Идеальный альфа

Неделя с одного определенного дня и пролетает, и тянется бесконечно медленно. Всё дело в том, что дни оказались загруженными подготовкой к концерту, который буквально через неделю-полторы. А вот ночи, напротив, оказались тихими и неспокойными. Чонгук спать отчего-то стал плохо. Может, от тепла на губах, что то ли мерещится ему, то ли всплывает из воспоминаний. От него среди ночи закрадывается что-то в тело, руки начинают дрожать, хотя Чонгук всего лишь лежит в постели в темноте с неслышным во сне Юнги. И бабочки — они, наверное, внутренности скручивают, как перед важным экзаменом, но чуточку приятнее. Чонгук влюбляется или влюбился — время не столь важно, как чувства, что стали нормальными в его душе. Они тревожат почему-то, хотя Чонгук прекрасно понимает, что тревожиться не о чем. Не в их случае, они уже знакомы давно, знают, что истинные друг другу, и знают про симпатию. Но Чонгук всё равно спать не может. Юнги замечает это с тихой улыбкой, уворачивается, когда Чонгук пытается первые дни привычно поцеловать его. Подготовка к концерту словно заняла всё внимание Юнги, а ему в пору бы переживать — какие изменения грядут с пришедшим в Чонгука, — но Юнги не показывает тревоги из-за этого. Хоть и не говоря об этом вслух, но Чонгук безумно благодарен Юнги за это, а выразить старается в заботе: еде, помощи в занятиях и всякой бытовухе. Несмотря на то, что силы на исходе, концерт близко, Чонгук жутко не высыпается и хронически хочет прилечь на любую горизонтальную поверхность, на паре Тэхёна не спится. Чонгук всё ещё полный ноль в музыке, но ему нравится следить, как улыбается Тэхён, пока кто-то из студентов поддерживает его дискуссию, как временами он становится у своего фортепиано и что-то резвое наигрывает, объясняет на этих звуках нечто неведомое альфе. Особенно нравится замечать, как омега чуть щурит взгляд, когда замечает на себе Чонгуков. Наверное, у него в глазах написано всё, что в душе происходит. Но даже так Тэхён больше не пускал к себе на ночь, дает меньше заданий и тренирует танцами всего по часу, не дольше. Заботится своеобразно, хочет дать время на физический отдых, но не понимает, что в нынешнем состоянии Чонгук лишь с ним отдохнуть может. А может, Тэхён их обоих бережет от чего-то, что может выбить из колеи перед концертом, когда они оба нужны сосредоточенными на деле. Чонгук в очередной раз улыбается, когда Тэхён щурится на его гляделки, но потом они оба теряют запал игры — по аудитории разносится резкий писк. Обычно такой был лишь на учебных тревогах, но сегодня никаких предупреждений о них не было, у Тэхёна тоже, судя по его растерявшемуся лицу. Студенты, почуявшие опасность, вскакивают на ноги и проносятся между парт. Странная паника охватывает помещение, Чонгуку саму дышать становится тяжело, когда он встает и берет Юнги за руку, пытается понять, как им выйти из запутавшихся в чужих рюкзаках студентов — там даже кто-то упал на пол, отчего все в толпе натыкаются друг на друга и кричат, пока пытаются добежать до выхода. Хаос заканчивается так же резко, как начался — Чонгук, как и все вокруг, морщится от противного звука, тут же найдя его источник взглядом. Тэхён смотрит в их сторону и продолжает вести мелом по доске под каким-то углом, из-за которого по всему помещению разносится скрежет, похожий больше на визг умирающего инопланетного существа. — Вам сколько лет? — Тэхён прекращает, когда добивается полной тишины. Он звучит громко и мощно, как подобает преподавателю. — Что за панику развели мне, а? Чонгук кривится от того, как по рукам разбегаются мурашки, что скопились от того ужасного звука. Перехватив ладонь Юнги поудобнее, альфа уже спокойно, следом со всей толпой из двух групп выходит в пространство перед первыми партами — туда, где их ждет Тэхён. Из-за стены уже начинает слышаться шум бегущих ног и даже какие-то крики, но пока в их аудитории нет ни паники, ни запаха дыма. — Постройтесь по двое. Альфа с омегой, вперед, — Тэхён звонко хлопает в ладоши, но ему в ответ поднимается шум, который впрочем тот легко перекрикивает. — Время теряем, что такое? — Я не пойду ни с каким альфой, — одна из девочек надувает губы и отворачивается, а Тэхён вздыхает и смотрит в сторону альф, что привычно сбились кучкой, как и омеги: кто с кем общается, с тем и встал по привычке. — Я надеюсь на ваше благоразумие. Вы физически сильнее, чем любая омега. Это природа. Берете по одной омеге за руку и головой отвечаете, чтобы все они вышли из здания, поняли? Если потеряет сознание от дыма, разрешаю тащить волоком. Только не за волосы. С альфами у Тэхёна получается быстрее найти контакт — Чонгуку ли не знать. Те гомонят тихо, но меньше чем через минуту силой растаскивают нежелающих омежек, а желающие и сами находят себе места. Против Тэхёна ни один из альф не возбухает, что в целом неудивительно. Строй получается достаточно длинным из двух почти полных групп. Чонгук тянет Юнги встать в конце, за несколькими парами альфа-альфа, на которых омег уже не осталось. Чувствует желание помочь Тэхёну хотя бы приглядывая за всеми впереди себя. — Спасибо, — Тэхён осматривает всех и начинает водить по воздуху пальцами, явно пересчитывая получившиеся пары. — Там будет хаос. Нам