Пропасть междумирья

      Его слёзы выглядели маленькими небесными кристалликами, падающими вниз и бесшумно разбивающимися о тротуар. Сколько страданий было в них, сколько бессонных ночей, сколько нестерпимой боли?.. Никому не дано было этого знать. В его глазах не отражались, как у Таи, картины пережитых событий, а по телу нельзя было сказать, скольким избиениям его подвергли. Лишь ожог на левой ноге напоминал о детстве, сгоревшем вместе с родным городом и родителями… Но он никогда не жаловался.              Всё-таки он был святым.       Кароэ, как его ласково называла Таи, собственнолично общался с всемогущими Адептами и жил вместе с ними на небесах. Но он не хвастался этим ни перед кем…       Он просто страдал. Страдал оттого, что покинул Таи, что не может сейчас быть рядом с ней, не может помочь, не может даже утереть её слёзы, текущие по щекам и касающиеся седых с рождения волос, утешить… Ему хотелось быть рядом, просто рядом, а смотреть на то, как она плачет по ночам, было просто нестерпимо больно. Её травили из-за пары аккуратных алых рожек, а чудесные глаза, напоминающие весенние листья, терпели обиды, роняя прозрачные капельки. Она скрывала эти слёзы, и никто о них не знал…       Кроме Кароэ. Он обнимал её во сне, чтобы ей хорошо спалось, и насылал красивые сновидения…       Ведь он был святым.       Боже, как он её любил! Ему хотелось обнять её, прижать к себе и не отпускать, просто чувствовать её дыхание, возможно, слёзы, просто понимать, что во всём мире только в его объятиях она наконец чувствует себя в безопасности… Сколько бы он отдал за одну её счастливую улыбку… Хотя, и отдавать-то было нечего. Ведь в его жизни уже давно не было друзей, родителей, радости, спокойствия, всего того, что кого-то могло сделать счастливым — у него этого не было. А теперь он ещё и умер.       С облаков закаты ошеломляюще красивы. Но что делать, если в каждом таком закате чудятся огненно-красные глаза возлюбленной?..