вылечу. Потому что когда встретимся, он будет почти мертвый, и лечить его долго придется. - Так чего же ты от меня хочешь? - Приходи завтра с утра к обвалившемуся гроту, который на юг от Зубчатой скалы, вдоль побережья, с полчаса ходу. Ты найдешь. Без тебя ничего не получится. Нож свой возьми, пригодится. По рукам? - Договорились! - я подставила руки. Она соскочила на пол, звонко шлепнула по моим ладоням, подхватила подол и убежала в неприветливую зелень хищного сада. Альвы, они такие, с любой растительностью договорятся. Но, однако, мне нужно кого-то звать для сопровождения. Иначе весь сад порублю на салатик - придется отмахиваться от самых наглых ветвей. А в чужом доме не хочется хулиганить. Звать не пришлось - притопал знакомый ревенант. - Убедились? - В чем? - Альфлед жива, здорова и не собирается покидать Кугро. - Вы подслушивали? - О, зачем разбрасываться обвинениями? Вы говорили достаточно громко. Да и что такого сказала девочка? Что ее вполне устраивает будущий супруг? Так это же великолепно! Дети еще свободны от многих скотских желаний, а когда подрастет - нам не составит сложности их купировать. - Вы и ее накормили лотусом, да? - Разве что сделали бы это насильно. Она чувствует лотус в любых, самых малых пропорциях, и не ест эту пищу. Как и вы. К тому же, модифицировать того, кто может стать королевой немертвых - глупо. Сохранить ее талант - наша обязанность. Вы слышали, она говорила: "На третьей сотне лет я обрету бессмертие"? Девочка заранее знает, когда станет вровень с Пекрито. - Хм... - так я еще не рассматривала наш разговор. Но там что-то говорилось о прекрасном ллири, который станет супругом, но которого потребуется долго лечить. Либо ревенант этого не слышал, либо я слышала совсем не то, что она говорила, либо каждый слышал свою версию. А что - мастера времени на такое способны, мелкие лакуны бытия быстро затягиваются, при этом варианты произошедшего события остаются для участников в разных лакунах разные. Вполне возможно, что в той лакуне присутствовал только мой голос, а она давала отредактированный вариант ответов. А в этой лакуне говорила правду. А вдруг правда - это то, что она сказала для подслушивающего Пхиоса? Разве что включить, наконец, мозги и прикинуть, что кому выгодно и кто как эту выгоду собирается получать. Спать, спать, спать... и заодно известить Контору о возможном использовании некрами лотусовой муки.