нужно всем выбраться на улицу: идем до ближайшей лестницы и там на первом этаже будет запасной выход. Держите крепко руку вашей пары и постарайтесь следить за теми, кто впереди и позади вас. Запомните эти лица, держите такой строй и сделайте всё, чтобы таким же составом и в таком же порядке выйти на улицу. Спасение утопающих — дело рук утопающих. Вы молодые, здоровые и буйные, это прекрасно, но сейчас ради меня побудьте серьезными и ответственными. Следите за человеком рядом, двумя впереди и двумя позади. Помогайте, когда будет нужно. Тэхён вслед за своими словами указывает ладонью сбоку от себя, впереди и сзади, словно стюардесса в самолете, которая указывает на запасные выходы. Чонгук нервно усмехается от ереси, что подкидывает ему явно перегруженный мозг, но кивает, когда Тэхён оборачивается на него. Руки начинают трястись, но холодная ладонь Юнги в собственной немного трезвит. Тэхён прав — Чонгук, как альфа, сильнее и должен позаботиться о них. — Вас ровно пятьдесят сегодня. Пересчитайтесь на улице, если я вдруг отобьюсь, и если будет кого-то не хватать — срочно бейте тревогу. Хёнджин, — тот, бедный, и так белее смерти, но стоит Тэхёну обратиться к нему, так вообще зеленеет. От омеги это не укрывается, он тоже нервно усмехается. — Ладно, не Хёнджин. Минхо, ты пересчитаешь всех на улице. Всё, дети, вперед. Не подведите. Последний раз обведя толпу взглядом, Тэхён открывает перед ними дверь в коридор. Он не ошибался, когда сказал о хаосе — Чонгук едва ли может разобраться в происходящем из-за повалившего в помещение дыма. Слышно много криков, но слов не разобрать, а от количества бегущих ног трясется пол. Их строй ныряет во все это, словно в воду. Стоит отдать должное Тэхёну с его подготовкой — это оказывается действительно кстати, потому что только Чонгук выходит в коридор, как на него уже кто-то налетает и едва не сбивает с ног. Он оглядывается, замечая, что Тэхён последним вышел из аудитории и оставил дверь открытой. На мгновение омега тоже теряется в пространстве, но после идет следом за Чонгуком, кивнув, когда замечает на себе взгляд. Сжав крепче ладонь Юнги — тот едва борется со своей паникой, едва двигается, — Чонгук тянет его вперед. Всего через пару шагов Чонгук сам вздергивает кого-то за толстовку с пола: их аудитория находится в центре, куда сливаются проходы из других корпусов, а поэтому к лестнице со всех сторон стекается огромное количество студентов. Все толкают друг друга, кричат, и дым неприятно застилает взгляд, немного щиплет глаза, но в нем пока что терпимо дышится. Чонгук тянет Юнги следом за спинами двух ребят впереди, концентрируется лишь на том, чтобы не выпустить их из поля зрения, не отстать и не упасть, когда в них кто-то влетает. Хоть и альфа, но Чонгук едва удерживается на ногах, а вот Юнги — нет — он падает на пол, прямо в толпу людей, которым нет особого дела до упавших людей. Всё вокруг становится неважным, Чонгук словно бы перестает слышать, видеть и чуять пожар и хаос от него. Словно бы весь мир концентрируется вокруг Юнги. — Лодыжка, — Юнги дышит сбито, но не дает панике накрыть себя полностью. Держится изо всех своих сил. — Я понесу, — Чонгук подхватывает его, собирается поднять на руки, как замирает от крика собственного же имени. Хёнджин, шедший перед ними, замер в паре метров и оглядывается назад, зовя. — Идите! Тот качает отрицательно головой, слов разобрать не может, а Чонгук давится ставшим густым домом — крикнуть в ответ не может. Отпустив Юнги, он машет руками, со всех сил показывает, что они в порядке, а группе нужно уходить. Хёнджин понимает почти что сразу, кивает и тянет своего парного альфу следом за ушедшей группой. — Тэхён, — Юнги дергает Чонгука за руку, когда тот разбирается с другом, а после снова пытается поднять его. — Тэхён… Уходит. Ему говорить и стоять сложно, Юнги едва ли не висит на Чонгуке и сухо кашляет, но оказывается прав — Тэхён идет против толпы, совсем в другую сторону от выхода. — Да что у него в голове, — Чонгук ворчит по привычке, и поэтому, наверное, дым начинает острее резать глотку, а альфа закашливается. То, что Тэхён раздвигает студентов и упорно идет в самое задымленное место, естественно, приводит в ужас. Как и то, что Юнги повредил лодыжку, когда упал, и сам идти теперь не может. Чонгук держит того в руках, беспомощно смотрит на уходящего невесть куда омегу и даже позвать его не может — Тэхён просто не услышит через весь этот шум, а Чонгук рискует надышаться дымом. Ещё и со всех сторон их толкают люди, словно волны в будущем море. — Иди, — Юнги пытается оттолкнуть Чонгука в сторону Тэхёна, пока безуспешно, — помоги ему. Я выйду сам. — Ага, — Чонгук почти что злится на него, но показательно отцепляет от себя руки и дает Юнги зашипеть от боли, когда тот пытается стоять самостоятельно, прежде чем снова поддерживать его за плечи. — Давай быстро. Я вернусь за ним. Чонгук старается подхватить его на руки, но не хватает места из-за никак не кончающихся студентов, бегущих из других корпусов и этажей. Тэхён, тем временем, почти что пробился за пределы видимости Чонгука. — Давай! — Внезапно рядом раздается голос, а вес Юнги, давящий на руки, исчезает. Чонгук не тянет того обратно, не хочет травмировать еще сильнее, но когда поднимает голову и видит, что рядом с ними Суён, становится чуточку не по себе. — Я помогу ему выйти. Иди за Кимом, — он вполне уверенно закидывает свободную руку Юнги себе на плечи, а тот… Тот не сопротивляется. Чонгук вглядывается в покрасневшие от дыма или слез глаза Юнги, ищет там ответ, но находит лишь тишину. Глянув куда-то за спину Суёна, Чонгук видит, что Тэхён уже пробился почти к концу коридора, выходу из толпы в сторону других классов и аудиторий — ещё чуть-чуть, и Чонгук потеряет Тэхёна из вида и не сможет больше найти. Юнги сам выскальзывает из рук. Он судорожно дышит, Чонгук чувствует это, не слыша из-за шума и не видя из-за дыма, знает, что у того жутко трясутся руки и поджилки от страха. Ведь Юнги боится альф, толпы и хаоса — всего, что происходит вокруг них. Боится настолько, что решил, что без Чонгука не может сжить. — Иди, — Юнги толкает Чонгука в плечи, дальше от себя, а сам перехватывается за Суёна, едва ли не плача. Чонгуку всегда казалось, что сердце не может разбиться в буквальном смысле, оно ведь мышца. Но в момент, когда приходится сделать шаг от Юнги, дать дыму разъесть его силуэт, Чонгук понимает, что нет, ничего это не переносный смысл. У него действительно мышца трещит по швам в груди, кровоточить начинает от страха и тревоги внутри. Но Чонгук все равно разворачивается и уже не видит, как Суён поднимает Юнги на руки, чтобы вынести его на улицу. Он видит лишь блондинистую макушку Тэхёна где-то впереди и изо всех сил стремится к ней. Получается быстрее, чем у Тэхёна, — все же Чонгук ловчее может раздвигать толпу. Тэхёна он нагоняет уже в потоке дыма, когда все люди и шум остаются позади. Ловит за руку, едва успев прежде, чем омега скроется из поля зрения. Тот оборачивается, руку пытается вырвать, пока не замечает, что это Чонгук. — Куда ты? — Чонгук закашливается и автоматически начинает махать ладонью перед своим лицом, чтобы разогнать дым. Помогает, правда, плохо. Вернее абсолютно никак. — Чимин, — Тэхён, догадавшийся прикрыть нос стянутым на пальцы рукавом блузки,говорит отрывисто. Кивнув, Чонгук поддается его тянущей в сторону дыма руке, идет следом и так же, как Тэхён, стягивает толстовку с руки, чтобы прикрыть куском ткани нос. Дышится, правда, хуже, воздух едва просачивается через ткань, но вместе с ним и дыма проникает меньше. — Его аудитория закрыта. Мы обязаны оставить двери открытыми в такой ситуации. — Он там? — Он там. — Быстрей, — Чонгук выходит вперед него и уже сам тянет Тэхёна дальше. Знает, где аудитория, занимался же там. Искать приходится почти что на ощупь, но всего через пару минут Чонгук всё же находит действительно закрытую дверь. Дергает ее за ручку, но та не поддается — дверь не просто закрыта, она заперта. — Там заперто, — Чонгук подтягивает Тэхёна ближе к себе и пригибается в поисках воздуха, а не дыма. А тот повсюду, от него уже болят глаза, начинает тошнить от въедливого запаха, и если бы можно было захлебнуться не водой, Чонгук бы уже захлебнулся прямо среди горящей огнем суши. — У него пара там, — отпрянув от альфы, Тэхён сам дергает несколько раз ручку, но дверь не поддается и ему. — Мы говорили на перерыве. — Он мог пойти в другой класс? Вдруг тут что-то случилось, — Чонгук закашливается к концу фразы, а Тэхён пережидает его приступ перед тем, как ответить. — Мог, конечно, что-угодно же могло случиться! — Тэхён чуть психует, срывается на крик, но после тоже закашливается. Чонгук касается его плеча, давая знать, что он рядом. А сам кидает взгляд на дверь. — Я ее выбью, стой у стены, — оттянув омегу в сторону, Чонгук судорожно пытается вспомнить уроки борьбы из школы в Пусане. На них Чонгуку ставили различные удары, конечно, но после альфа ведь ушел в бокс, а там удары были лишь руками. Таранить кулаком дверь нет смысла, рука сломается раньше дерева, а вот ногой может и сойти. Навскидку выбрав расстояние, альфа встает полубоком к двери, медленно выдыхает и старается не паниковать от дыма вокруг и чувства, что нужно бежать. Резкий поворот и он замахивается, через мгновение ударяя ровно под ручкой. Дверь не поддается, но оказывается не так больно, как казалось, поэтому Чонгук с размаху делает еще два удара, после которых дверь все же распахивается. Чонгук едва успевает устойчиво встать, как замечает прошмыгнувшего внутрь Тэхёна. — Да стой, — альфа заходит следом и вдыхает более чистый воздух: в танцевальный класс дым не сильно просочился, возгорание где-то не здесь. От эйфории от воздуха Чонгук даже не сразу замечает, что Тэхён перед ним замер и отчего-то поднимает руки. Нахмурившись, альфа поднимает взгляд выше, за плечо Тэхёна, и сам затаивает дыхание и едва ли не поднимает вверх ладони. Тот альфа, что следил за Тэхёном несколько дней, стоит прямо за Чимином и держит его за плечи, приставив к горлу нож. Чонгук судорожно осматривает профессора, поднявшего руки и смотрящего прямо на Тэхёна. — Зачем ты это делаешь? Ради чего? — Тэхён, несмотря на ужас, что должен испытывать, звучит довольно спокойно, даже обволакивающе. Пытается спасти их тем, чем владеет лучше всего, — своим голосом. А Чонгук даже дышать боится слишком громко. Он неотрывно смотрит на парня перед собой, вполне ухоженного, одетого в вещи куда дороже, чем на самом Чонгуке, и поверить не может в происходящее. — Ты из-за него ушел со сцены, — парень отвечает словно бы на грани слез, у него даже глаза начинают блестеть. — Вот сюда! А ты ведь… Боже, ты же потрясающий! Ты стольким людям помог своей музыкой, столько важных слов нам говорил, что мы семья. А потом он появился, и ты ушел за ним от всех нас. Не знающий досконально биографии Чонгук скашивает глаза на Тэхёна, но тот не торопится проявлять какие-то либо эмоции. Он всё так же стоит с поднятыми вверх руками и смотрит предельно серьезно — у Чонгука от такого взгляда всего становилось не по себе где-то в районе груди. — Я ушел не поэтому. Мы с ним даже никогда не целовались, — Тэхён усмехается, словно из начала знакомства с Чонгуком. Прячет свои эмоции под привычной маской. — Чимин-и, прости, но ты не в моем вкусе. — Вообще-то ты тоже не в моем, — Чимин отвечает ему, но сразу напряженно замолкает, словно только что вспомнил о ноже у своего горла. Сасэн же даже не двигается. Он смотрит на Тэхёна с пару секунд, а после безвольно опускает руки. — Я ушел, потому что узнал о заболевании, — голос омеги смягчается, он говорит, пока альфа отпускает Чимина. Словно поощряет за действия. — Я не мог оставаться на сцене. Это буквально убивал- Поймав момент, когда парень опускает нож острием в пол, Чонгук резко кидается в его сторону. Заметивший движение Чимин падает на пол и ловко перекатывается дальше, освободив Чонгуку место, а тот оказавшись в досягаемости бьет сасэна точным ударом по запястью, пытается выбить нож, но хватка парня оказывается крепче. — Чонгук! — За спиной раздается тихий, словно передавленный вскрик Тэхёна. Это отвлекает на мгновение, Чонгук едва не пропускает момент, как на него замахиваются ножом, но все же успевает сделать большой шаг назад. Рука парня по инерции улетает дальше, он едва не заваливается, и пока ловит баланс, Чимин повторяет удар Чонгука в руку парня, что на этот раз роняет нож. В тишине он приземляется на пол со звонким стуком, а после раздается гам, и всё смешивается в хаос: Чонгук замечает, как Чимин одновременно с ним кидается к парню, но тот оказывается проворным и крепким, умудряется вовремя уворачиваться и уклоняться от захватов и ударов, которые вперемешку пытаются нанести оба альфы. Чонгук поскальзывается и едав не падает, теряясь из процесса драки, а когда ему удается поймать обратно баланс, то видит, что сасэн успел подобрать нож с пола, но Чимин умудрился повалить его. Они оба похожи на сцепившихся котов, а Чонгук даже не представляет, как подступиться к их клубку. Так и стоит с колотящимся в горле сердце и каждой напряженной в теле мышцей, готовый к броску в нужный момент. Тот появляется скоро, как показалось Чонгуку, Чимин прижимает руки парня к полу, но Чонгуку лишь показалось — в момент, когда он уже мчится помогать Чимину, сасэн умудряется того откинуть на бок и кинуть нож. Чонгук больно падает на плечо, избегая летящего в него острия и почти успевает победно улыбнуться от того, что Чимин все же умудрился взять парня в захват и начать душить, но всё меркнет, когда за спиной раздается голос Тэхёна. Слова разобрать не получается, да даже охарактеризовать исходящий от него звук. Чонгук лишь слышит боль, а она сразу оглушает куда сильнее, чем пожар, драка и адреналин от всего происходящего. Даже не разобравшись, Чонгук уже чувствует, как что-то в нем рвется на части, кричит внутри от боли, потому что, еще даже не успев обернуться, он понимает, куда попал нож. Чонгук задыхается от этого чувства сильнее, чем от дыма, который был в коридоре. Он абсолютно забывает об опасности в лице сасэна, оставляет того на Чимина, а сам оборачивается и сразу спешит к Тэхёну. Тот стоит, чуть согнувшись, а Чонгук представляет, что будет делать с его ножевым: в первую очередь не доставать нож и не дать это сделать самому Тэхёну, потом как-то очень быстро и также аккуратно взять его на руки и кого-то с собой, чтобы помогли выбраться из здания и найти помощь. Всего мгновение, а Чонгук успеет нарисовать подробный план в голове, но когда Тэхён выпрямляется эти планы разрушаются. Ну, почти. — Не страшно, — омега взмахивает ладонью в крови, которую отнял от своего бедра. — Помоги Чимину. — Господи, — позади слышится сдавленный голос сасэна, на которого Чонгук бросает взгляд из-за плеча. Чимин вжал его в пол, но тот и не вырывается, а в его глазах слезы. — Боже, прости меня! Я не хотел причинить тебе вреда! Тэхён усмехается, а Чонгук вопреки его словам идет всё-таки к омеге. Он отнимает его вторую руку от его ноги, смотрит как по брюкам сразу заструилась тонкой полоской кровь, даже не впитываясь в ткань. Нож лежит где-то за омегой, видимо, оказался достаточно острым, чтобы по удачной траектории ранить Тэхёна аж через одежду. — Чонгук, что там? — Чимин отзывается, пока Чонгук задирает свою толстовку и выуживает из джинс ремень. Он приседает и обвивает тот вокруг ноги Тэхёна, тихо бормочет извинения и туго затягивает, так, на всякий случай. — Порез. Не похоже, что задеты артерии, — отвечает, а после Тэхён начинает толкать его в плечо, обратно к Чимину. Поддавшись, Чонгук возвращается к альфе, берет по указанию того ремни для растяжки и передает их Чимину, сидящему поверх сасэна, хоть тот больше и не вырывается. Они вместе перевязывают ему руки, точно до синяков на запястьях и даже до крови от стесанной кожи. В помещение начинает валить больше дыма, и, заметив это, Чонгук видит, как Тэхён доковылял до двери, держит ту и начинает махать студентам, дружно забившимся в угол во время драки. Пока Чимин закрепляет ремень, Чонгук хмуро наблюдает за Тэхёном, едва стоящим на ногах. Он строит студентов, сбивает их в уже знакомые Чонгуку пары и наставляет добраться живыми до выхода. — Всё, я дальше сам. Помоги Тэхёну, — Чимин хлопает Чонгука по плечу, привлекая его внимание, а тот за секунду оказывается рядом с омегой и закидывает его руку себе на плечо. Тэхён скашивает взгляд и слабо улыбается Чонгуку, а после продолжает подгонять студентов, изредка на них прикрикивая. Чонгук ждет, пока все не выйдут, а после подхватывает Тэхёна на руки. Плечо, которым Чонгук ударился о пол, стреляет резкой болью настолько, что Чонгук едва ли не роняет Тэхёна, но, покрепче стиснув зубы, альфа всё же отрывает его от пола, готовясь слушать ворчания и “я дойду сам”. Тэхён оказывается тяжелее Юнги и очень удобно умещается в объятиях, хоть плечо и отдает болью на каждый его шаг. — Дыши не глубоко, — Тэхён говорит тихо, устало и прикрывает им обоим носы ладонями, на которые натянул тонкую ткань блузки, пока Чонгук прибавляет шаг и догоняет группу студентов. Чонгук чувствует, как воздух, который он вдыхает и выдыхает, ударяется о кожу омеги, из-за этого не получается надышаться, но и дым словно бы меньше режет горло. — Чимин и этот, — Чонгук даже от пары слов едва ли не закашливается, но старательно идет следом за последней группой студентов, вряд ли дальше, чем в половине метра от последней пары, но едва ли видит спины студентов перед собой — настолько плотен дым. — Сразу за нами, — слова Тэхёна едва слышно. Чонгук чувствует, как он прислоняется лбом к плечу альфы и сам тяжело, глубоко дышит, словно пытается надышаться, хотя Чонгука предупреждал этого не делать. Возможно, ему больно от раны. Чонгук думает об этом как раз на первых ступенях лестницы и старается спускаться аккуратнее, чтобы лишний раз не трясти Тэхёна. Собственное плечо чертовски ноет, но Чонгук всё равно прижимает омегу крепче к себе, внимательно следит за ступеньками — ему просто нельзя сейчас споткнуться, как бы ни вело голову и ни слабело тело. До улицы они добираются в спокойствии. Выход ощущается свежим воздухом за два пролета до него, а стоит Чонгуку перешагнуть порожек и оказаться на свежем воздухе, и жизнь как будто бы начинается с чистого листа. Легкие сразу тянутся во все стороны, судорожно заполняются чистым воздухом. Солнце как-то непривычно режет взгляд, но это куда лучше пелены дыма. Чонгук едва ли не встает посреди долгожданной свежести, но из-за зашевелившегося в руках Тэхёна торопится пройти дальше. А там их ждут: толпы людей, эвакуировавшихся из здания, четыре машины скорой помощи с мигалками и даже две больших машины пожарной службы. Их группу почти сразу перехватывает кто-то из преподавателей, но Чонгук проходит между людей в сторону припаркованных на площади перед университетом машин служб. Выбрав ближайшую машину скорой, Чонгук пробирается через толпу людей, то совсем не обращающих на него внимание, то понимающих, что он несет Тэхёна и начинающих тут же беспокоиться и лезть с вопросами. В любом случае, все вокруг едва не напрашиваются на грубость со стороны альфы — Чонгук взвинчен, напряжен и ещё не отошел от страха. Из-за плотности толпы Чонгук пробирается пару минут до нужного места и без приглашения заходит в ближайшую дверь скорой. Внутри на него сразу же оборачивается едва ли не ровесник Чонгука, а у последнего явно что-то коротит в голове: Тэхёну приходится хлопнуть его по плечу, чтобы вернуть в реальность, и Чонгук все же опускает омегу на койку около паренька, хоть тот доверия не внушает от слова "совсем". — Когда был наложен жгут? — Тот быстро оказывается около омеги, находит порез, от которого убирает края брюк и взявшимися из воздуха ножницами вырезает часть одежды, открывая доступ к ране. — Минут десять максимум, — Чонгук следит внимательно за движениями пальцев парня, но после отвлекается из-за руки Тэхёна, которой тот берется за запястье альфы. Он улыбается, слабо и устало, но не выглядит словно бы ему очень больно и плохо, как Чонгуку казалось. Тэхён произносит одними губами "успокойся", а Чонгук вдруг и правда успокаивается, выдыхает тяжело и наконец осознает — они в безопасности. — Садитесь, я дам вам кислород, — врач или медбрат указывает на небольшую скамейку, куда Чонгук едва ли поместился бы, и первым подает маску Тэхёну. Тот расслабляется и откидывается на подобие подушки, даже глаза закрывает и глубоко дышит из маски, словно бы не с ним вообще было всё, что только что произошло. Чонгук забирает свою и по подобию Тэхёна тоже старается расслабиться, скорее отпустить нервы, но только он сделал первый вдох, как подскакивает на месте от крика с улицы. Чонгук даже не сразу разбирает, что голос ему знаком. Лишь выйдя на улицу, ведомый каким-то чутьем, он различает, что кричит Юнги. Тэхён, правда, понимает это быстрее и, пока Чонгук осознает всё на улице, омега пытается подняться с койки и тоже выйти, что не нравится парнишке-врачу. — Будь тут, пожалуйста, — Чонгук указывает пальцем на койку, обозначая где это "тут", а сам выходит дальше. Он снова сталкивается с толпой, но вопли Юнги подстрекают пробираться быстрее, бесцеремонно расталкивать людей в стороны. Юнги кричит так, словно бы он горит заживо и ему до ужаса больно: у Чонгука что-то болезненно скручивается внутри от его надрывов и хрипов, что появляются почти сразу. Меньше минуты Чонгук пробирается к нему, меньше минуты слышит это, но ему кажется, что этот голос будет мерещиться ему во снах, после которых Чонгук будет просыпаться разбитым, в холодном поту. А чем ближе он подходит, тем отчетливее понимает, что среди воев Юнги узнается его — Чонгука — имя. Толкнув в стороны последних людей, уже даже не чувствуя боли в плече, Чонгук наконец видит его: рядом с Юнги стоит Суён, а Хёнджин буквально держит его почти что в воздухе. Юнги все продолжает кричать, звать Чонгука, и рвется в сторону их корпуса. Там из одного окна уже видно пламя, но его заливают водой пожарные, поднятые на специальных лестницах из своих машин. Хёнджин едва ли не падает, когда Юнги как-то более отчаянно пытается вырваться и побежать туда. Суён почти тут же оказывается рядом, встает с другой стороны и принимается держать Юнги так же, как и Хёнджин. Всего на несколько секунд Чонгук впадает в ступор, а после срывается к ним. Он не слушает Хёнджина и не обращает внимания на Суёна, только встает перед Юнги и обхватывает его лицо ладонями. Под ними чувствуется влага, а Юнги едва ли может открыть веки из-за слез и слипшихся ресниц: тот отчаянно плачет, даже не понимает, что Чонгук уже перед ним. — Юнги, — Чонгук зовет его, а Юнги лишь мотает головой из стороны в сторону, снова зовет Чонгука по имени. — Юнги! Но тот остается глухим к словам альфы, продолжает биться и пытаться вырваться. — Отпустите, — отняв ладони от его лица, Чонгук сразу ловит Юнги за плечи, когда тот едва ли не падает, стоит оказаться без поддержки. Чонгук притягивает Юнги к себе, отклоняет чуть голову и тянет его за затылок ближе, чтобы уткнулся в кожу, пахнущую теплом, а не в одежду, от которой несет дымом. Юнги, ощутив тепло, сразу замолкает, лишь крупно трясется и судорожно дышит с бешеной скоростью. Его трясет так, что Чонгуку едва удается удержать, хотя может дело в собственном уже подводящем от усталости теле. Юнги неуверенно хватается пальцами за толстовку альфы и шепчет, снова, имя альфы. — Всё хорошо. Мы выбрались, — Чонгук сам прижимается щекой к волосам Юнги и вдыхает поглубже, успокаивая этими словами и себя. — Мы все в порядке. Юнги на слова мотает головой, хоть от шеи альфы не отрывается. Отказывается верить или провалился в истерику, не слышит слов. Чонгук вздыхает, ловит снова запах дыма и только сейчас чувствует, как ему не удается надышаться — словно там, в дыму, легкие схлопнулись и теперь отказываются раскрываться под давлением воздуха. — Чонгук, — словно на последнем издыхании тянет Юнги, тоже выдохся и обессилел. — Тут я, ну, — Чонгук все же тянет его от себя, одной рукой направляет лицо на себя, второй поддерживает и дает опору, пока плечо снова начинает гореть болью. — Смотри, здесь я. Всего на короткое мгновение Чонгук отрывается от него, чувствуя кожей взгляды: они буквально в кругу толпы, которую Юнги привлек своими криками, и теперь каждый смотрит на них двоих. Не будь Чонгук настолько уставшим, он бы, пожалуй, смутился, но сейчас с полным безразличием оглядывает всех вокруг, пока не замирает на больно знакомом лице. Кажется, Тэхён впервые вне дома выглядит целиком и полностью собой: смотрит до ужаса взволнованным взглядом на них двоих и даже не пытается ухмыляться. Возможно, он чувствует, как в глазах Чонгука появляется всё, что он в этот момент думает про омегу, потому что уголки его губ всё-таки немного приподнимаются. Хорошо хоть стоит, опираясь на плечо медика, а не раненную ногу. — Чонгук! — Юнги, должен быть передохнув, достаточно сильно умудряется толкнуть Чонгука в грудь, словно правда пытается вырваться из его рук. — Хватит, Ю, — Чонгук редко себе позволяет такое, но сейчас не может иначе: он силой хватается за шею Юнги и заставляет того посмотреть ровно на себя. Грубость, естественно, Юнги пугает. Он вздыхает шумно и не выдыхает больше, замирает каменным изваянием, но начинает дрожать иначе, мельче. Почти тут же Чонгук начинает жалеть о сделанном, но снова поддается первой мысли: тянет Юнги на себя, наклоняется и целует его. Совсем легко, прижимается губами к губам и слабо прикусывает, чтобы в извинении зализать невидимую ранку. — Так, а чего вы там все не видели, да? Давайте-ка шуруем отсюда, пока я вас снова за ручки парами не построил, — Чонгук слышит Тэхёна периферией сознания и расслабляется от того, что он забирает внимание с них. Юнги хотя бы начинает быстро дышать альфе в губы, и всё словно бы налаживается за эти мгновения. — Если что, зови, — Хёнджин хлопает Чонгука, вжавшегося губами в скулу Юнги, по плечу и уходит, наверняка, вместе с Суёном. То, что они с Юнги остались наедине, чувствуется каким-то восьмым чувством. Ненадолго Чонгук позволяет себе крепче стиснуть его, самому расслабиться от робких, но поползших по собственной спине рук. Юнги медленно, словно получивший в засуху воды цветок, оживает и тянется к Чонгуку. — Я так испугался, — говорит шепотом и наконец сжимает Чонгука в ответ в объятиях. — Я заметил, — а тот усмехается, дает наконец пробиться собственным нервам. — Это сделал сасэн Тэхёна. Он угрожал Чимину и не выпускал его класс, у нас завязалась драка и Тэхёна поранило ножом, но мы все вышли. — Чего? — Юнги внезапно первым отстраняется, словно это не у него травмирована нога. Он смотрит на Чонгука так, словно бы тот произнес какую-то ересь, а после истерично улыбается и как-то судорожно облизывать губы. — Идем. Тебе нужно подышать кислородом в скорой. — Да я уже вроде как надышался. Но Чонгук все равно подхватывает Юнги удобнее и ведет его в сторону машин и стоящего на пути к ним Тэхёна с медиком. — Я кого просил остаться в машине? — Чонгук спрашивает мимоходом, кинув взгляд на то, как Тэхён тоже начинает хромать в сторону машин вместе с ними. — Ну, я с врачом, так что не злись. Считай, безопасно, — Тэхён пожимает плечами, вернув себе толику привычной игривости, за которой прячется обычно. — Кстати, вы-то и могли бы на него подействовать, — разогнавшись в ругательствах, Чонгук кидает гневный взгляд даже на врача, ведущего Тэхёна так же, как он сам Юнги: держит хромающего за бок, закинув руку на плечо. — Не поверите, согласен с вами и абсолютно не понимаю, как допустил это, — парень хмурится, а Чонгуку немногим становится легче от его соучастия. Зато Тэхён вот улыбается уже активнее, словно его и впрямь веселят переживания Чонгука. — Просто передо мной невозможно устоять, ну тебе ли не знать. Да и я умею убеждать, — омега даже подмигивает ему, но не успевает выслушать поучительную лекцию от альфы, потому что они доходят до машин и Тэхёна первым заводят внутрь. От препираний Тэхёна становится чуточку легче дышать. — И вообще, я старше, так что не начинай! — Похоже, он единственный не надышался дымом. Хотя может айдолы вообще не люди, — за плохо слышными последними словами Тэхёна из машины Юнги говорит хоть обессиленно, но все равно расслабляюще для Чонгука. Они правда в порядке. — Что тебе сказали о ноге? — Чонгук подхватывает Юнги на руки и морщится от загоревшегося болью плеча, что последний замечает. Он едва не падает с рук, пока вырывается, а когда оказывается сидящим внутри машины, смотрит на Чонгука тем самым взглядом, что был с минут пять назад — до ужаса перепуганным. — Что с рукой? — И тянется, подхватывает ладонь и начинает осматривать так серьезно, словно ищет признаки смертельного заболевания. — А что с рукой? — Уложенный на койку Тэхён тоже поворачивается к ним, насколько ему позволяет положение, и хмурится, смотря ровно на плечо Чонгука, быстрее Юнги догадавшись о причине. — То есть ты долбанулся плечом, оно у тебя болит, а ты таскал нас обоих на руках. И это ты мне что-то пытался говорить про ответственность за мое здоровье? — Так, — единственный среди них медик привлекает к себе внимание громким хлопком по койке. — Вы мешаете. Если вам нужна помощь — идите в другую машину. Если нет, сидите тихо и не мешайте мне работать! Чонгук сразу чувствует укол вины за неуважение чужой, такой важной работе и покорно замолкает, как впрочем Юнги и Тэхён. Последнего странно видеть резко притихшим, словно ему сделал втык преподаватель на паре — он ведь вообще-то сам и есть тот преподаватель, который умело и красиво раздает эти самые втыки. Тем не менее, Чонгук садится прямо на пол — мест больше не осталось, — свешивает одну ногу до земли и принимается наблюдать, как прямо на Тэхёне медик разрезает брючину. Правда потом внимание привлекает подскочивший на ноги Юнги, закрывший себе рот рукой. Чонгук не сразу ловит характерный запах то ли спирта, то ли стерильности, а следом приходит осознание: Юнги ведь не переносит вид крови. — Ю, — альфа привлекает к себе внимание, встречается взглядом с уже поплывшими глазами Юнги и ловит его в объятия, помогая выйти. Юнги снова начинает трясти телом, Чонгука — душой. Они отходят к капоту машины, где Юнги едва не ложится на грязную машину. — Дыши, — Чонгук проводит ладонью между его лопаток, словно напоминает дышать как можно глубже, хотя самого тошнить начинает, и ему бы кто напомнил, как дышать ровно. Этот день словно проверяет их на прочность. — Всё нормально тут? — По ту сторону капота появляется Чимин, выглядящий абсолютно нормально. Будто не было ни пожара, ни драки, даже легко улыбается в привычном приветливом настроении. А Чонгук даже не знает, что ему ответить. Ему нужно успокоить Юнги, быть рядом с Тэхёном, которого может там наживую зашивают одного, а у самого ноги едва не подкашиваются и слышно в ушах удары собственного сердца. — Ты позеленел, — Чимин его состояние замечает и каким-то образом оказывается рядом, поддерживая за бок, как сам Чонгук не так давно держал Юнги. — Его, — Юнги говорит тихо и раздельно, как ему едва позволяет дыхание из-за охватившей паники, — не… Осмотрели. — Стой тут, а ты, — Чимин тянет Чонгука обратно, отойти от Юнги, — идем со мной. Чонгук не особо понимает куда и зачем, но это не так и важно, потому что важное ему остается здесь. Так что Чонгук отстраняется от Чимина и отрицательно мотает головой, вернувшись к Юнги и снова уложив ему на спину руку — того всё ещё трясет от приступа. — Я никуда не уйду, — заявляет и совсем не обращает внимания, как Юнги его легко толкает ладонью в поясницу, отгоняя от себя. — Тебе нужна помощь, Чонгук, — слова Чимина внезапно звучат слишком чисто и ясно для затуманенного Чонгука. Он смотрит на альфу всего с мгновение, а после и вовсе перестает его замечать, настолько глубоко задевают эти слова. Тебе нужна помощь. Чонгук же альфа, сильный, но временами ему правда нужно было побыть в покое с Тэхёном или Юнги, оклематься и прийти в себя, чтобы продолжить. Это он должен помогать, поддерживать в том же физическом плане. Поэтому когда Чимин снова оказывается рядом, взваливает часть веса Чонгука себе на плечо, тому становится как-то странно. Чимин отводит Чонгука, все еще находящегося в замешательстве, к другому медику, который оказался на улице и помогает всем вокруг. На Чонгуке оказывается треугольная маска, с которой дышать оказывается куда легче, чем воздухом. Он пытается надышаться так, будто у него обезвоживание и в руки попала бутылка с водой, — жадно, едва ли не давясь. Всего раз моргнув, Чонгук оказывается уже в другом месте: снова на полу в машине скорой, а не на улице. Это пугает, он начинает озираться, но почти сразу видит сидящего на краю койки Тэхёна. Тот смотрит внимательно в ответ и, видимо, что-то увидев в глазах, приподнимает уголок губы. — Ну привет, — а Чонгук совсем не понимает: куда делся медик, почему они тут вдвоем, где Юнги. — Не паникуй, тебе уже хватило. Тэхён протягивает ему навстречу руку, но сам не двигается, видимо, запретили. Чонгук больше на инстиках откликается, подхватывает его отчего-то очень горячие пальцы и сжимает в своих. — Ты надышался, перенервничал и похоже вывихнул плечо, — объясняет тихо, поглаживая большим пальцем по тыльной стороне ладони Чонгука. — Всё в порядке, просто дыши. Альфа пытался что-то ему ответить, но из-за маски получается невнятно. Ему еще сложно понять, как ее снять, но убирать от лица этот воздух не хочется, его все еще словно не хватает внутри. — Мне промыли ногу, дали обезболивающие и наложили повязку. Надо поехать в больницу, там уже скажут насколько все серьезно. У Юнги опять случилась паническая атака, ему вкололи сильное успокоительное. С ним на улице Чимин. Ждем, когда вернется наша бригада и нас всех отвезут в больницу, — Тэхён говорит спокойно и монотонно, а Чонгук перестает зацикливаться на том, что не может надышаться. Смотрит на усталого, но спокойного Тэхёна и заражается этим же спокойствием. Он словно просыпается, сознание начинает медленно проясняться, и Чонгук уже замечает на ноге омеги широкую белую повязку, где была рана, а около себя баллон, с которого, видимо, ему и идет кислород. Чонгук не торопится, смотрит на улицу, где видно уже поредевшие стайки студентов и преподавателей, на редких пожарных проходящих мимо и на здания, по которым и не скажешь о недавнем пожаре. Проходит какое-то время, за которое Чонгук сидит и наблюдает за миром вокруг, пока Тэхён гладит его тихо по ладони. Голова начинает уже откровенно кружиться, но это куда более понятнее и привычнее того, в каком тумане Чонгук оказался до этого. — Я будто принял что-то, — оттянув от лица маску, Чонгук всё же оборачивается к омеге. Тэхён впервые выглядит таким уставшим и вымотанным. У него будто еле держатся открытыми глаза, но он часто и стойко моргает, смотря на Чонгука. Всего лишь взгляд, но Чонгук чувствует, сколько важного в нем есть, как он важен Тэхёну и с каким переживанием и теплом тот относится. Кажется, Чонгук впервые в жизни видит, как его любят. — А ты знаешь, как это? — Отголоски привычной игривости снова показываются в приподнятой вверх губе у Тэхёна. Чонгук усмехается и выдыхает: — Ты, видимо, знаешь? — А после натягивает обратно на себя маску. Он подхватывает баллон в руку, поморщившись от боли в плече, и поднимается с тем на ноги, чтобы сесть к Тэхёну на койку, бок о бок. — Поверь, не стоит того вреда, который наносит, — Тэхён же пожимает плечами, и как только Чонгук оказывается близко, забирает у него баллон и берет вторую ладонь тоже в свою. Лишь сейчас Чонгук понимает, отчего у омеги они кажутся такими горячими: собственные стали ледяными. Тэхён пытается отогреть его руки, складывает их друг к другу и устраивает между своих бедер, зажав в тепле, пока пальцами приятно растирает запястья. Чонгук дышит своим легким и вкусным кислородом, в тепле не столько от рук омеги, сколько от всего остального, что ему сейчас дает Тэхён, и совсем заплывшим взглядом видит, как в машину забирается Хёнджин и Чимин, а следом Юнги. Тот выглядит приемлемо: с красными глазами, опухшими веками и искусанными до крови губами, но без стеклянного взгляда, какой бывал обычно. Юнги застывает, смотря чуть испуганно на Чонгука, пока Чимин не подталкивает его сесть рядом с Хёнджином на маленькую скамеечку. Последний альфа туда уже не помещается и, наверное, поэтому выходит на улицу, оставив четверых внутри. Услышав, как тем же успокаивающим голосом Тэхён говорит уже с Юнги, Чонгук дает себе соскользнуть в темноту — кажется, его родные в безопасности, а он чертовски устал.